Ловушка Pussy Riot


Александр ПОЛЯНСКИЙ

После президентских выборов неадекватные (уголовные!) репрессии по отношению к участницам Pussy Riot заняли место недостающей сейчас некоторым общественным силам консолидирующей протестной идеи. Протесты против нелегитимного избрания Путина мало кого увлекают — ведь самым радикальным «протестантам» ясно, что при всех называющихся нарушениях на президентских выборах воля избирателей искажена не была. А вот протест против власти и «инквизиторов» вполне подошел на роль объединяющей многих идеи.

Представительницы девичей панк-группы, ассоциированной, судя по всему, с известной арт-группой «Война», устроили в храме Христа Спасителя панк-молебен «Богородица, Путина прогони». До этого была репетиция в Елоховской церкви — на нее церковные власти никак не отреагировали. Но по поводу акции в главном храме Русской церкви ее представители написали заявление в полицию.

Первоначальные комментарии церковных деятелей были осуждающими, но спокойными. А протодиакон Андрей Кураев даже предложил рассматривать происшедшее в контексте масленичных гуляний.

Да даже и без Масленицы… Православные храмы не случайно практически не охраняются, и войти туда может любой желающий. В приходские церкви нередко вваливаются пьяные, хулиганы, бесноватые — к отношениям с ними не принято привлекать власти. В худшем случае просят удалиться — и помогают это сделать. Церковь — духовная больница, и если она будет общаться только со здоровыми, то как выполнит свою функцию?

Впрочем, трудно осуждать тех, кто писал заявление в полицию: Русская церковь стала предметом этакого серийного хулиганского «террора» со стороны Pussy Riot и иже с ними. Понятно, что эта была акция антицерковная, а не антипутинская — в определенных кругах либеральной общественности идеи обструкции в отношении церкви весьма популярны. Еще и с этой точки зрения было важно власть употребить. Но разве так употребить? Участницам Pussy Riot грозит семилетний срок!

Как только стало известно об уголовном деле, некоторые церковные деятели взялись оправдывать власти, тем самым представив церковь в глазах общества чуть ли не инициатором подобных репрессий.

На мой взгляд, оправдание действий власти, солидаризация с ней в данной истории — одна из крупнейших пиар-ошибок за весь постсоветский период истории церкви, сопоставимых разве что с получением льгот на ввоз алкоголя и табака в начале 90-х годов. «Табачную» историю до сих пор припоминают как Русской церкви в целом, так и конкретно нынешнему патриарху, который, кстати, не был автором идеи. Так же будут помнить и «ловушку Pussy Riot».

Ведь СИЗО для девушек из панк-группы — это был сигнал церкви со стороны власти: «за то что вы нас поддерживаете, мы за вас всякого порвем!» И церковь этот «дар Кремля», к сожалению, приняла.

Поддержка и Русской церковью, и всеми другими религиозными организациями действующей власти объяснима: у власти до сих пор «в заложниках» находятся тысячи религиозных реликвий. Ради их получения, ради восстановления общественной роли стоит показать верноподданнические настроения.

Результат «соглашательства» уже есть: религиозные организации приходят в школу, что, безусловно, позитивный факт и для самих организаций, и для общества, массово строятся модульные храмы, что в интересах верующих…

Но каков смысл поддержки данной акции власти? В интересах ли она Русской церкви?.. В интересах церкви — нейтралитет, который дает возможность осуществлять посредничество в условиях общественного конфликта.