Полиция с милицейским оттенком


Текст | Николай ЗАХАРОВ


Преобразование милиции в полицию — одна из главных реформ президента Медведева. Однако реализовываться она будет с постоянными поправками и уточнениями.

Закон о полиции был внесен в Госдуму после оживленного обсуждения на специальном портале zakonoproekt2010.ru, а потом не менее оживленного — в Комитете по безопасности Госдумы. Это один из документов, вызвавших широкий общественный резонанс.

Комитет раскололся

Комитет Госдумы по безопасности, по мнению наблюдателей, взял курс на проталкивание законопроекта фактически в варианте МВД: большая часть поправок была заблокирована.

Официальная позиция большинства «Единой России» по отношению к законопроекту — позитивная. Работа над проектом, по их мнению, улучшила первоначальный вариант. Но в дискуссию с оппозиционерами по конкретным поправкам председатель комитета Владимир Васильев и его заместитель, ответственный за законопроект Владимир Колесников предпочитали не вступать.

Однако часть единороссов заняла жесткую позицию по отношению к законопроекту. Так, Александр Хинштейн фактически «примкнул к оппозиции», подготовив поправки в соавторстве с коммунистом Александром Куликовым и справедливороссом Геннадием Гудковым. Они вели жесткую дискуссию с присутствовавшим на заседании заместителем министра внутренних дел — статс-секретарем министерства Сергеем Булавиным.

В начале обсуждения Владимир Васильев выступил против поправки коммунистов, предлагавших не менять прежнего названия «милиция». Господин Васильев заявил, что это понятие теперь практически никем не употребляется, так как его заменило слово «менты». Коммунист Борис Кашин ответил, что и слово «полиция» вряд ли будет воспринято положительно в обществе, в котором еще живы те, кто помнит «полицаев» времен Великой Отечественной войны.

Но глава комитета настоял на том, что профессия полицейского — «самая гуманная» во всех цивилизованных странах, и потому даже просто переименование побудит работников переименованного ведомства соответствовать «новому образу». Тем более что благодаря поправкам, считает господин Васильев, в проекте усилены статьи, которые обеспечивают открытость полиции, вводят общественный контроль и ряд иных мер, чтобы служба в полиции действительно велась в интересах граждан.

Васильев особо отметил, что полицейские теперь тоже будут «зачитывать права» гражданину, прежде чем задержать его. Любому гражданину, в свою очередь, теперь закон гарантирует право на один телефонный звонок при задержании. В перспективе, как надеется глава думского комитета, у полиции появится новая форма — такая, что на груди помимо специального знака будут написаны фамилия и имя полицейского.

К «праву на звонок» у оппозиционеров сразу же возникли вопросы. Представители МВД заявили, что гражданин, который был задержан «за побег из мест заключения», должен быть лишен такого права. Но в тексте законопроекта «лишенцами» вчера значилась совсем иная категория граждан — те, кто «скрывается от следствия». Оппозиционеры потребовали снять неточность, и комитет признал их правоту.

Вообще право на звонок было решено заменить правом на разговор, чтобы задержанный мог не просто формально набрать один раз телефонный номер, а именно дозвониться до близких, даже если первая попытка окажется неудачной. Факт уведомления родственников необходимо будет письменно фиксировать в протоколе.

Правда, право на звонок получат не все задержанные полицией. Уведомить о своем задержании родных не смогут те, кто бежал из мест отбывания уголовного или административного наказания, из психиатрических больниц, или находящиеся в розыске.

Группа Гудкова — Хинштейна предлагала предоставить право на звонок всем задержанным. Но в итоге список не только не расширили, но еще больше сократили.

Под воздействием внутрикомитетской оппозиции комитет согласился и с тем, что на стадии оперативно-розыскных мероприятий полицейский не имеет права запрашивать в банках сведения о каком-либо юридическом или же физическом лице. Кроме того, члены комитета решили четче прописать право полиции на «беспрепятственное вхождение в жилые помещения», исключив, в частности, «право на вхождение» в отсутствие хозяев.

Единоросс Александр Хинштейн, коммунисты Александр Куликов и Виктор Илюхин, «эсер» Геннадий Гудков, представитель ЛДПР Андрей Луговой и некоторые другие депутаты выступили категорически против наделения полиции дополнительным основанием на проникновение в частное жилье без согласия владельца.

Предусматривается три случая, допускающие такое вхождение: чрезвычайная ситуация или катастрофа, наличие доказательств, что в жилье в настоящий момент совершается преступление, и преследование преступника. Предложенный МВД вариант закона предлагал также разрешить беспрепятственное проникновение полицейских в жилье для установления обстоятельств преступления — это основание было из закона изъято.

Также в ходе обсуждения было решено, что при обращении гражданина к полицейскому последнему придется не только внимательно его выслушать, но и представиться, назвав имя, фамилию, должность и звание. После поступления в полицию письменного заявления представители органов внутренних дел должны будут в течение 24 часов информировать гражданина о судьбе его обращения.

Депутаты приняли и некоторые поправки, увеличивающие степень публичности полиции и возможности осуществления общественного контроля за ней. Частные лица и организации смогут обращаться в полицию с запросами и получать не только информацию, которая касается случаев непосредственного нарушения их прав, но и все сведения о деятельности полиции, кроме случаев, когда они составляют государственную тайну.

При этом сама полиция получит право безвозмездно пользоваться Интернетом для размещения информации о розыске преступников или информации, которая может помочь установить обстоятельства совершения преступления.

Рядовые сотрудники полиции теперь смогут общаться не только с непосредственным начальством, но и с вышестоящим прямым руководством, не спрашивая разрешения у своего руководителя, а только ставя его в известность.

Комитет отклонил коллективную поправку оппозиционеров, которая запрещала полицейским участвовать в налоговых проверках. Также комитет счел, что у полиции должно быть «право на изъятие документов и материалов при подозрении в совершении налоговых преступлений». Хотя, как напомнил господин Хинштейн, в 2008 году это право было исключено из Закона «О милиции», причем по инициативе президента Дмитрия Медведева, призвавшего «прекратить кошмарить бизнес».

Не договорились и в отношении общественных советов при полиции, формировать которые в первоначальном проекте должно было МВД. Оппозиция настаивала, чтобы состав совета на каждом территориальном уровне утверждался представительным органом власти, а формировался бы из «кандидатов, выдвинутых партиями и общественными движениями». Представители МВД соглашались максимум на то, чтобы общественные советы при полиции формировались согласно «порядку, который будет утверждать президент».

Комитет встал на сторону МВД и в вопросе аттестации, которую должны будут пройти до конца 2011 года все милиционеры и доказать, что они вправе быть полицейскими. Аттестацию должна проводить специальная комиссия из представителей всех трех ветвей власти и общественности, как считает думская оппозиция. Единороссы и представители МВД решили, что порядок проведения аттестации утвердит президент.

Гудков заявил, что не видит смысла в таком новом законе: «никакой реформы не будет», но для бизнеса могут вновь вернуться не лучшие времена.

Два часа дебатов — без поправок

На пленарном заседании представлял законопроект заместитель председателя Комитета Думы по безопасности Владимир Колесников. В своем вступительном слове он назвал поставленную президентом Медведевым задачу проведения реформы системы МВД «архиважной» и провел параллели между действующим президентом и царем-реформатором Александром II, а также премьером-реформатором Петром Столыпиным.

«…Напомню отмену крепостного права 1861 года, когда царь-освободитель, опираясь на опыт Крымской войны… развернул экономику на реальный сектор. А для того чтобы это не повернули вспять, закрепил соответствующей реформой. Как результат, поплатился за все это дело. А плюс Столыпин, который то же самое делал».

Колесников призвал депутатов «очень взвешенно подходить к предлагаемым или отстаиваемым поправкам», сделав «приоритетной заповедь “не навреди”».

Отрицательное мнение комитета не остановило авторов поправок, и они вынесли на отдельное обсуждение всей палаты почти 100 поправок, которые уже были рекомендованы к отклонению. Причем большая их часть (54) принадлежит депутату-единороссу Андрею Макарову.

При этом Андрей Макаров хотел как минимум услышать развернутое объяснение, по каким мотивам они отклонены. Так, закон запрещает полицейским применять силу в отношении «женщин с видимыми признаками беременности». То есть «бить беременных женщин нельзя», уточнил господин Макаров и сообщил, что его поправка запрещает «бить женщину в принципе, независимо от того, находится ли она в состоянии беременности». Часть депутатов отреагировала на поправку единоросса Макарова аплодисментами.

«Вот те, кто хлопает, на секунду задумайтесь, что сравнительно недавно такие, с позволения сказать, женщины взорвали несколько самолетов», — заявил Колесников. «Я понял: после отклонения моей поправки, наконец, перестанут взрываться самолеты», — сообщил коллегам Андрей Макаров и снял с рассмотрения все остальные поправки.

Выносились на пленарное заседание и отдельные поправки. «Общественные советы при полиции должны формироваться из кандидатов от партий и общественных движений и утверждаться органами законодательной власти», — заявил депутат из фракции ЛДПР Андрей Луговой, предлагая одобрить коллективную поправку, авторами которой стали депутаты всех четырех фракций. «Комитет считает, что конкретизация порядка формирования общественных советов — излишняя», — ответил Владимир Колесников, и думское большинство с ним согласилось.

«Предлагаем не менять название “милиция” на “полицию”, в нашей стране слово “полицейский” — это синоним слов “предатель”, “каратель”», — вновь поднял вопрос о названии коммунист Владимир Улас. «Это противоречит концепции законопроекта», — парировал Владимир Колесников.

«На полицию возлагаются функции, которые уже возложены на миграционную службу, это излишне», — сообщил Анатолий Аксаков. «Это противоречит концепции законопроекта»,— уведомил его Владимир Колесников. Тогда депутат Аксаков принялся доказывать необходимость его поправки, которая разрешает «сотруднику полиции не выполнять незаконные приказы вышестоящего руководителя». А это «не соответствует принципам субординации служебной деятельности», — нашелся господин Колесников.

Но господин Аксаков хотел еще, чтобы «довольствие работников полиции увязывалось с зарплатой судей» по аналогии с зарплатой работников прокуратуры. «Это не является предметом регулирования данного законопроекта», — ответил Колесников.

Коммунист Валентин Романов предлагал установить жесткую периодичность отчетов руководящих работников полиции: раз в три месяца. «Отклонить, так как есть смещение предметов регулирования», — сообщил мнение комитета господин Колесников.

«Наша дискуссия напоминает анекдот про ворону с сыром, которую спросили, как она будет голосовать за “Единую Россию”», — сказал Геннадий Гудков после того, как были отклонены все восемь его поправок. Ими он пытался, в частности, запретить полицейским участвовать в налоговых проверках, а также запрашивать банковские данные о ком бы то ни было до тех пор, пока по конкретному случаю не возбуждено уголовное дело. Ворона, согласно анекдоту, «сказала “за”, потеряла сыр и задумалась: что случилось бы, если сказала бы “против”?»

После почти двухчасовых дебатов депутаты одобрили закон «О полиции» сначала во втором, а потом и в окончательном, третьем чтении. В третьем чтении документ поддержали 315 депутатов (в основном из «Единой России»), 130 проголосовали «против». Против закона голосовали фракции КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия» и Андрей Макаров.

Аппаратная победа МВД

Неоднозначное отношение к законопроекту высказывают некоторые представители «Единой России». «Закон о полиции придется корректировать уже в самое ближайшее время. Он не решает ряда проблем. Это связано как с возможностью принятия закона о транспортной полиции, так и с рядом недоработок, которые не были устранены при подготовке закона», — сказал «Газете.Ru» Александр Хинштейн.

Представитель Комитета по безопасности, депутат Госдумы от правящей партии Алексей Розуван с коллегой не согласен и считает закон «О полиции» вполне отражающим основные вопросы, которые нужны для обеспечения нормальной работы нового органа внутренних дел.

Вместе с тем Розуван отмечает неопределенность положения вышедших на пенсию до проведения предстоящей реформы милиционеров, которым новый закон не предоставляет гарантии получения льгот и пенсий в том размере, в котором планируется их предоставить пенсионерам-полицейским.

Геннадий Гудков критически прокомментировал факт принятия документа. «Мы более десяти лет ждали реформы МВД. Почему большинство депутатов не могли подождать еще дней десять, чтобы более детально рассмотреть законопроект “О полиции”, мне непонятно, — замечает он. — Я голосовал против того, чтобы принимать законопроект в третьем чтении. Нет никаких оснований и никакой логики в том, чтобы торопиться так сильно. Мне кажется, что дискуссия о законопроекте была полностью свернута».

Изначально, по словам Гудкова, МВД пошло на дискуссию. «За это я могу сказать спасибо первому заместителю министра Михаилу Суходольскому, который активно участвовал в обсуждении, согласился со многими важными поправками в документ, поручил милицейским департаментам состыковаться с профильными комиссиями. Мы выруливали на какую-то более-менее конструктивную стезю».

Но потом где-то в недрах МВД было принято решение, что диалог с парламентариями излишен, замечает Гудков. «Мы понимали, что не исправим концептуальных недостатков документа, но хотели исправить максимум того, что можно было. Сделать все по-честному».

Но диалога, по его словам, не получилось. Часть подразделений МВД вообще отказалась обсуждать законопроект, спрятавшись за авторитетом президента, который вносил документ в Госдуму. «Я думаю, что многие просто махнули рукой, сказав, что имидж президента и его авторитет нас прикрывают».

Эта логика в конечном счете возобладала. Ответственность за реформу, за новый принцип работы МВД взял на себя президент.

«Мы сочли, что честным будет сказать правду: поддержка президента не должна сводиться к слепому одобрению всех документов, которые от его имени готовят различные бюрократические структуры. Я знаю, кто и как готовил законопроект “О полиции”. У меня нет сомнений, что, мягко говоря, авторство законопроекта далеко не за президентом. Руку к будущему закону, по большей части, приложило руководство МВД».

По итогам реформы, считает Гудков, МВД станет еще более всевластным и могущественным ведомством. Будет только прокурорский и ведомственный контроль, как и сейчас. «Мы можем видеть, что сейчас этого не совсем хватает. Евсюков и Кущевская появились при прокурорах. Такой контроль показал свою неэффективность. Свежий пример: в Волгограде арестовано очередное отделение ДПС в полном составе».

МВД, подчеркивает Гудков, получило дополнительные, очень серьезные полномочия. Например, милиционеры смогут вызвать граждан не только по возбужденному делу, а по заявлениям обратившихся. Кроме того, входить в жилища, проверять бизнес в ходе оперативно-розыскной деятельности и изымать образцы продукции.

«Принятие законопроекта в двух чтениях за один день — это аппаратная победа МВД. Все остальные остаются в проигрыше», — резюмирует Гудков.