Иван ПОЛЯКОВ: единство нации — главное условие модернизации


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН


Генеральный директор Омского производственного объединения «Радиозавод им. А.С. Попова» Иван Поляков убежден, что модернизацию нельзя «купить» в виде передового иностранного оборудования. Модернизацию, убежден он, обеспечат прежде всего люди: понимание ими задач, стоящих перед страной, и участие в их решении.

Привычка создавать лучшее

— Иван Викторович, мы знаем, что возглавляемое вами предприятие в последние годы выпустило на российский и международный рынки целый ряд продуктов, представляющих собой новейшие образцы военной и гражданской телекоммуникационной техники. Можно сказать, Омский радиозавод им. А.С. Попова — флагман модернизации…

— Насчет флагмана не знаю. Очень громко звучит. Но за высокую оценку спасибо. Современная компания, в том числе и Радиозавод им. А.С. Попова, не может существовать и развиваться без перманентного поиска новых идей, их внедрения в промышленное производство, позиционирования и продвижения этих идей на глобальном рынке.

Мы в своей работе ориентируемся на необходимость создания все новых и новых продуктов, причем принципиально новых, которые востребованы на мировом рынке высоких технологий.

Глобализация мировой экономики — свершившийся факт. Практически невозможно сегодня позиционировать продукт на отдельном национальном рынке, почти невозможно его даже создавать в рамках отдельного рынка…

Очень важно, что руководство страны уделяет внимание проблемам модернизации экономики, инновационного пути развития, интеграции нашей страны в мировое хозяйство. В недавнем послании президента Федеральному собранию, как вы знаете, целый раздел был посвящен необходимости развития высоких технологий, сосредоточенных на предприятиях ОПК.

Мы, предприятия этого комплекса, со своей стороны принимаем все меры, чтобы ключевые задачи, поставленные главой государства, были реализованы на практике.

— Предприятие развивается как по военному, так и по гражданскому направлению?

— Да. При этом мы никогда не скрывали, что приоритетной для нас является область деятельности в сфере обеспечения потребностей российских Вооруженных сил, других силовых ведомств и развитие военно-технического сотрудничества.

За последний год нами была испытана целая серия цифровых комплексов связи пятого поколения, прежде всего для оборонных и специальных нужд. Начаты серийные поставки цифрового комплекса пятого поколения в интересах Вооруженных сил России.

Новое поколение отличается от предыдущих принципиально иным уровнем помехоустойчивости и помехозащищенности, возможностями передачи значительно больших, чем раньше, объемов информации — что невозможно без использования самых передовых достижений отечественной фундаментальной и прикладной науки.

В этой сфере наша страна всегда была сильнее других. В науке мы не уступали никогда. И наша конечная продукция соответствовала самым высоким мировым требованиям — мы и раньше де-факто работали в условиях мировой конкуренции, так как от нас требовалось создавать лучшее для обеспечения обороноспособности и безопасности нашей страны.

Сам факт того, что продукция предприятия сегодня востребована не только в России, но и за рубежом, свидетельствует о том, что мы достаточно конкурентоспособны. Тяжелые испытания на экономическую состоятельность, социальное здоровье трудового коллектива, начавшиеся после распада СССР, для нашего предприятия позади.

Инноваторы в пятом поколении

— Технология HPIP, продукты на основе которой вы представили на ряде российских и мировых выставок, как раз пример такой прорывной технологии, которую вы предлагаете мировому телекоммуникационному рынку?

— Да, это новейшие системы, которые мы готовы продвигать и на постсоветском пространстве, и на Западе, и на Востоке.

— HPIP, насколько мы знаем, платформа беспроводной связи, конкурирующая с GSM?

— Так нельзя сказать. GSM — технология предыдущего поколения, она HPIP не конкурент. Старые технологии уходят, им на смену приходят новые — мир не стоит на месте, и мы способствуем этому движению.

Новая платформа отвечает более высоким требованиям. Мы заявили, что ориентированы на создание продуктов экологичных, так называемых «зеленых» — и воплотили это заявление на практике.

Не секрет, что один из актуальнейших вопросов в области радиокоммуникаций — воздействие электромагнитных излучений на человека и окружающую среду. К сожалению, этот вопрос до конца не изучен, и говорить о вредности или безвредности тех или иных технологий нет формальных оснований. При этом многие опасные эффекты ученым известны. Например, если мы с помощью томографа оценим воздействие на мозг человека излучения во время разговора по телефону стандарта GSM, мы получим картину, аналогичную той, которая была бы при помещении головы в микроволновку. А, например, технология CDMA — того же поколения, что и GSM, как раз конкурент GSM — дает гораздо меньшее излучение.

HPIP — это принципиально другие экологические показатели, и не только экологические, но и показатели надежности и информационной емкости. Это исключительно российская разработка.

Первые поставки аппаратуры на основе HPIP начались в интересах российских спецслужб. Но не за горами и коммерциализация, широкое применение этой платформы. Перспективы такого применения очень значительны, и над созданием соответствующих продуктов мы сегодня работаем.

Личная заслуга Путина

— Ваши системы, насколько мы знаем, широко поставляются в рамках военно-технического сотрудничества стран — участниц ОДКБ?

— Безусловно, и это насущная необходимость развития ОДКБ.

ОДКБ — важнейший военно-политический интеграционный блок на пространстве бывшего СССР. Шесть государств объединились в ОДКБ прежде всего в интересах сохранения безопасности и стабильности на своих территориях. Недавняя киргизская ситуация показала, что стабильность является достаточно хрупкой категорией и ее легко нарушить.

Для обеспечения безопасности очень важно синтезировать военно-технические потенциалы наших стран. ВТС в рамках ОДКБ надо усиливать и укреплять всеми доступными способами.

Интеграционные усилия в политической и военной областях, которые предпринимает руководство нашей страны, а также руководство ОДКБ и ЕврАзЭС очень продуктивны. Помимо военных и дипломатических усилий, чрезвычайно важны и усилия в области экономической кооперации как базы для интеграции политической. Это прежде всего формирование и развитие Единого экономического пространства и Таможенного союза.

Важнейшее событие 2010 года — создание Таможенного союза, которое задает совершенно новую тенденцию в развитии постсоветского пространства. Не могу не отметить ключевую роль в его организации председателя Правительства Российской Федерации Владимира Путина. Конечно, этот проект — результат работы всего руководства страны, в том числе президента Дмитрия Медведева, первого вице-премьера Игоря Шувалова, вице-премьеров Сергея Собянина и Игоря Сечина, но роль Путина — особая. Можно сказать, Таможенный союз — это личная заслуга премьера. Мы, как граждане страны, должны отдельно поблагодарить его за это.

— Создание Таможенного союза и ЕЭП приведет к усилению промышленной кооперации в ОПК?

— Безусловно, и уже приводит. В этом году на Международном форуме «Технологии в машиностроении» было подписано соглашение между Радиозаводом им. А.С. Попова и киргизской корпорацией «Ак-Марал» о создании Межгосударственной корпорации развития. Мы уверены, что это даст импульс укреплению и усилению промышленной кооперации между РФ и Киргизией, мы предусматриваем возможность присоединения к этой корпорации других государств ОДКБ. Предварительные переговоры уже прошли в Армении и Белоруссии. Корпорация позволит нам более активно развивать производство инновационных высокотехнологичных продуктов, используя возможности целого ряда предприятий бывшей советской промышленности средств связи. Мы зачастую склонны недооценивать потенциал научных и промышленных коллективов, который сохраняется в других государствах постсоветского пространства, однако он зачастую очень велик.

Целью создания и функционирования Межгосударственной корпорации развития станет разработка и реализация проектов, способствующих усилению позиций производителей бывшего СССР как на наших традиционных рынках, так и на глобальном рынке.

Мировой рынок насыщен самыми разными продуктами, и для того чтобы нам эффективно конкурировать с другими игроками, нужно предлагать и продвигать нечто принципиально новое. Что мы и делаем.

Тренды идут с Востока

— В послании президента прозвучали слова о необходимости сближаться, интегрироваться со странами Юго-Восточной Азии. Мы знаем, что вы имеете прямое отношение к сотрудничеству нашей страны с Сингапуром и Гонконгом…

— Да, с 2010 года я возглавляю Ассоциацию делового сотрудничества Россия — Гонконг, являюсь заместитель председателя Российско-Сингапурского делового совета.

Мы поддерживаем очень тесные контакты с предпринимателями, компаниями, с представителями государственных органов Специального административного района Гонконг и Республики Сингапур. Я хотел бы отдельно поблагодарить за активное содействие развитию двусторонних отношений Российско-Китайский деловой совет и лично его председателя Бориса Титова, а также Российско-Сингапурский деловой совет и его председателя Николая Волобуева — заместителя генерального директора корпорации «Российские технологии».

В 2010 году в рамках официального визита президента России Дмитрия Медведева в Республику Сингапур состоялась промышленная конференция, которая стала ярким событием в области практического воплощения инициатив, озвученных главой нашего государства. В работе конференции участвовали представители более 20 промышленных компаний из России и Сингапура, в том числе и нашего завода.

В современном мире технологические и экономические тенденции формируются на Востоке. Они приходят не из Нью-Йорка или Лондона, а из Токио, Сеула, Шанхая, Сингапура и Гонконга.

— Но при этом наше сотрудничество с азиатскими «драконами» и Китаем не может, по мнению некоторых крупных предпринимателей, не учитывать, что мы — конкуренты на мировом рынке…

— Знаете, если громко заговорили о той или иной опасности, значит, мы ее уже проспали — угроза реализовалась. Но в данном случае я полагаю, что тревога ложная.

Мы что, конкуренты, например, Китаю? В какой сфере? Мне трудно найти области, в которых Россия бы сегодня конкурировала с КНР и другими государствами Азиатского региона. Мы в основном выступаем потребителями их продукции — как высокотехнологичной продукции, так и других товаров. В этом отношении мы, кстати, мало чем отличаемся от США и Евросоюза.

Поэтому главная задача сегодняшнего дня — использовать азиатские рынки как рынки сбыта нашей продукции. Это колоссальные рынки, очень далекие от насыщения! Например, Радиозавод им. А.С. Попова собирается активно продвигать свои продукты на рынках Юго-Восточной Азии.

И мне кажется, внешнеторговая политика России на восточном направлении и промышленная политика нашей страны должны строиться именно с учетом этой задачи.

Очень важно выстраивать государственную политику в контексте реальных процессов, происходящих в мире, а не «фантомных болей» вроде конкуренции с Китаем. Если мы хотим сами задавать «технологическую моду», а не плестись в хвосте мировых трендов, мы должны трезво оценивать действительность.

Не менее, чем торговое сотрудничество, важен культурный обмен между Россией и странами Юго-Восточной Азии. ЮВА — это еще мультипликативный культурный феномен: яркий, сложный, красивый, я бы даже сказал, дерзкий клубок, в котором переплелись многовековые традиции и инновации в области искусства, дизайна, исполнительского мастерства.

Общество там сегодня в определенном смысле парит над собственной традицией, впитывает, аккумулирует, растворяет в себе европейскую культуру и ментальность. Если мы хотим быть полноправными партнерами, то мы должны параллельно со своими технологиями предлагать и наше художественное ощущение и восприятие мира. И это одна из задач, которую я пытаюсь реализовать через Гуманитарный проект.

— Довольно много крупных мероприятий у Гуманитарного проекта Ивана Полякова и в России?

— Да, недавно мы участвовали в качестве соорганизаторов выставки «Время, вперед?», приуроченной к десятилетию Московского института современного искусства, руководителем которого является известный искусствовед Иосиф Бакштейн. На выставке выпускники этого института, которые уже добились мирового признания, представили свои лучшие работы. Выпускников Иосифа Бакштейна отличает то, что они не просто создают новые смыслы, но и умеют ими управлять. Их творчество само конструирует осмысленные практики. Выставка «Время, вперед?» стала своеобразным навигатором по современному искусству Москвы, отражающим карту разнообразных творческих стратегий и методов, которые позволяют ориентироваться в актуальных тенденциях.

Мы много лет сотрудничаем с Издательской программой «Интерроса». Руководитель программы Ирина Остаркова очень бережно относится к советскому искусству: книги, посвященные творчеству Александра Родченко и Александра Дейнеки, сегодня составляют мировой золотой фонд литературы по искусству.

Мы пытаемся и экспериментировать с новыми арт-площадками, предоставляя молодым неизвестным художникам возможность найти своего зрителя и ценителя их творчества. Для молодых художников открыто интернет-представительство «МодернАртПромо»… Развиваемся, приумножая традиции.

В режиме диалога

— Как вы оцениваете сотрудничество органов власти с бизнес-организациями?

— Очень высоко. Мне представляется принципиально важным, что руководство страны сегодня уделяет большое внимание аргументации своих действий. Не спускает решения, а ведет диалог — в том числе с бизнес-сообществом. Эта тенденция очень позитивна.

Приведу характерный пример. Я, как член генсовета «Деловой России» — крупнейшего предпринимательского объединения несырьевого бизнеса, принимал участие в одном из осенних заседаний генерального совета, на котором функции председательствующего фактически выполнял Владимир Путин. Мы, члены генсовета, более трех часов вели с премьером откровенный и содержательный разговор о развитии в стране несырьевой экономики.

Степень внимания к проблемам производственного, несырьевого бизнеса меня очень радует: обнадеживает как сам разговор, так и два десятка поручений по его итогам. Конечно, эти поручения министерствам и ведомствам еще предстоит реализовать, борьба за их исполнение со стороны «Деловой России» впереди. Но нет сомнений, что значительная их часть будет воплощена в жизнь.

Важен факт диалога, готовности слушать, слышать и реагировать на услышанное. Причем с обеих сторон: как со стороны власти, так и со стороны бизнес-сообщества.

Также важна была наша весенняя встреча с президентом Медведевым. Десять лет назад средний и малый бизнес и мечтать не мог о том, чтобы встретиться с президентом страны, о том, что результаты этой встречи в недельный срок воплотятся изменениями в УК и УПК. В кодексах, как вы знаете, нормы об ответственности за экономические преступления были гуманизированы, трансформированы таким образом, чтобы минимизировать возможности использования этих норм в рейдерстве с участием правоохранительных органов.

Поднимались на встречах также налоговые, таможенные проблемы — и всегда была как минимум готовность слушать и учитывать наши аргументы. Эта позиция власти находит одобрение у предпринимателей-производственников. Я лично за это очень признателен и президенту, и председателю правительства.

Модернизация в головах

— Сингапур славится своей модернизацией. Можем ли мы использовать его технологии?

— Разве можно взять и перенести чьи-то технологии на другую почву? Предположим, вы купили линию по производству телевизоров, самую современную. Производство телевизоров — производство относительно несложное: кинескоп, плата с микросхемами, панель… Но что вы будете с этой линией делать? Вам нужно выбрать место для предприятия, построить его, найти сотрудников, обучить их, чтобы линия заработала, найти рынки сбыта готовой продукции, что очень сложно, тем более на современном рынке, где конкурируют брэнды, а не конкретные виды конечной продукции.

Изделия часто даже производятся на одних и тех же заводах, но продаются по-разному, по разным схемам, потому что за ними стоят разные брэнды. А брэнды — это прежде всего технология, наука. Они выращиваются годами и десятилетиями — но без них нельзя говорить о месте на мировом рынке.

Так и с технологией модернизации. Подходы, опыт использовать, конечно, можно и нужно. Но механизм модернизации невозможно заимствовать — его нужно строить самим, исходя из собственных экономических и культурных условий. Тем более невозможно социальную реальность проектировать как машину — можно запускать только самоорганизующиеся процессы.

Если говорить о мировом опыте модернизации, то он свидетельствует прежде всего об одном: всякий раз в основе модернизации лежит энтузиазм и устремления жителей той или иной страны. На этом основывались даже модернизации, проведенные при активной иностранной помощи. Вспомним послевоенную модернизацию Японии — при поддержке США. Но модернизировали экономику сами японцы. Как и в других случаях, сингапурцы, тайваньцы, китайцы, австралийцы — собственными силами.

Модернизацию нельзя «купить» в виде каких-то технологий, оборудования, и просто использовать результаты. Просто потому, что это не будет работать в условиях страны без активного включения в процесс людей.

Модернизация немыслима без учета ментальности и культуры народа — это понимали даже большевики, хотя строили свою модель развития на антагонизме с капиталистической культурой. И с этой точки зрения мы должны осознавать: люди — это не трудовые ресурсы, как любят говорить чиновники и некоторые коллеги-предприниматели, это и есть основа модернизации. Модернизация — она сначала проходит в головах.

А ФНПР против…

— Для этого необходимо сформировать человеческую составляющую модернизации…

— Безусловно. И здесь — масса препятствий.

Один из первых, я считаю, по-настоящему модернизационных проектов в нашей стране — ё-мобиль Михаила Прохорова. Он, кстати, уже доведен до промышленных образцов.

Как только Прохоров столкнулся с проблемами машиностроительного производства, он выступил с инициативой реформировать трудовые отношения. Из контекста его инициатив выхватили идею о 60-часовой рабочей неделе, которую якобы предложил директивно ввести предприниматель, и подвергли всю инициативу обструкции.

Однако Прохоров говорил не об обязанности, а о праве работника в случае необходимости работать больше, чем сейчас установлено Трудовым кодексом. Давайте зададимся вопросом: с какой стати в законодательстве заложены такие жесткие ограничения на рабочее время? Тем более что на практике их все равно невозможно соблюсти.

Я, как, наверное, и вы, работаю далеко не по восемь часов в день и не пять дней в неделю. Потому что мы с вами работаем на результат. Если его не будет, наша работа вообще не создаст стоимости — это будут чистые убытки и трата ресурсов.

Почему другие должны работать на иных принципах? Если сотрудник сам изъявляет желание работать больше, и это не противоречит медицинским ограничениям, по какой причине он не может работать и зарабатывать больше? Мы сами препятствуем росту собственной экономики. Говорят: право на увеличение рабочего времени приведет к тому, что работодатель будет вынуждать работать больше. Но у нас же конкурентный рынок труда, какая вынужденность?!

Я не хочу сказать, что я против всех социальных ограничений для работодателя. Но считаю, что нужно говорить о проблеме и искать ее решение, а не устраивать говорящим о ней обструкцию и обвинять в покушении на священных коров, как Прохорова.

Выступления Прохорова касались не только продолжительности рабочей недели. Он столкнулся с тем, что сегодняшнее законодательство в области трудовых отношений, положение профсоюзов не соответствуют требованиям модернизации.

Оно до сих пор исходит из того, что между рабочими и работодателями есть социальный антагонизм. Это даже терминологически неверно: в большинстве высокотехнологичных компаний сами управляющие, в частности генеральный директор, часто являются наемными работниками.

Кроме того, любая эффективная компания зиждется на общей заинтересованности владельцев и работников в достижении результата — иначе невозможно. Антагонизм между работником и работодателем — смерть для современного бизнеса.

— В ТК закреплена модель отношений времен Форда…

— Даже не времен Форда — дореволюционная модель отношений: модель периода борьбы рабочих за свои права.

При этом положение даже усугубляется популистскими нормами, которые принимают законодатели. Например, норма об уголовной ответственности работодателя за невыплату заработной платы. Но по принципам права этой норме должна противостоять норма о такой же ответственности работника за ненадлежащее выполнение своих обязанностей: такие составы преступлений были в нашем УК до 1958 года. Давайте тогда привлекать к уголовной ответственности работников, которые устраивают итальянскую забастовку, саботирует исполнение своих служебных обязанностей!

— Итак, модернизация невозможна без реформы трудовых отношений?

— Именно. С нынешним ТК очень сложно правильно выстроить отношения на производстве. Самые суперсовременные технологии, станки и оборудование проблемы, как я уже говорил, не решат. Ведь на них люди должны правильно работать, бережно к ним относиться. И, наоборот, даже старое оборудование способно давать хороший эффект при правильном отношении к труду.

Я считаю, огромную роль в торможении процессов модернизации в стране играет руководство Федерации независимых профсоюзов России. Эта структура уже давно не выражает реальных интересов трудящихся: в профсоюзах, объединяемых ФНПР, состоят в лучшем случае 20% наемных работников. Но при этом ФНПР выступает стороной в трехсторонней комиссии по разрешению трудовых споров, хотя реальные интересы трудящихся не представлены, и подавляющее большинство из них даже не связано с этой структурой.

Например, иностранные компании, работающие в России, вообще не создают на своих предприятиях профсоюзы. Потому что невозможно современному предприятию функционировать с теми допотопными институтами, которые ему предлагают законодательство и ФНПР.

Сотрудники нашего предприятия вышли из профсоюза «системы» ФНПР и организовали собственный, цивилизованный профсоюз. Он выступил инициатором создания Ассоциации профсоюзов работников высокотехнологичных отраслей, в состав которой сегодня уже входят профсоюзы нескольких предприятий.

Мы заключили с этим профсоюзом адекватный современным экономическим условиям коллективный договор. В договоре вводится термин «соответственность», потому что и заработная плата, и реализация проектов и программ предприятия зависят от совместных усилий работников и администрации.

В договоре определен механизм оценки труда каждого. Но в целом коллектив предприятия ориентирован на конечный результат: это существенно добавляет предприятию эффективности и конкурентоспособности.

Главный лозунг — консолидация

— Что вы считаете залогом использования модернизационного потенциала ОПК и высокотехнологичных отраслей?

— Нам очень важно использовать российский потенциал модернизации, сформированный прежде всего в оборонно-промышленном комплексе. Нужно очень трепетно относиться к предприятиям ОПК, как к тем, кто сумел самостоятельно встать на ноги в пореформенные годы, так и к тем, кому это пока не удалось.

Потому что зачастую даже предприятия, которые пока не готовы к мировой конкуренции, могут быть держателями необходимых компетенций — и это важно использовать: другого «фонда модернизации» у нас нет.

Мы очень трепетно должны относиться к модернизации ОПК, чтобы не потерять тот потенциал, который удалось сохранить, и начать его приумножать. Тем более что большинство предприятий ОПК — это государственные компании.

Сегодня говорится о серьезном увеличении финансирования по линии совершенствования Вооруженных сил — это очень важно для развития национальной высокотехнологичной промышленности. Это основа, которая позволит нам создавать новые продукты, как для российского рынка, так и для мирового.

— А что вы считаете главным условием реализации модернизационной повестки в стране?

— Консолидацию нации. Как это происходило и происходит, например, в Китае, во всех других странах мира, проведших успешную модернизацию. Только единство власти и народа позволит создать новый облик России — России XXI века.