Наш ответ Кардину

Текст | Георгий САТАРОВ

Список Магнитского (список Кардина) стал еще одним поводом для истерического американизма официальной пропаганды. Лучше бы он стал поводом задуматься о плачевном состоянии защищенности человека от произвола государственных чиновников, считает наш комментатор.

Вспыхнувшее в России обсуждение проблемы списка Кардина (в простонародье именуемого списком Магнитского) не учитывает несколько важных моментов его появления в США.

Первый. Почему активизация обсуждения списка Кардина произошла именно сейчас? Ответ ясен: приближаются выборы (и тут не важно, какие это выборы — президентские или в Конгресс, важно, что они конкурентные, партийные и предусматривают борьбу за избирателей).

Американская политическая наука давно выявила некую статистическую закономерность. В разные периоды своей легислатуры конгрессмены и сенаторы в разной степени ориентируются на мнение своих избирателей. Минимально — в середине срока, а вот в начале (сразу после выборов) и в конце (перед выборами) — максимально. Получается такая кривая в виде буквы U. Из этого следует, что, вбрасывая тему списка и единогласно поддерживая его в комитетах, конгрессмены отрефлексировали отношение американских избирателей к этой теме.

Второе. Означает ли законопроект, что простых американцев интересует коррупция в России? Разумеется, нет. Есть аспект, о котором мы забываем.

Магнитский был сотрудником американской фирмы, он защищал ее интересы и в результате погиб. Поэтому список Кардина — одно из возможных средств защитить свой бизнес в России, когда другие средства не дали результата.

Отвернувшись от судьбы Магнитского, американские власти не только не выполнили бы свой долг в глазах своих избирателей, они подали бы ясный сигнал: работая в американской фирме в России, не рискуй защищать ее интересы против преступных наездов российской власти.

Обсуждая список Кардина и поведение Магнитского, важно помнить еще об одном. Американское законодательство запрещает американским фирмам использовать такой инструмент, как взятки, в том числе и за пределами США. А принимая закон, они считают себя обязанными создавать условия для его выполнения. Список Кардина — в этом русле.

Третье, и последнее. Сейчас можно услышать примерно следующее: действия Конгресса США унижают наше достоинство! Я не буду напоминать о том, что американцы далеко не сразу бросились составлять список. Этому предшествовали самые разные попытки традиционными методами защитить американскую фирму и ее сотрудников.

Мало того что их озабоченность не услышали — еще и демонстративно наградили тех, кто участвовал в «деле Магнитского». Так что список Кардина — закономерный результат усилий нашей власти.

И нужно в этой ситуации не говорить о том, что нас оскорбляют попытки вводить санкции против наших чиновников без суда, а вспомнить о состоянии российской судебной системы — которой мы сами-то не доверяем, не то что американцы или европейцы.

Я с нетерпением жду симметричной реакции нашей власти, которую обещал МИД. Мне очень интересно, как ее представители будут мотивировать составление своего списка невъездных американцев. Или не будут вовсе?


Георгий Александрович Сатаров — президент Фонда прикладных политических исследований ИНДЕМ («Информатика для демократии»), бывший сопредседатель Всероссийского гражданского конгресса. В прошлом — помощник президента России Бориса Ельцина, участник Конституционного совещания по разработке конституции РФ 1993 года, член общественного совета при Федеральной службе налоговой полиции, член общественного экспертного совета Мирового банка по проблемам государственного управления и коррупции. Является автором большого количества исследований о коррупции в России.