Варварино дело

Текст | Анастасия САЛОМЕЕВА

Варвара Алексеевна Морозова была очень ярким человеком — талантливой предпринимательницей, развившей унаследованное от мужа дело, активной общественной деятельницей, сделавшей очень много для образования, медицины, искусства, а ко всем тому большой умницей, интеллектуалкой и красавицей.

Варвара Алексеевна появилась на свет в ноябре 1848 года в известной московской купеческой семье. Она была младшей дочерью Алексея Ивановича Хлудова, крупного фабриканта, интересы которого были сосредоточены на хлопчатобумажной промышленности и торговле, человека волевого, прямолинейного, за свою порядочность и трудолюбие очень уважаемого в коммерческом мире. Помимо Вари в семье было еще шестеро детей — четыре мальчика и две девочки.

Дед девочки, Иван Иванович Хлудов, родоначальник купеческой династии, был из крестьян и, конечно, не смог дать своим детям хорошего образования. Впрочем, два его младших сына — Алексей и Герасим, после смерти отца вместе руководившие семейным делом и приумножившие его капиталы, были людьми одаренными и усидчивыми и смогли восполнить этот недостаток путем самообразования. Братья Хлудовы, судя по всему, были людьми непростыми. С одной стороны, ценившими патриархальные устои и предпочитавшими вести дела только с людьми своего, довольного узкого, круга — неслучайно учрежденное ими товарищество на паях было одним из самых закрытых предприятий в России (его пайщиками могли быть только родственники Хлудовых). С другой стороны, братья прекрасно понимали, что такое прогресс и какие блага он несет, а потому были среди первых, кто внедрял у себя на производстве прогрессивные технологии, лично отправлялись заимствовать передовой опыт за границу и вообще очень активно работали на международном рынке.

Братья были известны не только как энергичные и очень удачливые коммерсанты, но и как общественные деятели. В частности, Алексей Иванович был первым председателем Московского биржевого комитета. Также они прославились и как коллекционеры. Отец Варвары Алексеевны собирал древнерусские, греческие и югославянские рукописи и старопечатные книги (сегодня эти раритеты хранятся в Историческом музее), а ее дядя — картины, в основном русских художников, некоторые из них сейчас среди самых известных экспонатов Третьяковской галереи. Помимо всего этого Хлудовы активно занимались благотворительностью и входили в число первых московских меценатов.

Выгодный жених

Варя получила хорошее домашнее образование. В юности все свободное время она проводила за чтением, музицированием и, будучи девицей передовых взглядов, в мечтах о просветительской деятельности. В конце 60-х от этих приятных занятий ее стал отвлекать назойливой поклонник — Абрам Абрамович Морозов, представитель другого известнейшего купеческого клана. Он был старше Вари на девять лет и приходился внуком основателю этой династии, предприимчивому Савве Васильевичу Морозову, начавшему жизнь крепостным крестьянином, а закончившему — миллионером. Абрам Абрамович рано потерял отца и был среди прямых наследников текстильной империи своего легендарного деда. Распоряжался же семейным капиталом его дядя, Тимофей Саввич Морозов, за крутой нрав именуемый рабочими «колдуном» и «вампиром», деятельным помощником которого со временем стал и Абрам.

Два почтенных семейства уже состояли в родстве и были не прочь заключить еще один династический брак, поэтому, когда Абрам Морозов начал заглядываться на красавицу Варю Хлудову, обрадовались и те и другие. Печалилась лишь Варвара: ей жених совсем не нравился. Слишком уж не похож он был на нее: и не очень образованный (Абрам Абрамович так и не выучился писать без ошибок на родном языке, а уж французского, на котором свободно щебетала его суженая, и вовсе не знал), и интересующийся только работой, и к тому же, как поговаривали, отличавшийся нелегким характером. Несколько лет Варвара, унаследовавшая волевой хлудовский характер, сопротивлялась его ухаживаниям, но в 1869 году, повинуясь воле непреклонного отца, все эти годы находившегося с дочерью в жестком противостоянии, все-таки дала согласие на брак.

Через три года после свадьбы Варвары Алексеевны и Абрама Абрамовича дети и внуки Саввы Васильевича Морозова в очередной и последний раз разделили свое наследство. К Абраму и его брату Давиду отошло «Товарищество Тверской мануфактуры бумажных изделий». Так возникла ветвь тверских Морозовых, или Абрамовичей.

Текстильным производством в Тверской области клан Морозовых заинтересовался еще в конце 50-х годов ХIX века. В мае 1859 года было создано «Товарищество Тверской мануфактуры бумажных изделий», основными пайщиками которого стали члены семьи. К моменту передачи дел Абраму Абрамовичу (а он взял руководство предприятием в свои руки) в товарищество входили прядильная, механическая, ткацкая и белильно-красильная фабрики. Всего же во второй половине XIX века четырем ветвям рода Морозовых принадлежало четыре крупных текстильных производства: помимо «Товарищества Тверской мануфактуры», это были «Товарищество Никольской мануфактуры Саввы Морозова, сын и К°» (знаменитейшая Никольская мануфактура, которой владели ореховские Морозовы — Тимофеевичи), «Товарищество мануфактур Викулы Морозова с сыновьями в местечке Никольском» (им управляли ореховские Морозовы — Викуловичи) и «Компания Богородско-Глуховской мануфактуры» (собственниками были богородские Морозовы — Захаровичи).

Абрам Абрамович оказался энергичным и предприимчивым хозяином и быстро развил дело. За то недолгое время, что он руководил Тверской мануфактурой, там была открыта большая отделочная фабрика, модернизированы и расширены другие производства, начали строиться дома для рабочих, на мануфактуре появились иностранные специалисты.

Однако семейная жизнь у четы тверских Морозовых шла не особенно гладко. И хотя у них родилось три сына — Михаил, Иван и Арсений, и Варвара оказалась хорошей женой, мужа она так и не полюбила. Он же, по свидетельствам современников, свою Варвару обожал, но, увы, не сделал ее счастливой. В середине 70-х семью постигла новая напасть: у Абрама Абрамовича обнаружилось тяжелое психическое заболевание, которое быстро прогрессировало, и вскоре он оставил работу. Родственники и знакомые наперебой советовали молодой женщине положить мужа в психиатрическую больницу и забыть тяготы этого брака как страшный сон, но она не поддалась и еще пять лет пыталась выходить его дома. Лечить супруга Варвара пригласила молодого психиатра Сергея Сергеевича Корсакова, в будущем ставшего одним из основоположников отечественной психиатрии, основателем московской научной школы и реформатором системы психиатрической помощи. Впрочем, даже гениальный врач оказался бессилен, в 1882 году Абрам Морозов скончался, напоследок преподнеся супруге сюрприз — завещание. Последняя воля усопшего была такова: его жена и сыновья получают все его состояние, до совершеннолетия мальчиков (а им в год смерти отца исполнилось 12, 11 и 8 лет) мать их опекает и распоряжается их имуществом, однако в случае повторного замужества Варвара Алексеевна лишается всех денег.

Хозяйка

Так Варвара Алексеевна стала главой правления «Товарищества Тверской мануфактуры бумажных изделий», эту должность она занимала до той поры, когда товарищество возглавил ее второй сын — Иван Абрамович Морозов (из трех сыновей Абрама Абрамовича он один лишь проявлял постоянный интерес к семейному делу), но и после этого Морозова принимала самое активное участие в жизни семейного предприятия. И, как выяснилось, Варвара Алексеевна оказалась очень талантливой бизнес-леди, сумевшей не только сохранить дело мужа, но и поднять его на новый уровень.

Вообще, Морозовы умели выбирать себе предприимчивых жен. Так, супруга уже упоминавшегося выше Тимофея Саввича Морозова — Мария Федоровна, мать знаменитого Саввы Морозова, подхватив в последние годы жизни мужа управление «Товариществом Никольской мануфактуры», крепко держала его в своих руках. В беспокойном 1905 году она, главная пайщица мануфактуры, и вовсе устранила своего чрезмерно либерального сына от управления предприятием. Супруга старшего брата Тимофея Саввича — Елисея, в свое время отделившегося от отцовского дела, Евдокия Демидьевна фактически спасла семейное предприятие — супруг им мало интересовался, и ей приходилось все брать на себя. К радости матери, их сын Викула Морозов пошел не в отца и стал весьма энергичным бизнесменом.

Что же касается Варвары Алексеевны, то эта бизнес-леди стала самой известной представительницей ветви тверских Морозовых и, пожалуй, одной их самых влиятельных фигур среди московского купечества. Деятельная, волевая, решительная, а подчас и жесткая, хорошо знающая цену деньгам и труду, она продолжала развивать предприятие. При ней у мануфактуры прибавилось земель, модернизировалось производство, расширились рынки сбыта. Хлопчатобумажные ткани, которые здесь выпускались, были хорошо известны в обеих столицах, в Нижнем Новгороде, в Крыму и на Украине, в Сибири, в Варшаве, Тифлисе, Ташкенте, Самарканде, Бухаре и многих других городах, также они продавались на всех крупнейших ярмарках страны. К 1900-м годам мануфактура стала одним из крупнейших текстильных предприятий России (так, в 1904 году общий капитал товарищества составил 3 млн руб., а трудилось здесь 9 тыс. рабочих).

Прославилась Варвара Алексеевна и своими инициативами по улучшению быта рабочих. При мануфактуре для них был построен жилой городок, а также открыты больница, родильный дом, приют для сирот, аптека, богадельня, ясли, школы, училище, школа рукоделия, библиотека, а для чахоточных больных действовал санаторий в Гаграх. Дети служащих получали пособие на образование, а работницы фабрики, выходившие замуж, — приданое. Социальная деятельность владельцев Тверской мануфактуры продолжалась до 1917 года. Так, в 1900 году, уже по инициативе сына Варвары Морозовой Ивана Абрамовича — тогда главы товарищества, при фабриках был открыт театр с чайной. Постройки, возведенные тверскими Морозовыми при фабрике, активно использовались и в советские годы, многие из них сохранились и до наших дней.

Впрочем, несмотря на неплохие социальные гарантии на мануфактуре работать было трудно, заработная плата рабочих была небольшой, так как хозяева были довольно прижимисты, да к тому же действовала жесткая система штрафов (большинство взысканий налагалось, впрочем, за дело). Поэтому нет-нет да и возникали на мануфактуре волнения, крупных же забастовок было три. Варвара Алексеевна недовольства рабочих не понимала, но, впрочем, всегда старалась лично разрешить конфликтную ситуацию, что удавалось ей с переменным успехом.

Дела общественные

Социальные инициативы Морозовой простирались далеко за пределы семейного предприятия. Она сделала очень многое для Твери. В частности, была председателем попечительского совета тверской женской Мариинской гимназии, предложила ввести здесь новые предметы и откорректировать программы обучения, помогала гимназии и ее преподавателям и ученицам деньгами, подарила школе библиотеку, следила за материально-техническим состоянием учебного заведения.

Другим городом, оценившим щедрость благотворительницы, была, конечно, ее родная Москва. В 1882 году, после смерти своего супруга, Морозова решила основать в Первопрестольной психиатрическую клинику. Ее строительство началось через три года на Девичьем поле, а открытие состоялось в январе 1887 года. Работали в клинике Сергей Сергеевич Корсаков (через шесть лет после открытия он стал ее директором) и другой известный российский психиатр — Владимир Петрович Сербский.

Новое медицинское учреждение, на возведение и оборудование которого Морозова потратила более полумиллиона рублей, было подарено Московскому университету, ему было присвоено имя покойного Абрама Абрамовича Морозова. Через несколько лет при клинике на средства Варвары Алексеевны был открыт приют для хронических нервных больных. Эта клиника положила начало созданию хорошо известного сегодня медицинского городка в районе двух Пироговских улиц, существует она и поныне — старейшее московское лечебное психиатрическое учреждение носит имя Сергея Сергеевича Корсакова. В 1903 году на средства Варвары Алексеевны и ее сыновей на Девичьем поле было открыто еще одно медицинское заведение — Морозовский раковый институт. Он был открыт 18 ноября 1903 года на М. Царицынской улице (сегодня это Московский научно-исследовательский онкологический институт имени П.А. Герцена).

Очень много она жертвовала и на образовательные учреждения. Вот лишь некоторые ее инициативы. Еще при жизни супруга Варвара Алексеевна на собственные средства открыла начальное училище, потом при нем появились ремесленные классы для детей бедных родителей. В самом конце XIX века училища переехали в новое здание, там помимо аудиторий появилось и общежитие для учеников. Другая известная ее инициатива — первый российский университет для рабочих, названный по адресу дома, который сначала арендовала для них Варвара Алексеевна, Пречистенскими курсами (потом у университета появилось свое здание). Курсы, где преподавали виднейшие ученые своего времени, пользовались огромной популярностью и вошли в историю как одно из излюбленных мест нелегальных собраний социал-демократических партий. Морозова также жертвовала на строительство Городского народного университета им. А.Л. Шанявского (он располагался на Миусской площади), на постройку Второго Рогожского женского и Второго Рогожского мужского начальных училищ, помогала университетам и многим другим учебным заведениям.

И наконец благодаря Морозовой Первопрестольная обрела первую бесплатную библиотеку. С этой идеей Варвара Алексеевна обратилась к городским властям в 1883 году, вскоре после смерти Ивана Сергеевича Тургенева, предложив назвать новое общедоступное просветительское заведение его именем. Первоначальный взнос, который меценатка обязалась внести на устройство библиотеки, составлял 10 тыс. руб. Здание для библиотеки-читальни было построено на Сретенском бульваре, и она открылась в 1884 году. В общей сложности на обустройство библиотеки Морозова потратила около 50 тыс. руб. — она поддерживала ее долгие годы. Библиотека-читальня оказалась очень востребованной, вскоре по ее образцу начали открываться другие читальни, а площадь, давшая приют новому просветительскому заведению, с тех пор так и называется Тургеневской.

Помогала Морозова и частным лицам, например со своими благотворительными инициативами к ней не раз обращался Лев Николаевич Толстой, с которым Варвара Алексеевна дружила, и всегда получал поддержку. Впрочем, деньги считать эта меценатка умела и давала их далеко не всем, за что на нее часто обижались неудачливые просители. Самый известный отказ Морозовой связан с Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко и Константином Сергеевичем Станиславским. Те, задумав создать свой театр, в первую очередь пошли просить денег к Морозовой, но в ответ получили лишь вежливый отказ. Впрочем, как известно, Московский художественный театр все же был открыт при помощи других меценатов, самым активным из которых оказался родственник Варвары Алексеевны — Савва Тимофеевич Морозов.

Дела семейные

Современники вспоминали, что Морозова сохранила свою красоту на долгие годы. Вела себя и одевалась скромно, не кичась своим богатством. К тому же была большая умница, живо интересовалась музыкой, литературой, искусством, философией и общественными движениями. Вторая часть завещания покойного Абрама Абрамовича, конечно, не могла ее не тревожить, тем более что в один прекрасный день к ней пришла большая любовь, и это чувство было взаимным.

Избранником Варвары Алексеевны стал известный публицист Василий Михайлович Соболевский, редактор-издатель авторитетнейшей либеральной газеты «Русские ведомости». С условием, поставленным мужем, Морозова разобралась по-своему: не желая лишать себя ни состоянии, ни личного счастья, она вступила в Соболевским в гражданский брак, в котором родилось трое детей — две дочери (одна, правда, рано умерла) и сын. Дети имели отчество отца, но носили фамилию Морозовы. Гражданским браком в конце XIX века Москву, конечно, было не удивить, но все-таки это было не самое одобряемое явление в купеческой среде. И, наверное, всякая другая женщина заслужила бы порицание общества, но не Морозова — этот ее шаг поняли и приняли, и авторитет предпринимательницы продолжал оставаться незыблемым в глазах коллег и друзей.

А вот с сыновьями от первого брака у Варвары Алексеевны были непростые отношения. Неизвестно, что было тому причиной. Строгость ли воспитания, которой отличалась их мать, как считают некоторые исследователи (Морозова детей действительно особо не баловала, например, до своего совершеннолетия они, рожденные миллионерами, жестко ограничивались матерью в своих тратах), разность ли убеждений, как думают другие, ведь Морозова всегда была либералкой, близкой к кадетской партии, а старшие сыновья ее (младший политикой не интересовался) предпочитали оставаться консерваторами.

Михаил, Иван и Арсений получили отличное образование, и уж, когда достигли определенного возраста, смогли сполна распорядиться своим богатством. Старший, Михаил, человек яркий, противоречивый и унаследовавший темперамент отца, особого рвения в управлении семейным предприятием не проявил, он пытался заниматься и общественной работой, но тоже без большого интереса. Зато он вошел в историю как меценат, друг музыкантов и художников, и как владелец блистательной коллекции картин (в основном современной ему западной живописи, а также русских художников), которые сегодня являются самыми известными экспонатами российских музеев. Михаил Абрамович также пытался стать литератором, но неудачно — интеллектуалы считали его труды претенциозным дилетантизмом, впрочем, в русскую литературу он все-таки вошел… как прототип гротескного главного героя пьесы Александра Сумбатова-Южного «Джентльменъ». Супруга старшего Морозова — блистательная Маргарита Кирилловна Морозова также была хорошо известна и как меценатка, и как хозяйка знаменитого интеллектуального салона, и как первая московская красавица, объект поклонения многих своих великих современников. Очень многим также известен их младший сын, Михаил Михайлович Морозов — крупнейший советсткий шекспировед. Знают его даже люди, незнакомые с литературоведением: это тот самый «Мика Морозов», герой, пожалуй, самого лучшего детского портрета в нашей живописи кисти Валентина Серова.

Коллекция картин, собранная младшим братом Михаила Абрамовича, Иваном, была не менее, а может быть, даже более впечатляющей. Ученик и друг Константина Коровина (он преподавал живопись мальчикам Морозовым), близкий приятель другого великого коллекционера Сергея Щукина, он сначала собирал произведения русских художников, а после смерти старшего брата стал коллекционировать французских — Ренуара, Гогена, Ван Гога, Боннара, Сезанна и других. Эта коллекция сейчас распределена между Эрмитажем, Третьяковской галереей и Пушкинским музеем. Иван Абрамович также был видным предпринимателем и занимался общественной деятельностью.

Что же касается младшего, Арсения, то он, увы, имел репутацию балагура и гуляки. Впрочем, и он оставил след в истории Москвы — построив свой «мавританский замок» на Воздвиженке. В конце позапрошлого века над этим необычным сооружением не смеялся только ленивый, а прямолинейная Варвара Алексеевна, увидев новый особняк сына, и вовсе сказала: «Раньше только я знала, какой ты дурак, а теперь все это видят!» Сегодня же это необычное здание у метро «Арбатская» (ныне Дом приемов Правительства РФ, а в советские годы Дом дружбы с народами зарубежных стран) — признанная всеми архитектурная достопримечательность Москвы.

Варваре Алексеевне было суждено пережить двоих своих сыновей — Михаила и Арсения. Иван же в 1918 году эмигрировал, оставив на родине свое, как он считал, главное богатство — коллекцию картин. Через три года он скончался на чужбине.

Сама же Морозова умерла в сентябре 1917 года, часть своего состояния, паи товарищества Тверской мануфактуры, она завещала своим рабочим. Рабочие, конечно, ничего не получили, так как через месяц после смерти предпринимательницы в стране произошло событие, раз и навсегда изменившее ее историю.