Как победим?


Александр ПОЛЯНСКИЙ

Прошедший в Сочи совет по спорту при президенте России оставил двойственное впечатление. С одной стороны, было произнесено много точных слов о существующем уровне спортивной политики. С другой — так и не было представлено «граду и миру» программы спортивной подготовки к сочинской Олимпиаде.

Цель, поставленная лидерами российского государства перед нашей командой на Олимпиаде, — первое общекомандное место. Как заявил Владимир Путин, в Сочи стоит задача «не пропотеть, а победить». Потому что иначе непонятно: для чего мы вообще боролись за право принять Олимпиаду? Только для развития инфраструктуры Сочи и освоения финансирования?..

Первое место России лишь кажется шапкозакидательством — цель на самом деле вполне реальная, учитывая объективно ведущее положение страны в зимних видах спорта, которое в очередной раз подчеркнула, например, Параолимпиада в Ванкувере, сохранение большей части отечественных тренерских школ, пусть и не всегда в самой России. Да и бонусы, которые всегда неофициально, но очевидно получает страна-организатор.

Однако технология достижения цели по-прежнему непонятна, программы движения к победе нет. И очень странно, что спустя месяц после провала в Ванкувере оптимизация структуры управления спортом существует пока только на уровне идей для обсуждения.

Увы, в коридорах власти пока доминирует словесная эквилибристика и стремление отдельных политиков пропиариться на разрешенной для критики теме. Дел пока намного меньше, чем слов.

Да, ушли в отставку семь из 12 глав федераций зимних видов спорта. Но переизбрание отложено на длительный срок, и дискуссия о новых руководителях федераций идет очень вяло.

Критикуется сложившийся механизм финансирования. Но каким он должен быть? По каким принципам, за счет каких источников должны получать финансирование ведущие тренерские школы, спортсмены, претендующие на чемпионство в текущем и будущем олимпийских циклах? Это по-прежнему не определено. Когда же можно будет начать предметную подготовку?

Первое из направлений практической работы, что кажется наиболее очевидным, — резкое усиление в спорте профессионального управления. Это и встраивание Олимпийского комитета и федераций в единую структуру, и личная ответственность кураторов видов спорта за результаты: отдачу от вложений в данном виде спорта — и их право жестко контролировать кадровые решения по выбору главных тренеров и спортсменов.

Глава государства незадолго до Олимпиады потребовал заменить чиновников, возглавлявших спортивные федерации, профессионалами. Наверное, нужны не столько профессионалы, сколько люди с большим бизнес-опытом, советующиеся с профессиональным сообществом в данном виде спорта, но не имеющие к нему прямого отношения — а значит, не становящиеся участниками противоборства спортивных «мафий».

Второе — важно понять, в каких видах спорта мы можем быстро подготовить чемпионов из имеющихся перспективных спортсменов, и сконцентрировать ресурсы на них. С привлечением при необходимости «чужих» тренеров и «чужих» баз подготовки.

Как справедливо отметил в последних интервью министр спорта Виталий Мутко, внимание должно быть и к видам спорта, появившимся в олимпийской программе в постсоветский период, где мы только начинаем показывать себя.

Естественно, есть принципиально «небыстрые» виды спорта, вроде фигурного катания, в которых спортсмены обычно не один год проходят «смотрины» судейским сообществом. В них придется финансировать перспективу будущих побед…

Третье — перспективное развитие, потому что спортивный потенциал, так же как культурный и научный, накапливается десятилетиями. И программа спортивной подготовки к Сочи должна стать частью стратегической программы на два-три олимпийских цикла вперед. Благодаря такой программе и ковались наши спортивные победы в советские и первое постсоветское десятилетия.