Юрий ХОХЛОВ: послекризисное восстановление — шанс для форсирования модернизации


Текст | Александр ПОЛЯНСКИЙ
Фото | Наталья ПУСТЫННИКОВА


Предстоящий VII Тверской социально-экономический форум «Информационное общество» станет важным этапом развития информационного общества в нашей стране. В этом убежден председатель совета директоров Института развития информационного общества (ИРИО) академик Российской инженерной академии Юрий Хохлов.

— Юрий Евгеньевич, каковы ключевые проблемы воплощения в жизнь национального плана реализации Стратегии развития информационного общества в России?

— Прежде чем говорить о проблемах, давайте вспомним, как появилась стратегия и был принят национальный план ее реализации.

Стратегия развития информационного общества в нашей стране разрабатывалась несколько лет. Особенно активно — после второго, тунисского, этапа Всемирного саммита по информационному обществу, который прошел в 2005 году. Там были приняты основополагающие документы, под которыми подписались все страны-участницы — а это подавляющее большинство государств планеты. Россия тоже приняла на себя обязательства, содержащиеся в декларациях саммита.

Ключевое из них — принять до 2010 года комплексную национальную электронную стратегию, корреспондирующую с национальными стратегиями социально-экономического развития и программами борьбы с бедностью. Потому что это часть так называемых Целей тысячелетия в области развития, к достижению которых в 2015 году договорились в 2000 году стремиться все государства — члены ООН.

Процесс разработки стратегии возглавил Совет безопасности России, была создана специальная межведомственная группа. С учетом рекомендаций Всемирного саммита по информационному обществу туда были вовлечены все заинтересованные стороны: само собой, представители государственных организаций — основных ведомств, причастных к развитию информационного общества; регионов; бизнеса, а также представители гражданского общества и научно-образовательного сообщества.

— В том числе Институт развития информационного общества?

— Да. Мы участвовали в обсуждениях и редактировании финального текста стратегии.

Ведь у нашего института огромная практика разработки концептуальных и программных документов в этой сфере: мы занимаемся этой темой с 1998 года. ИРИО — мозговой трест, связанный с подготовкой проектов, программ, инициатив по развитию информационного общества в России и интеграцией нашей страны в глобальное информационное общество…

В разработанной стратегии были обозначены основные направления развития информационного общества, интерпретированные максимально широко. Ведь информационно-коммуникационные технологии — это не только компьютер, телефон и Интернет. Это и мобильная связь, и телевидение (цифровое или аналоговое), и многое другое …

— То есть ИКТ — вся совокупность электронных информационных каналов?

— Да. Это первая важная посылка, а вторая — сегодня не осталось сфер деятельности, в которых так или иначе те или иные средства ИКТ не могут быть использованы. То есть потенциально информационно-коммуникационные технологии проникают повсеместно, что знаменует собой фазовый переход от индустриального общества к информационному. Главная его характеристика — как раз всепроникающее влияние ИКТ.

Сегодня в мире мы наблюдаем усиление этого влияния. Очень часто можно слышать вопрос: а с какого момента можно говорить о переходе от индустриального общества к информационному, при каком проценте охвата ИКТ — при 30%, 50%…?

На этот вопрос нет простого ответа: переход от индустриального общества к информационному не носит дискретного характера. Мы живем в переходный период, когда вокруг нас есть элементы и того и другого общества…

Итак, в 2007 году Совбез рассмотрел проект национальной стратегии, и президент Путин принял решение, что этот документ должен пройти широкое общественное обсуждение. И тогда во всех семи существовавших в то время федеральных округах Совет безопасности и Министерство по информационным технологиям и связи организовали такие дискуссии.

Впервые проект подобного документа общенационального масштаба обсуждался публично. Я, как один из разработчиков документа, наряду с представителями Совбеза и Мининформсвязи участвовал в этих обсуждениях (в шести из семи, кроме обсуждения в ДФО). В рамках дискуссий было высказано около тысячи рекомендаций и пожеланий, как со стороны органов власти разного уровня, так и со стороны бизнеса, представителей гражданского общества, научно-образовательного сообщества. Все эти замечания были в той или иной мере интегрированы в конечный документ.

Много вопросов вызывали контрольные показатели, заложенные в проекте стратегии. Включая их в документ, мы исходили из того, что необходимы измеримые показатели для оценки хода реализации стратегии.

В результате дискуссий было принято решение ввести в стратегию небольшое количество показателей и одновременно создать полноценную систему мониторинга развития информационного общества в Российской Федерации. Потому что формирование информационного общества — это сложный, многофакторный процесс, ключевые параметры которого для эффективного управления им нужно отслеживать и принимать во внимание, чтобы иметь возможность подвергнуть анализу любую сферу социально-экономической жизни и увидеть, как там используются ИКТ. Есть ли там инфраструктура для их использования? Есть ли человеческие ресурсы, способные их использовать или производить? Есть ли нормативно-правовая база для развития ИКТ? Способствует ли деловая среда более глубокому проникновению информационно-коммуникационных технологий или, наоборот, препятствует ему?

— Или насколько благоприятна для внедрения ИКТ налоговая система?

— Совершенно верно.

Или теневая экономика — как она сказывается на развитии ИКТ, разве это не важно? Каково, по вашим оценкам, «серое» использование ИКТ?

— Порядка 20—25%…

— А, например, Ольга Ускова, президент Cognitive Technologies, глава НАИРИТ (Национальной ассоциации инноваций и развития информационных технологий) придерживается радикального мнения: до 75%. Такой объем финансовых ресурсов, по ее данным, приходится на «откаты» государственным чиновникам. Правда, я не знаю, на основе каких исследований были получены такие данные.

Это нужно анализировать. Но ясно одно: уровень коррупциогенности, непрозрачности — тоже один из факторов, на основании которого мы должны оценивать развитие ИКТ. Активно ли используются ИКТ или приобретаются «для галочки»? Деньги идут на дело или на «откаты»?

В стратегию был включен перечень из примерно двух десятков показателей. Но самые главные из них два: положение России в ведущих рейтингах развития информационного общества и ее положение в рейтингах развития информационной инфраструктуры. Президентом Путиным была поставлена задача: войти к 2015 году в двадцатку лучших по первому показателю и в десятку лучших — по второму.

— А почему к 2015 году?

— 2015-й — это год, когда будут подводиться итоги в области достижений Целей тысячелетия. Одновременно на Генеральной ассамблее ООН будут подводиться итоги реализации решений Всемирного саммита по информационному обществу. Потому и Россия к этому времени должна подвести свои итоги развития информационного общества, продемонстрировать результаты на этом направлении. И руководство России заинтересовано в том, чтобы результаты эти были впечатляющими.

Цели выглядят как очень амбициозные — потому что начальные условия были довольно плохими. Достаточно сказать, что в 2007 году по ведущим рейтингам развития информационного общества Россия занимала всего лишь 60—80-е места.

Однако выяснилось, что эти цели вовсе не являются невыполнимыми. Как известно, одним из важных показателей использования ИКТ является доля средних школ, подключенных к Интернету. Мы отслеживали этот показатель с начала 2000-х годов. Тогда всего 30—40% школ в нашей стране было подключено к Интернету. Мы были аутсайдерами даже среди многих развивающихся стран. Я уже не говорю о том, что в странах-лидерах из Европы, Северной Америки, Юго-Восточной Азии все школы были подключены к Интернету.

Нельзя сказать, что в нашей стране этой проблемой не занимались: свою лепту вкладывали регионы, муниципалитеты, спонсоры, родители — но процесс шел крайне медленно. Если бы развитие шло по чисто эволюционному сценарию, мы бы еще не один десяток лет подключали школы к Интернету…

Однако после того как Дмитрий Медведев — тогда первый вице-премьер, курировавший приоритетные национальные проекты, согласился с предложением Мининформсвязи о массовом подключении средних школ к Интернету и эти работы были включены в приоритетный национальный проект «Образование», ситуация радикально и быстро изменилась. Около 53 тыс. школ были подключены к Интернету всего за полтора года. За полтора года проблема была полностью снята!

Да, это потребовало немалых бюджетных вливаний — хотя и нельзя сказать, что огромных. Да, не всегда финансирование было эффективным. Иногда приходили туда, где уже был Интернет, «сносили» имеющееся подключение, устанавливали новое, нередко более дорогое… А потом перекладывали обязанности по оплате на субъекты Федерации, которые не могли этого сделать. Накладки были, но тем не менее результат оказался впечатляющим. Это удачный пример того, как политическая воля, ресурсы и грамотный менеджмент помогают быстро и радикально решить общественные проблемы.

Ключевых направлений, подобных использованию ИКТ в образовании, в стратегии было обозначено восемь. Они и стали основой национального плана ее реализации.

7 февраля 2008 года президент Путин подписал Стратегию развития информационного общества в Российской Федерации. И сразу же стало ясно, что для ее реализации должны быть созданы новые механизмы управления процессом перехода страны на новую ступень развития. Причем механизмы, охватывающие деятельность не только федерального правительства, но и другие этажи государства и общества.

В нашей стране в соответствии с Конституцией имеется только один центр, воздействующий на все уровни власти, — президент Российской Федерации. Именно поэтому после обсуждения на президиуме Госсовета летом 2008 года уже под руководством нового президента страны Дмитрия Медведева, было принято решение о создании Совета при президенте России по развитию информационного общества — под председательством главы государства и с участием представителей федеральных органов власти и других заинтересованных сторон.

Совет собирается один-два раза в год. В перерывах между его сессиями работает президиум совета, возглавляемый руководителем Администрации президента России Сергеем Нарышкиным, который одновременно является заместителем председателя совета. Президиум создан для принятия оперативных решений.

Кроме того, по направлениям развития информационного общества созданы межведомственные рабочие группы (МРГ). Например, по формированию электронного правительства, по развитию национальной информационной индустрии, по развитию информационной инфраструктуры, по сокращению различий между субъектами Российской Федерации по уровню информационного развития, по противодействию использованию потенциала ИКТ для нанесения ущерба национальным интересам России. Создана отдельная группа по развитию индустрии суперкомпьютеров и их применению. И есть ряд МРГ по использованию ИКТ в социально-экономической сфере: в образовании, здравоохранении, культуре, безопасности жизнедеятельности населения.

Обязанность всех этих групп — рассматривать проекты, программы, при необходимости выносить их на заседание совета или его президиума, инициировать поручения президента для их реализации.

Кроме того, была создана экспертно-консультационная группа совета — для регулярной экспертно-аналитической поддержки его деятельности. Ее возглавил советник президента России Леонид Рейман, который одновременно является ответственным секретарем совета.

После принятия стратегии и формирования управленческих механизмов появилась необходимость в подготовке плана реализации. Он был подготовлен в конце 2008 — начале 2009 года и вынесен на общественное обсуждение на прошлогодний Тверской форум.

В декабре 2009 года доработанный план реализации стратегии, рассчитанный до 2011 года, был рассмотрен и принят на совместном заседании Госсовета и Совета при Президенте России по развитию информационного общества. В рамках этого плана и ведется работа на федеральном уровне. Одновременно по поручению президента все субъекты Федерации разработали свои планы реализации стратегии.

— Общегосударственной стратегии и своих, региональных стратегий?

— Безусловно. Предполагается, что в каждом регионе есть локальные стратегии развития информационного общества и планы их реализации. В более чем половине регионов к 2010 году они действительно были разработаны и приняты.

У них разные названия — программы/планы развития и использования ИКТ, информатизации, формирования информационного общества… Межведомственной рабочей группой по сокращению различий между субъектами РФ по уровню информационного развития в начале 2010 года были разработаны методические рекомендации, группа «мониторит» ситуацию во всех субъектах Федерации.

— Но разве нет типовой, эталонной программы?

— Есть. Она была разработана в 2007 году нашим институтом для Мининформсвязи в рамках ФЦП «Электронная Россия», а потом утверждена постановлением Правительства РФ.

Но проблема в том, что правительство не может приказать регионам — оно может только рекомендовать тот или иной подход. И создать стимулы для того, чтобы регион выбрал эффективное решение. Поэтому некоторые регионы вовсе не последовали этим рекомендациям. А некоторые поступили весьма формально: механически перенесли рекомендованные мероприятия в свои региональные программы, не учитывая текущей ситуации, своих стартовых условий и тех показателей, которые они должны были достичь в ходе реализации.

Поэтому и были даны поручения президента о подготовке и принятии согласованных региональных планов развития информационного общества и формирования электронного правительства по итогам решения совместного заседания Госсовета и Совета по развитию информационного общества.

Этой цели также будут служить показатели оценки работы региональных администраций в сфере развития информационного общества. Если помните, несколько лет назад были приняты 43 показателя для оценки работы региональных администраций, потом их стало больше. Так вот, первоначально в этом перечне практически не было показателей, касающихся развития и использования ИКТ. Сегодня есть решение президиума совета по разработке отдельной системы показателей по данному направлению.

Согласно замыслу, эти показатели будут оцениваться соответствующей межведомственной группой. Именно Совет при Президенте России по развитию информационного общества, его структуры станет «судьей» в этом межрегиональном «соревновании», цель которого — уменьшение, а в перспективе и преодоление информационного неравенства между регионами.

Однако пока такая система показателей не утверждена, совету приходится давать рекомендации регионам в индивидуальном порядке. Эксперты совета обычно обращают внимание региональных администраций на то, что реализация планов и программ по развитию ИКТ крайне разрозненна. Один региональный департамент (к примеру, образования) реализует свою программу информатизации, другой (предположим, департамент по ИКТ) — свою, допустим, программу электронного правительства и программу предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме.

Эти программы между собой очень часто не скоординированы, что методологически неверно и финансово неэффективно. Неправильно отдельно заниматься созданием электронного правительства, отдельно — информатизацией процессов управления образованием, отдельно — здравоохранения. И параллельно создавать центры общественного доступа к Интернету для социально незащищенных слоев населения. Все эти задачи должны решаться системно. Необходимы комплексные программы, многоцелевые, имеющие общий инструментарий, общие координирующие структуры и единый бюджет. Только в этом случае использование ИКТ в регионах будет эффективным.

Такие региональные программы и планы регионы после согласования в Совете по развитию информационного общества и утверждения в установленном порядке будут опубликованы и доступны общественности.

Конечно, эти программы не могут быть все на одно лицо: Россия очень разнообразна, проблемы у регионов сильно различаются. Для кого-то есть необходимость в широкополосном беспроводном доступе, но не актуально развитие или поддержка информационной индустрии — просто потому, что этой индустрии в регионе фактически нет и условия для ее появления отсутствуют. А для Москвы, скажем, при сильной развитости информационной инфраструктуры (причем на основе оптико-волоконных сетей) проблема широкополосного доступа не стоит… Для нее как раз важно содействовать развитию информационной индустрии, человеческого потенциала в сфере ИКТ.

Одна из задач Совета по развитию информационного общества также состоит в том, чтобы передовой опыт регионов тиражировался и распространялся.

— Как повлиял на реализацию Стратегии развития информационного общества экономический кризис?

— Кризис поубавил оптимизма по многим направлениям. Ряд проектов, которые должны были быть запущены в конце позапрошлого, в прошлом или в этом году, не запущены — заморожены на неопределенное время.

Это означает, что перспектива достижения высоких мест в международных рейтингах информационного общества выглядит весьма туманно. По крайней мере без радикальных действий мы этих показателей не достигнем.

И об этом мы неоднократно говорили и говорим на заседаниях экспертно-консультативной группы совета. Либо мы продолжаем реализацию стратегии и стараемся максимально достичь ее целей, понимая, что это одно из главных направлений модернизации страны, либо пересматриваем ранее выбранные амбициозные цели и останавливаемся на более умеренных.

Если развитие ИКТ будет идти так, как идет сейчас, цели-2015 совершенно точно не будут достигнуты. Мы так и останемся на 70—80-х местах в мире.

Сегодня мировая и российская экономики восстанавливаются, для нашей страны складывается благоприятная внешнеэкономическая и внешнеполитическая конъюнктура. Что это, если не шанс для форсирования модернизации страны?

Реализация шанса требует серьезных политических и экономических решений. В каждом конкретном случае властям придется выбирать вариант инвестирования. Например, вкладывать в транспортную инфраструктуру, строительство дорог или в информационную инфраструктуру? Это нелегкий выбор, но от него зависит будущее страны.

— Насколько интенсивно развиваются в рамках стратегии программы электронного правительства? Ведь в большинстве своем они были начаты раньше, чем сама программа «широкой» информатизации…

— С этим утверждением поспорю. Программы информатизации страны берут начало еще с инициативы создания Общесоюзной государственной автоматизированной системы СССР. Были и послесоветские концепции информатизации — уже в пореформенной России начала 1990-х.

Просто электронное правительство сегодня больше на слуху. Ведь электронное правительство — это использование ИКТ в государственном управлении в широком смысле этого слова. Практически в таком виде определение электронного правительства содержится в правительственной Концепции формирования в Российской Федерации электронного правительства до 2010 года. Под этим понимается как использование ИКТ для взаимодействия с гражданами и организациями (электронные госуслуги), так и организация деятельности самих органов власти (электронная администрация).

Сам термин получил распространение в нашей стране в 2000-х годах. Очень долго он был «нелегальным» — юридические службы правительства не пропускали словосочетание для использования в нормативных правовых актах. Они говорили: есть федеральное правительство, есть региональные правительства… Но понятие «электронное правительство» не из этой серии. Оно связано с пониманием места и роли государственного управления в информационном обществе, его новых качеств и характеристик.

Постепенно табу было снято, и термин стал широко использоваться в правительственных и кремлевских документах.

— Особенно в программе «Электронная Россия» и региональных аналогичных программах…

— Совершенно верно. Программа «Электронная Россия», особенно на последней стадии реализации, была во многом посвящена именно формированию электронного правительства.

ФЦП «Электронная Россия» была начата в начале 2000-х годов, в 2006 году радикально пересмотрена — фактически заужена до целей создания электронного правительства на федеральном уровне, а в 2008 году подверглась очередной ревизии. Весь период реализации она очень плохо финансировалась, реализовывалась крайне нестабильно.

В конце концов, в 2009 году оставшиеся проекты, вместе с бюджетами по большей части, были переданы для реализации в режиме ручного управления в «Ростелеком» и в меньшем количестве остались в Минэкономразвития. МЭР оставил за собой проекты, связанные с административной реформой и предоставлением государственных услуг: региональные порталы, многофункциональные центры и несколько других. С этой группой проектов больших проблем нет.

А вот ростелекомовская ситуация, к сожалению, иная. «Ростелеком» получил средства «Электронной России» для создания инфраструктуры электронного правительства одновременно с поручением подготовить Системный проект инфраструктуры электронного правительства Российской Федерации. Для решения этой задачи он привлек экспертов из Академии народного хозяйства и Высшей школы экономики. Первый вариант системного проекта, который был подготовлен с их участием, представленный после неоднократных переносов сроков в президиум Совета по развитию информационного общества, было просто тягостно читать. Настолько неадекватного документа, призванного иметь столь высокий статус, не приходилось видеть уже давно… Неудивительно, что он был резко раскритикован и получил отрицательную оценку как со стороны ведомств, так и со стороны президиума совета.

Чего стоит, например, такой пассаж: пока инфраструктура электронного правительства на федеральном уровне не сформирована, самостоятельная реализация компонентов электронного правительства региональными органами власти либо нецелесообразна, либо невозможна. Это — полный абсурд. Если бы регионы ждали, когда федеральные власти определятся, у нас бы вся страна, от Камчатки до Калининграда, по-прежнему пишущими машинками пользовалась. Есть регионы, которые в создании электронного правительства ушли гораздо дальше, чем федеральная власть.

— В частности, столица — в рамках программы «Электронная Москва»?

— Совершенно верно. И не только она.

Что, эти достижения нужно отменить, остановиться и ждать? В документе нет цельного взгляда на предмет, он вообще носит какой-то обскурантистский характер. Там принципиально отвергается использование архитектурного подхода, который во всем мире признан необходимым при проектировании крупных систем, масштабно использующих ИКТ. Архитектурный подход — методологический стандарт проектирования масштабных информационных систем, позволяющих соотнести цели развития организации со стратегией развития и использования ИКТ. США даже законодательно закрепили обязанность каждого ведомства использовать при построении своих информационных систем архитектурный подход.

Но разработчики документов, представленных «Ростелекомом», предложили пойти своим путем… В результате маститые профессионалы вынуждены были на заседании президиума совета при президенте страны объяснять им прописные истины.

Когда на экспертизу поступил второй вариант системного проекта, я, например, выразил в своем выступлении на президиуме радость по поводу того, что в документе нет совсем уж откровенных глупостей…

В том, что написали авторы системного проекта относительно увязки проблем административной реформы и электронного правительства, много бесспорного и правильного. Но в основной части документа — там, где идет речь собственно о построении системной архитектуры, видна явная беспомощность и отсутствие экспертизы в области создания крупных государственных информационных систем.

Беда не в том, что затягивается принятие системного проекта. Казалось бы, в чем проблема — согласуем в неторопливом режиме в течение 2010 года, и все будет нормально. Но бюджетный процесс неумолим, средства ФЦП «Электронная Россия» в размере около 2 млрд руб., выделенные «Ростелекому» в конце прошлого и в этом году, должны быть освоены до конца года. Вот и приходится их тратить без системного проекта, по принципу «что тут думать — долбить надо». В результате можно гарантировать, что часть будущих средств придется потратить на интеграцию отдельно создаваемых компонентов инфраструктуры электронного правительства.

— Но ведь в «Ростелекоме» работают специалисты в области ИКТ…

«Ростелеком» — одна из крупнейших телекоммуникационных компаний страны, оказывающая телекоммуникационные услуги на базе собственной высокотехнологичной магистральной сети, в том числе для российских органов государственной власти всех уровней. Но концепциями электронного правительства, созданием соответствующих информационных систем «Ростелеком» никогда не занимался.

Замечу, что резкая критика документов, представленных от имени «Ростелекома», звучит не только со стороны экспертов, но и со стороны заинтересованных ведомств: Минэкономразвития, Минобрнауки, ФСБ, ФСО, Федеральной налоговой службы…

Однако пока системный проект продолжает дорабатываться по «традиционной» технологии — к началу июня будет представлен третий вариант документа, который будет опять направлен на экспертизу и согласование в ведомства. Хотя уже при представлении второго варианта на президиуме совета заместитель главы Минкомсвязи Алексей Солдатов говорил: «Вижу, что документ до конца не готов и что его нужно вынести на более широкое обсуждение».

— Как обстоят дела с долгосрочной целевой программой развития информационного общества на 2011—2020 годы, предложенной Минкомсвязи? Она призвана, по мысли министерства, сыграть большую роль в реализации Стратегии развития информационного общества…

— Впервые концепцию этой программы министр связи и массовых коммуникаций Игорь Щеголев озвучил на прошлогоднем Тверском форуме — как программу, которая придет на смену «Электронной России». Министерство предложило направить на ее реализацию 1 трлн руб. из средств федерального и региональных бюджетов.

Первый вариант программы был представлен в Минэкономразвития и… отправлен на переработку. Сегодня Министерство связи и массовых коммуникаций пишет новый вариант. Насколько я знаю, опять доминирует ведомственный подход: собираются предложения ведомств и субъектов РФ, объединяются и отражаются в программе. Предполагается, что Минкомсвязи будет непосредственно руководить реализацией программы — будто мы живем не в рыночной экономике и федеративном государстве, а в экономике административно-командной и унитарном государстве.

— То есть в программе присутствует фундаментальное расхождение с действительностью?

— Да, опять идем по пути, который погубил «Электронную Россию», реализовывавшуюся по подобной схеме. И это прямо противоречит принципам равноправного участия в процессах развития информационного общества всех заинтересованных сторон — государства, бизнеса, гражданского общества, научно-образовательного сообщества, которые продекларированы в стратегии.

Задача государства — регулировать направления приложения рыночных сил, учитывать потребности, выражаемые гражданским обществом, использовать экспертизу научно-образовательного сообщества, а не решать все за них. Понятно, что есть социальные задачи, решение которых (в том числе с использованием ИКТ) должно взять на себя государство. Но во многих сферах государство должно лишь устанавливать правила игры. Вспомним взрывное развитие рынка мобильной связи в нашей стране — государство к этому не имело никакого отношения. Платежеспособный спрос и частный бизнес все сделали сами. Частный интерес решил, в том числе, социальные задачи доступа населения к одной из наиболее востребованных мобильных технологий. И в других сегментах развития информационного общества реализуется много проектов, которые приносят общественную пользу, развивают национальную экономику, хотя и были осуществлены бизнесом и общественными организациями исходя из их интересов.

Но так получается не во всех общественно важных сферах — и для компенсации этого и нужно государство, государственное финансирование. Именно для этого оно нужно, а не для того, чтобы подменять собой частную инициативу или выходить на рынок и конкурировать с бизнесом.

Пока не будут созданы механизмы, интегрирующие усилия всех заинтересованных сторон, пока не будут отработаны и нормативно оформлены многообразные механизмы многосторонних или двусторонних партнерств, основанные на обоюдной заинтересованности, толку не будет. Сегодня же в России мы имеем скудный опыт частно-государственных партнерств, как правило, реализующихся в форме ОАО с государственным участием.

И еще: если нет надведомственных механизмов реализации программы, эффект будет крайне низким. Ведь совершенно очевидно, что, при всем моем уважении к нашему отраслевому ведомству, оно как не могло раньше, так и не сможет в будущем жестко координировать реализацию ведомственных программ развития и использования ИКТ, скажем, в Министерстве обороны или в Министерстве финансов. Не говоря уже о субъектах РФ. У него просто нет для этого достаточных рычагов и реальных возможностей.

Правильная структура государственной программы «Информационное общество», претендующей на роль общенациональной программы, должна отражать инициативы, программы и проекты не только федеральных ведомств, но и регионов, муниципалитетов, бизнеса, общественных структур. Должен быть сформирован и закреплен механизм интеграции и координации усилий разных вертикальных и горизонтальных структур. Только такая программа в полной мере сможет отражать интересы общества в целом.

И в выработке такой программы важную роль должен сыграть очередной Тверской форум.