Еще не все дорешено


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ


Решение о новом формате тандема оказалось лишь кульминацией, но не завершением позиционной борьбы между его участниками.

Практически сразу после съезда «Единой России» 24 сентября, на котором Владимир Путин устами действующего президента Дмитрия Медведева был провозглашен кандидатом в новые президенты, а сам Медведев устами Путина — первым номером списка партии власти на грядущих парламентских выборах и кандидатом в премьер-министры, Медведеву пришлось резко усилить свою активность.

Практически каждый день глава государства «создает новости»: встречается то со «сторонниками», объявленными таковыми без их ведома, то со студентами, то с молодыми учеными… Встреча следует за встречей, поездка за поездкой.

Цель очевидна: Медведев стремится уйти от положения «хромой утки», свойственного уходящему президенту — а значит, закрепить статус будущего премьера. Отсюда проект «большого правительства», которое чуть ли не начало уже работу — виртуальная активность, подкрепленная ресурсами Администрации президента.

Впрочем, понятно, что этот статус писан вилами по воде. Не то чтобы Владимир Путин может передумать и отказаться от своих заявлений о будущей работе Медведева на посту главы правительства, но сама эта работа может иметь разный формат.

Премьер — но какой?

Во-первых, непонятен срок премьерства и гарантии сохранения Медведевым этой должности более или менее продолжительное время. По действующему законодательству глава государства может поручить сформировать правительство любому политику — вне зависимости от его партийной принадлежности. И само правительство в России, как известно, непартийное.

А это значит, что Дмитрий Медведев должен обеспечить не просто успешное выступление «Единой России» на парламентских выборах, чтобы позиционировать себя как успешного политического лидера, но и инициировать принятие законодательства, закрепляющего права парламентского большинства на формирование кабинета министров.

Во-вторых, сам по себе пост премьера может быть чисто техническим, что успешно демонстрировали все три премьера периода президентства Путина: Михаил Касьянов, Михаил Фрадков и Виктор Зубков. Только Касьянова мы помним как бывшего главу правительства — да и то по причине его ухода в несистемную позицию и активного позиционирования именно в качестве бывшего премьера. Двое других оставили от своего премьерства лишь след в «Википедии».

При Касьянове получил хождение термин «технический премьер». Это когда глава правительства преимущественно проводит заседания кабинета под телекамеры и совершает зарубежные визиты. А в реальности не имеет полномочий ни в кадровой политике, ни в управлении министрами. Главы ведомств при техническом премьере взаимодействуют напрямую с президентом.

Во времена Касьянова это были прежде всего такие близкие к Путину министры, как Герман Греф и Алексей Кудрин. Они, по мнению наблюдателей, вообще не считались с главой правительства.

Система технического премьерства была, по сути, весь период президентства Путина. И есть основания полагать, что и при новой его легислатуре она может появиться.

Следовательно, цель Дмитрия Медведева — добиться реального статуса в будущей системе власти, права сформировать подконтрольное правительство. Именно с этим связано продолжение его активности и использование имеющихся в его распоряжении рычагов власти для гарантий будущего положения.

Использование рычагов ярко проявилось в истории с теперь уже бывшим вице-премьером и министром финансов Алексеем Кудриным. Кудрин, находясь с официальном визитом в Вашингтоне, прокомментировал российским СМИ новость из Москвы о том, что Путин выдвинут кандидатом на пост президента, а Медведев готов работать во главе правительства. Он сказал, что не видит себя в составе правительства Медведева, так как расходится с ним в вопросах бюджетной политики.

Голос экс-министра финансов прозвучал почти что в вакууме — практически никто из государственных деятелей не осмелился на содержательные комментарии произошедшего. Именно поэтому от заявления был столь сильный резонанс. Но никаких чиновничьих и политических правил Кудрин не нарушил.

Кстати, министр и раньше неоднократно публично критиковал позицию Дмитрия Медведева в отношении военных расходов. Так, во время Недели российского бизнеса весной этого года Кудрин выступил с прямыми обвинениями Дмитрия Медведева в резком увеличении доли оборонного бюджета и в налоговых проблемах, а также с косвенными — Владимира Путина. Министр сокрушался по поводу конкуренции предвыборных обещаний двух лидеров и отсутствия механизма эффективной реализации военных расходов.

Состоялась даже острая пикировка по этому вопросу с помощником президента Аркадием Дворковичем, защищавшим позицию патрона, под телекамеры. Но тогда никаких гневных окриков не последовало.

Обстановка накалилась буквально на следующий день после съезда «Единой России». И по приезде в Москву Кудрин давал уже более примирительные комментарии, а окружение Путина, в лице пресс-секретаря правительства Дмитрия Пескова, старалось сгладить впечатление от американского комментария вице-премьера.

Однако президент, судя по всему, решил использовать выступление Кудрина как повод для позиционирования. На публичном мероприятии с участием министра финансов глава государства потребовал от него подать в отставку по-ельцински — в прямом эфире.

Интересно, что Кудрин первоначально ушел «не весь»: после отставки с постов вице-премьера и министра финансов он сохранил посты председателя Национального банковского совета и председателя Совета при президенте России по финансовым рынкам. Медведев, по заявлению Дворковича, против этого не возражал. Владимир Путин в своем выступлении на конференции «Россия зовет!» заявил, что Кудрин «остается членом команды».

Однако Алексей Кудрин продолжил критические комментарии по поводу бюджетной политики — и в конце концов Медведев потребовал от него оставить все государственные посты. А неназванный источник в Кремле — судя по лексике, первый замруководителя Администрации президента Владислав Сурков — заявил, что Кудрин не будет работать «ни в каком правительстве». Впрочем, реальность угрозы не стоит переоценивать, учитывая, что Сурков и Кудрин никогда не питали друг к другу теплых чувств, и первый может выдавать желаемое за действительное…

Больший либерал, чем Медведев

Следует заметить, что Владимир Путин оказался вынужден развить ответную активность. Цель ее — снизить значение Медведева как самостоятельного политического лидера, чуть ли не монопольно отвечающего на либеральные общественные запросы.

Начало этой конкуренции на поле либерализма было положено еще летом, когда был создан Общероссийский народный фронт, а в его составе — Институт социально-экономических и политических исследований во главе с известным юристом, сенатором, в прошлом министром юстиции гайдаровского правительства и президентом Чувашии Николаем Федоровым. Институт явно позиционирован как альтернатива «финк тэнкс» Медведева — ИНСОРу.

Позднее было создано и уже заработало Агентство стратегических инициатив правительства — ответ Путина на «Сколково» и патронирование Медведевым инноваторов.

Путин дает ответные интервью после каждого крупного выступления Медведева. Так, после интервью Медведева главам трех российских телеканалов он также встретился с главами трех телеканалов, где сравнил себя с Рузвельтом и де Голлем.

Интересно, что недавно Институт Федорова представил публике так называемую Народную программу — стратегическую программу для страны, в рамках которой, в частности, заявил о необходимости радикальной переработки Уголовного кодекса в сторону либерализации. Посыл этого пункта очевиден: президент Медведев либерализирует отдельные статьи УК, а лидер ОНФ Путин говорит о либерализации всего кодекса целиком. Так кто больший либерал?

Примечательно, что публикация программы произошла не до съезда «Единой России», когда исход договоренностей в дуумвирате не был понятен, а после него, когда, казалось бы, наступила ясность. Следовательно, напряженность с обеих сторон сохраняется.

Наконец, апогеем этого либерального образа Путина стало награждение премьером журналиста, защитника Химкинского леса Михаила Бекетова, ставшего из-за своей активности на этом поприще инвалидом в результате нападения неизвестных.

Вспомним, изначально Путин был сторонников жесткой линии в химкинском вопросе. И дело до сих пор не раскрыто. Но Владимир Путин выступил в амплуа правозащитника. Наверняка это не последнее новое амплуа, которое ему предстоит освоить в ближайшие месяцы.