Так говорил Чубайс

Рубрика | Главная тема

Текст | Николай ФРОЛОВ

В рамках прошедшего в ноябре Форума инновационного развития «Открытые инновации» глава ОАО «Роснано» Анатолий Чубайс дал комментарии по актуальным проблемам.

«Этому форуму, — рассказал Анатолий Чубайс журналистам, — предшествовал нанофорум, который проводила, собственно, наша компания. А потом мы сами обратились к коллегам, к сколковцам, к РВК, к другим институтам развития. Сказали: ребята, давайте мы объединим вместе, чтобы не получилось так, что здесь одна полянка, тут другая полянка». По мнению главы «Роснано», подобный форум — не поле для конкуренции. «…Ну что тут конкурировать? Тут, скорее, нужно интегрировать», — заявил Анатолий Чубайс, беседуя с журналистами.

По его словам, взаимоотношения между институтами развития складываются очень кооперативно. «Мы реально помогаем друг другу, и я не вижу никакой конкурентной площадки, тем более, с озлобленной конкуренцией. И в этом смысле, форум — это первая попытка объединить вообще все, что есть в России в инновациях. Объединить и для того, чтоб самим посмотреть, но и для того, чтобы показать миру и понять, как мы на фоне мира выглядим…»

 

Впереди плана

В 2011 году правительство утвердило постановление, которое определило, что такое нанопродукты. «Оно не во всем нам нравится, но по факту определило. Теперь Росстат учится это считать, у нас появились первые цифры — не наши, любительские, а их, профессиональные. Целевые продажи нанопродукции в 2015 году — это 300 млрд и 600 млрд руб., однако в нашей стратегии эти объемы расписаны по каждому году». «По нашим проектам, — утверждает Чубайс, — мы уже опережаем этот план: в 2010 году произведено нанопродукции на 1 млрд руб., в 2011 году — на 11 млрд руб., в 2012 году у нас прогнозная цифра — 20–25 млрд руб. (при плане всего 10 млрд руб.). А по независимым 600 млрд руб. как раз обратная ситуация: цифра, ожидаемая в этом году, — 195 млрд руб., а плановая больше — 330 млрд руб. Если говорить точно и коротко, то планы по продукции, произведенной нашими компаниями, мы перевыполняем — пока, а планы по продукции независимых компаний пока недовыполняем». По мнению Чубайса, чтобы лоббировать интересы компаний, занимающихся нанотехнологиями, и инновационных компаний вообще, нужна саморегулируемая организация, которая в конкретном регионе будет помогать и добиваться, чтобы оказывалась реальная помощь.

 

От самолетов — до газовых труб

«В 2012 году объем производства в отрасли достигнет 150 миллиардов рублей. Правда, примерно половина суммы приходится на полученные в процессе нанокатализа высокие марки бензина. Формально это тоже «нано», но нам оно совсем неинтересно. Однако все равно остается немало, если учесть, что наноиндустрия проходит стадию стартапа. Большие перспективы связаны с рынком композитных материалов. Объем рынка колоссальный — порядка 700 млрд евро в год. А у нас всего 0,3%. В нашей стране спрос на композитные материалы предъявляют, прежде всего, авиаторы: ОАК.

«Роснано» вместе с ОАК, вместе с Михаилом Погосяном всерьез работает над использованием отечественных композитных материалов для истребителей пятого поколения.» По словам Чубайса, «мы не просто работаем, а получили такие материалы. И не просто получили, а уже взлетело изделие на этих материалах». При этом композитные материалы применяются и в других сферах. От строительства, сейсмики до газовой отрасли. У углеродной ткани прочность на разрыв в десятки раз выше, чем у стальной арматуры. Они используются в системах внешнего армирования.

Смысл прост: при многих видах строительно-ремонтных работ нанопокрытие может стать дешевым и эффективным способом упрочнения конструкций, включая полуразрушенные железобетонные мосты, которых в России в избытке. «Не нужно ничего сносить и строить заново: пришли двое работяг, наклеили тряпочку, и мост опять готов служить годами», — говорит Анатолий Чубайс. Еще одна зона применения — сейсмика. Существует программа на 60 мдрд руб. по укреплению сооружений в районах, где велика вероятность сильных землетрясений. «Мы предлагаем в железобетоне стальную арматуру заменить базальтопластиком, — говорит Чубайс, — То бишь, тросом из нитей, которые сделаны из расплавленного камня. Для внедрения нужно пересматривать систему техрегулирования, менять сотни нормативных документов Росстандарта и Роспотребнадзора…» Что касается газовой отрасли, речь идет об изготовлении труб для газопроводов из нанокомпозитных материалов. Потенциал этого рынка, по словам главы «Роснано», просто огромен.

 

Американцы — на втором месте

«В России делается 76% инвестиций в “Роснано”, а 16% приходятся на США. То есть это для нас второй по размеру рынок. Каждой из этих инвестиций мы решаем задачу трансфера технологий в Россию. Там можно найти абсолютно удивительные вещи, в которые мы вписываемся как минимум российским R&D-центром, а как максимум — серьезным производством у нас в стране. Например, как устроены современные системы передачи данных? Как правило, это оптоволокно, по которому передается сигнал, потом — преобразователь, то есть электроника, а потом опять оптоволокно. Один из серьезных технологических трендов — это замещение электроники на оптический чип, а для этого нужен серьезный бизнес по производству оптоэлектроники на уровне электронно-компонентной базы», — говорит Анатолий Чубайс. Именно в это направление, по его утверждению, и были сделаны вложения. Кроме того, «Роснано» вкладывает в сферу медицинских технологий.

От экзотики — к рабочим отношениям На вопрос о том, какое впечатление мы производим своими инновационными разработками на иностранных инвесторов, Чубайс ответил так: «Мне кажется, впечатление меняется. Еще два-три года назад мы были совсем экзотичные. И потому, что мы только появились на мировом инновационном рынке, и потому что очень часто мы даже по языку были не готовы адекватно разговаривать. Но сегодня ситуация, очевидно, иная. Сегодня здесь представлены не только крупнейшие технологические компании мира, но и серьезные инвесторы, которые приехали сюда. Наиболее авторитетные в мире венчурные фонды и американские, и азиатские, и европейские». По его словам, мы становимся нормальной органичной частью мирового инновационного пространства. Иностранные компании в России привлекает то, что это большой рынок. Кроме того, это растущий рынок. По большинству серьезных инновационных продуктов очень важно анализировать динамику роста рынка. «И почти всегда мы видим динамику роста рынка на 15–30% в год», — подчеркивает Чубайс. Это уникальное явление, которое сегодня не найдешь ни в Европе, ни в США.

 

Развивать российские технологии

Кроме того, отмечает Анатолий Борисович, по-настоящему значима российская научно-техническая поддержка. «У нас есть целый ряд проектов, в которых я сам задаю вопросы, причем, уже на такой финальной стадии переговоров. Ребята, а вам зачем? Вот мы уже договорились. Я не совсем до конца понимаю, зачем мы вам? Во многих случаях ответ — научно-техническая и технологическая поддержка, которую мы можем получить в России. Для нас она не менее важна, чем рынок, или чем темпы роста». Вот как это выглядит на практике, например, в такой области, как борьба с онкологическими заболеваниями.

Один из самых больших авторитетов в мире профессор Боб Лангер — кандидат в лауреаты Нобелевской премии, создал компанию BIND, которая занимается новым кластером лекарственных препаратов против рака. «Роснано» создала с BIND партнерство, которое вкладывает в развитие этого бизнеса в России. В частности, создается R&D-центр для поддержки этого вида изделий. Еще пример. «Роснано» вместе с «Реновой» Виктора Вексельберга купила оборудование у одной продвинутой швейцарской фирмы для производства тонкопленочных солнечных батарей.

Закупив это оборудование, и строя завод на этом оборудовании, компания, не дожидаясь введения завода в действие, построила в питерском Физтехе научно-исследовательский центр, который будет развивать эту технологию. Это принципиальный подход: параллельно с заводом, занимающимся серийным производством, создается исследовательский центр, который будет развивать то, что заложено в основу технологии завода.

 

Требуется господдержка

Если обратиться к мировому опыту, подчеркивает Чубайс, отрасль инновационной экономики, которая создана в мире, стала возможна потому, что десятилетиями государство поддерживало инновационную деятельность. Например, ветроэнергетика, солнечная энергетика. Был установлен специальный тариф на конечный продукт. За счет этого возникали не только производства, но и научная база, которая совершенствовала производство, снижала затраты, давала возможность уменьшить цену. Дальше сокращалась господдержка. И постепенно отрасль становилась рыночной.

Иногда государственная поддержка определенных проектов продолжалась десятилетия. «В этом смысле, у нас похожая ситуация. Конечно, государство должно и поддерживать инновации, и вводить меры вплоть до запретительных на устаревшие, неэффективные технологии. Что такое, ЕВРО-1, ЕВРО-2, ЕВРО-3? Это запрет европейских государств на применение устаревших технологий. Лобовой, прямой запрет со стороны вполне рыночных экономик».

Другое дело, подчеркивает Чубайс, когда государство «влезает» в инновационную сферу, требования к качеству того, что оно делает, требования к «интеллектуальному уровню государства», очень высокие. И можно легко выступить в качестве слона в посудной лавке и в результате испортить все. Есть истории созданных государством инвестиционных структур такого масштаба, как «Роснано», которые постепенно преобразовались в частные. «Например, в Великобритании мы обнаружили такую структуру, а совсем недавно (уже после нас) подобное создали в Японии — Innovative Network Corporation of Japan. Просто один в один.

Им дали $10 млрд с задачей инвестировать в инновационные бизнесы. Как и у нас, возврат важен, но главное — чтобы для Японии было выгодно. Их создали всего три года назад, поэтому они пока не так известны». Говорить о постепенном сокращении государственной поддержки инновационной экономики можно будет тогда, когда, собственно, инновационная экономика станет необратимой. Тогда, когда бизнес уже без всякого государства будет сам активно ею заниматься. Необратимость еще не достигнута. Государство, считает Чубайс, должно продолжать избранный курс на поддержку инноваций.

 

От раздачи денег — к эффективному бизнесу

За пять лет компания «Роснано» преобразилась. Произошло преобразование госкорпорации в АО, выделение НКО «Фонд инфраструктурных и образовательных программ», появление кроме государственных денег в капитале еще и кредитных денег, а также гарантий по этим кредитам. «Сейчас мы готовимся к продаже 10% акций. Все это вместе неизбежно разворачивает нас из логики госкорпорации, раздающей деньги ради поддержки бизнеса, в иную логику: с нас обязательно спросят за возврат с наших вложений, а значит, за эффективность бизнеса. Мы должны начинать всерьез обновлять стратегию.

И сейчас мы находимся в двух параллельных процессах: переосмысление действующей стратегии «Роснано» и первые шаги уже в новой логике». «Роснано» хотелось бы иметь инвесторов с репутацией. Чтобы среди них были  и авторитетные международные финансовые организации, и российские инвесторы. «Хотелось бы, чтобы там были и финансовые, банковские структуры, и технологические компании с именами», — говорит Чубайс.

Происходит реструктуризация компании, сокращение ряда структурных подразделений, которые избыточны в акционерном обществе, пересмотр бюджета с существенным сокращением затрат всех видов. Например, количество служебных автомобилей сократилось примерно в пять раз, а в целом управленческие расходы — на треть. «Роснано» разработала проект новой стратегии и представила ее совету директоров, как говорится, в первом чтении. «Нам сказали: в принципе понятно, но давайте-ка вы ее доработайте и убедите нас в том, что направление правильное.

Могу описать суть того, в чем мы будем акционеров убеждать. Совершая переход от госкорпорации, раздающей деньги, к бизнес-компании, важно сохранить первоначальные цели, которые я считаю обязательными. Это 900 млрд руб., которые должна заработать наноиндустрия в 2015 году. Нас создавали для того, чтобы мы создали наноиндустрию. И мы должны ее создать. Сделав это, мы должны взять на себя повышенные обязательства за пределами этой цели, а они состоят в существенном повышении эффективности «Роснано» как бизнеса, в возврате вложенных средств с высокой доходностью, которая позволит и после 2015 года реинвестировать эти средства.

Продолжение старой стратегии означает, что мы в какой-то момент просто раздадим все деньги и закроем лавочку. Даже, возможно, решив задачу «900 млрд в 2015». Но сама по себе эта стратегия тупиковая. В долгосрочной перспективе она не работает. А если мы преобразуемся в эффективную бизнес-компанию, то возвраты от проектов позволят нам реинвестировать эти деньги».

 

Проекты не кончаются

Компания «Роснано» участвует примерно в 100 проектах. При этом 29 проектов было закрыто в связи с тем, что первоначальные расчеты оказались неверными. Это абсолютно неизбежно, если ты занимаешься по-настоящему инновационным бизнесом. Нужно постоянно отбирать самые лучшие, наиболее перспективные проекты. И проекты, связанные с поддержкой российских инноваторов. Некоторое время тому назад компания «Роснано» вошла в США в очень серьезный бизнес, связанный с лазеростроением.

Это компания «IPG-Фотоникс», признанный мировой лидер в данной области. «Мы вышли из этого проекта с прибылью, и за счет нашего ухода строим в России, во Фрязино производство, связанное с оптоволоконными лазерами, — говорит глава «Роснано», — Это производство построено, завод действует. После этого мы вышли из проекта. Бизнес продолжает развиваться в России».

Поток идей и предложений за пять лет работы «Роснано» не сокращается. «Я каждый год слышу, в том числе, от своих коллег, ой, ребята, все, мы уже вычерпали слой. Уже вот ложкой по дну скребем. Мы много ездим по стране. В десятках регионов страны видим очевидные заделы, которые пока еще не реализованы…» — подвел итог беседы Анатолий Чубайс.

 

МНЕНИЯ БОССОВ:

Михаэль ДОБНЕР, генеральный директор OMNINET в России и СНГ:

Развитие нанотехнологий — безусловно, перспективное научно-технологическое направление. Несмотря на то, что интерес к термину «нано» и направлению нанотехнологий возник сравнительно недавно, страны с развитой экономикой (Россия, США, Япония, Китай, страны ЕС и др.) уже формируют рынок наноиндустрии, который с каждым днем становится все шире. Меня впечатлила недавняя новость о том, что европейский исследовательский совет вручил грант (ERCStartingGrant) суммой в 1,5 млн евро проекту университета г. Киль под названием Photosmart. Суть проекта заключается в «умных» поверхностях: определенные характеристики этих поверхностей могут при помощи световых раздражителей либо усиливаться, либо ослабевать. В будущем можно использовать такие «умные» поверхности в качестве мобильных датчиков.

Разработка нанотехнологий в российских лабораториях и научных институтах началась еще 50 лет назад, но подобные исследования финансировались слабо и велись только в рамках отраслевых программ. Впрочем, тогда еще к ним не применяли такое понятие, как «нано»… Интерес, проявленный со временем к нанотехнологиям логичен: материалы, основу которых составляют структуры и элементы нанометрового масштаба, обладают уникальными свойствами и колоссальными перспективами практического применения.

Сегодня Россия занимает второе место в мире после США по объему инвестиций в нанотехнологии (около $2 млрд в 2011 году). Однако на мой взгляд, развитие нанотехнологий в России зависит в первую очередь не от объемов денежных средств, направленных в «Роснано», а от умения распорядиться этими деньгами эффективно. Помимо щедрого финансирования, для технологического рывка нужна еще и научная база. Современная кадровая, технологическая и информационная основа позволит создать конкурентоспособный технологический комплекс России.

Я считаю, что России необходимо продолжать исследования в области нанотехнологий. Разработка и применение нанотехнологий и связанных с ними направлений науки, техники и производства позволят стране достичь важных целей: укрепить позиции в группе государств-лидеров мирового развития, изменить структуру валового внутреннего продукта в сторону увеличения доли наукоемкой продукции, повысить эффективность производства, переориентировать российский экспорт сырьевых ресурсов на конечную высокотехнологичную продукцию и услуги, совершенствовать имеющееся вооружение и создать новую военную и специальную технику и т.д.

Игорь БОГАЧЕВ, генеральный директор SAP СНГ:

Развитие нанотехнологий и инноваций — стратегически важная цель. На мой взгляд, главная задача, которая стоит перед Россией сегодня — формирование инновационной экономики. Прежде всего, речь идет о развитии механизмов частной инновационной деятельности. Нужен зрелый рынок инноваций, где есть спрос и широкий спектр предложений. Программы развития нанотехнологий и инноваций в России должны эволюционировать в сторону создания благоприятных условий для ведения бизнеса на территории Российской Федерации в целом.

Мы со своей стороны стремимся принимать в данном процессе непосредственное участие. На протяжении своей 40-летней истории компания накопила богатый опыт в сфере инноваций, SAP прекрасно знакома со спецификой различных отраслей, это помогает нам разрабатывать передовые технологии вычислений в оперативной памяти, решения «по требованию», мобильные приложения и аналитические инструменты для конкретных отраслей промышленности и сфер бизнеса. Еще одним важным направлением нашей работы является развитие концепции SmartCity или «Умных городов», вместе с органами самоуправления городов, мы стремимся сделать жизнь людей в городах наиболее комфортной и безопасной. Именно здесь будут полезными и эффективными результаты программ развития нанотехнологий и инноваций.

Иван БЛАНАРИК, генеральный директор ООО «Берингер Ингельхайм»:

Инновации — явление, в котором сегодня нуждаются все страны и все индустрии. Очень хорошо, что в России сегодня эта тема набирает все большую популярность — на мой взгляд, это именно то, что нужно для быстрого и эффективного развития экономики страны. Тем не менее, хочу отметить, что «заказать» инновационное развитие невозможно — для него можно только создать условия, тогда оно будет происходить естественным образом.

Конечно, вопрос о том, что это должны быть за условия, все еще остается открытым. Об этом спорят лучшие умы мирового масштаба и до сих пор не находят окончательного ответа. Есть разные точки зрения на этот вопрос. Возвращаясь к вопросу о России, скажу, что, на мой взгляд, это страна с огромным инновационным потенциалом — россиянам свойственен исторически инновационный взгляд на вещи. Возможно, это следствие того, что еще в недавнем времени, в СССР, граждане были вынуждены жить в условиях тотального дефицита. А это, как известно, всегда рождает самые неожиданные решения. Поэтому очень важно найти ключ, который позволит наиболее эффективно открыть этот потенциал.

Если говорить о моем интересе к инновациям, то он касается не только и не столько продуктовых инноваций, сколько инноваций в области процессов и бизнес-моделей. Прекрасно, что инновации в области здравоохранения сейчас находятся в фокусе внимания. Новые подходы к сохранению здоровья граждан — именно то, что позволит России быть успешной и развивающейся страной в долгосрочной перспективе.

Игорь ДЮКОВ, руководитель дипломного проектирования Стокгольмской Школы Экономики в России:

Относительно недавно возникла такая бизнес-дисциплина, как инновационный менеджмент, в рамках которой разрабатывается методология управления инновациями. Сегодня компании необходимо не только разрабатывать стратегии в ее классическом понимании, но и уметь управлять инновационным развитием компании. К сожалению, и в вопросах разработки классической стратегии, и в вопросах инновационного развития, менеджмент большинства компаний не силен, позволяя своим компаниям плыть в море бизнеса «по воле ветров и течений». В случае инновационного менеджмента такая ситуация усугубляется еще и тем, что многие не до конца понимают, что это такое.

В нашей стране типичной является ситуация, когда предприятия извлекают основную выгоду из мелких, довольно обыденных усовершенствований, в результате которых появляются товары, новые не для рынка, а для самой фирмы. Известны исследования, которые показывают, что в большинстве случаев инновация на предприятии не означает инновацию на рынке. Предприятия внедряют инновацию, но для рынка в целом изменений нет. С другой стороны, эффект от инновации, несмотря на ее локальность, может проявляться вне предприятия и совершенно неожиданным образом. Например, инновация может иметь положительный экономический эффект на предприятии, в котором она внедряется, но в рамках региона эта же инновация может иметь гораздо больший эффект в социальном или экологическом плане, и, таким образом, проявляться на макроуровне.

Другая проблема инноваций, которая тормозит их развитие в России — сложность их количественной оценки и измерения экономической эффективности инновационной деятельности. В течение многих десятилетий оценка инновационной деятельности предприятий ограничивалась денежными показателями (прирост прибыли или сокращение затрат) и показателями, которые характеризовали (иногда весьма косвенно) активность НИОКР (расходы, активы, патенты и т.д.). Сегодня стало очевидным, что затратные показатели и показатели, характеризующие НИОКР, не в состоянии учесть и адекватно оценить все аспекты инновационной деятельности. Тем не менее, по мере развития инновационного менеджмента, как науки, и понимания того, как инновации влияют на работу организации, предлагались новые способы оценки.

В российских компаниях не пришло еще понимание того, что инновационность продукта не оказывает прямого влияния на его прибыльность и не гарантирует ее. Можно привести множество примеров нанотехнологий, которые провалились на рынке в экономическом плане. В большинстве случаев прибыль от изобретения получают не сами изобретатели, а те, кто находят для изобретения новые рынки или новое применение продукта. Поэтому следует разделять новизну продукта, его преимущество перед конкурентами, и активность использования его потребителями. Прибыльность и инновационность продукта связаны через два промежуточных фактора, которые являются параметрами конкурентоспособности компании.

Анастасия ОВЧАРЕНКО, старший консультант департамента «ExecutiveSearch & ManagementSelection для индустрии ИТ и Телекоммуникации» компании «Агентство Контакт»:

В последние несколько лет наша страна действительно держит курс на инновации, «Роснано» и «Сколково» являются тому подтверждением. И хотя пока это только некие внешние проявления нашей активности по направлению инновационного развития, начало уже положено и очень хорошо, что эта тема актуализировалась. С технологической точки зрения Россия все еще отстает от мира на те 20 лет, которые она находилась в состоянии стагнации, и сегодня нужно все силы бросить на то, чтобы сократить этот разрыв.

Инновации — это всегда творческий процесс, так как, действуя по каким-то шаблонам, невозможно сделать что-то новое. А в России творческому человеку достаточно сложно развиваться и «пробивать» инновационные проекты, в том числе, получать на них патенты. Гораздо проще получить грант за рубежом и уехать реализовывать свой проект за границу, так как там для такого рода деятельность предоставляются все необходимые условия. В первую очередь, в нашей стране отсутствует достаточное финансирование, а информация об имеющихся возможностях довольно слабо публично анонсируется. Впрочем, даже сделав какое-то открытие, человек сталкивается со следующим препятствием — процедурой получения патента. За примерами далеко ходить не нужно, стоит посмотреть на то, как обстоят дела с нашими НИИ. В период Советского Союза эти НИИ активно развивались и выступали двигателем прогресса, а сейчас они занимаются коммерческой деятельностью, так как вынуждены выходить на самоокупаемость. Таким образом, на разработку чего-то нового у современных НИИ просто не остается времени, тем более у них нет достаточной финансовой мотивации для такой деятельности, так как для начала им надо обеспечить свои базовые потребности.

Еще одним барьером на пути развития нанотехнологий и инноваций в России является наша ментальность. Дело в том, что при вопросе получения прибыли мы привыкли опираться на материально-ощутимые ресурсы (например, землю, нефть, газ и пр.). Мы не верим в «деньги из воздуха», а инновации — это чистый воздух до тех пор, пока они не перейдут в стадию популяризации. Хорошей почвой для инноваций может стать только сформированное гражданское общество, наше общество еще не совсем к этому готово, хотя курс уже взят, и у нас есть ключевой ресурс — интеллектуальный капитал. Раньше крупнейшие западные игроки привлекали в свои R&D центры отечественных специалистов и перевозили их в другие страны, где эти центры базировались, что приводило ко всем известной, так называемой, «утечке мозгов». Сейчас наметилась иная тенденция — зарубежные компании открывают свои подразделения R&D уже в России.

Александр МИРОНОВ, директор департамента аудита АКГ «Уральский союз»:

Иннованции и нанотехнологии должны быть направлены на появление принципиально новых продуктов и моделей бизнеса, которые предположительно, могут серьезно повлиять на характер конкуренции на многих рынках. Развитие данных направлений может открыть новые возможности отечественному бизнесу и, в перспективе, позволит занять достойное место на конкурентном мировом рынке высокотехнологичной продукции. Кроме того, масштабное развитие инновационных направлений будет качественно влиять на уровень жизни и трудовой потенциал государства. Так, рождение новых инновационных продуктов в регионах будет свидетельствовать о росте интеллектуального, культурного потенциала и о снижении уровня маргинализации населения.

Для развития данного направления государством был принят ряд нормативных документов: Постановление Правительства РФ от 8 ноября 2001 года №779 «Об утверждении федеральной целевой программы «Национальная технологическая база» на 2002–2006 годы», Основные направления политики Российской Федерации в области развития инновационной системы на период до 2010 года (утверждены Правительством РФ в августе 2005 года), Федеральная целевая программа развития образования на 2006–2010 годы (утверждена Постановлением Правительства РФ от 23 декабря 2005 года N 803), Стратегия развития науки и инноваций в Российской Федерации на период до 2015 года, утвержденная Межведомственной комиссией по научно-инновационной политике (протокол от 15 февраля 2006 года №1), Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденная распоряжением Правительства РФ от 8 декабря 2011 года N 2227-р, Комплексная программа развития биотехнологий в Российской Федерации на период до 2020 года (утвержденная Правительством РФ в апреле 2012 года).

Но в данных документах нет четкой системы взаимодействия государства, бизнеса и науки. Отсутствует программа построения эффективной системы коммуникации с заинтересованным сообществом, касающаяся вопросов инновационных технологий. С этим сообществом должен быть выстроен непрерывный диалог по всем актуальным проблемам развития инновационных технологий.

Не совсем ясны цели научных проектов, которые должны выражать прежде всего интересы развития инновационного бизнеса в целом, а не только тех или иных направлений научных исследований.

На основании вышеперечисленных документов должны быть разработаны различные рекомендации по организации мониторинга происходящих во всем мире и в России событий, связанных с развитием высокотехнологичного бизнеса. Но сегодня непонятно, где и как можно ознакомиться с результатами проводимых мониторингов.

В соответствии с указанными программами были освоены значительные суммы, которые в настоящее время не дали выхода на рынок какой-либо значительной инновационной продукции. Инновации нужны, но в другом формате. Примером могут служить частные коммерческие фонды, которые предлагают за продукцию соответствующее финансирование по определенным этапам. Обычно эта информация излагается на сайтах данных фондов. Если кто-то заинтересовался венчурным проектом, то он вникает в его суть и дальше принимает решение: вкладывать деньги или нет. Такой подход более эффективен, как и сам частный бизнес в сравнении с государственным.