Выборы сделаны


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ


Единый день выборов 14 марта принес целый ряд сюрпризов: в основном заранее задуманных.

14 марта прошли выборы в законодательные собрания восьми субъектов Федерации: Республики Алтай, Хабаровского края, Воронежской, Калужской, Курганской, Рязанской, Свердловской областей и Ямало-Ненецкого автономного округа. Также прошли выборы мэров пяти региональных центров: Краснодара, Иркутска, Омска, Ростова-на-Дону и Ульяновска.

Сильнейшие голосуют по-разному

Крупнейший регион, где прошли выборы, — четырехмиллионная Свердловская область, один из главных «городских» регионов России, регионов-агломераций, научно-промышленных «кустов». Там выбирали половину состава законодательного собрания по партийным спискам — 11 депутатов.

После «Единой России», набравшей относительно скромный процент голосов — 39,79%, идет КПРФ (21,69%), затем «Справедливая Россия» (19,30%), ЛДПР (16,88%). Соответственно, «ЕР» получила шесть мандатов, КПРФ и «СР» — по три мандата, ЛДПР — два мандата.

Другая половина депутатов, избранная 2 марта 2008 года, — это 12 депутатов от «ЕР», два депутата от КПРФ и два от ЛДПР, таким образом, с тех пор позиции «Единой России» в регионе серьезно ухудшились.

В двухмиллионной черноземной Воронежской области «ЕР», наоборот, получила очень высокий процент — 62,55% голосов. На втором месте с 18,52% идет КПРФ, на третьем — ЛДПР с 8,93%, на четвертом — «СР» с 6,32%, пятое место с 1,06% заняло «Правое дело». В едином округе — голосование по партийным спискам — партия власти получила 20 депутатских мандатов против пяти у КПРФ, двух у ЛДПР и одного у «СР».

Кроме того, «ЕР» «взяла» все одномандатные округа, получив, таким образом, 48 депутатских мест против восьми у трех других прошедших партий, вместе взятых. Фактически в Воронежской области будет работать однопартийный парламент.

Выборы мэров в крупнейших городах Юга России: Ростове-на-Дону и Краснодаре, привели к безоговорочной победе представителей «ЕР».

Мэром миллионника Ростова-на-Дону в третий раз переизбран член «ЕР» Михаил Чернышев (74,17%), более чем в три раза от него отстал занявший второе место представитель КПРФ Евгений Бессонов (19,38%), третье место занял член ЛДПР Александр Тюрин (3,29%), на четвертом самовыдвиженец Валерий Семашко (2,00%).

Главой 700-тысячного Краснодара стал член «ЕР» Владимир Евланов (66,89%), представитель КПРФ Иван Чуев набрал 24,90%.

В сибирском миллионнике Омске также победил представитель «ЕР»: переизбран Виктор Шрейдер (65,25%). Самовыдвиженец Игорь Зуга набрал 22,22%, представитель ЛДПР Ян Зелинский — 6,39%, еще один самовыдвиженец Владимир Друковский — 2,90%.

При этом, по мнению большинства экспертов, для мэрских выборов, особенно в крупных самодостаточных городах, характерно голосование за сильную, харизматичную личность. И потому партийная принадлежность не играет определяющей роли. Скорее для партий оказывается важным включить в свой состав «правильных» кандидатов.

«Дальнее Подмосковье» голосует по-московски

Выборы прошли в двух регионах «дальнего Подмосковья», находящихся в экономической и социальной зависимости от Московской агломерации, — Калужской и Рязанской областях.

В относительно благополучной Калужской области «ЕР» получила 53,45% голосов, на втором месте КПРФ (21,17%), на третьем ЛДПР (11,93%), на четвертом «СР» (8,40%), на пятом «Патриоты России» (1,86%). Выборы в областной парламент проходят только по партийным спискам, и партия власти получила, таким образом, 22 депутатских мандата, КПРФ — девять, ЛДПР — пять «СР» — четыре.

В менее благополучной Рязанской области «ЕР» получила чуть меньше — 50,58% голосов. На втором месте идет КПРФ (19,01%), на третьем — ЛДПР (18,65%), четвертое место заняла «СР» (6,15%), пятое — «Патриоты России» (1,39%), шестое — «Правое дело» (1,29%).

По единому округу «ЕР» получила 10 мандатов, по одномандатным еще 15, КПРФ получила по единому округу четыре мандата и ни одного по одномандатным округам, ЛДПР — три мандата по единому округу и два по одномандатному округу, «СР» получила один мандат по единому округу и один по одномандатному.

Сибирское разнообразие

Богатый, но малонаселенный сибирский регион ЯНАО закономерно показал высокий процент голосования за партию власти. «Единая Россия» получила там 64,76%. Это регион со специфическими пристрастиями, потому на втором месте идет ЛДПР (13,35%) и лишь затем — КПРФ (8,57%), «Справедливая Россия» (8,14%) и «Патриоты России» (2,40%).

В итоге «ЕР» получила по единому округу семь мандатов, ЛДПР — два, КПРФ — один, «СР» тоже один мандат. Плюс к этому «ЕР» получила все мандаты по одномандатным округам и, следовательно, будет абсолютно доминировать в законодательном собрании региона.

Голосование по выборам мэра в крупнейшем центре Байкальского региона Иркутске стало главной сенсацией нынешнего единого дня выборов.

На них, набрав 62,32%, победил не представитель «ЕР», а поддержанный КПРФ Виктор Кондрашов. Представляющий «ЕР» Сергей Серебренников набрал более чем вполовину меньше — 27,21%, самовыдвиженец Людмила Корякова получила 4,02%.

Проигрыш «ЕР» в Иркутске во многом связан с тем, что внутри партии возникла конкуренция между потенциальными кандидатами. Член «ЕР» Антон Романов, имевший максимальный рейтинг в городе, был вынужден сняться с выборов из-за негативного отношения к своему самовыдвижению со стороны регионального отделения партии. В результате тот, что победил в местном отделении партии, с треском провалился на городских выборах.

Разнонаправленные результаты

Менее развитые регионы России показали разнонаправленные результаты.

В Хабаровском крае, крупном регионе, для которого при этом характерны острые экономические и социальные проблемы, и где голосование всегда было «сложным», «Единая Россия» получила 47,93% голосов, на втором месте КПРФ (18,93%), на третьем — «Справедливая Россия» (15,45%), на четвертом — ЛДПР (13,63%). По единому округу «ЕР» проигрывает оппозиции по численности голосов: у нее шесть мандатов, у КПРФ — три, у ЛДПР и «СР» — по два.

Однако 12 депутатов от партии власти прошли по одномандатным округам — ни одна другая партия не смогла победить в одномандатных округах, прошел только один самовыдвиженец. В итоге «ЕР» обеспечила себе 18 мандатов против трех у КПРФ, двух у «СР», двух у ЛДПР и одного у самовыдвиженца.

В промышленной Курганской области «ЕР» получила всего 41,23% голосов, КПРФ — 25,21%, «СР» — 17,20, ЛДПР — 12,66%. В итоге по единому округу у «ЕР» восемь мандатов, у КПРФ — четыре, у «СР» — три, у ЛДПР — два. То есть у оппозиции в целом больше голосов, чем у партии власти.

Однако по одномандатным округам «ЕР» прибавила еще 14 мандатов, а «СР» — два мандата. Соотношение мандатов партии власти и оппозиции получилось 22 к 12.

В маленькой глубоко дотационной Республике Алтай за партию «Единая Россия» было отдано 44,43% голосов, на втором месте идет КПРФ (24,83%), на третьем — «Справедливая Россия» (16,52%), на четвертом — ЛДПР (11,37%).

По единому округу (голосование по партийным спискам), «ЕР» получила меньше депутатских мандатов, чем три оппозиционные партии: 10 против 11, из которых пять мандатов у КПРФ, четыре у «СР» и два у ЛДПР.

Однако по одномандатным округам «ЕР» получила еще 13 мандатов, другие же партии не прибавили за счет этих округов: еще семь избранных депутатов — самовыдвиженцы. В итоге у «ЕР» в парламенте республики 23 представляющих ее депутата против 18, не являющихся членами партии власти.

Выборы в поволжском областном центре Ульяновске — столице дотационной Ульяновской области с серьезными социальными и экономическими проблемами — принесли победу представителю «ЕР», но при более «пологом» отрыве от представителей других партий.

Мэром Ульяновска стал член «ЕР» Александр Пинков (39,15%), на втором месте с не очень большим, учитывая административный ресурс, отрывом оказался представитель КПРФ Алексей Куринный (27,84%). Третье место занял член «СР» Захар Мисанец (17,88%), на четвертом — представитель ЛДПР Геннадий Бударин (6,14%), на пятом — самовыдвиженец Ильдар Абасов (2,62%), на шестом — самовыдвиженец Максим Шугалей (0,99%).

Четырехпартийная система

Очевидно, что зеленая улица на этих выборах была дана четырем партиям — «Правое дело» и «Патриоты России» если не снимались с выборов, то всячески маргинализировались. Партией «нон-грата» стало «Яблоко».

В отличие от выборов в октябре прошлого года, итоги которых порадовали только партию власти, на этот раз довольны остались практически все, пишет «Коммерсантъ-Власть».

Единороссы привычно отрапортовали о своей безоговорочной победе в подавляющем большинстве регионов и увеличении поддержки избирателей в полтора-два раза по сравнению с предыдущими региональными выборами. Думские оппозиционеры не скрывали чувства глубокого удовлетворения по поводу улучшения собственных результатов и особо хвалились локальными победами над «ЕР» в отдельных муниципалитетах.

У оппозиции не возникло серьезных претензий к подсчету голосов. Даже коммунисты, мобилизовавшие на выборы почти 19 тыс. наблюдателей, признали, что не обнаружили существенных расхождений между официальными результатами и данными протоколов, полученных наблюдателями.

То есть первое и главное отличие мартовских выборов от скандальной кампании октября 2009 года, как отмечает «Коммерсант-Власть», заключается в том, что от массовой фальсификации итогов голосования путем простого переписывания протоколов в пользу «ЕР» руководители избиркомов, похоже, действительно отказались.

Председатель правления Центра политических технологий Борис Макаренко отмечает, что многое на этих выборах было как «как всегда»: тщательная селекция и снятие кандидатов и партии «Яблоко», скандалы между выдвигающимися друг против друга членами «ЕР», аресты тиражей агитматериалов, традиционные административные экзерсисы с досрочным голосованием, открепительными удостоверениями, помехами наблюдателям.

Но есть, отмечает политолог, и отличие — результаты «Единой России». Из восьми законодательных собраний в одном единороссы не дотянули (в голосовании по партийным спискам) даже до 40%, еще в трех — до 50%. А за 60% ушли только в своих традиционных цитаделях — в ЯНАО и Воронежской области.

По мнению политолога, ни одно сравнение с прошлыми выборами — федеральными и региональными — не будет абсолютно корректным для сравнения с нынешней ситуацией. «Иная явка, иной набор партий, иная политика», — отмечает Макаренко.

Отставание от самой себя

Эксперты «Коммерсантъ-Власти» отмечают, что отставание «ЕР» от самой себя образца 2007 года неуклонно возрастает: в октябре 2008 года «недобор» составил в среднем 5,6% голосов, в марте 2009-го — 9,3%, в марте 2010?го — 13,5%. При этом превзойти свой думский результат партии удается все реже.

Если позапрошлой весной это произошло в четырех регионах из одиннадцати, то с осени 2008-го (опять же за вычетом октября 2009?го) такие успехи стали единичными: один из пяти субъектов осенью 2008-го, ни одного из девяти в марте 2009-го и один из восьми нынешней весной.

Наконец, нельзя не заметить, что упомянутые показатели изменяются удивительно равномерно. Отставание от думского максимума увеличивается каждые полгода на четыре процентных пункта, средний региональный результат уменьшается на восемь, а прибавка к предыдущим выборам — на семь пунктов.

И если эти темпы сохранятся, то весной 2011 года, по итогам последнего перед очередными думскими выборами единого дня голосования, «ЕР» получит по партспискам в среднем менее 40% голосов, а средний прирост по отношению к выборам 2006 и 2007 годов окажется нулевым. С учетом же того, что выборы в Госдуму проходят исключительно по пропорциональной системе, для завоевания на них хотя бы простого большинства партии власти в этом случае придется приложить немалые усилия.

«Если учитывать ту истеричную кампанию, которую провела “Единая Россия”, то на этом фоне результаты плачевные — это практически повсеместно меньше 50%», — заявил «Газете.Ru» руководитель региональных программ «Фонда развития информационной политики» Александр Кынев.

По его словам, выборы показали, что сейчас происходит смена общественных настроений. «Общество выходит из анабиоза. Зачистив политическое поле до минимума, власть получила результат в чистом виде», — говорит эксперт.

Показательным в этом плане Кынев считает пример Иркутска. «Это тенденция. И такие результаты станут мощным сигналом, который будет услышан элитами и теми, кто поддерживал “Единую Россию”», — заявил он.

Причины отступления

На относительную неудачу партии власти мог сработать фактор кризиса. В конце 2008 — начале 2009 года был велик испуг и желание «прислониться к власти»: падение показателей социального самочувствия сопровождалось почти непоколебленной стабильностью рейтингов доверия президенту и премьеру и уверенностью в политической стабильности.

Теперь же страхи спали, но сменились не оптимизмом, а озабоченностью: эффективна ли власть? Не перекладывает ли она на общество издержки борьбы с кризисом (те же тарифы ЖКХ, транспортный налог и т.п.)? Вернутся ли «тучные» годы? Протесты остаются точечными, но сомнения распространяются все шире.

Но самое главное, по мнению Макаренко, «мы наблюдаем попытку остановить окончательное угасание нашей бледной многопартийности». Ведь при двух третях мест у «ЕР» — а, похоже, такую цель после 2007 года ставили себе все губернаторы и региональные отделения партии — места для многопартийности совсем уже не оставалось.

Во-первых, чтобы обеспечить партии власти две трети голосов, на нижестоящих уровнях делали «ефрейторскую прикидку» на три четверти. Тем более что возникала и новая конкуренция — не с оппонентами, а с соседними бюрократами, которых надо было обогнать по полученному результату.

Во-вторых, для любых акторов в политике, бизнесе, гражданском обществе снижалась мотивация помогать оппозиционным партиям — они либо не проходят в парламенты, либо представлены в них так, что ни на что толком повлиять не могут, да и парламенты становились все больше «не местом для дискуссий».

Выгодоприобретатели

Лучше всех относительной неудачей единороссов воспользовались коммунисты. КПРФ во всех восьми субъектах превзошла прежние думские и региональные показатели, довела средний рейтинг почти до 20% и заняла семь вторых мест, оторвавшись от других оппозиционеров в среднем на 6% голосов.

«СР» и ЛДПР бились в основном за бронзу: справороссы получили четыре третьих места против трех у либерал-демократов. Зато в активе последних есть и одно серебро — в Ямало-Ненецком округе, где им удалось опередить коммунистов.

Понятно, что сокращение количества партий привело к тому, что все они должны были бы улучшить результаты. Так и случилось, отмечает Борис Макаренко: у коммунистов это произошло во всех регионах, у ЛДПР и «СР» — в большинстве. У «ЕР» — только в одном: в Воронежской области.

В Свердловской области «ЕР» ухудшила показатель по сравнению не только с выборами 2008 года (58,43%), но и с выборами 2006 года (40,54%).

Президент сказал — президент сделал

По словам Макаренко, упорные слухи, о том, что дана установка провести в региональные парламенты все четыре парламентские партии, получают весомый набор косвенных доказательств.

Во-первых, так оно и вышло. Во-вторых, есть ссылки на анонимные, но весомые источники. В-третьих, судя по быстрой и скоординированной реакции, «Единая Россия» была явно готова к такому повороту событий — может, за исключением особо чувствительных случаев типа голосования в Свердловской области или провала на выборах мэра Иркутска.

Повторимся: в кампании — включая день голосования до 20.00 по местному времени — все шло как обычно. А результаты наутро оказались не такими, к каким мы привыкли за последние два года. Значит, что-то произошло (или, напротив, чего-то не произошло) за ночь.

«Ясно, что такая “установка” родилась не на ровном месте, — замечает Макаренко. — В какой степени ее “родителями” стало понимание в верхах, что мы рискуем остаться вообще без оппозиции, в какой — последствия протестных демаршей оппозиционных партий и публичной беседы на Госсовете? Опять-таки, точного ответа нет, но сработали оба фактора. И точно, что такая установка родилась не в “Единой России” и не в губернаторских дворцах — они лишь исполнители». Причем, по мнению политолога, в разной степени аккуратные.

Возникает вопрос: почему раньше так упорно стремились к заоблачным результатам? Ответ только один: потому что бюрократическая конкуренция была важнее политической, а осмысленная дискуссия при возрастающих доходах воспринималась как помеха их распределению, а не гарантия от серьезных ошибок или застоя.

Оппозиционные партии, замечает Макаренко, своей главной победы добились не 14 марта, а 22 января, когда выпукло поставили эту проблему, включили в общенациональную повестку дня. Они не получили власти, но обрели хотя бы минимальную способность дышать и надежду на появление очагов конкурентной политики. С точки зрения Макаренко, это остановка прошлого негативного тренда.

Однако новый тренд, подчеркивает политолог, явно «рукотворен»: он навязан и партии власти, и региональным элитам сверху.

Борис Макаренко подчеркивает, что этот тренд нуждается в развитии. Для этого, по мнению политолога, необходимо следующее.

1. Безжалостно ликвидировать на уровне рамочного федерального закона институт досрочного голосования за исключением очевидных случаев (тундра, рыбацкий сейнер и т.п.).

2. Конечно, нельзя полностью ликвидировать открепительные удостоверения: какая-то форма голосования для тех, кто в этот день далеко от дома, должна сохраниться, а вводить заочное голосование — подвергать себя еще большему риску манипуляций. Нужна норма, запрещающая начинать подсчет голосов на участке прежде, чем дополнительный список проголосовавших будет сверен с оставшимися на участке погашенными открепительными удостоверениями.

3. Отменить, опять-таки федеральным законом, любые механизмы распределения списочных мандатов.

4. Поставить заслон «паровозам», установив, что отказ избранного кандидата от мандата (за исключением серьезных медицинских оснований) влечет обязательную передачу этого мандата другим партиям. В противном случае мы никогда не поднимем авторитет законодательной власти в глазах избирателя.