Каим ГОЙГЕРЕЕВ: чтобы Россия стала развитой страной, нужно понять и устранить препятствия для ее развития


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН, Лев ВЕРХОТИН


ООО «Фирма “Ямад”» (г. Гудермес) — одна из крупных строительных организаций Чеченской Республики, специализирующаяся на железнодорожном и жилищно-гражданском строительстве. Фирма вносит значительный вклад в социально-экономическое развитие региона.
Практик строительного производства и экономист, генеральный директор компании «Ямад» кандидат экономических наук Каим Гойгереев уверен, что для развития страны нужно устранить фундаментальные препятствия — налоговые и иные.

Неудобный налог

— Каим Касумович, вы как ученый много времени уделяете проблеме российской налоговой системы, в частности судьбе НДС. Эта тема сегодня весьма актуальна. Вновь, как и в 2007—2008 годах, идет серьезный, на самом высоком уровне разговор о том, как реформировать НДС…

— Это очень обнадеживает, ведь НДС для тех, кто занимается производственной деятельностью, а не торговлей — самый неудобный, вредный налог. Он больше всего мешает возрождению в стране производящей экономики.

Налог, в полном соответствии с названием, на добавленную стоимость, которая создается хозяйствующим субъектом на основе закупленных товаров и услуг, можно назвать налогом на создание нового. И из-за него во многих случаях производить это новое невыгодно, выгоднее продать сырье и комплектующие за границу.

— НДС фактически стимулирует сырьевую ориентацию нашей экономики?

— Совершенно верно! Целесообразно ли его сохранение в нынешнем виде в условиях, когда наша страна намерена вернуться на мировой рынок инновационного производства? Убежден, что нет.

Проблемой и для хозяйствующих субъектов, и для налоговых органов является возмещение текущего НДС. В одних случаях он возмещается, в других — нет, правила непонятны и толкуются различными налоговыми органами и предприятиями по-разному. По поводу возмещения постоянно идут споры в судах с налоговыми органами.

Нужно навести порядок в правилах возмещения: установить четкие правила, не дающие возможности разной трактовки. Или вовсе отменить НДС для отдельных категорий бизнеса, как он отменен для компаний, работающих по упрощенной системе налогообложения.

Однако и те, кто работает на внутреннем рынке и освобождены от НДС, сталкиваются с проблемами. Предположим, малая компания или индивидуальный предприниматель работает по упрощенной системе налогообложения. Малый предприниматель покупает товар или услугу зачастую с НДС. Но свой товар или услугу продает без НДС.

По сегодняшнему законодательству компания, работающая по обычной системе налогообложения, которая покупает товар или услугу, должна заплатить НДС за него. То есть, помимо цены за товар или услугу, нужно внести 18%.

— А потом заплатить НДС и за свой собственный продукт?

— Совершенно верно. Во-первых, мы имеем двойное налогообложение, что плохо сообразуется с принципами налогового законодательства. Во-вторых, это многих предпринимателей, работающих с НДС, отпугивает от сотрудничества с компаниями, работающими по упрощенке, а малый бизнес ограничивает в возможностях реализации своей продукции.

Если следовать экономической логике, НДС должен платить только тот, кто производит товар или услугу. И платить лишь тогда, когда продукт продан.

Но оптимально, с моей точки зрения, вовсе отменить НДС, заменив его налогом с продаж. Эта идея обсуждалась несколько лет назад, ее сторонником выступал помощник президента России Аркадий Дворкович. К ней имеет смысл вернуться. От этого легче будет и проверяемым, и проверяющим. И самое главное — огромный ресурс для развития получат производственные компании.

Понуждение к неплатежам

— Как вы относитесь к недавней реформе ЕСН?

— Под видом реформы произошло повышение налогов: платежи увеличились с 26% до 34%. В чьих интересах это было сделано, особенно в период экономического кризиса?

— Авторы инициативы считают, что в интересах Пенсионного фонда…

— Но ведь, насколько я знаю, объем поступлений туда снизился! И это закономерный результат, который нетрудно было просчитать заранее.

Будем честны: сегодня все компании так или иначе стремятся минимизировать свои налоговые платежи, потому что уровень их слишком высок. К тому же компания, которая не занимается оптимизацией, рискует проиграть конкурентам, которые ей занимаются.

Это, впрочем, одна сторона медали. Другая — работники заинтересованы в том, чтобы показывались их реальные доходы и тем самым увеличивались их пенсионные права. А также появлялись другие возможности — оформлять кредит на реальные доходы. Но данный фактор работает только в отдельных сегментах рынка труда и в компаниях, проявляющих высокий уровень социальной ответственности.

Наша фирма показывает всю налогооблагаемую базу по социальным платежам. Это большие затраты, которые удается компенсировать за счет повышения эффективности бизнеса, использования новейших технологий — но мы идем на них, чтобы действовать в интересах своих сотрудников и участвовать в развитии государства. Однако подобным путем идут далеко не все компании: бизнес в массе своей идет совершенно в другую сторону.

— Таким образом, государство фактически понуждает бизнес к использованию серых схем?

— Именно так. В результате пышным цветом цветут однодневки, обналичка, растет коррупция. Для того чтобы прикрыть все схемы, не хватит никаких государственных ресурсов и возможностей.

Так что реформа ЕСН контрпродуктивна. Не меньше удивления вызывает ее пересмотр в этом году — со снижением для отдельных категорий бизнеса уровня платежей до 30% и так называемым налогом «на хвосты»: превышение некоего среднего уровня заработных плат, чтобы компенсировать потери бюджета от выпадения доходов.

Я вас уверяю, что, если бы платежи в социальные фонды были уменьшены до 20%, выиграли бы и предприятия, и бюджет.

— Поступления бы увеличились?

— Конечно, за счет того что затраты на камуфлирование налогооблагаемой базы превышали выгоды от честной уплаты налогов. К тому же увеличились бы платежи подоходного налога — по моим расчетам, примерно в два раза! Готов представить эти расчеты и в Правительство России, и в Администрацию президента.

Церберы, а не помощники

— Насколько негативно налоговики влияют на бизнес?

— Сегодня это надзиратели, а не помощники бизнеса — что существенно отличает нашу фискальную систему от систем развитых стран.

В одной из своих работ я писал, что за рубежом налоговые службы выполняют функцию не только контроля, но и консультирования налогоплательщиков. А у нас — церберы, которых зачастую совершенно не интересует, как их контрольные процедуры сказываются на экономической деятельности.

Нет намерения помочь бизнесу, причем в интересах национальной экономики, есть либо нежелание считаться с проблемами, вызванными выполнением тех или иных процедур налогового контроля, либо откровенное стремление задушить. Сегодня налоговые органы обладают такими полномочиями, что имеют право списывать со счетов «без суда и следствия» — и уже предприниматель должен доказывать, зачастую месяцами, что это списание незаконно. При этом за пользование твоими же деньгами в течение длительного времени никто и не думает заплатить.

— Как должно быть?

— Мне представляется, что все противоречия между налоговыми органами и налогоплательщиками должны сниматься в досудебном порядке — только в крайних случаях дело должно доводиться до судов. Кроме того, налоговые органы должны быть лишены права безусловного списания средств со счета — то есть должна действовать презумпция невиновности налогоплательщика. Его вину должен доказывать налоговый орган.

Новая напасть: в рамках программы децентрализации властных полномочий предполагается часть налогов передать в местные бюджеты. Вы представляете, во что это выльется? Местные власти будут обдирать бизнес как липку! Какая уж тут модернизация — это путь к уничтожению производственных компаний…

Программа для Путина 2.0

— Государство сегодня больше теряет, чем приобретает от существующей налоговой системы?

— Сбор налогов, по оценкам ФНС и Минфина, не превышает 30% и почти не растет, хотя финансирование фискальных служб находится на одном из первых мест.

Решить и проблему собираемости, и проблему высоких затрат на фискальную систему можно только радикально упростив налоговую систему. Уровень налоговых платежей должен быть более или менее приемлемым для бизнеса, простым в уплате.

Предприниматели — не преступники, а работодатели. Они не будут априори уклоняться от налогов. И если уровень платежей будет приемлем для них, если не будет лазеек для их конкурентов, они будут платить налоги.

Кроме того, при простой системе налогообложения исчезнут криминальные бизнесы — обналичка, фирмы-однодневки. С ними не нужно будет бороться — они исчезнут сами. И легальная банковская система получит дополнительные миллиардные доходы.

Сегодня нужно не придумывать для обоснования сложных, коррупциогенных схем налогообложения философские слова о широком спектре функций налоговой системы, а создавать максимально прозрачную, «автоматическую», не оставляющую возможностей для чиновничьей фантазии налоговую систему.

Простые налоги гораздо эффективнее — со всех точек зрения. Навскидку: у нас население 140 млн, из них 50 млн — работоспособные. Если с каждого работающего удерживать даже по 1000 руб. подоходного налога, то государство получит 50 млрд руб. в месяц! Это колоссальная сумма! При этом просто, удобно, понятно, не требует специальных мер администрирования со стороны налоговых органов. И бюджет получит колоссальные средства! Я привел, конечно, утрированные примеры, но к таким простым налогам надо стремиться.

Моя мечта — единый налог на бизнес, ставка которого зависит от вида хозяйственной деятельности. Никто не стал бы скрываться. Да и не смог бы скрыться!

Каждый производственник будет оставлять столько, сколько ему нужно, и вкладывать в производство! В этом случае возможность хорошо жить будет у всех — при этом не прятать деньги за границей, не обналичивать их, а все пускать в дело в России!

— При простой системе налоговые органы будут заниматься только преступниками, а не усложнять жизнь добросовестным предпринимателям…

— Совершенно верно. Предприниматели не преступники. И если уровень платежей будет приемлем для них, если не будет лазеек для их конкурентов, они будут платить налоги в полном объеме.

На мой взгляд, сегодня требуется новый этап налоговой реформы, которую провел Владимир Владимирович Путин в первый свой президентский срок. Сегодня команда кандидата в президенты говорит о Путине 2.0 — мне представляется, эта новая модель президентства должна включать и радикальные преобразования в налоговой системе.

Убежден: если решить эти проблемы, произойдет кардинальное улучшение ситуации в производстве, в экономике в целом.

Требуется революция качества

— Какие препятствия для развития производственной сферы, помимо налогов, существуют в нашей стране?

— Очень низкое качество продукции и услуг — буквально во всех отраслях. Но мне, конечно, ближе всего строительство, и болезненнее всего я воспринимаю именно его проблемы.

Сегодня мы, условно говоря, за рубль, то есть как попало, строим объект. Потом за 50 копеек сносим, потому что он неприемлем для использования — чтобы построить заново, опять за рубль.

Мы строим дороги из низкокачественных материалов — и потом латаем их, кладем дорожное полотно заново чуть ли не раз в два года… А что у нас с качеством промышленной, сельскохозяйственной продукции, услуг, образования? Только единицы производителей блюдут высокий уровень качества. Мы вступили в ВТО — но с чем мы придем на мировой рынок?..

Рынок в России сегодня устроен так, что стимулирует как раз низкое качество. Потому что низкое качество — это низкие затраты на производство, низкие зарплаты. А поскольку жестких требований на рынке нет, сбыт находит и некачественная продукция, и государство не ставит препятствий низкому качеству, нет нормального технологического развития.

Мы должны осознать: пока в России не произойдет революция качества, мы не станем развитой экономикой.

— С чего начинать борьбу за качество?

— Как минимум с того, что тот, кто работает в той или иной сфере, должен иметь профильное образование. Сегодня кто кем хочет, тот тем и работает…

— Например, строителями?

— Вот именно. Те, кто приходит в строительную сферу со стороны, рассуждают так: «Ну что сложного в строительстве? Кирпич положить много ли ума надо?» Но даже в кладке кирпича нужно глубоко знать технологию — иначе может быть беда!

Часто сталкиваюсь с тем, что в строительных организациях не различают монтажную и рабочую арматуру, не понимают, какие функции они выполняют.

— Потому и рушатся дома?

— Конечно! Из-за тотального несоблюдения технологий, стандартов, даже, я бы сказал, презрения к ним. Те, кто их строит, зачастую не обладают элементарными профессиональными знаниями!

Даже если формально обладают — сегодняшнее строительное образование очень часто не дает права считаться профессионалами. Проблемы я вижу и в сфере общего, и в сфере профессионального образования.

Сегодня многие кричат о том, что нужно убрать из школьной программы «все лишнее». Это категорически неприемлемо! Я считаю, что в школе молодой человек должен получать все базовые знания о природе и обществе. На выходе из школы должен появиться всесторонне развитой, грамотный человек!

Специализация должна наступать позже — в период обучения в системе профессионального образования. В сферах, связанных с жизнью и здоровьем людей — медицине, строительстве, транспорте, требования к профессиональному образованию должны быть чрезвычайно жесткими.

И самое главное — необходимо создать условия, при которых будущий специалист будет мотивирован на получение образования самой высокой пробы. Когда я в советское время поступал в инженерно-строительный институт, у меня и в мыслях не было давать взятки за поступление, за сдачу экзаменов… Я понимал, что от того, как выдержу честное испытание, зависит моя профессиональная квалификация.

Если бы я поступил в институт за деньги, за деньги сдавал экзамены, я бы чувствовал себя на производстве неуверенно. А многих нынешних горе-инженеров строительного производства это не смущает… Их дипломам зачастую грош цена. Когда люди будут понимать, что взятками они обесценивают этот диплом — вот тогда ситуация изменится.

Помимо наведения порядка в образовании, для того чтобы наступила революция качества, необходимо создать настоящий культ стандартов и правил техники безопасности. Тогда серьезные контракты будут получать только фирмы, соблюдающие стандарты и правила.

Кроме того, нужны независимые надзорные, экспертные организации, которые оценивают качество выполненных работ. Тогда на рынке будут побеждать не экономные на необходимых затратах, а наиболее квалифицированные строительные организации.

Правила спасения бизнеса

— Сегодня компания «Ямад» — пример качества строительства и эффективности бизнеса, по крайней мере для Северного Кавказа. Но несколько лет назад компания испытывала проблемы… Для того чтобы изменить бизнес «Ямада», вы ведь несколько лет назад вынуждены были оставить собственный строительный бизнес?

— Совершенно верно — у меня была собственная компания «Терек», ее мне пришлось оставить. Я пришел в компанию «Ямад», которая была практически банкротом. Меня попросили помочь, и мне было интересно: смогу ли справиться со столь трудной ситуацией?

— Пришли фактически как антикризисный менеджер?

— Именно. В налоговой инспекции Гудермеса говорили: «Бесполезно браться за “Ямад”, его ничто не спасет!» Но я отвечал: «Все-таки попробую».

Не стал никого увольнять, перетряхивать персонал, а первым делом занялся поиском причины трудностей фирмы, кропотливым анализом ее деятельности. Внимательно изучил производство, бухгалтерию… На мой взгляд, в любом деле самая главная задача — понять причины явлений, а не найти виноватых.

В производстве было очень много упущений — то, что нужно было делать раньше, делалось позже, и наоборот. Массу ошибок я выявил в бухгалтерии, в договорной работе…

Руководителю очень важно уметь читать договоры, анализировать их вместе с юристами и другими специалистами. Ведь там могут быть такие условия, что даже не сможешь тот или иной договор расторгнуть, пока тебя полностью не разденут.

Очень важно для менеджера относиться к сотрудникам по справедливости, честно. Не устраивать из фирмы собес, не превращать ее в армейское подразделение, а ровно, спокойно со всеми общаться и воздавать каждому по результату его труда. Если ты относишься к людям по справедливости, они понимают критерии работы и сами начинают корректировать свою деятельность — без окриков и понуканий.

Вот на этой основе за несколько лет удалось выровнять положение компании, сделать ее одним из лидеров строительного рынка Чеченской Республики. Мы удостоены звания «Лучший налогоплательщик года — 2010», платим достойную зарплату, у нас хорошие соцпакеты.

Сегодня к «Ямаду» нет никаких вопросов со стороны контрагентов и контролирующих органов, мы выигрываем все новые и новые тендеры: и в железнодорожном, и в жилищно-гражданском строительстве…

— Каковы планы развития компании?

— Работать качественнее, быстрее, использовать инновации строительного производства. Существуют новые технологии, позволяющие сократить затраты и при этом обеспечить более высокое, чем сегодня, качество строительства. Будем их широко внедрять и, конечно, совершенствовать организацию производства, расширять круг объектов.

Грани управленческой компетентности

— Каким должен быть квалифицированный руководитель?

— Руководитель — не тот, кто умеет только, образно говоря, шашкой махать: отдавать команды и всех «строить». Необходимо глубоко знать все стороны ведения бизнеса. Иметь общее глубокое представление о производстве, бухгалтерии, маркетинге, правовых вопросах.

Он должен владеть искусством мотивации людей, постановки задач для них, формирования слаженных команд. Он обязан понимать, как построить систему деятельности организации, которая будет функционировать при минимальных вмешательствах с его стороны.

Если производство работает нормально, руководитель может управлять строительством через телефонную трубку. Опытный руководитель может месяцами не появляться на объектах — и при этом полностью контролировать ситуацию, давать максимально точные указания.

— Вы в прошлом советский руководитель строительства. Легко ли вам было принять новые, рыночные условия работы?

— Вы знаете, если скажу, что легко, это будет неправдой. Да, с одной стороны, стало больше свободы, самостоятельности. Но и ненужного бумаготворчества, особенно в налоговом учете, стало больше. Мы, советские руководители строительного производства, думали, что уйдет советская административная система — и станет легче дышать. Но этого не случилось.

Есть масса явлений, с которыми я никак не могу смириться: подхалимство, взяточничество — в советское время не было такого их уровня.

Мои учители говорили мне: «Никогда и ничего не покупай за взятки!» И этому правилу я следую: все заказы и награды мы заработали своим трудом. Но многие в новые времена не понимают, что за деньги нельзя купить репутацию, нельзя купить качество работы.

Кроме того, примета пореформенных лет — дезорганизация строительного производства. В последние два десятилетия почти исчезла строительная специализация, структурирование строительной отрасли. Я уже не говорю об отсутствии государственного контроля, системного подхода к строительству и градостроительной политике со стороны органов власти. К советским традициям в этих сферах нужно возвращаться.

— Какое значение для вас имеет семья, родные?

— Это мой надежный тыл, самое главное для меня в жизни. У меня пятеро детей — четыре дочери и сын. Старшая дочь замужем, воспитывает сына, заочно учится в одной из московских государственных академий.

Две средние дочери учатся в государственной академии в Ростове-на-Дону. Младшие сын и дочь еще школьники. Сын растет продолжателем моего дела — постоянно пытается понять смысл происходящего, постоянно меня спрашивает о том, об этом, много читает. Хочет, как и я, стать, инженером-строителем. Понимает, что создавать новое, созидать — это лучшая профессия в мире.

От хаоса — к развитию

— Как радикально изменить социально-экономическую ситуацию в стране?

— Мы должны сегодня дойти до причин экономических и социальных проблем России. Все говорят умные, красивые слова, но хорошо не становится.

Нам нужно не искать, кто виноват, а понять причину того, что экономика не развивается так, как хотелось бы. Если мы этого не сделаем, так и будем пребывать в состоянии вялотекущего хаоса, в котором находимся уже не первый год.

Смотрите: приемлемая цена на нефть была $30 — теперь она $115! Почему же не стало в несколько раз лучше жить гражданам страны — не нескольким гражданам, а всем, всему населению России, как это было в Объединенных Арабских Эмиратах, в Норвегии?

Куда деваются все эти дополнительные доходы? Почему уровень массового благосостояния увеличивается не кратно цене на нефть, а существенно медленнее? Почему мы при таких колоссальных богатствах — углеводороды, уголь, металлы, минеральные ресурсы — живем как страны третьего мира? Почему не развиваем отрасли переработки, высокие технологии? Больше того, уничтожаем их высокими и постоянно повышающимися ценами на нефтепродукты и на электроэнергию, не соответствующими никаким нормам и стандартам. Это еще один ключевой фактор, противодействующий развитию производства, наряду с налогами.

Если мы не найдем причину, нефть будет стоить $200, а мы и тогда будем прозябать в состоянии страны третьего мира, иметь колоссальное социальное расслоение, и заработанное будет вкладываться олигархами в иностранные банки.

Прежде всего нужно поставить правильный диагноз. До того как это сделано, мы не сможем правильно лечить нашу экономику и общество. Понять причины — вот что самое главное сегодня. Понять и повлиять на них, убрать препятствия для развития. Иначе мы так и будем предпринимать шаги, последствия которых будут совершенно не теми, на которые мы рассчитываем.

Почему увеличили социальные платежи с 26 до 34%, а лучше не стало — ни Пенсионному фонду, ни стране? Потому что фактически мы этим решением стимулировали поиск лазеек для того, чтобы не платить высокие налоги, стимулировали тех, кто плюет на закон, а не тех, кто честен. И подобных примеров множество.

Сегодня говорится о создании 25 млн новых рабочих мест. Но ни слова не сказано о том, где они будут созданы!

— Телега поставлена впереди лошади?

— Конечно. Нам не нужны 25 млн дворников, продавцов, барменов и артистов… России нужны заводы и фабрики, и люди, способные на них работать: рабочие и инженеры.

Главные препятствия для развития, как я уже сказал, высокие налоги и сложная налоговая система, отсутствие в стране культа качества. Есть, на мой взгляд, и третья причина — недра в нашей стране принадлежат частникам, а не государству. Я убежден, что, вернув недра государству, мы создадим условия для радикального повышения благосостояния людей.

Решив эти три проблемы, мы создадим условия для благоденствия и развития России.

И последнее. Убежден, что нам нужно жестко и нелицеприятно говорить о наших проблемах, без комплементарности. Если все будут молчать, голосовать «за», в кулуарах шепчась о недостатках, ничего не изменится. А вот если мы будем говорить правду о положении в стране, говорить то, что есть на самом деле, появится шанс изменить ситуацию, изменить страну к лучшему.


Каим Касумович Гойгереев — генеральный директор ООО «Фирма “Ямад”». Родился 20 марта 1955 года в с. Кушов Кушовского района Ошской области. В Хасавюрте (Дагестан) окончил среднюю школу. Поступил в Махачкалинский строительный техникум, который окончил с отличием, затем поступил в экономический институт в Махачкале.

После окончания института по распределению направлен в Чеченское строительное управление ЧИАССР на должность мастера, где и решил остаться. После этого был начальником участка, главным инженером на строительстве биохимического комбината.

После чеченской войны организовал собственную строительную фирму, но по просьбе учредителей ООО фирмы «Ямад» возглавил данную организацию.

Окончил аспирантуру в Орловском политехническом институте. В 2011 году защитил диссертацию. Кандидат экономических наук.


Строительная компания ООО «Фирма “Ямад”» свою историю ведет с 2000 года. После завершения активных боевых действий на чеченской земле коллектив строительной фирмы принял активное участие в грандиозном и крупномасштабном процессе возрождения республики. На сегодняшний день фирма проводит строительные работы во всей республике, причем по различным строительным направлениям, занимается строительством жилых домов, специализированных и железнодорожных объектов, а также электрификацией различных объектов.

C 2008 по 2010 год введены в эксплуатацию 35 объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта и восьми многоэтажных жилых домов в Грозном и Гудермесе.

В своей деятельности ООО «Фирма “Ямад”» выступает как генеральный подрядчик, а также как генеральный субподрядчик и как субподрядчик. В организации есть свой штат строителей, существует собственная база и вся необходимая для строительства техника. Все сотрудники фирмы отличаются высоким уровнем профессионализма.

В коллективе ООО «Фирма “Ямад”» царит позитивный настрой, отличившиеся сотрудники всегда поощряются руководством. Такая обстановка благотворно влияет на производительность труда. Все объекты сдаются точно в строк, а зачастую и раньше установленного времени.— Именно так. В результате пышным цветом цветут однодневки, обналичка, растет коррупция. Для того чтобы прикрыть все схемы, не хватит никаких государственных ресурсов и возможностей.