Людмила ОСОКИНА: очень важно эффективно использовать потенциал гомеопатии в отечественном здравоохранении


Текст | Николай ФИЛАТОВ
Фото | Наталья ПУСТЫННИКОВА


Директор и главный врач Центра гомеопатической медицины «Жизненная сила» кандидат медицинских наук Людмила Осокина убеждена в реальных перспективах использования гомеопатического метода в нашей стране. И не только в лечении острых и хронических заболеваний, но и в профилактической медицине.

— Людмила Григорьевна, как вы пришли в гомеопатию?

— Я много лет занималась исключительно аллопатической медициной — в качестве дерматовенеролога. После окончания с отличием 2-го Московского медицинского института — ныне это Российский государственный медицинский университет, а также клинической ординатуры на кафедре кожных и венерических болезней этого же вуза я работала в Центральном научно-исследовательском кожном и венерологическом институте под руководством выдающего советского и российского специалиста по комплексному лечению кожных болезней академика РАМН, профессора Юрия Константиновича Скрипкина. Работала в качестве клинициста и научного сотрудника, занималась лечением таких тяжелых заболеваний, как атопический дерматит, пузырчатка, ветилиго, алопеция, псориаз. А также заболеваний, передаваемых половым путем, у женщин. В 1984 году защитила кандидатскую диссертацию по лечению заболеваний, передающихся половым путем.

В конце 80-х годов начала готовить докторскую диссертацию, посвященную изучению факторов риска в развитии аллергических состояний.

В контексте поиска причин кожных заболеваний, эффективных подходов к их лечению я заинтересовалась гомеопатическим методом лечебной деятельности. Применив на практике гомеопатический подход к своим больным, увидела его значительно более высокую эффективность по сравнению с традиционными аллопатическими методиками. Так, без мазевого подавления кожных высыпаний гомеопатия помогала не просто снимать острые состояния, а вылечивать хронические заболевания кожи.

Гомеопатия вызвала у меня огромный теоретический интерес, я стала изучать профессиональную литературу, которая была доступна в то время, международные научные журналы по гомеопатии, а также посещать те гомеопатические курсы, которые были тогда в Москве. Они меня совершенно не удовлетворяли как клинициста: вызывали больше вопросов, чем ответов…

Постепенно, параллельно с практикой аллопата и работой над докторской диссертацией, я занялась клинической гомеопатической практикой в Московском гомеопатическом центре. Во многом благодаря этому новому для себя направлению я углубилась в проблематику профилактической медицины — перешла во Всероссийский научно-исследовательский центр профилактической медицины Минздрава, где стала заведующей лабораторией по охране здоровья матери и ребенка.

Стремилась развиваться как гомеопат, получить более фундаментальную подготовку. В России тогда это было невозможно. В 1996—2000 годах закончила Международную академию классической гомеопатии, под руководством профессора Джорджа Витулкаса. Входила в первую группу врачей-гомеопатов из бывшего СССР, получивших образование в этой академии.

В дальнейшем свой клинический опыт и мастерство я совершенствовала под руководством выдающихся гомеопатов современности: Раджана Шанкарана, Прафулла Виджейкара и Аджита Кулкарни (Индия), Эдди Тилленса (Бельгия), Яна Шолтена (Голландия), Гранта Бентли (Австралия), Дарио Спинеди и Мохиндера Сингха Юза (Швейцария), Боба Лекриджа и Раймонда Севара (Великобритания). Помимо этого, я закончила Лондонский факультет гомеопатии, прошла подготовку как преподаватель и с тех пор веду обучение в Московском филиале Лондонского факультета гомеопатии.

Постепенно гомеопатия стала главным направлением в моей лечебной и научной деятельности — я практиковала как врач-гомеопат и параллельно возглавила лабораторию гомеопатии в НИИ традиционных методов лечения Минздрава России, руководимого академиком РАМН Владимиром Григорьевичем Кукесом.

— И именно в этом НИИ разрабатывали знаменитый приказ Минздрава России об использовании гомеопатии?

— Совершенно верно. Институт отвечал за разработку приказа, а я была ответственным исполнителем. Тогда же я стала членом Фармкомитета России, занималась препаратами природного и растительного происхождения, давала заключения на комплексные гомеопатические препараты, реализуемые в безрецептурном аптечном доступе.

С 1994 года гомеопатия у нас в стране разрешена как метод лечения, с 1999 года разрешен метод Фолля. Их сегодня можно освоить врачу так же, как, к примеру, иридодиагностику.

— Но не как врачебную специальность?

— Да. И на данный момент это правильно. Потому что сегодня нет единого понимания гомеопатии. Есть масса утилитарных, в том числе чисто психологических, трактовок гомеопатии. Кто-то лечит по Витулкасу, кто-то по Шинкарану, кто-то по Сигалу… Я придерживаюсь «центристского» понимания гомеопатии. За 20 лет, что я занимаюсь гомеопатией, объездила весь мир, изучила разные методики — и стараюсь их интегрировать в единое понимание этой области лечения.

Сегодня в нашей стране остро не хватает некоего интегрального понимания гомеопатии. Противоборство направлений — это неправильно: основатель гомеопатии Ганеманн видел ее единой наукой.

В самом общем случае гомеопатия может пониматься в трех смыслах. Во-первых, это применение комплексных гомеопатических безрецептурных препаратов, таких как Traumel, оциллококцинум, для общего улучшения состояния здоровья.

Во-вторых, это гомеопатическое лечение по клиническим показаниям: использование гомеопатических препаратов природного, растительного происхождения, которые не оказывают побочных и вредных влияний на организм, как, например, антибиотики.

В-третьих, это лечение больного на основе истинной гомеопатической парадигмы. Такое понимание и есть наиболее точное.

Гомеопатия подразумевает не только использование природных и растительных препаратов, применяемых по особой технологии, но и понимание глубинной болезни, паттернов проявления и течения болезни — и лечение именно этого болезненного состояния.

Именно такой подход позволяет увидеть причину болезненного состояния и выстроить долгосрочную, действительно эффективную стратегию исцеления. Так, например, дерматиты являются манифестацией глубинной болезни, которая есть в человеческом организме.

Аллопатическая медицина имеет жесткую парадигму: она фокусируется на болезни, а не на организме человека и его динамике. С точки зрения аллопатии, у болезни есть этиология, патогенез, она выражается с помощью определенных клинических проявлений, на основании которых ставится диагноз и назначается лечение по определенным стандартам. Нужно делать такие-то терапевтические манипуляции или операции, давать такие-то препараты…

Аллопатическая медицина зачастую фокусируется на симптомах, а не на причинах заболеваний. Например, самостоятельной болезнью считается гипертония. Но ведь это на самом деле результат адаптации организма к тем или иным болезнетворным факторам, а не самостоятельный недуг. Гипертония, в сущности, компенсаторный симптом, а не болезнь…

Гипертонию лечат различными препаратами, прежде всего гипотензивными, добиваясь медикаментозно понижения давления, которое организм пытается повышать. Результат — ишемизация всех органов, увеличение риска инфаркта, инсульта…

Конечно, мы не должны оставлять без внимания гипертонию как таковую: очень высокое давление может быть опасно для жизни. Но само понятие «лечение гипертонической болезни» — абсурд, оксюморон: такой болезни нет. Если мы прицельно лечим гипертонию и не видим того, что за ней стоит, мы приводим к более тяжелым последствиям.

Точно так же зачастую не обращают внимания на нетяжелые состояния, предшествующие тяжелым болезням. Возьмем онкологические заболевания. Они развиваются не на ровном месте.

Развитие онкологических опухолей — это длительный процесс, зачастую растянутый на десятки лет, по мере которых патологические изменения в ткани — предшественнике опухоли становятся все глубже, затрагивая основные регуляторные внутриклеточные и межклеточные системы. Фактически происходит медленное эволюционирование конгломерата клеток, предшествующего последующему формированию опухоли. Проявление опухоли как макроскопического образования, различимого при инструментальных методах исследования, таких как рентгеновское исследование или компьютерная томография, — это вершина такого развития. На пути к ней патологическим клеткам необходимо обойти множество естественных защитных систем, действующих на клеточном, тканевом и организменном уровнях. У каждого человека за время жизни возникает множество измененных клеток, которые в дальнейшем могут привести к онкологии, но в большинстве случаев они ликвидируются на ранних стадиях. Наследственность играет определенную роль, но гораздо важнее состояние иммунной системы и всего организма в целом. Так, почти все вирусы способны вызывать различные мутации и изменения в геноме, повышающие риск заболевания. Прием антибиотиков и жаропонижающих препаратов не по строгим показаниям способствует длительному латентному течению вирусных, бактериальных и грибковых заболеваний, что ведет к постоянному воспалительному процессу в органах и тканях. Это в свою очередь значительно улучшает выживаемость и прогрессирование предраковых клеток. Также различные фармакологически аллопатические препараты оказывают влияние на иммунную систему, нарушая ее нормальное функционирование. Зачастую эти изменения незаметны внешне, но именно они определяют, сможет ли организм отличить клетку, вставшую на путь изменений, от здоровой и ликвидировать ее. Окончательный ответ, разовьется ли у человека опухоль, дает иммунная система, и тут исключительно важна роль гомеопатии как метода, повышающего естественную резистентность организма. Правильно подобранное гомеопатическое лечение оказывает мощное антибактериальное, антигрибковое и антивирусное действие, так как проводится с учетом особенностей данного организма.

По сравнению с аллопатической медициной гомеопатия предлагает принципиально иной подход к пониманию болезни и ее лечения. Джордж Витулкас назвал это новой моделью болезни и здоровья. Модель позволяет в полном смысле слова исцелять пациентов, в том числе с тяжелейшими проблемами — кожными, онкологическими, сердечно-сосудистыми…

— В чем же состоит этот подход?

— Гомеопат прежде всего работает не с «узкими» болезнями, а стремится выделить паттерн болезнетворных симптомов, понять миазматику — то есть источники, характер и особенности течения болезни конкретного пациента.

Болезнь — форма проявления дезадаптации организма в силу каких-то причин. Эти причины могут быть внешними или связанными с наследственностью.

Первые болезненные реакции проявляются еще в детском возрасте — это, например, покраснения кожи, синуситы, то есть довольно легкие поражения. Но в рамках аллопатической парадигмы, когда мы видим, например, покраснение кожи, мы стремимся вылечить именно покраснение: замазать его, убрать, а не причину, его вызвавшую.

Однако причину дезадаптации мы не убрали. А значит, компенсаторная реакция затем оказывается более тяжелой — например, возникает атопический дерматит, поражение внутренних органов и т.д. Постепенно поражение становится все более тяжелым и глубоким. В этом и есть главная причина неэффективности аллопатического лечения.

— А как будет работать врач в рамках гомеопатической парадигмы?

— Врач-гомеопат не только реагирует на конкретное болезненное состояние, но стремится диагностировать характеристический паттерн симптомов и понять сценарий развития дезадаптации организма, который характерен для данного индивидуума и зачастую определяется его наследственностью.

Многие болезнетворные паттерны связаны с инфекциями, которые перенесли его предшественники в роду. Именно это наследие в значительной степени определяет типы разбалансировок и болезненных проявлений, характерных для данного индивидуума.

Для одних семей более характерны, например, гипертонические состояния, сахарный диабет и ревматизм. В других семьях также на протяжении поколений мы видим, скажем, онкологические проблемы, в третьих — сердечно-сосудистые, нарушение мозгового кровообращения.

И потому схемы и методы гомеопатического лечения, гомеопатические средства мы подбираем исходя из этих индивидуальных особенностей.

Иногда я сталкиваюсь с дискуссией: можно ли пациенту применять один, два или три гомеопатических препарата одновременно. Считаю, что вести эту дискуссию абстрактно просто бессмысленно.

— Кому-то достаточно одного препарата, а кому-то нужно три?

— Конечно. Это связано с миазматикой пациента, с тяжестью состояния, со сценарием развития болезни.

Для оценки тяжести, конечно, очень важно обследование больного. Слава богу, к нам в центр обращаются люди, которые лечатся в ведущих московских лечебных учреждениях, — они очень хорошо обследованы. То есть они могут себе позволить гомеопатическое лечение как бонус, как дополнение к прекрасному аллопатическому.

Я должна подчеркнуть, что крайне ошибочно противопоставлять гомеопатическую и аллопатическую медицину. Этим зачастую страдают и врачи-аллопаты, нередко полностью отвергающие гомеопатию, и врачи-гомеопаты, видящие только гомеопатию и больше ничего.

На самом деле гомеопатия и аллопатия — две составляющие исцеления человеческого организма. Гиппократ говорил, что медицина — это и лечение противоположным, как в аллопатии, и подобным, как в гомеопатии. Больному нужно взаимодополнение этих подходов, а не конфронтация.

— А как врачи из ведущих аллопатических учреждений относятся к вашему центру?

— Как правило, очень позитивно. Ряд своих пациентов я получаю по рекомендациям коллег-аллопатов — кардиологов, онкологов, дерматовенерологов и других специалистов.

Приведу пример из моей практики. Ко мне по рекомендации одного из известных кардиологов обратился пациент с высочайшим уровнем холестерина — 20 ммоль/л. Это очень редкий и тяжелый случай. Пациент получал мощную поддерживающую терапию у крупнейшего отечественного специалиста по липидному обмену, использовал одновременно несколько препаратов для контроля холестерина, однако уровень холестерина продолжал оставаться крайне высоким.

С чего начались его проблемы? Пациенту был сделал плазмаферез крови с целью «очищения» организма и коррекции повышенного веса. У данного пациента также была отягощена наследственность: примерно за один год до плазмафереза он перенес обширный инфаркт — ему оперативно было сделано стентирование.

Организм данного пациента среагировал на плазмаферез очень остро, и у него проявились сильные осложнения: тяжелейшая фолликулярная ангина, отек Квинке, атопический дерматит… И в довершение картины — высочайший уровень холестерина.

— То есть произошла полная разбалансировка организма?

— Да. Аллопатическое лечение не давало результата, и мы начали гомеопатическими методами восстановление имеющегося дисбаланса. На фоне гомеопатического лечения в течение трех месяцев холестерин опустился до уровня 7,8 ммоль/л, а еще через полгода — до 5,6 ммоль/л. Сейчас пациент практически здоров.

— То есть плазмаферез — вредная процедура?

— Нет, это неверный вывод. Плазмаферез — процедура полезная и необходимая, по определенным медицинским показаниям, но важно понимать, что любое жесткое лечение нужно делать с большой осторожностью. Так же, как и резкое похудание, очистку от шлаков, которой многие очень неоправданно увлекаются…

Ведь и изменения в формуле крови, и лишний вес, и шлаки появляются не сами по себе — это компенсаторные реакции организма. И не сняв проблемы, которые они компенсируют, можно добиться лишь резкой разбалансировки организма.

— Какие проблемы вы видите в развитии гомеопатии?

— Главная — отсутствие внятной государственной политики в этой сфере, единого организующего начала. Нужно гармонизировать все представления о гомеопатическом лечении, отделить зерна от плевел, в том числе с помощью совершенствования сертификации гомеопатических центров.

Гомеопатией не должны заниматься люди без соответствующей профессиональной подготовки. А у нас пока, к сожалению, отсутствуют государственные стандарты образования в этой сфере. Гомеопатия — это не только наука, но и искусство, это очень тонкий глубокий метод. Здесь очень важна личность врача, его профессиональный уровень и жизненные ценности. В значительной степени гомеопатия, будучи синтезом науки и искусства лечения, является штучным товаром.

Крайне важны профессиональные руководства по гомеопатическому лечению. Одно из ведущих гомеопатических медицинских издательств обращалось ко мне как к одному из разработчиков регламентирующих документов по гомеопатии, принятых Минздравом, с просьбой создания фундаментального руководства по гомеопатии. Но это большая работа, которую предстоит вести параллельно с моей основной деятельностью. Я должна подобрать авторский коллектив — я его даже предварительно наметила, распределить задачи, обеспечить единую редакцию. Не меньше года уйдет на подготовку серьезного пособия. Считаю, что эта работа должна проводиться при участии высших учебных медицинских заведений.

— Это требует специального финансирования?

— Конечно.

Очень большая проблема у нас в стране с гомеопатическими препаратами. Я знаю две-три российские аптеки и несколько зарубежных, где я беру лекарства, в остальные обращаться не рискую…

Большие трудности с поставкой лекарств на российский рынок. В мире существуют тысяч наименований гомеопатических препаратов, у нас представлены две-три сотни препаратов.

Но как же с таким бедным ассортиментом работать врачу-гомеопату, когда у него сложный случай? В моей практике я встречаюсь со многими сложными случаями. Я могу привезти из Англии, Германии, Швейцарии несколько упаковок для личного пользования — но не более…

— Итак, необходим научно-методический центр по гомеопатической проблематике, сочетающий теорию и практику?

— Совершенно верно. На базе этого и других центров можно было бы наладить серьезное обучение гомеопатов, производство и сертификацию гомеопатических препаратов. Это, кстати, менее дорогое производств, чем производство химических фармпрепаратов, и сами лекарства значительно дешевле. На мой взгляд, это перспективная ниша для отечественного фармацевтического производства.

В той же Индии подобные препараты широко производятся и дают возможность получать недорогое и эффективное лечение людям и загрузить мощности национальной промышленности.

… Решив эти проблемы, очень важно широко использовать потенциал гомеопатии в отечественном здравоохранении, прежде всего для профилактики заболеваний.

Мы имеем сегодня чрезвычайно больное молодое поколение. Большой проблемой стало зачать ребенка, родить здорового ребенка… Профилактика, раннее излечение, исключающее в будущем тяжелые осложнения, — главная ценность гомеопатии. И она может принести огромную пользу в развитии нашего здравоохранения, в том числе и в своей профилактической ипостаси.


Центр Гомеопатической Медицины «Жизненная сила»

115191, г. Москва, ул. Малая Тульская, д. 24

тел.: 8 (495) 958 6935, www.life-force-med.ru