Новые лица


Текст | Дмитрий ДИКОВ


Дмитрий Медведев сформировал правительство, от которого общество вправе ожидать реформ.

Чрезмерно затянувшаяся интрига с составом нового кабинета министров наконец-то разрешилась: 21 мая премьер-министр Дмитрий Медведев рассказал, кто же займет ключевые кабинеты в Белом доме. Одновременно с этим появилось много новых, более насущных, нежели просто список персоналий, вопросов.

Во-первых, будет ли новое правительство под руководством бывшего президента дееспособным, и сохранит ли оно независимость от президентской администрации, перестановки в которой не менее радикальны, чем в кабинете министров? Во-вторых, сможет ли оно довести до конца не самые удачные реформы прошедшей четырехлетки и будет ли в силах поддерживать намеченный Дмитрием Медведевым курс на модернизацию? Поскольку кабмин на три четверти состоит из новых людей, это вопросы более чем актуальные.

Перестановка сил

Первое впечатление от нового кабинета министров — он учитывает сформировавшийся в обществе запрос на обновление политической элиты. Свои посты покинули не только непопулярные министры, но и те, к работе которых нареканий было на порядок меньше.

Есть в новом правительстве такие назначения, которые многими расцениваются как исключительно положительные. Во-первых, сохранил свое кресло в МИДе Сергей Лавров, с чьим именем связаны все ключевые победы России на внешнеполитической арене последних лет. Во-вторых, министром экономического развития назначен Андрей Белоусов — в прошлом заместитель министра: покинувшей Минэкономразвития Эльвиры Набиуллиной, которая продолжит заниматься экономикой, но уже в администрации президента.

Эти перестановки открывают возможности для изменения устоявшегося баланса сил в экономическом блоке. Речь идет о взаимоотношении двух ключевых ведомств, определяющих экономическую политику страны: МЭР и Минфина. Различия в подходах министерств нередко приводят к их напряженному противостоянию в правительстве, и в прошлом победителем из этой борьбы выходил, как правило, Минфин, благодаря авторитету его экс-руководителя и экс-вице-премьера Алексея Кудрина. Сейчас ситуация может измениться — для этого есть ряд причин.

Во-первых, мало кто сомневается, что Белоусов продолжит политику МЭР, направленную на активную модернизацию. Об этом, в частности, говорит и его бэкграунд: в прошлом он выступал в роли сторонника активных инвестиций в экономику и был одним из оппонентов сверхосторожной политики Алексея Кудрина. Более того, в прошлогоднем интервью журналу «Эксперт» Белоусов рассказал о своем весьма конкретном представлении о том, как должна развиваться отечественная экономика в нынешних условиях: «В значительной мере кризисная тематика повестки дня уже и сейчас исчерпана и будет исчерпана окончательно к середине 2011 года. И нам сейчас не с кризисом надо бороться, идя вперед с головой, повернутой назад, а обеспечивать одновременно рост и институциональную перестройку той экономики, с которой мы из кризиса выходим».

Во-вторых, велика вероятность того, что после перехода в Администрацию президента свое влияние на экономическую политику сохранит Эльвира Набиуллина. Следует отметить, что при ней МЭР считалось одним из самых передовых и открытых для консультаций с бизнесом ведомств. За примерами далеко ходить не надо: это и инициированное МЭРом общественное обсуждение важного законопроекта о ФКС, и его тесное взаимодействие с деловыми организациями, и создание механизма оценки регулирующего воздействия, а также более ориентированные на бизнес-сообщество версии налогового маневра.

В-третьих, что касается самого Министерства финансов, то в нем перестановок не произошло: главой ведомства остался Антон Силуанов. Очевидно, что Силуанов разделяет политику бывшего руководителя Минфина, но таким авторитетом и аппаратным весом, как Кудрин, не обладает.

И в-четвертых, кресло одного из вице-премьеров занял Аркадий Дворкович, бывший помощник президента и, соответственно, активный сторонник модернизационного курса Дмитрия Медведева. Таким образом, можно предположить, что руководители Минфина и МЭРа продолжат политику своих ведомств, но последнее, скорее всего, получит определенное преимущество во влиянии на результирующую экономической политики.

С назначением Дворковича вице-премьером, кстати, уже сейчас можно связать неоднозначность перспектив отечественной энергетики. Бывший помощник президента будет курировать промышленность, в том числе и ТЭК, который в прошлом входил в компетенцию покинувшего правительство Игоря Сечина. Сечин в последнее время демонстрировал курс на консолидацию активов ТЭК — в противовес, например, реформе электроэнергетики Анатолия Чубайса.

В частности, он анонсировал создание единой национальной сетевой компании на базе ФСК ЕЭС. Более того, он нередко оспаривал идею ускоренной приватизации госактивов — одного из ключевых направлений модернизации Дмитрия Медведева. Теперь, когда Сечин покинул Белый дом, от нового правительства с большой долей уверенности можно ожидать инициатив по ускорению темпов распродажи госсобственности, в том числе и в сфере ТЭК. Во всяком случае, ответственный за приватизацию Игорь Шувалов, назначенный первым вице-премьером, заявил, что ускоренный график приватизации будет готов к началу июня.

В противовес кардинальным перестановкам в кабмине можно отметить отрасль, куда ветер перемен не добрался: отечественную оборонку. Вице-премьером, курирующим ОПК, решено сохранить Дмитрия Рогозина, а кресло министра промышленности и торговли оставить за Денисом Мантуровым, имеющим к оборонке самое непосредственное отношение. Очевидно, при принятии этого решения сыграл важную роль тезис Владимира Путина о том, что оборонно-промышленный комплекс должен быть локомотивом отечественной промышленности. А Дмитрий Рогозин уже успел создать свой образ — образ чиновника, намеревающегося навести порядок в переживающем не самые лучшие времена российском ОПК.

Не вызывает удивления и переназначение на пост министра обороны Анатолия Сердюкова, зарекомендовавшего себя как активного сторонника оптимизации финансовой и хозяйственной деятельности Вооруженных сил.

Счет 2:1

Еще одной важной особенностью нового кабинета министров являются перемены в ведомствах, ответственных за наиболее спорные реформы, реализацией которых отметился президентский срок Дмитрия Медведева.

Во-первых, Минздравсоцразития покинула Татьяна Голикова. Само ведомство разделено на две структуры: Министерство здравоохранения и Министерство труда и социальной защиты. Очевидно, что создание на месте одного министерства двух новых — это признание того, что в рамках одного ведомства невозможно одинаково хорошо провести и пенсионную реформу, и реформу здравоохранения. Соответственно, и сами назначения укладываются в логику этого решения.

Если одно из обвинений в адрес Татьяны Голиковой заключалось в том, что она далека от медицинского сообщества, то новый министр здравоохранения Вероника Скворцова — профессиональный медик. Что касается Минтруда, то его руководителем стал Максим Топилин — чиновник, долгое время проработавший именно в сфере социальной политики. То есть налицо сначала разделение двух плохо сочетавшихся функций, а затем передача этих функций людям, лучше всего подходящим на роль их исполнителей.

При этом аналитики отмечают одну загвоздку: и Скворцова, и Топилин долгое время проработали бок о бок с Голиковой, а значит, ожидать кардинального изменения работы двух новых ведомств не стоит. Однако есть надежда, что в новых условиях в правительстве, с одной стороны, найдут оптимальный вариант решения пенсионных проблем, а с другой — будут больше ориентироваться на мнение профессионального медицинского сообщества.

Во-вторых, состоялась отставка самого непопулярного у общественности министра — Рашида Нургалиева. Его должность занял Владимир Колокольцев, в прошлом возглавлявший московскую полицию. Вполне вероятно, что человек непосредственно из полицейской среды сможет довести до конца ее реформу.

Еще одно преимущество Колокольцева — он отметился весьма жесткой кадровой политикой. В качестве примера можно привести инициированные им многочисленные отставки среди начальников московской полиции. Это качество выглядит особенно положительным в контрасте с деятельностью Рашида Нургалиева, от которого общественность так и не дождалась сколько бы то ни было существенных мер по отношению к сотрудникам МВД, замешанным в резонансных скандалах последних лет.

В-третьих, вместо Андрея Фурсенко на пост главы Министерства образования и науки назначен Дмитрий Ливанов. С этим назначением особых перемен в политике Минобрнауки ожидать не приходится.

Речь в первую очередь идет о скандальном законопроекте об образовательных стандартах для средней школы. Ирония заключается в том, что на момент написания материала стандарт был, по существу, уже принят. Что касается первых публичных заявлений Дмитрия Ливанова, то в них явно прослеживается нацеленность нового министра образования на реформирование науки и высшей школы.