Наталья БЫСТРОВА: реформируя налоговую систему, важно одновременно развивать добросовестную конкуренцию


Текст | Николай НОСОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН


Руководитель органа по сертификации «СертиНК» (в составе ФГУ НУЦ «Сварка и контроль» при МГТУ им. Н.Э. Баумана) доктор технических наук Наталья Быстрова убеждена, что радикальный налоговый маневр сработает только в системе с развитием добросовестной конкуренции во всех отраслях экономики.

— Наталья Альбертовна, каким вам видится радикальный налоговый маневр, о котором заявил Владимир Путин на юбилейном съезде «Деловой России»?

— Мне представляется, нужно говорить о снижении налогового бремени, особенно для малого и инновационного бизнеса, упрощении налоговых процедур, введении презумпции невиновности налогоплательщика и сокращении прав фискальных органов по отношению к предприятиям. О многих из этих мер уже сказано в последующих выступлениях Путина и правительственных чиновников.

Вместе с тем меня смущает, что Министерство финансов видит налоговый маневр по-своему: речь ведется о сохранении налогового бремени, как якобы приемлемого и конкурентоспособного, по сравнению с другими странами мира, в том числе с другими странами БРИКС, и перераспределении его: уменьшении прямых налогов и увеличении косвенных. Грубо говоря, речь ведется о повышении НДС при снижении налога на прибыль. Конечно, это никакой не маневр — это очередной удар по стабильности налоговой системы, по бизнесу в сфере перерабатывающей промышленности и услуг, которые и до сих пор были в худшем положении, чем сырьевая сфера, из-за возрастающего от одного передела к другому уровня налоговых изъятий.

Это очень удобная позиция: как известно, косвенные налоги проще администрировать, чем прямые, от них труднее уклоняться.

С этим связана и инициатива Минфина максимального обезналичивания денежного оборота — в почти полностью безналичной системе расчетов гораздо труднее уклониться от налоговых платежей. Эту инициативу я тем не менее поддерживаю: давно пора переходить к цивилизованным расчетам, это улучшит и налоговую дисциплину. Но если мы установим при этом запредельный объем налоговых платежей, мы просто подорвем бизнес-активность. Сегодня завышенные ставки связаны с тем, что бюджет рассчитывает получить хотя бы значительную часть платежей. Если же мы тотально обезналичиваем расчеты, нужно корректировать ставки налогов.

Формула налогового маневра в общем-то проста: чем более приемлемыми для бизнеса будут ставки налогов, чем проще их будет платить и администрировать, тем больше будут налоговые поступления.

Кроме того, мы должны понимать: радикальный налоговый маневр не даст эффекта, если мы не будем параллельно с ним развивать добросовестную конкуренцию во всех сферах.

— Каким вам видится развитие добросовестной конкуренции?

— Нормализовать ситуацию в сфере конкурентных отношений можно только за счет расширения конкурентных начал не только в малом и среднем, но и в крупном бизнесе. Это нужно делать одновременно с радикальным налоговым маневром. Улучшать экономическую ситуацию необходимо комплексно, а не возлагать все надежды на какой-то один элемент.

Кроме того, необходима система разумного отсева компаний, созданных по принципу «деньги от папы с мамой и печать». У них зачастую нет никакого опыта, нет ответственности. На всех рынках необходимо широко использовать Государственную аккредитацию предприятий, поднять минимальные объемы уставного капитала, ввести в качестве критерия получения ответственных заказов — государственных или коммерческих — опыт выполнения заказов, наличие в штате компании профессионалов необходимых категорий и квалификаций. Тогда мы избавимся от массового мошенничества и непрофессионализма при выполнении подрядов.

Сегодня на государственных и корпоративных тендерах мы имеем настоящий разгул демпинга. Например, в сфере энергоаудита цена колеблется от 300 тыс. до 9 млн руб. за одноименную работу. И не существует никаких стандартных тарифов, от которых можно было бы отталкиваться.

Стандартные тарифы были в советское время, и к этому надо вернуться. Понятно, что у кого-то будет дороже — за счет более высокой квалификации и стоимости специалистов, более совершенного оборудования, а у кого-то дешевле. Но сегодня на рынке существует возможность входить на тендеры и выигрывать их по цене, не давая никаких гарантий качества, не имея никакого опыта, неизвестно на каком оборудовании и с каким персоналом. Все проводится формально, порой результаты известны заранее.

Засилье демпинга на рынке приводит к тому, что мы вынуждены сокращать расходы и закупки. Сокращается потребительский спрос.

— Ограничения на рост зарплат накладывает также высокое налогообложение фонда зарплаты…

— Совершенно верно, и здесь снижается потребительский спрос.

Именно из-за этого налогового бремени не растет потребительский спрос в нашей экономике. Потребительские кредиты и ипотека — это не потребительский спрос, когда люди что-то заработанное тратят, а, я бы сказала, спрос от безысходности.

Должны существовать налоги, способствующие решению проблем в регионах, например дорожный налог. Он у нас взимается не при покупке бензина, как везде в мире, а как отдельный сбор. Но даже если его рассматривать как отдельный сбор, этот налог должен оставаться на тех территориях, где взимается, потому что именно на территориях ведется ремонт и строительство дорог. Налогоплательщик будет видеть, как используются его платежи, и как гражданин сможет спросить за это с выборного главы администрации, избранных депутатов.

— Какие вы видите способы переноса налоговой нагрузки с высокотехнологичного сектора на сырьевой?

— Создать дополнительные возможности для высокотехнологичных секторов экономики — принципиальный момент в модернизации нашей страны. Ее будущее — в уходе от сырьевой зависимости.

Мне представляется, что для налоговой поддержки высокотехнологического сектора нужны три составляющие: безналоговый ввоз новейшей техники, не производимой в России; амортизационная политика в интересах тех, кто покупает новую технику; реформа НДС — как минимум по отношению к высокотехнологичным предприятиям.

Нужно создать такие экономические механизмы, при которых НДС будет не нарастать от одного передела к другому, а снижаться — иначе создавать добавленную стоимость просто невыгодно. Возможно, имеет смысл вовсе отказаться от НДС.

Самая выгодная для бизнеса система налогообложения могла бы быть создана как раз на базе нынешней упрощенной системы налогообложения. Допустим, все предприятия платили бы 10-процентный налог вместо налога на прибыль, НДС и страховые.

— А НДФЛ?

— НДФЛ необходимо оставить — его должны платить сами граждане .

— Как относитесь к идее налога на роскошь?

— Пока непонятно, что это за налог и как его взимать. Да и что считать роскошью?

Это довольно популистская, на мой взгляд, идея. Те, кто пользуется большими объектами недвижимости, земельными участками, дорогими машинами, и так платят — коммунальные платежи или платежи естественным монополистам. Это уже фактически налог — зачем же нужен еще один? И опять мы возвращаемся к снижению потребительского спроса в России и увеличению приобретения за рубежом, и соответственно лишаемся всех остальных налогов, связанных с содержанием, и они пойдут в другую казну.

— А как оцениваете предлагаемый некоторыми вариант компенсации снижения страховых взносов — увеличение акцизов на алкоголь и табак?

— Увеличение акцизов, вообще говоря, приемлемая компенсационная мера, и это правильно как стимул для ограничения потребления алкоголя и табака. Но мы же знаем, что в нашей стране это приведет к расцвету серого и черного рынка водки, рынок будет буквально завален паленой водкой, и, пополнив бюджет, мы нанесем удар по здоровью людей. Мне представляется, что лозунгом сегодняшнего дня должен быть возврат к тому уровню ЕСН, который был до реформы этого налога в 2008 году. То есть уровень налоговых изъятий в экономике должен быть доведен хотя бы до предкризисного.

Повышение социальных взносов — не решение проблемы Пенсионного фонда, а попытка переложить проблему на бизнес. Решение должно быть комплексное. Нам придется вернуться к вопросу о пенсионном возрасте: в постиндустриальном обществе не может быть таких же представлений об этом, как в индустриальном, в котором человек всю жизнь работал на заводе и к 60 годам не мог полноценно работать. Сегодня экономика интеллектуального труда. И с учетом этого нужно рассчитывать новые значения пенсионного возраста.

— Как оцениваете предложение уйти от двух видов учета — бухгалтерского и налогового?

— Положительно. Эта мера давно назрела. И изменения, направленные на консолидацию двух видов учета, уже принимались Минфином. Нужно сделать в этом направлении решающий шаг — объединить налоговый и бухгалтерский виды учета.

Также назрело упрощение налоговых учетных операций. Сегодня и на предприятиях, и в налоговых органах на налоговых процедурах сидят квалифицированные люди. Поток изменений в нормативные акты огромен!

Почему бы не сделать так, чтобы существовали только простые правила уплаты налогов, записанные непосредственно в Налоговом кодексе — без сложных вычислений и пр.? Это был бы мощный фактор, который разгрузил бы бухгалтерии предприятий и налоговые органы от ненужной работы, и это серьезный антикоррупционный фактор.

Очень много сегодня чехарды в формах и правилах отчетности — как бухгалтерской, так и налоговой. То в одной программе нужно готовить отчетность, то в другой… А с нововведениями в сфере учета и налогообложения каждая бухгалтерия, каждое предприятие постоянно ходят как по минному полю. Эту игру, «кто быстрее нарушит», пора заканчивать. Администрирование налогов и учета должно быть максимально толерантно к бизнесу.

Государственные органы, принимая тот или иной нормативный акт, зачастую не задумываются о том, к каким последствиям приведет этот нормативный акт. Сейчас, например, происходит перерегистрация ФГУ — они превращаются в федеральные бюджетные и федеральные казенные учреждения, а также автономные некоммерческие учреждения. Но до того как перерегистрация проведена, организации испытывают определенные издержки — в виде, например, неоткрытия счета до завершения всех процедур перерегистрации. Здесь срабатывает мощный бюрократический механизм, очень сложно объяснить заказчикам и сотрудникам, что страна наша переживает реформу бюджетных учреждений. От подобной практики необходимо отказываться.

— Насколько важно для реализации радикального налогового маневра провести преобразования системы налогового администрирования, ограничить полномочия налоговых и таможенных органов?

— Сегодня уже самим Владимиром Владимировичем Путиным произнесена формула — презумпция добросовестности налогоплательщика. Также Путин на конференции «Россия-2012» заявил о необходимости запретить произвол таможенных и иных фискальных органов. Инициативы нужно воплотить в законодательство и постановления правительства как можно быстрее! Это создаст мощный стимул для развития экономики.

Налоговые и любые фискальные органы должны быть лишены возможности останавливать работу предприятия, блокировать счета, списывать средства со счетов и выписывать штрафы без судебного решения. Именно на них должно быть возложено бремя доказывания нарушений налогоплательщика, а не налогоплательщик должен доказывать, что он «не верблюд».

— Как оцениваете необходимость сохранения и расширения особых налоговых режимов для малого бизнеса — упрощенной системы налогообложения и ЕНВД? Какие налоговые условия должны быть предоставлены малому бизнесу?

— Малый бизнес во многих странах мира первые годы существования вообще не платит налоги — за счет этого достигается инвестиционная привлекательность страны, массовое предпринимательство, развитие муниципалитетов. На этот опыт нам нужно ориентироваться.

Что до действующих сегодня налоговых режимов для малого бизнеса, они нуждаются в максимальном расширении. Малый бизнес должен платить налоги в региональные и местные бюджеты — тогда местные власти будут заинтересованы в его развитии. Сегодня же они заинтересованы прежде всего в сотрудничестве с крупными предприятиями.

Я хотела бы отметить, что радикальный налоговый маневр — в интересах прежде всего массового бизнеса. Крупный бизнес и так находится на особом счету у государства, у него есть возможности решать возникающие проблемы в «персональном» порядке. А у малого предпринимательства таких возможностей нет. Для развития малого бизнеса необходимы системные меры, улучшающие предпринимательский климат — как раз такие, как налоговые изменения, о которых говорит сегодня председатель правительства и кандидат на пост президента.

Нужно исключить импровизацию в изменении налоговых и прочих правил — какая была, например, с повышением страховых взносов, а затем их понижением. Сначала решения необходимо глубоко продумывать, анализировать, тестировать с помощью математических моделей на отдельных отраслях и регионах, широко привлекать для консультаций компетентных специалистов и представителей бизнеса.

Стабильность правил очень важна для всех уровней бизнеса. Если раньше для малого бизнеса это было некритично — он «играл по слуху», жил без планирования, то сегодня это не так: малые и средние компании тоже планируют свое развитие, потому что расширяются, вкладывают в расширение бизнеса, в повышение квалификации персонала… А тут им раз — и изменение налогового режима. Наиболее остро налоговые изменения сказываются именно на малом бизнесе.

Налоговая система должна быть единой для всех, чтобы все могли представлять себя свое будущее — и строить это будущее: формировать ценовую политику, понимать, каков будет объем прибыли. Стабильность, четкость и простота, система, одинаковая для всех, — вот формула оптимальной налоговой системы.