Владимир ПОТЕРЯХИН: суть радикального налогового маневра — ликвидация системы «кто кого»


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ, Татьяна ГОЛОВАНОВА
Фото | Лев ВЕРХОТИН


Радикальным налоговым маневром необходимо облегчить жизнь бизнесу, дать ему возможность выйти из тени, создать благоприятные условия для развития инноваций. Система налогообложения должна быть как можно более простой, автоматической и способствующей благоприятному деловому климату.
Такова позиция генерального директора ООО «Холод» (г. Норильск) Владимира Потеряхина, которую он пояснил в интервью нашему журналу.

— Владимир Викторович, как вы оцениваете инициативу Владимира Путина на съезде «Деловой России» о необходимости радикального налогового маневра?

— Стране необходим радикальный налоговый маневр — в этом я абсолютно поддерживаю Владимира Владимировича Путина, солидарен с ним.

— Каким вы видите этот маневр?

— Все гениальное — просто. Идеальной, на мой взгляд, была бы следующая схема. Вам на счет поступили деньги от другой компании за выполненные услуги. Банк автоматически берет сумму налога с этих средств, перечисляет ее в бюджет. Остальными средствами предприятие, которому средства предназначались, может свободно пользоваться.

— То есть налог должен уплачиваться подобно банковской комиссии?

— Совершенно верно! При этом может быть дифференциация операций в налоговой службе — одно дело оплата за покупку товаров и услуг, другое — перечисление дивидендов… А если деньги со счета снимаешь как прибыль, то платишь налог на эту прибыль и используешь средства по собственному усмотрению… То же самое относится к выплате зарплат и премий.

Сегодня большинство организаций работают с зарплатными картами. Можно либо взимать налоги с перечисления на карты, либо уже с карт работников. Можно подавать реестр работников в банк, и тот будет рассчитывать и перечислять налоги за комиссию. При такой системе появится возможность перенести бремя выплаты налогов на заработную плату с плеч работодателей на плечи самих работников.

Я назвал бы эту новую систему не налогообложением, а налогоперечислением. В рамках такой системы число налогов должно быть минимизировано, по возможности объединено, сама система налогообложения будет с акцентом на косвенные платежи, как и предполагает сегодня, конкретизируя радикальный налоговый маневр, Министерство финансов.

— Но этой реформе должен предшествовать перевод большей части расчетов в безналичную форму — как предлагает, как раз в рамках обсуждения радикального налогового маневра, министр финансов Антон Силуанов…

— Совершенно верно. Данная реформа и так давно назрела. В современном мире практически нет необходимости в наличном денежном обороте. И в наиболее развитых странах планеты от них уже отказались.

При этом важное замечание: переходу в безналичный оборот должно предшествовать установление приемлемых ставок налогов. То есть пряник — достаточно привлекательная, не очень обременительная ставка — должен предшествовать кнуту — санкциям за наличные операции. Главное, чтобы это было не во вред бизнесу. Ведь ставку можно сделать такой, что бизнес и вовсе загнется…

А если все сделать правильно, то эффективность системы повысится. Фирмам не нужно будет придумывать серые схемы обналичивания, ухода от налогов, сокрытия прибыли от акционеров и государства.

Экономия и бизнеса, и государства от такой реформы будет колоссальная. Существенно облегчится работа бухгалтерий предприятий, для которых не будет необходимости постоянно бороться с попытками выставить предприятие виноватым — с фантастическим валом изменений нормативной базы налогообложения.

— Один НДС чего стоит…

— Вот именно. Именно благодаря НДС возникают фирмы-однодневки, именно из-за этого налога предприятия находятся постоянно под прицелом фискальных органов, именно на его уплату и возврат приходится львиная доля судов с налоговыми органами.

С исчезновением в системе налогоперечисления НДС в прежнем виде исчезнет и проблема сложных взаимоотношений компаний, которые работают по упрощенной системе налогообложения, и компаний, которые работают по обычной налоговой системе — с НДС.

Сегодня, как известно, трудно взаимодействовать тем, кто платит НДС, и тем, кто работает по упрощенной системе. Первым невыгодно работать с компаниями, которые не платят НДС, потому что необходимо платить НДС за них.

Предлагаемая мною система, сохраняя поддержку малого бизнеса, убирает из налоговой системы этот «стык».

— Итак, вы предлагаете все компании привести к единой системе уплаты налогов?

— Совершенно верно — единой, но с варьируемыми ставками. Например, ставки для всех и ставки для небольших фирм. Или специальные ставки для тех или иных отраслей и регионов.

Нетрудно будет создать более высокую налоговую нагрузку на компании сырьевого сектора, где большая норма прибыли, и более низкую — на компании высокотехнологичного или сервисного секторов, где прибыль зачастую намного ниже. То есть подобная налоговая система станет мощным инструментом структурной политики.

Те фирмы, которые работают в дотационных и бедных областях, смогут лучше развиваться благодаря пониженной налоговой ставке. Будут развиваться территории, резко уменьшится миграция внутри России в более экономически активные районы страны, которая сегодня чрезвычайно велика.

— А как быть со ставками на таможне?

— Здесь точно так же можно будет варьировать платеж — единый таможенный платеж, а не отдельно пошлину, отдельно НДС, как сейчас, в зависимости от вида товара.

Отмечу, что корректировки во все налоговые ставки можно будет вносить в реальном времени, да даже в электронном виде — чтобы обеспечить гибкое реагирование налоговой системы на, например, кризисные ситуации в экономике. А кризисные явления — это ведь по большей части феномен экономической психологии, невнятное ощущение надвигающейся бури. Еще никаких проблем и нет — но слухами земля полнится: вот-вот все рухнет.

Гибкая, адаптивная налоговая система, которую я предлагаю, позволит оперативно бороться с этими опасениями, своевременно поддерживать отрасли, которые попадают в зону риска.

За счет системы налогоперечисления можно будет создать в стране благоприятный налоговый и инвестиционный климат, над чем государство без особого, как отметил на последнем госсовете Дмитрий Анатольевич Медведев, успеха работает не один год.

Я уже говорил в предыдущем своем интервью (см №12/2011. — Ред.), что бизнесу, как растению, нужно создавать приемлемые климатические условия, чтобы он развивался. Словосочетание «инвестиционный климат» в этом смысле очень точное.

Есть тонкая грань регулирования, за которой для бизнеса могут возникнуть необратимые последствия — к сожалению, очень часто регулирующие органы эту грань переступают: мол, настоящий бизнес выживет в любых условиях. Конечно, выживет — но что это будет за бизнес, каков будет объем экономической активности и занятости? Особенно важно соблюдать осторожность в сфере производства и услуг — здесь не сделаешь большую прибыль, как на экспорте ресурсов.

Нужно взимать в качестве налогов некритичные для развития компаний суммы, использовать максимально простые в применении, прозрачные схемы налогообложения. Это и будет главным средством от серой и черной экономики. Риски проблем с правоохранительными органами или криминалом окажутся выше, чем польза от «схем», и никто не будет «схемами» пользоваться.

Итак, на мой взгляд, стране для запуска процесса модернизации нужны максимально простые и прозрачные схемы сбора и администрирования налогов, которые помогут максимально исключить человеческий фактор при их взимании.

— Нужно ли сохранить особый подход к налогообложению малого и среднего бизнеса?

— Безусловно. Сохранить и даже расширить! Единый платеж, ныне называемый ЕНВД, необходим для маленьких магазинчиков, парикмахерских, других учреждений сферы услуг, у которых нет возможности держать в штате бухгалтера.

Компаниям на начальном этапе их развития нужно предоставить больше финансовых возможностей — взимать с них меньше налогов. Фирмы смогут быстрее подняться — ведь кредитные ресурсы в России чрезвычайно дороги, создать больше рабочих мест, большему количеству людей платить зарплату.

Для каждого предпринимателя естественно перейти на новый уровень развития. Вот на этом новом уровне налоги могут постепенно возрастать. Но этот больший платеж не будет критичен для относительно богатого бизнеса.

— Как вы оцениваете необходимость возврата к прежним значениям страховых платежей?

— Высокие страховые взносы просто неприемлемы. Тем более что их повышение все равно не ликвидировало дефицит Пенсионного фонда.

— Даже грозит увеличением, потому что собираемость упала…

— Бизнес не может платить больше, чем позволяют текущие экономические условия. Если нагрузка слишком большая, он сворачивается. Сокращается экономическая активность — и от этого проигрывают все.

— Как вы оцениваете необходимость обсуждаемого сегодня налога на роскошь? Речь идет прежде всего о рыночном обложении недвижимости…

— Я считаю, что облагаться налогом должны квадратные метры земли, а не зданий, которые на ней построены. А за сами объекты владелец платит, когда вносит коммунальные платежи, делает другие расходы. Учитывая то, что коммунальные платежи у нас фактически налог — целевое перечисление в бюджет естественных монополистов, регулируемое государством, других налогов не нужно.

Нет необходимости, с моей точки зрения, и в других налогах на роскошь — 13-процентного налога на доходы вполне достаточно. Сумма платежа по этой ставке у богатых, если они честно платят, дает колоссальные доходы бюджету.

Сейчас присутствует двойное налогообложение: налог платит и владелец дома, и естественный монополист. Естественно, он включает налоги в цену. Мы множим затраты домохозяйств, вместо того чтобы создать простую и понятную систему — оплаты только коммунальных платежей.

— В рамках радикального налогового маневра должны произойти и радикальные изменения системы фискальных органов…

— Эти органы в их нынешнем виде при переходе к системе налогоперечисления не нужны будут вообще. Никаких гигантских инспекционных аппаратов, систематических проверок деятельности налогоплательщиков — ничего этого не потребуется!

— Тем более что вся эта проверочная деятельность все равно крайне неэффективна…

— Вот именно. Над каждым предприятием инспектора не поставишь.

А нормативная база налогообложения настолько сложна, вызывает столько разночтений, что налогоплательщик постоянно, не по своей воле, балансирует на грани нарушения. Возможны те или иные ошибки — и со стороны налогоплательщиков, и со стороны налоговиков. Собираемость налогов низкая. Система налогового администрирования чрезвычайно неэффективна.

Многие истории можно было бы рассказывать как анекдот, если бы не было так печально по поводу того, на что идут деньги налогоплательщиков и тратятся силы чиновников. Например, приходит мне заказное письмо из Пенсионного фонда. Я трачу время, стою в очереди на почте, получаю заказное письмо — о том, что у меня 0,31 коп. недоплаты! Но ведь сам конверт с маркой уже стоит 8 руб., плюс зарплата инспектору. Это абсурд!

Работа налоговых органов сводится к неким формальным процедурам — при этом деньги не считаются, к выполнению планов по сбору налогов или, чего уж греха таить, коррупционному «кошмариванию» конкретных компаний — формальные причины для этого в нынешней налоговой системе найти не трудно.

А ведь чтобы проверить одно крупное предприятие, необходима целая бригада из ФНС, которая будет и день и ночь искать нарушения. Их найти почти всегда можно, потому что, как мы знаем, у нас сложное налоговое законодательство и невнятные подзаконные нормативные акты. Но даже если нарушения не найдутся, деятельность предприятия все равно будет в значительной степени блокирована.

— Сегодня у налоговиков есть право списания средств со счета, закрытия счета. У всех контролирующих организаций есть право проводить выездные проверки предприятий, которые фактически блокируют их деятельность…

— Владимир Владимирович Путин в декабре на съезде «Деловой России» говорил: «Нужно строить высокотехнологичный бизнес без барьеров». Все эти регуляторы зачастую и создают барьеры, не дают бизнесу нормально развиваться.

Конечно, эти полномочия у фискальных органов необходимо забрать. Должна действовать презумпция невиновности налогоплательщика: налоговый орган должен в суде доказывать право на получение недоимки, а не наоборот — предприниматель, у которого списали средства, часто на совершенно эфемерном основании, должен обивать пороги судов, месяцами добиваясь возврата собственных денег, которые все это время не работали в его бизнесе. И получает он назад свои средства только по номиналу — без учета инфляции и упущенной выгоды. Это какая-то феодальная система, совершенно неприемлемая в цивилизованном обществе!

— Что будут делать налоговые органы в системе налогоперечисления?

— Налоговые органы смогут заниматься регистрацией фирм, контролем уплаты налогов в налично-денежной сфере — где операции должны фиксироваться с помощью кассовых аппаратов. Заниматься действительными, а не мнимыми нарушениями.

В развитых странах мира налоговые инспекции проверяют организации и частных лиц только в одном случае: когда объемы доходов и расходов радикально не соответствуют друг другу. Они выборочно сравнивают исходящий и входящий финансовые потоки и вмешиваются в случае значительных отклонений. У юридических и физических лиц просят пояснить, за счет каких средств сделаны такие расходы.

— А такое лицо говорит: «Наследство от швейцарской бабушки»…

— Если наследство, это должно быть документально подтверждено. Если такого подтверждения нет, значит, деньги из нелегального оборота. Именно с помощью сравнения доходов и расходов, кстати, обнаруживают и мафиози, и разведчиков. Это классика работы налоговых органов — увы, у нас это в практику не вошло. А это ведь самое эффективное средство борьбы с коррупцией!

Именно антикоррупционной должна быть направленность фискальных органов. Президент Дмитрий Анатольевич Медведев говорил о том, что до трети суммы по государственным контрактам присваивается. Вот где должно быть поле деятельности налоговых и правоохранительных органов.

Сейчас в нашей стране действует система «кто кого». Есть такая игра — «черное и белое», ее придумал один американец в 60-е годы. Она используется в тренингах личностного роста. Эта игра интересна тем, что ни одна команда не может выиграть: обе команды всегда оказываются в проигрыше. Это игра, демонстрирующая, как важно сотрудничество для того, чтобы выигрыш получили обе стороны.

Вот у нас в стране между бизнесом и фискальными органами сформировалась система отношений как в игре «черное и белое»: никто не может выиграть! Поэтому критически важно переходить к сотрудничеству между сторонами, строить современную экономику в сотрудничестве, а не в противоборстве.


Владимир Викторович Потеряхин родился в 1971 году в г. Салават (Башкортостан). После восьмого класса средней школы поступил в Ишимбайский нефтяной техникум, который окончил в 1990 году по специальности «техник-нефтяник».

С 1990 по 1992 год служил на Тихоокеанском флоте командиром отделения БЧ-5.

В 1996 году переехал в г. Норильск, где сначала работал киповцем на ТЭЦ 1, затем водителем-механиком.

В 2005 году организовал свое предприятие — ООО «Холод».

В настоящее время заканчивает Норильский индустриальный институт по специальности «Экономика и управление».

Является лауреатом премии «Элита национальной экономики 2011».

Женат, воспитывает двоих детей.


ООО «ХОЛОД» занимается предоставлением услуг по ремонту, монтажу и техническому обслуживанию торгово-технологического и холодильного оборудования./B