Татьяна КУНЧЕНКО: вернуться к целям налоговой политики и провести ее пересмотр


Текст | Николай ФЕДОТОВ
Фото | MXgroup


Генеральный директор дальневосточного автомобильного холдинга MXgroup Татьяна Кунченко убеждена, что налоговая реформа в 2012 году — не менее острая необходимость, чем реформа политическая, которой занята новая Дума.

— Татьяна Ивановна, каким вы видите радикальный налоговый маневр, о котором сказал на юбилейном съезде «Деловой России» премьер Владимир Путин?

— На мой взгляд, сегодня требуется новый этап налоговой реформы, предусматривающий снижение налоговой нагрузки и оптимизацию положения налогоплательщиков из отраслей перерабатывающей промышленности, инновационной сферы и малого бизнеса.

В центре внимания должно быть рассмотрение целей налоговой системы. Мне кажется, и государство, и бизнес немного подзабыли ради чего это все.

Цель налогообложения, как известно, не только пополнение бюджетов всех уровней для осуществления оборонных программ, программ безопасности и социальной защиты, но и формирование целевых фондов — эту функцию выполняют, например, дорожные налоги и страховые взносы. Дорожный налог мне особенно близок. К сожалению, мы не видим связи между немалыми платежами и результатами в сфере дорожного строительства, качеством дорожного полотна — необходимо эту связь восстановить.

Кроме того, налоги — инструмент структурной политики в экономике, то есть создания наиболее благоприятных условий для важнейших на данном этапе развития страны отраслей и территорий. Отсюда обсуждение налоговых льгот, разности нагрузки на сырьевые и перерабатывающие отрасли. Важно обсуждать также особые налоговые условия на Севере, в Сибири и на Дальнем Востоке. Это сегодня депрессивные регионы, а под боком — быстро развивающиеся экономики Юго-Восточной Азии, оказывающие все большее влияние и на наши территории.

Убеждена, что для стимулирования экономического развития в Сибири и на Дальнем Востоке необходимо предпринять экстраординарные усилия, в том числе ввести налоговые льготы.

Кроме того, налоги — инструмент обеспечения социальной справедливости в обществе. Владимир Владимирович Путин на съезде «Деловой России» говорил, в частности, о налоге на роскошь именно в этом контексте. Некоторые политики предлагают налоги на большие покупки как важную антикоррупционную меру.

Наконец, налоговая тема важна в контексте взаимоотношений между государством и бизнесом. Наша налоговая политика и практика формировались в лихие 90-ые, когда бизнес был зачастую криминализирован, уклонение от налогов было тотальным. Отсюда жесткий стиль работы фискальных органов, презумпция виновности налогоплательщика, право безусловного списания средств со счетов налогоплательщиков, ареста счетов…

Но сегодня совершенно другие времена. Подавляющее большинство давно работающих компаний — это компании добросовестные, серьезные, социально ответственные. Подобные жесткости по отношению к ним просто неразумны. Наоборот, те или иные шаги фискальных органов, проверки предприятий часто становятся инструментом рейдерских атак, конкурентной борьбы…

— То есть противник правопорядка зачастую как раз с государственной стороны?

— Совершенно верно.

Сегодня совершенно иной этап развития предпринимательства, и существующая модель работы налоговых и иных организаций, которые могут блокировать деятельность компаний, неприемлема.

Итак, преобразования назрели фактически во всех аспектах налоговой системы. Пока в Правительстве России, в развитие инициативы премьера, речь ведется о структурных изменениях налоговой системы при сохранении общей налоговой нагрузки на экономику, которая оценивается как приемлемая. В частности, новый министр финансов Антон Силуанов недавно говорил о смещении акцентов с прямых налогов на косвенные.

Кроме того, речь идет о сохранении и даже расширении области применения ЕНВД, что позитивно скажется на развитии ряда отраслей малого бизнеса.

Остальные изменения только обсуждаются. Но этот процесс необходимо ускорить. Ведь налоговая реформа нужна не меньше, чем политическая реформа, формированием законодательства для которой сейчас занята Государственная дума. Мы в 2012 год вступили членом ВТО, а мировая экономика оказывается во второй волне экономического кризиса. Нужно создать условия для большей адаптивности нашего бизнеса, который столкнется с серьезными внешними вызовами.

— Премьер сказал о необходимости перераспределить налоговую нагрузку с высокотехнологичного сектора на сырьевой. Как это можно было бы, на ваш взгляд, сделать?

— Уже в нынешней налоговой системе сырьевые отрасли несут дополнительную, по сравнению с перерабатывающими отраслями, налоговую нагрузку — в виде НДПИ. Однако НДС — оборотный налог, который действует во всех отраслях, «накапливается» в перерабатывающей промышленности. Чем более высокий передел, тем выше налог. В высокотехнологичных отраслях составляющая, связанная с этим налогом, максимальна.

Другой момент: налогообложение заработной платы. В сырьевой сфере меньше работников, чем в высокотехнологичной и сфере услуг, там нет такой принципиальной зависимости от персонала. В сферах высоких технологий, инноваций, сервиса кадровый фактор — главный ресурс, самый дорогостоящий, наиболее принципиальный. В этих сферах колоссальные затраты и на закупку оборудования.

При этом норма прибыли в перерабатывающих отраслях часто гораздо ниже, чем в сырьевом секторе.

— Получается, прибыль меньше, а затрат больше?

— Именно так.

Существуют три способа налоговой стимуляции высокотехнологичной и инновационной сфер: пересмотр в той или иной форме НДС, снижение налогового бремени по обложению заработной платы и льготы при покупке оборудования.

НДС сегодня самый вредный для высокотехнологичных отраслей налог. Да и для экономики в целом тоже. Его введение в начале 90-х годов было, считаю, одной из серьезных ошибок правительства Гайдара. По воспоминаниям его членов, даже в его составе были противники этого налога.

Он позволил пополнить бюджет. Но сыграл негативную роль для экономического развития. В Европе этот налог был задуман как способ контролировать перепроизводство продукции. В США этого налога нет — за счет этого американская экономика более динамична, чем европейская.

НДС — самый затратный для предприятий и государства, самый коррупционный налог. Львиная доля правовых споров между компаниями и налоговыми органами связана с его начислением и возвратом отдельным категориям предпринимателей.

Существующие в экономике секторы без НДС, прежде всего микробизнес, работающий по упрощенной системе налогообложения, стали настоящими экономическими резервациями: никто с ними не хочет работать, так как за подобные малые предприятия придется платить НДС. То есть одной рукой мы предоставили компаниям послабление, а другой — лишили их значительной части заказчиков и подрядчиков.

— Нужно восстановить НДС для них?

— Оптимальный вариант — отменить НДС для всех.

Кроме того, инновационные предприниматели, с которыми я общалась, считают необходимым введение налоговых каникул для компаний, занимающихся новыми разработками. Почему бы не сделать в стране национальный проект по развитию инноваций — такой же, какой был по развитию АПК: с компенсацией кредитной ставки для инновационных предприятий, льготным кредитованием? Одного проекта «Сколково» мало для развития инновационной сферы!

— Какую роль в налоговой системе должно играть косвенное налогообложение?

— Как известно, косвенные налоги — налоги не на конкретные доходы предприятий или частных лиц, а налоги на те или иные операции купли-продажи. По сути, это дополнение к цене. Их проще изымать, чем прямые налоги — потому понятен энтузиазм Минфина по поводу усиления косвенной составляющей. Единственное, о чем необходимо заботиться, так это о том, чтобы оплата сделок купли-продажи товаров происходила в легальной сфере — это в нынешних условиях вполне решаемая проблема.

Кроме того, речь идет о том, чтобы перенести налогообложение с производства на потребление: то есть изымать меньшие суммы в процессе производства и большие — в процессе покупки товаров и услуг. Мне представляется, что мы не должны бросаться из огня да в полымя: переносить налоговое бремя с производственных предприятий на торговые и сервисные и на самих покупателей. В конце концов, внутренний спрос — это ключевой фактор экономического роста. Именно через эти «ворота» приходят средства в производственный сектор.

Перенос налогообложения на потребление приведет прежде всего к повышению цен. Ведь очевидно, что производственные предприятия, получив налоговые послабления, отпускные цены уменьшать не станут.

Наша страна с таким трудом достигла относительно низкого значения инфляции — а теперь опять будет ее накручивать? Мне кажется, вреда от резкого увеличения налогов на потребление будет больше, чем пользы.

— Как вы оцениваете необходимость дополнительного налогообложения богатства?

— На мой взгляд, обладатели больших машин или объектов недвижимости и так платят достаточно: в виде накладных расходов на топливо или коммунальные услуги. Бороться нужно с мошенническими и коррупционными схемами. Например, когда те или иные объекты недвижимости под надуманными предлогами вообще не облагаются налогами. Или когда чиновники из взяток приобретают чрезвычайно дорогие потребительные товары.

— По мнению некоторых экономистов, в той или иной мере должны облагаться налогом колоссальные доходы, полученные в пореформенные годы, позволившие нашим миллиардерам войти в мировые списки «Форбс» наравне с обладателями наследственных богатств. Во всем мире наследственные богатства стараются облагать специальными налогами…

— Мне кажется, здесь трудно найти юридическое решение проблемы, не ущемляющее прав собственности. Поэтому проблема социальной справедливости может быть решена прежде всего в рамках механизмов социальной ответственности компаний — участниц приватизации 90-х годов.

— Как вы оцениваете необходимость и возможности компенсации повышения страховых взносов в Пенсионный и другие фонды?

— Повышение страховых взносов стало огромным ударом по бизнесу. Это было резкое изменение правил игры, да еще в условиях кризиса.

На мой взгляд, от этой меры нужно оказаться полностью — вернуться к прежним размерам отчислений на социальные нужды.

Во-первых, повышение уровня страховых платежей все равно не компенсировало дефицит Пенсионного фонда — но стимулировало бизнес к уходу в тень. Во-вторых, пополнение Пенсионного фонда — проблема, требующая комплексного решения. Но через повышение уровня платежей она не решается — это абсолютно точно.

— Налог на роскошь, новые ставки акцизов на алкоголь и табак — какую роль они могли бы сыграть как инструменты компенсации повышенных страховых взносов?

— Налог на роскошь пока только обсуждается — параметры его не ясны. Большого смысла в этом налоге я не вижу.

Акцизы — это опять же оборотные налоги, то есть налоги на торговую сферу и покупателей. Они и так сегодня велики. Увеличивать их еще? Не получим ли мы обратный эффект, когда значительные слои населения, малообеспеченные, перейдут на контрафактную водку и в стране резко возрастет смертность от отравлений?

Мне представляется, что компенсировать выпадающие доходы бюджета можно за счет улучшения налогового администрирования, разумного снижения ставок, например, того же НДС, которое может привести к увеличению собираемости налогов… Потому что приемлемый уровень налога делает для предпринимателя невыгодными, рискованными разного рода схемы оптимизации. Лучше всего, чтобы ставки налогов, общее налоговое бремя соответствовали готовности бизнеса платить те или иные суммы на государственные программы. Если мы найдем эту точку равновесия «спроса» на налоговые поступления и «предложения» со стороны бизнеса, резко увеличится собираемость налогов, снизятся затраты государства на увеличение собираемости…

— Какие решения вы видите в сфере совершенствования налогового режима для малого и среднего бизнеса?

— Малый и средний бизнес должен иметь налоговые льготы в первые годы работы на рынке. В сегодняшних условиях люди идут в бизнес, чтобы вырасти, а не быстро «нарубить капусты», как когда-то. Чем больше средств останется бизнесу в первые годы его развития, тем быстрее он из малого превратится в средний. Это особенно актуально в связи с состоянием нашей кредитной системы: кредиты взять трудно, они дороги…

В дальнейшем расширении и развитии нуждаются также упрощенная система налогообложения и единый налог на вмененный доход.

— Каков должен быть порядок налогового администрирования в стране, не мешающий деятельности компаний?

— Предприятия должны быть максимально защищены от любых шагов, мешающих нормальной хозяйственной деятельности. Препятствование ей должно стать абсолютным табу для всех фискальных органов — и налоговых, и таможенных, и антимонопольных, и санитарных, и полиции…

Необходима презумпция добросовестности, невиновности налогоплательщика. Налоговые и таможенные органы должны получить право взыскивать то, что они считают недоимкой, только по решению суда и никак иначе.

Корме того, важно менять установки налоговых органов: они должны сотрудничать с налогоплательщиками, консультировать их, помогать вести учет без ошибок, а не радоваться каждому мелкому проколу как поводу наказать предприятие.

Существенные ограничения должны быть наложены и на выездные налоговые проверки. Проводиться они должны в крайних случаях и в нерабочее время.

— Как вы оцениваете предложение Путина об отказе от параллельного ведения бухгалтерского и налогового учета?

— Весьма позитивно. Вести два учета — большая нагрузка на бухгалтерию предприятия. Министерство финансов и раньше проводило политику консолидации этих двух видов учета, и их объединение — закономерное развитие этого процесса.

Вообще наша система налогообложения так сложна, что сама по себе создает колоссальные затраты для бизнеса и колоссальные затраты для государственного фискального аппарата, формирует коррупционные факторы. Радикально упростив систему, уменьшив количество налогов, видов ставок, вариации уплаты и возврата налогов, мы решим три задачи. Во-первых, уберем львиную долю правовых споров между предпринимателями и фискальными органами. Во-вторых, не дадим компаниям попасть в зону риска не соблюсти законодательство. В-третьих, уберем многочисленные коррупционные факторы — все эти толкования, усмотрения и пр.

Появится возможность сократить бухгалтерии предприятий и штаты налоговых и таможенных органов, больше квалифицированных специалистов можно будет использовать в народном хозяйстве оптимальным образом.

— Какие механизмы необходимы для учета мнения бизнеса по поводу налогов?

— Помимо РСПП, «Деловой России», ТПП, «ОПОРЫ России», важно создать механизмы непосредственного взаимодействия с представителями бизнес-сообщества, отраслевыми организациями при органах власти всех уровней в форме общественных советов при государственных органах, экспертов от бизнеса при министерствах, ведомствах, парламентских комитетах, чтобы мнение разных отраслей и видов бизнеса учитывалось максимально широко и было представлено во всей палитре. strongp