Юрий КОТЛЕР: наш проект — важная составляющая систематизации власти

Текст | Александр ПОЛЯНСКИЙ
Фото | Кадровый резерв «Единой России»

Руководитель проекта «Кадровый резерв — профессиональная команда страны» партии «Единая Россия» — советник председателя Высшего совета «Единой России», член Генерального совета партии Юрий Котлер рассказал нашему журналу о перспективах развития национального кадрового потенциала.

— Юрий, какую роль играет ваш проект в системе программ кадрового резервирования в нашей стране, в которой есть президентский резерв, резерв правительства, резервы губернаторов, мэров и т.д.?

 

— Резервы госслужбы в том или ином виде существовали всегда. Сегодня они развиваются, совершенствуются — в том числе в виде тех программ, о которых вы сказали…

Но наш проект совершенно особый. Он не связан напрямую с утилитарными задачами поиска чиновников для разного уровня государственного управления — он гораздо шире. Таких программ, по крайней мере в пореформенной России, не было и нет.

Мы ищем не кандидатов в чиновники, а интересных, компетентных людей с активной жизненной позицией как таковых: новые лица с потенциалом развития в самых разных сферах.

— Людей, квалифицированных управленчески и с правильными жизненными и политическими установками?

 

— Да. Вернее, мы начинали с того, что искали управленцев. Затем проект и в этом отношении расширился.

Сегодня наши лауреаты — не только менеджеры, но и предприниматели, эксперты, люди, склонные к общественной деятельности. Ищем таковых в самых разных сферах — в бизнесе, социальной сфере, общественных движениях, науке…

Есть те, кто рассматривает для себя возможность государственной карьеры. Но некоторые в принципе не видят себя на государственной службе или не видят себя на ней сейчас. Однако они имеют активную гражданскую позицию, потенциал, который можно использовать в тех или иных общественных проектах — партийных или непартийных.

Таким образом, наш проект предполагает две главные формы востребованности: карьерный рост — переход на государственную, муниципальную службу, в госкорпорации, структуры партии «Единая Россия» или общественная проектная работа.

У нас есть и технологические отличия от государственных кадровых резервов. Государственные кадровые резервы представляют собой обычно более или менее длинный список, составленный экспертами. Президентский резерв, как вы знаете, список, составленный в результате экспертного опроса: в нем участвовали 170 экспертов.

Наш же резерв — поисковая система и живая база данных, в которой фиксируются все изменения, происходящие с нашими резервистами. В эту базу данных можно попасть самостоятельно, просто заполнив анкету на нашем сайте.

Но прежде всего мы прицельно ищем перспективных людей в столицах и регионах. Отбираем самых ярких, самых интересных персон, деятельность которых имеет положительный резонанс на той или иной территории. Главные критерии — успешность в своем деле, активная жизненная позиция, стремление к чему-то большему, чем просто зарабатывание денег или выполнение раз и навсегда данного круга обязанностей, желание работать в своей стране, участвовать в ее развитии.

Помимо хедхантеров в центральном офисе у нас работает 62 региональных представителя, которые занимаются мониторингом, поиском местных звезд.

— Это обученные специалисты?

 

— Да. Мы систематически проводим семинары для наших представителей. К тому же технологии поиска в хедхантинге не бином Ньютона: когда найдешь первую группу звезд, понятно, в каких местах «скрываются» другие.

Поиск неизвестных звезд — еще одна наша ключевая особенность: в президентском, правительственном резерве, резервах губернаторов фигурируют звезды первой величины — люди медийные, хорошо знакомые широкой общественности. А наши лауреаты — люди состоявшиеся, но известные на локальных территориях или в определенных отраслевых группах. Широкая общественность, даже в регионах, где они работают, зачастую мало о них знает.

И еще одно важное свойство проекта я хотел бы подчеркнуть. Кадровый резерв «ЕР» — проект, инициированный партией, но проект, по сути, надпартийный, общественный. 50% тех, кто становятся лауреатами нашего проекта, — беспартийные, есть и немало членов других партий.

«Единая Россия» — единственная общественная сила, которая смогла запустить этот, по сути дела, национальный кадровый проект. Мы во многих российских муниципалитетах и даже регионах одни в состоянии создать кадровую ступень для огромного количества людей — партийных и беспартийных…

— Кадровый лифт?

 

— Да, кадровый и социальный лифт. Конечно, пока еще это лифт, который ездит не до самого верха и, может быть, не из самой глубинки. Но дело наживное: главное, что создан работающий механизм.

Безусловно, было бы лучше, если бы рядом существовали и другие структуры, помимо «Единой России»: больше возможностей выдвинуться для успешных инициативных людей — всегда плюс. Но в провинции мы зачастую являемся таким же естественным монополистом в политической сфере, как Сбербанк — в банковской.

Относительно недавно разговаривал с одним министром, довольно прохладно относящимся к нашей партии в целом. «Но за то, что вы делаете по выдвижению региональных кадров, вам следует сказать спасибо!» — заметил он.

Разумеется, Кадровый резерв «ЕР» — система, которая может быть использована и под конкретные задачи. Во-первых, мы функционируем как кадровое агентство партии «Единая Россия». Большинство партийных вакансий заполняется именно с нашей помощью: как в аппарате, так и на политических позициях. И партия как клиент, насколько я знаю, вполне нами довольна.

Во-вторых, мы активно ищем кадры в интересах, например, обновляемого губернаторского корпуса. Сегодня довольно много наших лауреатов назначается на высокие должности в субъектах Федерации.

Самые яркие примеры — Свердловская область, где из Кадрового резерва «Единой России» недавно пришла целая плеяда министров и вице-премьеров регионального правительства; Башкирия, где президент Рустэм Хамитов очень активно с нами сотрудничает, не боится обновлять целые министерства за счет молодежи из резерва. Активно привлекают наших резервистов в Мурманской области, а также в Псковской, хотя, объективно, это очень тяжелый, депрессивный регион, и кандидатов просто мало.

После смены власти в столице с нами очень активно стало работать Правительство Москвы. Началось с того, что сам проект понес кадровые потери: мой заместитель Александра Александрова возглавила кадровый департамент мэрии.

В прошлом и в этом году мы работаем с целым рядом запросов столичной мэрии, в том числе с запросами напрямую от вице-мэров. Это как запросы на молодых, активных рыночников, представителей бизнеса, так и запросы на классических чиновников — они хорошо понимают процессы в аппарате управления.

Чтобы качественно реализовывались новые идеи, рядом с теми, кто эти идеи формулирует, должны быть правильные бюрократы, которые будут следить за тем, чтобы никакие бумаги не терялись и изменения хорошо «усваивались» аппаратом.

Нельзя ничего сделать кавалерийским наскоком: система должна перестраиваться постепенно. Многие из новой генерации губернаторов сетуют: «Знаю, что имярек неэффективен, но пока не могу с этим ничего поделать — не могу его заменить, потому что система рухнет».

— Вы готовы предоставить деловым людям возможность выстроить карьеру так, что работа на государственной службе будет лишь ее этапом?

 

— Безусловно. Хотя должен заметить, что переходы бизнес — власть и власть — бизнес довольно проблемные.

— У нас в стране?

 

— Везде в мире.

Это первыми заметили американцы, которые раньше других занялись созданием такой системы. Но выяснилось, что она более или менее работает на низовом и среднем уровне власти и бизнеса, а на высшем — не работает.

То есть переход с высоких позиций в бизнесе на высокие позиции в государстве и наоборот скорее исключение, чем правило. Исключения такие известны, они на слуху. И в США, и у нас: достаточно вспомнить Хлопонина, Зеленина… Но статистика свидетельствует, что такой переход маловероятен. Функционал власти и функционал бизнеса на высшем уровне расходятся.

— То есть у Прохорова нет шансов?

 

— Ну, из любого правила, как известно, есть исключения…

— Как созданная вами система отбора кадров позволяет противостоять двум главным проблемам российского государственного аппарата: лоббизму и хвостизму?

 

— Система не предназначена для борьбы с этими пороками. Если у того или иного начальника есть соответствующие полномочия, и на вышестоящем уровне утрачен за ним контроль, ничто ему не помешает таскать за собой «хвост» из верных людей и назначать на должности лоббистов.

Но если есть намерение решить эти проблемы, наша система — наилучшее средство. Потому что из базы данных происходит автоматический подбор кандидатов по определенным критериям.

Благодаря нашей системе государственная служба становится более профессиональной. А если чиновник будет профессионалом, страна будет управляться более эффективно и развиваться в верном направлении.

— Можно ли Кадровый резерв «Единой России» назвать молодежным проектом?

 

— Знаете, слово «молодежный» я стараюсь использовать по минимуму: очень часто определение «молодежный» воспринимается как «второсортный», нечто еще пока ненастоящее, невзрослое.

Мы проект молодежный в том смысле, что работаем с достаточно молодыми людьми. Установлены возрастные границы для лауреатов проекта — 25—45 лет. Они условные: у нас есть и 50-летние лауреаты, и те, кто моложе 25 лет.

Но в целом эти границы обоснованы и с теоретической, и с практической точек зрения. В 25 лет человек еще не успевает себя показать. А если он не показал себя к 45 годам, то, скорее всего, уже и не покажет…

Для тех, кто моложе 25, мы сделали отдельный проект — Молодежный кадровый резерв «Единой России». Понятно, что в этой категории немного людей, уже успевших реализовать те или иные проекты: больше тех, у кого есть потенциал, возможности, которые нужно помочь развить.

Молодежь до 25 лет — это очень важная для нас категория. Ее необходимо формировать в правильном ключе. Тем более что это поколение выгодно отличается предыдущих: 20-летние менее зашорены, у них меньше стереотипов, более широкий кругозор.

— Но и меньший жизненный и деловой опыт…

 

— Безусловно, но опыт — дело наживное: опыт в российских условиях нарабатывается довольно быстро.

Еще один наш подпроект — Международный кадровый резерв. Это резерв наших соотечественников за рубежом, готовых работать в России.

Когда в партии возникла идея использовать потенциал уехавших, я отнесся к этому скептически, думал: ну кто из эмигрантов заинтересуется карьерой в России? Но как только мы стали презентовать наш проект, в частности в Лондонской школе экономики, где я читал лекцию и общался с нашими соотечественниками, я кардинально пересмотрел свою точку зрения.

Мы стали информировать о нашем проекте наиболее известные центры, где много бывших наших. И через сайт проекта одна за другой стали поступать анкеты от соотечественников за рубежом.

Это было для многих настолько удивительно, что мне даже пришлось давать объяснения сотрудникам ФСБ.

— Интересовались, не шпионы ли ваши зарубежные кандидаты?

 

— Да. Я объяснил, что это не шпионы, а очень важные для нашей страны люди.

Оказалось, есть немало соотечественников, живущих в Лондоне, Париже, Риме, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Берлине, Гамбурге, Мюнхене и других городах, которым было бы интересно приехать в Россию и поработать у нас. Они не очень понимают, как это сделать технически: связей со страной зачастую уже нет. И наш проект готов им помочь.

Сегодня стараемся идти навстречу друг другу: максимально широко информируем о себе за рубежом, даем возможность разместить анкеты на нашем сайте, формируем сеть уполномоченных — такую же, как внутри страны.

— Уехавшим важна судьба России, или их интересуют широкие возможности развивающегося рынка и хороший заработок?

 

— Им, безусловно, небезразлична судьба страны — это очень важный мотив для них. Но их привлекают и интересная работа, и заработок.

Мы в состоянии предложить им то, что они ищут.

— Но на госслужбе невысокие зарплаты…

 

— Это не всегда имеет принципиальное значение для наших лауреатов. К тому же есть коммерческие проекты, инициированные государством, где российским «иностранцам» в состоянии предложить вполне конкурентоспособные материальные условия. Скажем, корпорация РЖД, «Газпром», «Роснефть» или «Сколково».

— Другие страны отправляют своих чиновников учиться в лучших вузах мира, а у нас есть масса обученных там из уехавших в 90-е годы…

 

— Вот именно — грех не использовать их потенциал!

Но при этом очень важно обучать в ведущих мировых университетах и тех, кто уже находится на государственной службе. Многие постсоветские страны, например Казахстан, Грузия, создали такие программы обучения. Важно ее запустить и в России.

Фактор образования принципиален для менталитета менеджера. Люди с топовыми дипломами — это люди с совершенно другим мироощущением. У них просто нет мотивов мириться со старой системой, с коррупционной круговой порукой.

Для них всегда есть альтернатива, ведь они высоко котируются на рынке специалистов.

— А много ли «зарубежников» вы отобрали?

 

— В резерве несколько десятков человек из их круга. Но пока только один-единственный из лауреатов нашего проекта перешел на работу в России.

Это Михаил Прядильников — достаточно известный экономист, PhD Гарварда. Его профессиональные интересы и личная мотивация были таковы, что для него существовала только возможность работы в государственном аппарате.

Мы довольно долго не могли ему предложить достойное место, хотя очень многие организации проявляли к Прядильникову огромный интерес.

Мы его представили в Администрации президента: все замечательно, но… К сожалению, у нас еще очень консервативные подходы к работе «иностранцев», даже с российскими паспортами.

Михаил поработал некоторое время в Центре стратегических разработок у Михаила Дмитриева. А после смены власти в Москве перешел в аппарат к вице-мэру по экономическому развитию Андрею Шаронову — он теперь руководитель Экспертно-аналитической группы при вице-мэре.

— Можно ли сказать, что создаваемая при вашем активном участии система работы с кадрами знаменует собой новый этап в кадровых процессах? Первый этап, начало 90-х годов, был временем случайных людей, второй — середина 90-х — временем неслучайных, но лоббистов. А сейчас наступает третий этап — время людей неслучайных, высокопрофессиональных, государственно мыслящих и не ворующих?

 

— Безусловно, и этот этап уже наступил. Россия «сосредотачивается», власть систематизируется, становится более понятной, соответствующей своим обязанностям перед гражданами, интересам страны, работает в стратегической перспективе.

Наш проект — важная составляющая этой систематизации власти. И он будет развиваться и расширяться, чтобы была возможность максимально использовать потенциал активных инициативных россиян на благо своей страны.


Юрий Юрьевич Котлер — руководитель проекта «Кадровый резерв — Профессиональная команда страны», советник председателя Высшего совета Всероссийской политической партии «Единая Россия», член Генерального совета партии.

Родился в 1968 году. В 1990 году с отличием окончил международное отделение факультета журналистики Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. В 1989—1990 годах обучался в Университете им. Карла Маркса в Лейпциге по специальности «Международные отношения». В 1992—1994 годах прошел стажировку и курсы по связям с общественностью и управлению восприятием в Корпоративном университете Берсон-Марстеллер (США). В 2003 году прослушал курс для руководителей «Лидерство и управление талантами» на кафедре лидерства INSEAD в Фонтенбло (Франция).

В 1990—1993 годах занимался журналистской деятельностью.

В 1993—1994 годах являлся заместителем директора по корпоративному управлению «Бозелл СМГ» и директором по корпоративному управлению и правам акционеров «Берсон-Марстеллер».

В 1994—1995 годах — пресс-секретарь Федерального управления по делам о несостоятельности и банкротстве при Госкомимуществе РФ. С 1995 по 1997 год — пресс-секретарь Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. В 1997—1998 годах — директор по связям с общественностью и советник председателя совета директоров ЗАО «Интеррос-Согласие», НПФ «Интеррос-Достоинство» и ЗАО «Интеррослизинг», впоследствии объединенных в холдинг «Интеррос-Финком».

В 1998—1999 годах занимался обеспечением информационной и PR-поддержки проекта «Сценарии для России» в «Клубе 2015». В 1999—2000 годах являлся руководителем пресс-службы и советником председателя Совета Центра стратегических разработок Германа Грефа.

С 2000 по 2003 год — ассоциированный партнер и старший консультант компании Ward Howell. В 2003—2006 годах — руководитель департамента по связям с общественностью МФО «Менатеп». В 2006—2007 годах был членом совета директоров ЗАО «Миэль Недвижимость».

В 2007—2008 годах являлся вице-президентом управляющей компании «Тройка Диалог».