Две профессии месье Видока

Текст | Анастасия САЛОМЕЕВА

В первой половине жизни месье Франсуа Эжен Видок носил гордую кличку Король риска — так коллеги по криминальному цеху отдавали дань уважения его дерзости и бесстрашию. Потом ставшего на путь защиты правопорядка Видока восхищенные газетчики и друзья-литераторы прозвали Королем сыска. И разве можно было по-другому назвать человека, создавшего одно из первых в мире полицейских подразделений по борьбе с преступностью — Главное управление национальной безопасности французской полиции и заложившего основы современного уголовного розыска?

Приключений, которые довелось пережить Франсуа Эжену Видоку, хватило бы и на десятерых. Правда, о большинстве из них, особенно тех, что пришлись на его бурную молодость, нам известно лишь из его мемуаров. И там, конечно, склонный к самовосхвалению «заказчик» (а для написания автобиографии детектив, по сложившейся традиции, прибегнул к услугам «призрака пера»), что-то приукрасил, а о чем-то предпочел умолчать.

Итак, Франсуа Эжен Видок появился на свет 23 июля 1775 года в старинном городе Аррасе. Он был одним из семерых детей состоятельного булочника и торговца зерном Николя Жозефа Видока и его супруги Генриетты. Степенные буржуа потом не раз вспоминали, что первый крик этого их сына раздался во время страшной грозы — как считалось тогда в Аррасе, верный признак того, что у новорожденного будет бурная и неспокойная жизнь. Да и характер подрастающего Франсуа Эжена обещал, что приключений на свою бедовую голову он найдет немало. Парень рос здоровым и сильным, смышленым и смелым, но уж больно неуправляемым. Со временем крепыш Видок превратился в трудного подростка — грозу всех соседей-ровесников, хорошо знавших твердость его кулаков. Работать парень не хотел, хотя отец именно его прочил в продолжатели своего дела и с малолетства приручал к труду. Но ленивый мальчишка рано пристрастился к развлечениям, стал захаживать в кабаки, сидеть за картишками, да к тому же проявлял большой интерес к представительницам прекрасного пола. Потом родители заметили, что из их дома стали пропадать деньги — виновником, как быстро выяснилось, оказался Франсуа.

Закончилось все тем, что 15-летний Франсуа убежал из дома, прихватив с собой родительские накопления. Наслушавшись чудесных историй об Америке, сулящей ребятам рисковым и ловким великие приключения и несметные богатства, Видок держал путь именно на этот далекий континент. До Америки он не доехал: как часто бывает с самонадеянными и доверчивыми юнцами, в ближайшем порту он попал в руки мошенников, был обобран и счастлив лишь оттого, что остался жив. Спустя год настранствовавшийся вволю Франсуа очутился в родном доме.

Сорви-голова

 

Родители блудного сына простили, но, заметив, что он опять принялся за старое, предложили ему пойти в армию. На это 16-летний Видок согласился с радостью. Однако солдат из него вышел никудышный: недисциплинированный дуэлянт, то и дело сидевший на гаупвахте и меняющий один полк на другой. Впрочем, когда дело дошло до настоящих сражений, а революционная Франция тогда находилась в состоянии войны с европейскими державами, молодец проявил на поле боя храбрость и даже был назначен капралом. Но потом опять провинился — перешел на сторону австрийской армии, но против своих сражаться не стал, притворившись больным, а потом вновь присоединился к французской армии.

Но и полковая жизнь буяну наскучила, он снова вернулся в Аррас. Город был совсем не тем, что Франсуа покинул — революционный террор добрался и до этого тихого местечка. Видок всегда был человеком аполитичным, поэтому никаких идеологических претензий у новых властей к нему быть не могло, впрочем, на неприятности он всегда нарывался в силу своего взрывного характера.

От гильотины его спасла влиятельная семья Шевалье, с дочерью которой, Мари Анной Луизой Шевалье, 18-летний ловелас вскоре закрутил интрижку. Девица, видимо, была не промах, быстро оценив, какой видный кавалер ей достался, она объявила, что беременна. Франсуа отпираться не стал и женился. Какое-то время он действительно пытался стать примерным семьянином, но потом выяснилось, что молодая жена беременность симулировала, и что еще хуже — завела любовника. Первый брак Видока закончился громким скандалом. Впрочем, Мари еще дважды возникала в его жизни — спустя несколько лет она родила сына и пыталась доказать, что отцом его был ее законный муж. «И как же такое могло случиться? — возразил на это Видок. — В это время я сидел в тюрьме!» Потом, когда Видок уже осел в Париже и пытался вести жизнь честного торговца, там объявилась и Мари со своим семейством, некоторое время горемыка был вынужден содержать всю эту ораву — ведь они грозили выдать его, беглого преступника, полиции.

В следующие несколько лет своей жизни Франсуа перепробовал великое множество профессий. Однако главная его профессия называлась красивым словом «авантюрист». Переменчивый XVIII век был временем авантюристов — птиц высокого полета, чьи имена мы помним и сегодня, и мелких безвестных сошек. А особенно ласковой к этим ловким искателям удачи была революционная Франция. Каких только жуликов всех мастей не ходило тогда по ее дорогам! Одним из них был и Видок, промышлявший разными видами мошенничества, но всегда, как он неоднократно подчеркивал, игравший по правилам. Видок утверждал, что никогда не совершал убийства (многочисленные дуэли этого бретера были не в счет, тут действовали другие правила), не был замешан в грабежах с «мокрухой», не обижал женщин и детей.

Многочисленные хитроумные схемы отъема денег Видок, уже будучи по другую сторону закона, подробно изложил в первом томе своих знаменитых мемуаров. «Почему я рассказываю обо всем этом так подробно?» — задавал он вопрос своему читателю. — Да потому что обыватели доверчивы и не понимают, насколько ловки и коварны бывают мошенники, а полиция бездействует. Чем больше люди знают — тем лучше. Предупрежден — значит вооружен!»

До ареста, имевшего в отличие от других его тюремных заключений очень серьезные последствия, Видока довела, конечно же, женщина. С некой Франсиной Франсуа познакомился в Лилле и влюбился. Но красавица имела других поклонников, с одним из которых Видок однажды ее и застал — соперник был побит, но Франсина и горе-любовник настаивали на сатисфакции и сдали Видока в полицию. Из тюрьмы-то он сбежал, помирился со своей девушкой, но потом опять угодил из-за нее же за решетку. Во время одной из таких отсидок «за Франсину» Видок познакомился с неким Буателем, схлопотавшим срок за небольшую кражу. Из тюрьмы Буатель вскоре вышел — с подложным заключением об освобождении. Власти обвинили в подлоге Видока и дали ему восемь лет каторги. Сам же он утверждал, что не имел к этому никакого отношения — просто был молод и доверчив и разрешил двум другим заключенным «соорудить» эту бумагу в своей камере. Подельники же настаивали на том, что организатором побега Буателя был Франсуа.

В тюрьме Видок пробыл недолго, снова бежал. Вообще, в этом вопросе он стал виртуозом — о том, как Франсуа умеет покидать места заключения, даже самые неприступные, ходили легенды. Помогали и находчивость вкупе с умением пользоваться подходящей ситуацией, и искусство перевоплощения (когда Видок переодевался то офицером полиции, то священником, то дамой), и подкуп. Он бежал — его ловили, он опять бежал — и так продолжалось бесконечно. В промежутках Франсуа был контрабандистом, пиратом, балаганщиком, погонщиком волов, уличным торговцем, служил во флоте, а одно время даже жил в родном городе, работая в отцовской лавке. Дело же Видока висело над ним дамокловым мечом очень долго, и даже тогда, когда он перешел на службу в полицию. Официальное помилование он получил лишь 1817 году.

Вора может поймать только вор

 

Вернуться к праведной жизни Видока тоже заставила женщина — некая Аннета. С этой соломенной вдовой они, пытаясь наладить честный бизнес, странствовали по городам Франции, а потом осели в Париже, где открыли торговлю. Но и там Видоку не давали покоя бывшие сокамерники, то предлагающие ему под угрозой расправы принять участие в криминальных делах, причем таких, которых Видок всегда избегал — ограблениях, рискующих быть отягченными убийствами. Поразмыслив, Франсуа решил предложить свои услуги слугам закона в качестве информатора.

Шеф первого отделения парижской полиции комиссар Анри выслушал беглого преступника с сомнением, но когда тот рассказал ему о преступлении, которое готовили его несостоявшиеся подельники, воспринял рассказ всерьез. Для прохождения «испытательного срока» Видок был послан в хорошо знакомую ему тюрьму Бисетр, где провел почти два года. Сокамерники приняли его с большим энтузиазмом — ведь Видок за свои дерзкие побеги давно уже считался у них большим авторитетом. С Королем риска или Оборотнем (эту кличку дали Франсуа за его умение виртуозно менять свою внешность) преступники откровенно делились подробностями своих «подвигов», многие из которых были нераскрыты полицией, а он передавал информацию своему начальству. Все это время предательство Видока оставалось тайной.

На свободу Видок вышел в марте 1811 года и продолжил работать на полицию. Несколько громких дел, которые парижским служителям закона удалось вовремя предотвратить, заставили криминалитет заподозрить Франсуа. Но тут парижскому преступному миру был нанесен безжалостный удар: осенью на стол месье Анри лег план Видока, предлагавшего сформировать в структуре полиции особую секретную бригаду по борьбе с преступностью, созданную по примеру тайной полиции Наполеона Бонапарта. Неформально бригада S?ret? (фр. — безопасность), возглавляемая самим ее автором, начала работать в конце того же года, официально она была узаконена в декабре 1813 года, получив название Главного управления национальной безопасности (S?ret? Nationale). Под началом Видока работало сначала восемь, потом 12 человек. К 1828 году, в конце первого периода своего руководства S?ret?, Видок имел 28 подчиненных, плюс особо секретные агенты, не числившиеся в штате. Все агенты, как и их шеф, были из уголовников, ведь Видок считал, что преступника может поймать только тот, кто сам освоил это ремесло.

S?ret? работала «на полях»: агенты были завсегдатаями злачных мест, входили в контакт с преступниками, внедрялись в банды и нередко сами провоцировали их на преступления, где и брали с поличным. «На полях» работал и сам шеф управления — не боясь того, что бывшие подельники давно приговорили его к смерти, Видок, набивший руку в перевоплощениях, появлялся в самых опасных кварталах города и обычно сам проводил задержания. Успехи S?ret? по борьбе с преступностью были впечатляющими: лишь в течение 1817 года бригада произвела 811 арестов. По примеру Главного управления национальной безопасности такие подразделения стали создаваться и в других странах мира.

Методы, которые использовал Видок, репутация его самого и его агентов не нравилась многим. Да и подчиненные, порой вытащенные Франсуа из тюрьмы, нередко доставляли ему хлопоты. Например, агентов вдруг стали обвинять в том, что, работая во время массовых мероприятий, они сами не брезгуют воровством. В ответ Видок обязал всех агентов носить белые перчатки в людных местах — ведь все знают, что карманник работает только голыми руками.

Впрочем, начальство шефа S?ret? любило и до поры до времени не обращало внимания на его хулителей. Еще больше Видока любила французская пресса — ведь он, обладавший еще и большим даром самопиара, постоянно дарил ей столько замечательных сенсаций! Постепенно Видок стал очень состоятельным человеком, зарабатывая даже не столько на госслужбе, сколько на частных расследованиях в свободное от нее время. У него появилось много друзей среди богемы — знаменитых писателей, которым его рассказы давали материал для новых сюжетов, актеров, художников. Дошло до того, что бывшего преступника, а ныне известного сыщика стали привечать в великосветских кругах. Аристократы, еще недавно заманивавшие к себе в салоны виртуозных карманников (чтобы они эффектно, на потеху публике крали кошельки или дорогие безделушки у зазевавшихся гостей), теперь предпочитали слушать страшные рассказы шефа S?ret? о том, чем промышляет парижское дно.

В 1820 году Видок вновь женился — на вдове Жанне-Виктуар Герен, но этот брак продлился недолго: молодая дама никогда не отличалась крепким здоровьем и умерла в 1824 году. Спустя шесть лет он женился в третий раз, на своей дальней родственнице Флериде-Альбертине Манье.

Гром грянул в 1828 году, когда Видок с позором был отправлен в отставку. Злым гением сыщика стал новый префект полиции господин Делаво, пришедший на смену благодетелю Франсуа месье Анри. Не последнюю роль в отставке Видока сыграли и его подчиненные — кто-то действительно вел себя аморально, что официально вменялось в вину детективу, а кто-то просто решил его подсидеть.

Детектив, писатель, фабрикант

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Оказавшись без работы, Видок засел за воспоминания, которые его обогатили и прославили на весь мир. Первый том вышел в 1828 году и, имея оглушительный успех, был вскоре переведен на несколько иностранных языков. «Всего один том для такой-то богатой событиями жизни! Этого мало!» — воскликнули друзья детектива, писатели Александр Дюма и Оноре де Бальзак. И Видок принялся за продолжение. С помощью «литературного негра» было издано четыре тома мемуаров Видока, но авторизованы им только два.

История публикации автобиографии, кстати, сама могла бы стать сюжетом для детективного романа, поскольку обиженный на начальство Видок и не скрывал, что расскажет во втором томе «всю правду», а потому недоброжелатели неоднократно пытались ему помешать. Так, в одной из схваток с подосланным вором Видок сломал руку, перелом давал о себе знать до конца жизни.

Мемуары Видока лавинообразно повлекли за собой множество публикаций о нем. Писать стали и его реальные коллеги, и те, кто «знал его с детства и сидел с ним в одной камере», и просто журналисты, желающие нажиться на славе Видока, а иногда и оклеветать его. И наконец эти воспоминания подарили обществу нового героя, который сегодня является неотъемлемой частью массовой культуры: умного, смелого и ловкого детектива.

А Видок вдруг почувствовал в себе литературный талант и стал автором еще нескольких книг: имеющих общественное звучание исследований «Воры» и «Несколько слов от автора», где содержатся его мысли о французской системе наказаний и предложения о борьбе с преступностью; «Словаря воровского арго» и нескольких художественных историй о преступлениях и их расследованиях.

В этот период своей жизни детектив сделался и фабрикантом, открыв в небольшом городке Сен-Манде под Парижем бумажную фабрику. На работу социально ответственный предприниматель брал только бывших заключенных, как мужчин, так и женщин. Видок считал, что исправить порочные наклонности может только труд и что во Франции, где экс-каторжанам предлагают лишь самую тяжелую и низкооплачиваемую работу, стать честным человеком у бывшего преступника шансов почти нет. Дело это прогорело из-за того, что ни новые соседи, ни партнеры Видока не захотели иметь дело с его подопечными.

Тем временем к власти пришел новый монарх, «король-гражданин» Луи-Филипп I. Волнения в Париже, вызванные этим событием, привели к республиканскому восстанию 1832 года, в результате которого в городе выросла преступность, а новое руководство S?ret? показало свою несостоятельность. Видока вновь призвали возглавить службу. Приняв участие в подавлении восстания, Франсуа был шефом S?ret? еще около года. Но, как известно, короли — люди неблагодарные, и Луи-Филипп I, еще вчера превозносивший Видока за спасение трона, спустя несколько месяцев после этого и пальцем не пошевельнул, чтобы уберечь его от неприятностей. В этот раз сыщика даже отдали под суд — за то что его подопечные спровоцировали ограбление. Превратив процесс в эффектную самопрезентацию, Видок оправдался, но должность потерял. А S?ret? была расформирована, затем воссоздана. Правда, бывших уголовников на работу в Главное управление национальной безопасности больше не брали.

Видок же основал собственную контору «Бюро расследований» — как считается, первое профессиональное частное детективное агентство в мире. Клиентов у прославленного детектива было очень много, как во Франции, так и за ее пределами. Но были и проблемы с полицией. Так, в 1849 году детектив вновь сел на скамью подсудимых. Процесс опять был громким. За превышение профессиональных полномочий и присвоение полицейских функций Видоку дали несколько лет тюрьмы. Провел он там меньше трех месяцев, а потом был оправдан.

В последние годы жизни солидный капитал сыщика заметно поиссяк, скорее всего потому, что он был неважным инвестором и вкладывал свои деньги в далеко не прибыльные проекты. Так что в старости привыкший жить на широкую ногу Франсуа должен был несколько ограничить свои аппетиты. В апреле 1857 года 82-летнего Видока разбил паралич, а спустя месяц, 11 мая 1857 года, он тихо скончался у себя дома. Прямых наследников у детектива не было, но даже в своем последнем жесте этот бонвиван остался верен себе: как свидетельствуют биографы, свое состояние Видок разделил между 11 приятельницами.

После смерти Видока французская полиция постаралась побыстрее забыть об основателе Главного управления национальной безопасности. Вообще, официальные власти Франции из-за темного прошлого и скандальной репутации Видока очень долго не признавали его заслуг в области организации уголовного розыска и криминалистики. Однако французская пресса память о своем колоритном любимце хранила и не упускала случая упрекнуть полицию за ее забывчивость.

Бессмертие

 

Помнили о Видоке и литераторы. Писатели преподнесли Видоку бесценный дар — такой, что не получал больше ни один авантюрист и ни один детектив: литературное бессмертие.

Первый шаг к литературному бессмертию Видок сделал еще при жизни: в 1834 году Оноре де Бальзак выпустил небольшой роман «Отец Горио». И каково же было удивление читателей журнала «Парижское обозрение», на страницах которого это произведение увидело свет, когда в одном из центральных его персонажей — циничном и могущественном беглом каторжнике Вотрене они узнали экс-главу S?ret?, а ныне хозяина собственного детективного агентства, того самого Эжена Франсуа Видока. Потом с легкого пера автора харизматичный злодей Вотрен, проворачивающий свои темные делишки то в одном, то в другом, то в третьем обличье, стал сквозным персонажем «Человеческой комедии» и главным героем пьесы «Вотрен».

Неожиданный ход следующего классика французской литературы, решившего описать его сотканный из противоречий характер на страницах своего произведения, Видок, скорее всего, оценил бы. Но, увы, роман Виктора Гюго «Отверженные» вышел спустя пять лет после смерти Видока. В этой эпопее Видок увековечен в характерах сразу двух центральных персонажей. Он один из прототипов Жана Вальжана, бывшего каторжника, обратившегося к праведной жизни. Черты Видока мы найдем и в неутомимом преследователе благородного Жана — хитром инспекторе Жавере, не верящем в то, что преступник может стать честным человеком.

А что уж говорить о пионерах детективного жанра! Например, есть основания полагать, что, создавая своего Огюста Дюпена, «дедушку» всех литературных сыщиков мира, Эдгар Алан По вдохновлялся и примером Видока. А когда в 1866 году Эмиль Габорио впервые представил миру месье Лекока, по большому счету «папу» и Шерлока Холмса, и отца Брауна, и Эркюля Пуаро и многих-многих других проницательных борцов с преступностью, никто не сомневался в том, кто был прототипом этого ловкого детектива с криминальным прошлым.

Так каторжник, ставший на путь служения закону и взваливший на свои могучие плечи самую грязную и тяжелую работу по борьбе с парижской преступностью, подарил миру уголовный розыск в его современном виде, Франции — первое детективное агентство, а литературе — множество увлекательных, порой веселых, а порой и трагических сюжетов и ярких характеров. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Оказавшись без работы, Видок засел за воспоминания, которые его обогатили и прославили на весь мир. Первый том вышел в 1828 году и, имея оглушительный успех, был вскоре переведен на несколько иностранных языков. «Всего один том для такой-то богатой событиями жизни! Этого мало!» — воскликнули друзья детектива, писатели Александр Дюма и Оноре де Бальзак. И Видок принялся за продолжение. С помощью «литературного негра» было издано четыре тома мемуаров Видока, но авторизованы им только два.