Давос и ныне там


Текст | Николай ПАХОМОВ


Российская презентация в Давосе была смазана терактом в Домодедово.

В этом году Давосскому форуму отводилась особая роль — в 41-й сессии форума участвовал Дмитрий Медведев в качестве президента России. С его визитом связывали очередную презентацию его предвыборных планов.

Однако презентация была сорвана террористами, накануне вылета устроившими самый крупный аэропортовый теракт за всю историю террористических атак на воздушные гавани мира. Программа президента Медведева в Давосе была экстренно переверстана, он вылетел на форум с опозданием и не остался на специальную конференцию для инвесторов.

Речь приняли доброжелательно

Почти часовое выступление Дмитрия Медведева на открытии форума, в котором он выдвинул ряд инициатив по теме «Общие нормы в новой реальности» и представил инвесторам перечень возможностей, которые дает модернизация для ведения бизнеса в России, вызвало интерес. Его пришли послушать, пишет «Коммерсантъ», почти все участники форума: зал на две тысячи мест был полон.

Медведев назвал десять пунктов, которые даст модернизация для успешного ведения бизнеса в России. Среди них приватизация «стратегических» госактивов, создание международного финансового центра, скорое вступление России в ВТО, повышение энергоэффективности, поддержка венчурных инвестиций, реализация масштабных инфраструктурных проектов, распространение широкополосного Интернета, обмен опытом с иностранными специалистами и, конечно, инновационный центр «Сколково». Президент даже пообещал, что в ближайшее время заработает специальный суверенный фонд для привлечения частных инвестиций в российскую экономику, о создании которого он рассказывал на Петербургском экономическом форуме.

Согласно экспресс-опросу, проведенному газетой «Коммерсантъ», иностранным участникам выступление российского президента в целом понравилось, они сочли его полезным и интересным. Участники форума посчитали, что и часть выступления президента о посткризисном устройстве мировой экономики, и часть, посвященная российской модернизации, важны для инвесторов из всех стран, поскольку отражают общие проблемы и интересы.

Российские участники, отмечает «Коммерсантъ», высказывались более критично. Многим показалось, что доклад был слишком длинным, а «сигналы» для инвесторов не очень четкими. Но появившаяся в докладе после теракта в Домодедово начальная часть про борьбу с терроризмом показалась убедительной всем участникам.

Закрытость сохранена

Форуму предшествовала закрытая встреча 100 участников международного совета предпринимателей с Дмитрием Медведевым. В числе приглашенных с российской стороны были президент-председатель правления Сбербанка Герман Греф, президент корпорации «Роснано» Анатолий Чубайс, заместитель мэра Москвы Андрей Шаронов, первый заместитель председателя ЦБ Алексей Улюкаев, глава корпорации «Базовый элемент» Олег Дерипаска, председатель совета директоров «Северстали» Алексей Мордашов, председатель совета директоров АФК «Система» Владимир Евтушенков, глава «Тройки Диалог» Рубен Варданян, глава группы компаний «Ренова» и куратор создания инновационного центра «Сколково» Виктор Вексельберг.

Глава Ernst & Young Джеймс Терли на вопрос о том, что было на этой встрече, сообщил только, что она была «неформальной и очень краткой».

Сессия без президента

Дмитрий Медведев сразу после своего выступления на открытии сессии Всемирного экономического форума улетел в Москву.

Без президента прошел вечерний прием от его имени для участников форума. Без него прошла также утренняя сессия форума, посвященная российской модернизации и подготовленная специально под визит главы государства. Главным от России на сессии пришлось быть первому вице-премьеру Игорю Шувалову.

У российских участников были запланированы также многочисленные встречи на форуме. В частности, ИК «Тройка Диалог» провела встречу на давосском катке, где состоялось выступление известных российских фигуристов.

Не слишком радостный прием

Прием от имени российской стороны в отеле «Шератон», который должен был провести Дмитрий Медведев, открывал также Игорь Шувалов.

Он пояснил, что президент не присутствует на приеме в связи с трауром в России и что приглашенный выступить перед гостями знаменитый пианист Денис Мацуев будет играть «не слишком радостную музыку». Не слишком радостную арию спел и молодой оперный исполнитель Алексей Марков, которого представил известный дирижер Валерий Гергиев.

Кроме коротких выступлений на приеме состоялась еще более краткая презентация Северо-Кавказского туристического кластера. Был продемонстрирован подготовленный АО «Курорты Северного Кавказа» ролик с красивыми видами горных кавказских пейзажей.

На одном из них были показаны огромные пространства целинных горнолыжных спусков на Эльбрусе.

«Мы хотим изменить Россию»

Открывая посвященную России сессию «Следующие шаги к модернизации», Игорь Шувалов сказал: «Мы стремимся к тому, чтобы создать действительно новую Россию, и понимаем, что к 2020 году мы должны превратить ее в самую комфортную для жизни страну, где каждый может развивать свои таланты и где следующие поколения тоже захотят жить».

История России показывает, чего можно достигнуть, если захотеть: свои таланты нация проявляет в космосе, химии, металлургии, сказал Шувалов. Новым доказательством призван стать инновационный центр «Сколково».

«В проекте “Сколково” надо добавить транспарентности сверху донизу. Мои друзья в России очень скептически относятся к этому проекту, называя его еще одним проектом недвижимости», — сказала знаменитый IT-гуру и инвестор Эстер Дайсон из США, давно известная в России. Она добавила, что ее компания прекрасно работает и без «Сколково».

«Транспарентность — мы понимаем, что это задача номер один для правительства», — заверил ее Шувалов. Он пообещал, что в «Сколково» будут разрабатывать ноу-хау, вести инновационный бизнес, а не заниматься строительством недвижимости: «Мы не хотим, чтобы “Сколково” поглотил землю, государственные средства».

Кроме транспарентности западных бизнесменов интересовали «долгосрочные перспективы и стабильность». Большинство топ-менеджеров, чьи компании имеют предприятия в России, высказывали свои пожелания в довольно мягкой манере и почти не касались проблем коррупции и верховенства закона.

Так, исполнительный директор PepsiCo Индра Нуйи похвалила премьер-министра Владимира Путина за быстрое одобрение сделки по покупке «Вимм-Билль-Данна» (ВБД) в конце прошлого года. По ее словам, PepsiCo уже инвестировала более $3 млрд, еще $1 млрд вложит до конца года, и это не учитывая $3,8 млрд на покупку ВБД. Игорь Шувалов прокомментировал это событие: «Это сигнал о том, что инвестклимат улучшается».

Еще одним сигналом интереса иностранных инвесторов в России стало соглашение, подписанное в Давосе «Роснефтью» и американской Exxon Mobil о совместном освоении шельфа Черного моря. Договор заключен спустя две недели после сделки между «Роснефтью» и британской BP о совместном освоении арктического шельфа.

Благожелательную атмосферу встречи нарушил генеральный директор инвестфонда Hermitage Capital Билл Браудер. «Я был крупнейшим инвестором в России, — сказал он, — я пожаловался на коррупцию, в итоге меня вышвырнули из страны, милиция обыскала офис, забрала документы моего юриста, его замучили в тюрьме. Люди, которые виноваты в смерти Магнитского, были награждены. Мой вопрос к вам, Игорь: что убережет других инвесторов от повторения моего опыта работы в России?» — прямо спросил он Шувалова. Инвестиции Hermitage Capital в Россию составляли около $4 млрд.

Есть неуспешные попытки прихода инвесторов в Россию, вынужден был признать Шувалов, но попросил Браудера «доверять людям, с которыми он работает». «Разные люди есть в России, они работают в разных учреждениях и ведомствах: у нас есть премьер-министр и региональные власти… Мы хотим изменить Россию, но мы не можем изменить ее за один день. Вы должны будете признать, что страна меняется в позитивном плане. Мы должны обеспечить изменения», — сказал вице-премьер, напомнив, что в расследовании громкого дела о смерти Магнитского президент принимал личное участие, чтобы «попытаться найти истину». При этом 20 человек были уволены сразу же после смерти юриста, добавил Шувалов.

Интересовал инвесторов и второй приговор Михаилу Ходорковскому, но и в Кремле, и в правительстве уверены, что это не повлияет на инвестклимат. По словам Медведева, возбуждение второго дела «ни у кого не должно вызывать сомнения»: «Инвестор должен соблюдать законы, в противном случае он может получить срок, как Ходорковский или Мэдофф». «Киллеры и жулики сидят, а бардак прекращен, правила игры есть — я думаю, для инвесторов это основное», — сказал вице-премьер Игорь Сечин.

«Сколково» в Давосе

Свой прием провел президент ВЭФ Клаус Шваб. А Виктор Вексельберг до российского приема успел провести презентацию проекта «Сколково» перед иностранными инвесторами.

Вот что рассказывает об этом приеме член российской делегации в Давосе, представитель «Сколково» Алексей Ситников: «Никто на Всемирном экономическом форуме в Давосе не был готов к словосочетанию “Россия и инновации”. Собрание лидеров мирового бизнеса обсуждает глобальные риски и возможности, общие ценности и вызовы посткризисного периода. На этом фоне презентация инновационного центра “Сколково” выделилась из общего контекста и по форме и по содержанию».

Начали, рассказывает Ситников, еще по дороге на сам форум: первая пачка визитных карточек, первые просьбы повторить по буквам название проекта…

«Информационную сессию мы проводили сразу после открытия форума и выступления Дмитрия Медведева, — продолжает Ситников. — Однако группа интересующихся инновационной тематикой собралась в отеле “Бельведер” еще до начала выступления президента РФ. Сначала гости активно общались между собой, не обращая внимания на видеоматериал, демонстрировавший варианты градостроительных концепций инновационного центра».

В Давосе вообще больше говорят, чем слушают, замечает он: «уж очень высок уровень участников, и недостаточно времени для полноценного общения с коллегами».

При помощи нескольких слайдов и хорошего микрофона удалось привлечь внимание CEO к миссии «Сколково» и принципам создания Иннограда.

Не последнюю роль, по словам Ситникова, сыграл приход руководителя компании Cisco Джона Чемберса, президента компании PwC Денниса Нелли, руководства компании HP, Novartis, Siemens и других транснациональных гигантов. Разместившись в первом ряду, лидеры мирового бизнеса слушали про принципы сотрудничества организаторов «Сколково» с ключевыми партнерами, про создание нового технологического университета и международной сети экспертов.

«Надо сказать, что на нашу презентацию пришли не только главы больших корпораций, но и несколько венчурных капиталистов, интерес которых к проекту мы развиваем с самого начала его реализации», — отметил Ситников.

Гости презентации поднимали вопрос утечки мозгов, хотели понять ситуацию с защитой прав интеллектуальной собственности не только в инновационном центре «Сколково», но и в целом по стране. Во время дискуссии участники Всемирного экономического форума отмечали богатый интеллектуальный капитал России, хорошую основу для инновационной работы.

Виктор Вексельберг сделал акцент на исследовательской составляющей проекта «Сколково». «Мы не просто строим научно-технический парк, особую экономическую зону, но создаем центр интеллектуального притяжения для лучших умов и талантов не только из России, но и из-за ее пределов», — сказал он.

Под занавес слово взял глава Cisco Джон Чемберс. Резюме его выступления было достаточно лаконичным: «Россия — это именно та страна, с которой можно и нужно делать бизнес. “Сколково” — флагман модернизации экономики страны». В подтверждение своего тезиса Чемберс уточнил цифру инвестиций со стороны Cisco как ключевого партнера «Сколково» — $1 млрд.

«Cisco, как и большинство ключевых партнеров “Сколково”, несет с собой ту самую инновационную среду, культуру и дух, так необходимые для запуска нашего проекта. А инвестиции подтверждают серьезность и долгосрочность их намерений», — подчеркнул Алексей Ситников.

Вопросы остались

Политолог Дмитрий Травин замечает: то, что Медведев доехал до Давоса — уже хорошо. И продолжает: «Если бы домодедовский теракт сорвал приезд президента России на форум, где собрались инвесторы, то можно себе представить, какое представление об инвестиционном климате нашей страны у них бы сложилось».

«Впрочем, не стоит все же преувеличивать возможные последствия, — считает он. — Газеты все инвесторы читают и, естественно, давно уже знают, что в России временами гремят взрывы. Хотя, конечно, реже, чем в Ираке. Знают инвесторы и то, что в отдельных районах России идут непрерывные столкновения с боевиками. Хотя, конечно, реже, чем в отдельных районах Афганистана. И вообще, про Россию известно из газет, что здесь не лучший инвестиционный климат. Хотя в Сомали и Зимбабве он явно хуже, чем у нас».

Но имело ли смысл тогда Медведеву ездить в Давос? «К отсутствию российского президента отнеслись бы с пониманием и восполнили бы недостаток личного общения с лидером тщательным изучением СМИ, — отмечает Травин. — Но тут возникает самый интересный вопрос: зачем вообще нужны выступления высоких персон перед инвесторами, коли все можно узнать из газет? Те десять пунктов модернизации, которые изложил Медведев в Давосе, не открыли нам чего-то нового. Подозреваю, что и потенциальным инвесторам они ничего нового не открыли».

Понятно, что инвесторы едут в Давос для прямого контакта с лидерами государств. «Есть ряд вопросов, прояснить которые может лишь лично Медведев», — указывает Травин.

Например, история с Ходорковским. «Российские олигархи, как пионеры, хором твердили, что на инвестиционный климат второй срок не повлияет. Возможно, и впрямь не повлияет. Однако мнение олигархов на этот счет не слишком интересно. Это все равно как спрашивать зайца, далеко ли охотники. Если зайчик жив, значит, еще далеко. Когда будут близко, он уже ничего не скажет. А вот Медведев мог бы прояснить вопрос».

Понятно, что и решения суда, и комментарии Путина — это для внутреннего употребления. «Серьезному человеку нужны серьезные толкования. На судьбу Ходорковского и права человека в России ему, естественно, наплевать, но он хочет от первого лица получить не лапшу на уши, а четкое объяснение, почему можно быть уверенным, что с другим инвестором подобного эксцесса не случится. Вот тут-то Медведев и мог бы расстараться, коли уж на Путина все махнули рукой. Но нет, президент в Давосе отделывается общими словами», — указывает Травин.

Еще один важный для инвесторов вопрос — Россия и нефтяная зависимость. Все видели совсем недавно, что при резком падении цен на нефть наша экономика резко идет вниз — в отличие от экономик других стран БРИК. «В Давосе самое место объяснить, произойдет ли при следующем кризисе то же самое или российская власть что-то сделает за два-три года для предотвращения подобных провалов».

«Можно, конечно, и не объяснять, — замечает Травин. — Но тогда надо рассчитывать в основном на тот капитал, который инвестор при появлении первых симптомов краха может быстренько из России вывести. Горячих денег у нас и так много. Вряд ли Россия в подобных инвестициях нуждается. Вряд ли стоит ехать в Давос за подобными капиталовложениями. Но, увы, Медведев ничего серьезного на этот счет не произносит. Бесконечные байки про “Сколково”, кажется, даже российскому обывателю надоели».

Неплохо было бы Медведеву прояснить потенциальным инвесторам свою собственную судьбу, замечает Травин. Любые слова президента в Давосе значат хоть что-то лишь в том случае, если он не хромая утка.

«Понятно, что Путин не сказал еще своему сподвижнику, оставит ли он его на второй срок. Но коли Дмитрий Анатольевич сам этого не знает, чего стоят все его давосские десять пунктов? Можно хоть сто пунктов изложить, если спичрайтеры хорошо поработают. Но к реальной жизни все это никакого отношения иметь не будет», — считает Травин.

Особый вопрос — формирование в России мирового финансового центра. Вряд ли хоть один «парень из Давоса сумеет назвать мировой финансовый центр, созданный в стране со столь несвободной экономикой, как Россия». То, что Медведев сказал о планах приватизации на ближайшие годы, к созданию финансового центра отношения не имеет. Приватизация всегда лучше национализации, отмечает Травин, но этого мало.

«Увы, складывается впечатление, что к данному вопросу Медведев относится так же, как к вопросу о демократии. Если ключевой признак современной демократии — это устойчивая убежденность граждан в том, что они живут при демократии (так сказано было в Давосе, а до этого в Ярославле), то значит, ключевой признак мирового финансового центра — это устойчивая убежденность властей в том, что они создали такой центр», — говорит эксперт.

Но если превращение Москвы в мировой финансовый центр — вопрос весьма абстрактный, то вступление в ВТО — предельно конкретный. Хорошо, что Медведев в очередной раз заявил о том, как это важно для России. Однако инвесторам на этот счет интереснее послушать мнение Обамы.

Поскольку вступит ли Россия в ВТО, зависит сейчас не от российского президента, а от американского. «От Медведева же инвесторы, наверное, хотели бы услышать, насколько они будут защищены в России от террористической деятельности. Нет сомнений в том, что инвесторам плевать на судьбу Кавказа и на права человека при Рамзане Кадырове. Но им небезразлично, взрывают ли бомбы в Домодедово, через которое они ездят на свидание со своими инвестициями».

«Давос прошел, а все вопросы остались», — отмечает Травин. На них пора сформулировать ответы.