Катастрофы с разным знаком


Текст | Евгений ГОНТМАХЕР


«Рейтинг прогресса» и какие из него следуют выводы.

Известная российская аудиторско-консалтинговая компания ФБК недавно представила на суд общественности «Рейтинг прогресса», который основан на результатах самых известных рейтингов, посвященных различным аспектам развития стран мира.

101 страна проранжирована по суммарному изменению позиций по всем рейтингам за последние пять лет. Россия заняла в рейтинге 97-е место. Любопытно, что первое место заняла Грузия.

На мой взгляд, при составлении «Рейтинга прогресса» был выбран скорее социальный подход. Из тех рейтингов, которые были взяты, экономических параметров не так много, в основном социально-политические.

Результаты очень интересные. Этот рейтинг говорит о том, что страны, оказавшиеся наверху или внизу списка (как Россия), находятся в состоянии некой позитивной или негативной катастрофы.

Есть страны, которые переживают какую-то глубокую ломку. Вот Грузия, например. В этой стране прошли реформы, которые затронули все сферы жизни страны: социальную, экономическую и т.д.

Или, например, Македония (второе место). Там все нормально, никаких демонстраций, революций, но наблюдаются глубочайшие изменения в социально-экономической политике, которые начались в последние годы, когда Македония стала независимой страной и теперь желает вступить в Евросоюз. Это очень важный стимул — и македонцы много чего ломают.

Четвертое место занял Египет — видимо, последние революционные события в этой стране отражают эту тенденцию к переменам. На пятом месте Хорватия. Эта страна уже вступает в Евросоюз, и в последние годы там очень сильно поменялась внутренняя политика.

Теперь обратимся к странам, расположенным внизу рейтинга. Эти страны находятся в состоянии катастрофы негативной. В этой ситуации тоже ломаются многие институты, которые были в свое время созданы.

Например, Венесуэла. Это страна, которая после войны была одной из самых развитых стран — по ВВП на душу населения, например. Вообще некоторые страны Латинской Америки, скажем Аргентина, были очень перспективными в тот период. Они могли сравниваться со странами европейского типа.

Под руководством нынешнего президента Уго Чавеса произошла революционная ломка институтов, которая привела Венесуэлу к нынешнему незавидному положению. Я бывал в Венесуэле, бывал в Боливии, которая тоже внизу рейтинга. И там тоже наблюдалась ломка институтов после прихода к власти господина Моралеса — политического двойника Чавеса. И снова это позиция негативной катастрофы.

В Никарагуа то же самое — там мы наблюдаем реинкарнацию социализма. Ничего против социализма не имею, но там уничтожили все, что было сделано, когда после правительства сандинистов к власти пришли люди либерального, буржуазного толка — все было обрушено.

Что же касается России, то некоторые правильные институты, которые были созданы в 90-е годы — их было не так много, в 2000-е годы были все обрушены. Сначала они были утоплены в нефтяных и газовых деньгах. Потом просто морально устарели, так как не менялись в связи с тем, что диктовала мировая повестка дня.

А уж в последние годы просто произошло обрушение всего. Мы потеряли систему управления, потеряли конкурентную среду, систему защиты частной собственности…

Рейтинг, как мне представляется, можно было бы развивать дальше. Например, сделать отдельные рейтинги по разным группам стран, чтобы сравнивать сопоставимые по уровню развития: США, Германию, Францию, Великобританию трудно сопоставлять с Чадом, и даже с Россией.

Страны можно разбить по уровню ВВП на душу населения — условно говоря, выше $25—30 тыс. в год на душу населения — и посмотреть среди них этот рейтинг, а также сравнить с группой стран средних, а это очень важно, и, конечно, самых малоразвитых. И тогда Россия, попадая в среднюю группу, оказывается на самом последнем месте, потому что мы по уровню ВВП выше, чем Венесуэла, Боливия, Никарагуа и т.д.

Записала Анастасия Карпова.


Евгений Шлемович Гонтмахер — один из ведущих российских специалистов в области экономики социальной сферы и социальной политики, заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений РАН, член правления Института современного развития (ИНСОР), доктор экономических наук, профессор.

Родился в 1953 году во Львове, в 1975 году окончил географический факультет МГУ. В 1975—1991 годах работал в Центральном экономическом научно-исследовательском институте при Госплане РСФСР. С 1992 года начальник управления Министерства труда Российской Федерации. С октября 1993 года по апрель 1994 года заместитель министра социальной защиты населения РФ, позднее — на научной работе. В 1997—2003 годах начальник Департамента социального развития аппарата Правительства РФ.