Виктор ЛЕЩЕНКО: чтобы России выжить в глобальной экономике, ей нужно больше предпринимательской свободы


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Наталья ПУСТЫННИКОВА


ООО «НТЦ “Нефтегаздиагностика”» — одна из инновационных организаций, специализирующихся на исследовании состояния и ремонте нефте- и газопроводов. Генеральный директор компании Виктор Лещенко убежден, что инновационное развитие России неотделимо от масштабной поддержки малого предпринимательства.

— Виктор Викторович, как вы оцениваете состояние российских нефте- и газопроводов?

— Прежде всего надо учитывать, что наша страна с ее огромной территорией обладает крупнейшей в мире, уникальной по масштабам и сложности трубопроводной системой транспорта. Нефтяные и газовые месторождения удалены от перерабатывающих заводов порой на тысячи километров. Это колоссальная по количеству ниток сеть трубопроводов разной длины и диаметров.

Она включает и относительно короткие и тонкие промысловые трубопроводы, и магистральные — диаметром до полутора метров. Условия залегания трубопроводов очень сильно разнятся: и болота, и тайга, и степи, и вечная мерзлота. Разные грунты, разные транспортируемые среды, давления и повреждающие факторы.

По магистральным трубам транспортируются товарные, очищенные и, соответственно, малоагрессивные нефть или газ. А в промысловых системах продукт идет вперемешку с пластовой водой и газом, где и соли, и сероводород.

Да и трубопроводы построены в разное время. Некоторым трубопроводам больше полувека. И, конечно же, состояние труб очень разное.

Кроме того, нефтегазовая отрасль не находилась в отрыве от экономики страны в целом. И вместе с ней переживала все взлеты и падения.

Ее не обошли стороной ни развал отраслевой науки и потеря квалифицированных кадров, ни нашествие спекулянтов и дилетантов начала 90-х. Тогда в нефтяную отрасль, как и в другие, ринулись «приватизаторы». Понятно, поддержанием инфраструктуры они должным образом не занимались, приоритетом была быстрая прибыль.

Но что такое нефтяное или газовое производство? Это, по сути, огромный завод, разбросанный на десятки и сотни километров, которые отделяют «участки» и «цеха» добычи от «цехов» переработки. Одни подразделения добывают нефть, другие закачивают ее в трубопроводную систему, третьи транспортируют, четвертые перерабатывают… Это части единого механизма, который должен управляться из общего центра.

Постепенно ушли те, кто владел одной вышкой и получал доход с продажи одной-двух бочек нефти. Наступил этап концентрации в нефтегазовом бизнесе.

— Этап вертикально интегрированных нефтегазовых компаний (ВИНГК)?

— Совершенно верно.

И в конце концов все элементы оказались собраны воедино крупными нефтегазовыми корпорациями. В нефтегазовой отрасли сегодня остались только сильные и ответственные игроки, они понимают проблемы и стараются своевременно их решать.

В ВИНГК вопросам поддержания работоспособности трубопроводных систем уделяется все больше внимания. Ведь по трубопроводам текут деньги… Нефтегазовые корпорации достаточно активно ведут обновление нефте- и газопроводной сети, идет новое строительство. Нерешенных проблем много — это и низкое качество строительства, и отставание научно-методической базы…

Безусловно, оценивать ситуацию в целом — это как мерить среднюю температуру по больнице. Но тем не менее состояние трубопроводной системы не настолько трагичное, как иногда можно услышать.

По нашему опыту, полной переукладки по техническому состоянию требует не более 3% труб. Но это не значит, что можно расслабиться: нефтегазопроводами нужно заниматься постоянно. Нефтегазопроводная система подвержена естественному старению. Нефте- и газопроводы нужно разумно и достаточно защищать, своевременно диагностировать и ремонтировать накапливающиеся повреждения. Требуется постоянная и, если хотите, рутинная, последовательная и системная работа.

— А каков все-таки процент старых трубопроводов?

— Их количество доминирует — основа нынешней трубопроводной сети страны была заложена еще в 70—80-е годы. Однако большой возраст трубопровода вовсе не означает, что он обязательно находится в плохом состоянии: смотря как за ним ухаживали!

Есть трубопроводы еще конца 40-х годов, на которых и изоляции-то толком нет — они только покрашены цементным «молочком». Но металл в прекрасном состоянии.

— Их строили, наверное, еще заключенные?

— Совершенно верно.

А бывают новые трубопроводы — трубы дорогие, с современной изоляцией, но уже через полгода возникают проблемы. Часто это следствие низкого качества трубы, изъянов проектирования и эксплуатации. А уж современное качество строительства трубопроводов у эксплуатационщиков и ремонтников — притча во языцех!

Нефтегазотранспортная сеть — живой организм, он развивается, стареет. Значит, нужна постоянная работа по его оздоровлению, поддержанию работоспособности.

Нет двух одинаковых труб — и к каждой нужно подходить включая голову. Каждая труба стареет по-своему и должна, как автомобиль, вовремя проходить «техосмотр» — комплексную диагностику. Следует корректировать работу системы электрохимической защиты, регулярно очищать трубу от отложений, устранять дефекты…

Самое главное, нефте- и газопроводам нужен хозяин в лучшем смысле этого слова. Не тот, что стремится сорвать максимальный куш, пока месторождения дают нефть и нет аварий на нефтепроводах, а тот, кто думает о дне завтрашнем, о своих детях.

Если говорить о проблемах, требующих внимания государства, скажу о необходимости концентрации научного потенциала отрасли. Раньше существовали министерства: Миннефтепром и Мингазпром, в них отраслевые институты. И было целостное концентрированное знание о всех направлениях развития нефтегазового сектора.

Сегодня этого, к сожалению, нет — каждая компания сама себе министерство. У ЛУКОЙЛа свои институты, у «Роснефти» — свои, у «Газпрома» — свои…

— И каждая изобретает велосипед…

— Часто именно так. Формирует подходы к решению проблем самостоятельно — иногда противоположные по сути. Мало взаимообогащения идеями.

Научный потенциал отрасли необходимо сконцентрировать, особенно учитывая, что профессионалов с еще советским опытом все меньше. А значит, меньше возможностей передать знания, опыт молодым специалистам.

— Однако есть независимые компании, вроде вашей. Они позволяют вырабатывать единые подходы?

— В определенной мере.

Но НТЦ «Нефтегаздиагностика» — специализированная организация, а требуются «широкие» отраслевые институты.

Сейчас появляются независимые профессиональные сообщества. Одним из наиболее авторитетных экспертных сообществ является Научно-промышленный союз «Риском», который собрал ведущие экспертно-диагностические компании. Вместе мы стараемся решать общеотраслевые научно-технические задачи.

Что касается нашей компании, мы занимаемся диагностикой и ремонтами, в основном нефтепромысловых трубопроводов, подземных и морских, которые транспортируют очень агрессивную неподготовленную нефть с месторождений, в которой, помимо самой нефти и газа, много воды, различных солей, сероводорода.

Если для поддержания пластового давления используется вода из ближайшей речки или пруда, то в нефти оказываются бактерии: им в трубе тепло, уютно. И возникает биологическая коррозия — так называемые сульфатвосстанавливающие бактерии «кушают» нефть и выделяют сернистую и серную кислоты, которые в свою очередь «едят» металл.

Уход за промысловыми трубопроводами — это технически сложная и многоплановая задача. Нужно иметь в виду, что труба в земле, как промысловая, так и магистральная, подвергается воздействию колоссальных механических нагрузок — от внутреннего давления, температурных изменений, процессов в почвах.

Кроме того, любая металлическая конструкция в почве — прекрасный электрический проводник, который сам имеет электрический потенциал относительно грунта. По сути, трубопровод — своеобразный набор электрических батареек, у которых катод принимает электроны из земли, а анод отдает ионы металла и растворяется.

Ток перемещается по трубе на десятки километров, и в местах нарушения изоляции весь ток выходит в образовавшееся отверстие. Один ампер электрического тока может растворить ионами около 10 кг стали за год!

Влияние электрических токов нуждается во внимании, своевременном анализе и контроле — и не тогда, когда уже возникла утечка топлива из-за дефекта или взрыв газа, а заблаговременно: лучшее лечение, как известно, профилактика.

— Как сложилась ваша специализация на рынке?

– Когда мы начинали работать на рынке обслуживания трубопроводов и месторождений, брались буквально за все: занимались не только трубами, магистральными и промысловыми, но сосудами, резервуарами… Со временем приняли решение сузить специализацию и сосредоточиться на том, что мы делаем лучше всех и для чего есть оптимальная рыночная ниша.

Магистральными линиями — внутритрубной диагностикой на них — традиционно занимается ряд крупных игроков, дочерних или аффилированных с нефтегазотранспортными корпорациями, толкаться на нем не было большого смысла. Например, у «Транснефти» есть дочерняя компания «Диаскан», у «Газпрома» — «Оргэнергогаз» и «Спецнефтегаз»…

При этом есть огромный рынок промысловых нефте- и газопроводов, на которых предлагать внутритрубное обследования до нас практически никто не решался — слишком дорого и сложно. По большому счету, мы создали этот рынок в России. Правда, сейчас он стал крайне интересен и другим крупным российским и зарубежным диагностическим компаниям.

Конкуренты сильные, но и мы не уступаем. А наш опыт первопроходцев бесценен. Сейчас конкуренция от бескомпромиссной борьбы перешла в стадию уважительного партнерства. И труб, и проблем на всех хватит.

— Конкурируете по цене или по уровню инновационных решений?

— В нашей сфере цена не всегда может быть главным фактором выбора исполнителя работ. Речь ведь идет о предотвращении потенциального ущерба. Конкуренция идет в первую очередь в сфере инноваций и качества услуг — причем сразу по нескольким направлениям, так как наши услуги носят комплексный характер.

Прежде всего важно правильно подготовить трубы к обследованию — с минимальными рисками и затратами для заказчика. Доставить внутритрубный диагностический снаряд к трубопроводу порой очень дорогое удовольствие — за тысячи километров, а дороги на промыслы есть далеко не всегда. Приходится активно использовать грузовые вертолеты, вездеходную технику.

Отдельная задача — очистка внутренней полости трубы от отложений и… того, что там оказалось благодаря нерадивым строителям. Чего только мы не вытаскивали из труб в своей практике. И гусеницы от тракторов и автомобильные двигатели, а уж шпалы и бревна — кубометрами.

Потом — собственно внутритрубное обследование. Мы используем внутритрубные снаряды немецко-голландской компании ROSEN. Среди внутритрубных снарядов есть свои «Мерседесы» и свои «Жигули». Хотя в любом случае внутритрубный интеллектуальный снаряд — это сложнейший аппарат, который должен пройти внутри трубы сотни километров при давлении до 200 атмосфер и обследовать каждый ее миллиметр.

Но сам по себе этот прибор не более чем инструмент. Это как молоток — один сколотит с его помощью венский стул, а другой отобьет себе пальцы.

Полученные данные надо еще расшифровать и не ошибиться, надежно выявить имеющиеся дефекты. А дальше, на основе этих данных, мы эти дефекты ликвидируем собственными силами. НТЦ «Нефтегаздиагностика» разрабатывает и изготавливает, возможно, лучшие в мире устройства для ремонта трубопроводов: надежные, удобные, приемлемые по цене.

Ремонтные усиливающие композитные муфты трубопровода (УКМТ) — по-настоящему инновационный продукт, наша гордость, они позволяют гарантированно с минимальными финансовыми и трудовыми затратами восстановить работоспособность трубы. Это результат почти девяти лет исследований, испытаний…

Однако и починкой трубы дело не кончается. Починка трубы — как аспирин для больной головы или гипс для сломанной ноги: причину «болезни» — возникновения дефекта трубы — она не устранит. А если так, значит, рядом может появиться такой же дефект.

Наступает главный этап работы — анализ информации, чтобы определить, какой процесс привел к появлению дефектов, выявить проблему и найти способ ее устранения. Здесь успех определяется многолетним опытом, квалификацией, знаниями наших специалистов. У НТЦ «Нефтегаздиагностика» сильная команда, нам удалось собрать одних из лучших специалистов и экспертов. За нашими плечами — многие сотни трубопроводов, десятки тысяч километров обследованных труб.

— Инновации в России сегодня прежде всего востребованы в энергетическом секторе?

— Если иметь в виду, что сегодня вся наша экономика живет за счет торговли углеводородами, то, наверное, да… Именно в нефтегазовом секторе есть «жирок», финансовая возможность заказывать разработки и внедрять инновации.

Но если мы хотим снова стать великой индустриальной державой и оставить будущим поколениям развитую, многоотраслевую и передовую промышленность, очевидно, что инновации нужно поддерживать там, где есть отставание и где мы намерены исправлять ситуацию.

Возможно, в первую очередь стоит поддерживать отрасли, где у нас уже есть исторический задел: авиацию, космос, ядерные технологии и те направления, которые, вероятно, будут прорывными и востребованными в ближайшее время. Обязательно нужно развивать собственное станкостроение и информационные технологии, внедрять современные управленческие технологии на предприятиях.

Еще стоит подумать о том, что для некоторых, наиболее важных отраслей, на определенных, четких и жестких условиях нужно снижать компаниям налоговую нагрузку. Чтобы стимулировать приход и развитие бизнеса там, где это нужнее всего. И не надо бояться, что бюджет потеряет доходы, ведь если бизнеса нет или он слаб, то от него и налогов никаких не поступает.

Для страны нет иного выхода, кроме как освобождаться от нефтегазовой зависимости, возрождать многоотраслевую промышленность, продавать за рубеж машинотехническую продукцию, а не только сырьевые товары и продукты их первичной переработки, как сейчас.

Несколько десятилетий назад Япония и Китай, начиная свой путь на мировой экономический олимп, выделили области промышленности — генераторы развития, и именно на их формирование и поддержку направили все силы. Так же сегодня должны поступить и мы.

— Как формировать кадровый потенциал инновационной экономики?

— В конце 80-х годов мне в руки попались лекции ЦК КПСС для партхозактива — их составляли лучшие специалисты из Академии наук СССР, разведки, аналитических организаций… До сих пор помню одну из лекций, где была показана четкая корреляция качества образования в стране с уровнем развития ее экономики.

Нам необходимо делать все возможное, чтобы удержать и повысить общий уровень образованности в нашей стране. Генерировать и воспринимать инновации может только образованный человек, который умеет находить и использовать необходимые знания. И даже не очень важно, в какой области это образование получено: если это глубокое, фундаментальное образование, специалист реализует себя в любой сфере. Ведь он умеет учиться!

Я по образованию физик-ядерщик, начинал работу в Курчатовском институте — а в итоге реализовался в сфере обеспечения промышленной безопасности. И тысячи других специалистов атомной, космической, авиационной и других ведущих советских отраслей прекрасно адаптировались к новым задачам или ведению бизнеса. Мы перешли в другую сферу вынужденно, но в постиндустриальном обществе такие переходы будут в порядке вещей.

Пока еще в стране достаточно много тех, кто получил качественное образование. А вот готовы ли будут к работе в условиях инновационной экономики те, кто получает образование сегодня?

Хотелось бы верить. Хотя такое впечатление, что все делается, чтобы наша страна «быстрых разумом Невтонов» рождать не могла. Делается все возможное, чтобы наши дипломы принимались прежде всего на Западе, и молодому и грамотному специалисту было как можно легче уехать из России работать за рубеж!

У нас была лучшая в мире, самая передовая по своим подходам система образования. А теперь? Мы бездумно бросились ее ломать и копировать устаревшие западные методики, от которых за рубежом отказываются.

Взять тот же ЕГЭ — это же тупая зубрежка: нужно запомнить даты, факты, формулировки… Набить голову бессвязными данными — зачем это нужно? Есть Google: ввел запрос и получил ответ…

Аргумент, что ЕГЭ — это некий автомат, который сводит на нет взятки и коррупцию, не состоятелен. Во-первых, взятками должна заниматься прокуратура — для этого не нужно ломать действующую систему образования. Ну а во-вторых, все мы знаем о северокавказских стобалльниках по русскому языку, набравших больше, чем в лучших московских школах…

— Какую роль в развитии инноваций играет малый и средний бизнес?

— Мне кажется, именно небольшие компании наиболее восприимчивы к инновациям, они более мобильны, не настолько сильно забюрократизированы, как крупные организации. Легче и с меньшими потерями переносят перестройку производства или структуры. И еще: ведь это прекрасный полигон для обкатки и отладки этих самых инноваций, инновации могут быть и бесполезными и вредными.

Инновации создаются зачастую по заказу и в интересах крупных корпораций — но не самими этими корпорациями. Генератором инноваций и выступает малый и средний бизнес.

Ведь его главная особенность в том, что тот, кто начинает новое дело, изначально готов к новым идеям, он их сам активно ищет. Решиться на открытие своего бизнеса, рискнуть всем — на это способны только мужественные, амбициозные, харизматичные люди с активной жизненной позицией, готовые много работать и многим рискнуть. Они порой готовы потерять все для того, чтобы реализовать свои идеи. Это ли не кузница инновационных кадров!

В США и Китае созданы условия для развития малого предпринимательства. Государство там не обдирает компании как липку — молодые компании получают колоссальные налоговые льготы, помощь специализированных кредитных институтов.

— Какие меры поддержки необходимы для развития малого и среднего бизнеса?

— Прежде всего нужны четкие и понятные правила игры, и эти правила должны распространятся на всех, без карманных и привилегированных. И чтобы местный чиновник не мог прийти и «выгнать» компанию с рынка и привести свою.

И еще важнейшее условие: эти правила не должны меняться каждые два года, нужна стабильность.

Очень актуален для нашей страны вопрос защиты бизнеса от захватов. У нас любой бизнес, что микро-, что мега-, сегодня крайне незащищен. К любому предпринимателю могут прийти и сказать: «Это не твой бизнес, ты ошибаешься. Это наш бизнес!» Должна быть уверенность, что завтра не придут и не отберут твой бизнес и не начнут вымогать деньги.

— В развитии предпринимательства нам многому можно учиться у США…

— Безусловно. Штаты имеют опыт поддержки и развития предпринимательства радикально больший, чем мы. И необходимо учиться их опыту того, как, с одной стороны, предоставлять бизнесу максимальную свободу, а с другой стороны, не баловать его. Упал — найди в себе силы подняться самостоятельно, есть вкусная конфетка — но ее не кладут в рот, до нее нужно добраться…

Нужно воспитывать бизнес по-спартански — но нельзя душить. А мы зачастую именно душим…

Как ни парадоксально, из огромных общих затрат США на науку государственное финансирование намного меньше, чем в Российской Федерации, а эффективность его гораздо выше. Это финансирование, во-первых, делается на основе высокопрофессионального анализа, а во-вторых, призвано указать векторы для частных инвесторов: основные вложения в науку в Штатах делают корпорации.

И нам необходимо находить стимулы для финансирования прикладных научных исследований бизнесом, чтобы это было выгодно. Ведь научные исследования тоже мощный генератор инноваций.

— Почему только 11 субъектов Федерации — доноры, а остальные — дотационные?

— Ответ очевиден: раз нет в достаточном количестве мелкого и среднего бизнеса, который и сам себя кормит, и рабочие места создает, то развиваются лишь те регионы, где есть крупное производство — прежде всего нефтегазодобывающая и нефтеперерабатывающая промышленность.

Неплохо себя чувствуют регионы, где есть предприятия металлургии, нефтехимической или химической промышленности. Хорошо развиваются субъекты Федерации, где есть крупные предприятия, ориентированные на внутренний спрос.

Крупные предприятия — это крупные налогоплательщики в бюджеты всех уровней. Небольшой бизнес сегодня мало что значит для региональных бюджетов. Его и в целом мало, меньше, чем могло бы быть, и работает он в значительной степени по серым схемам. А иначе не выживешь, везде требуют взяток, «благодарностей» и «отступных», а ведь их легально заплатить нельзя…

Крайне важно декриминализировать положение малого бизнеса. Знаете, сейчас обсуждается версия, что повышение платежей в социальные фонды появилось не столько для того, чтобы компенсировать выпадающие доходы Пенсионного фонда, сколько как новый источник дохода для проверяющих. То есть авторы решения стремились как раз к тому, чтобы компании ушли в «налоговую тень», где они становятся легкой добычей для поборов.

Возвращаясь к поддержке малого бизнеса, замечу, что, может быть, стоит максимально освободить его от налогов в начальный период существования компании, в первые два-три года работы.

Даже если бизнес не платит ни копейки налогов, он приносит пользу экономике региона. Он выплачивает зарплату сотрудникам, которые затем тратят ее в магазинах и в сфере услуг, покупают машины; сама компания заказывает услуги…

Эти деньги будут работать на развитие местной экономики. Один потраченный рубль создаст еще десять в сфере торговли и обслуживания и, как следствие, в производстве потребительских товаров…

Постепенно бизнес поднимется, обрастет жирком — и для него не будет проблемы в том, чтобы часть этого жирка отдать в виде налогов. В итоге государство получит значительно больше, чем собирало бы, обдирая как липку малые компании. При этом весь бизнес будет работать в легальном пространстве.

— Как правильно поступить с нефтегазовыми доходами?

— Бешеные нефтегазовые доходы, если их неумеренно тратить, ведут к экономическим болезням — как много сладкого ведет к сахарному диабету или много мучного к ожирению и инфаркту.

Можно, подобно Ираку или Венесуэле, захлебнуться в этих доходах. А можно, как Норвегия, понять, что, тратя эти деньги сегодня, мы залезаем в карман будущим поколениям, и использовать их исключительно для того, чтобы создавать инфраструктуру, предприятия, которые платят налоги, дабы будущие поколения жили по самым высоким стандартам качества жизни.

Советский Союз был великой промышленной державой, второй по величине экономикой планеты, кормил полмира. А теперь что?..

Создается впечатление, что мы стремимся стать самой банановой республикой из всех банановых, самым любимым сырьевым придатком мирового империализма.

Мы никак не привыкнем думать собственным умом — постоянно повторяем то, что в мировом развитии было актуально 20—30 лет назад. Отказались от планирования, потому что тогда на Западе были актуальны монетаристские, сверхлиберальные рецепты. «Производство, банковский сектор, финансовые спекуляции вообще не нужно регулировать  — все отрегулирует рынок», — говорили нам западные консультанты.

Но когда грянул кризис 2008—2009 годов, западные экономисты показали, что сами не верят в рецепты, которые нам прописывали: активно внедрялось государственное управление и планирование. И сегодня выясняется, что все-таки должно быть и планирование, и что государство должно стать мощным организующим началом. А мы систему управления экономикой, которая у нас была, разрушили до самого основания.

России нужно перестать повторять ошибки, уже совершенные западными странами, и сосредоточиться на выработке передовых подходов и социальных инноваций, отвечающих на сегодняшние, а не вчерашние вызовы, на решении своих, а не чужих проблем. Тогда нам будет сопутствовать успех.

— Реально ли нашей стране, в нынешнем ее состоянии, вернуться в число лидеров мирового экономического развития?

— Посмотрим на Китай: 30 лет не прошло, как отсталая страна превратилась в современного промышленного гиганта. И для нас этот путь не заказан!

Китай добился успеха в основном двумя способами: создал максимально привлекательные условия для ведения бизнеса и для инвестиций и, главное, создал стабильные, понятные правила игры. Этот опыт Китая мы можем и должны взять на вооружение.

Главное, что внушает надежду, это менталитет нашего народа. Вспомним начало 90-х, когда развалилось буквально все. Люди показали колоссальную способность к выживанию, к самореализации. Ни один народ в мире не смог бы выжить в таких условиях — а мы смогли!

Люди очень быстро научились выживать, адаптироваться к новым условиям, самоорганизовываться, создавать неформальные правила взаимодействия. В умении выжить, самоорганизоваться, в предприимчивости нашему народу никакие китайцы не конкуренты.

Наш человек — как ванька-встанька, выживает в любой ситуации и выходит из нее победителем. Мне кажется, это главное наше конкурентное преимущество в глобальной экономике.

А для того чтобы его использовать, нам нужно дать людям больше предпринимательской свободы и защитить бизнес от рейдеров всех мастей — установить четкие правила игры, которые нельзя нарушать никому: ни конкурентам, ни чиновникам. Когда в нашем обществе наступит консенсус по этому вопросу, своего рода общественный договор по данным двум пунктам, мы начнем свое возвращение в число великих высокотехнологичных держав.


ООО «НТЦ “Нефтегаздиагностика”» основано в 1997 году. Занимается техническим диагностированием и экспертизой промышленной безопасности опасных производственных объектов.

Основные виды деятельности:

• внутритрубная диагностика и ремонт нефтегазопроводов;

• электро-коррозионное обследование и проектирование систем ЭХЗ;

• геодезия, картография, обслуживание трасс трубопроводов;

• производство композиционных усиливающих муфт для ремонта трубопроводов;

• разработка нормативно-технической документации.

Сегодня НТЦ «Нефтегаздиагностика» входит в число признанных лидеров в сфере обеспечения промышленной безопасности нефтегазовой отрасли. За время деятельности компанией продиагностированы десятки тысяч километров магистральных, промысловых и технологических трубопроводов, сотни резервуаров для хранения нефти и нефтепродуктов, сосудов, работающих под давлением. Осуществлены особо сложные проекты внутритрубной диагностики вновь построенных трубопроводов. Компания является лидером в России по диагностике внутритрубными интеллектуальными снарядами и водолазному обследованию морских подводных нефтегазопроводов. Она производит не только диагностику, но также ремонт и комплексную защиту трубопроводов от поражающих факторов.

НТЦ «Нефтегаздиагностика» сотрудничает со всеми ведущими нефтегазовыми компаниями России, осуществляет работы в Казахстане, Узбекистане, Саудовской Аравии.

НТЦ «Нефтегаздиагностика» сертифицирован по системе менеджмента качества ГОСТ Р ИСО 9001-2001, имеет аттестованную лабораторию неразрушающего контроля, лицензии Ростехнадзора на экспертизу промышленной безопасности, лицензии на геодезию и картографию, лицензию ФСБ России, лицензию Республики Казахстан на обслуживание, диагностирование и ремонт магистральных нефтепроводов, резервуаров и сосудов, работающих под давлением. В компании действует интегрированная Система административного менеджмента (AMS).


Лещенко Виктор Викторович — генеральный директор ООО «НТЦ “Нефтегаздиагностика”». Родился 29 апреля 1966 года в г. Ухта Коми АССР.

В 1989 году окончил Московский авиационный институт им. С. Орджоникидзе по специальности «Ядерные энергоустановки космических летательных аппаратов».

После окончания института работал в отделении физики плазмы Института атомной энергии им. И.В. Курчатова.

Кандидат технических наук.

Эксперт высшей квалификации по экспертизе объектов нефтяной и газовой промышленности.

В.В. Лещенко является председателем правления Научно-промышленного союза «РИСКОМ» (управление рисками, промышленная безопасность, контроль и мониторинг).

Член экспертного Совета по акустической эмиссии и научно-технического Совета Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор), член Экспертно-научного совета ГУП «МОСГАЗ».

Автор более 30 статей на тему промышленной безопасности, соавтор 16 нормативно-технических документов, межотрастевых и государственных стандартов.

Имеет многочисленные патенты на изобретения.

В 2011 году стал лауреатом премии «Руководитель года» и удостоен Национального общественного статуса «Герой Труда новой России».emСегодня этого, к сожалению, нет — каждая компания сама себе министерство. У ЛУКОЙЛа свои институты, у «Роснефти» — свои, у «Газпрома» — свои… http://www.bossmag.ru/images/magazine/2011-12/42.jpgРоссии нужно перестать повторять ошибки, уже совершенные западными странами, и сосредоточиться на выработке передовых подходов и социальных инноваций, отвечающих на сегодняшние, а не вчерашние вызовы, на решении своих, а не чужих проблем. Тогда нам будет сопутствовать успех.