Перестарались


Текст | Василий СЕРГЕЕВ


Единый день голосования 11 октября закончился грандиозным скандалом: первым с 2000 года резким демаршем парламентской оппозиции, пересчетом голосов, качанием кресла под главой ЦИК Владимиром Чуровым и либеральными поправками в законодательство о выборах, которые президент Медведев озвучит в своем осеннем послании Федеральному собранию.

Ничто не предвещало проблем. Власть сделала выводы из напряженных мартовских выборов, на которых позиции «Единой России» были серьезно поставлены под сомнение, и инициативу из рук не выпускала. И вроде бы добилась победы… Но, как оказалось, местами пирровой.

Победный марш «Единой России»?

Напомним: на этот раз выборы прошли более чем в 75 субъектах РФ — это почти 7000 выборов разного уровня, местных референдумов и голосований по преобразованию границ муниципальных округов. В трех субъектах РФ избирались региональные парламенты: это Москва, Тульская область и Республика Марий Эл. Везде «ЕР» (по официальным данным, об оспаривании итогов выборов со стороны других партий речь пойдет ниже) усилила свои позиции.

В Москве партия власти получила (опять же по официальным данным) 66%, в Тульской области — около 56% и в Марий Эл — более 64%. В двух последних регионах результат партии власти почти в два раза выше того, что был на предыдущих выборах. На московских выборах рост тоже очень большой.

«Я считаюсь одним из организаторов “Единой России” в Москве, она лидируют: если на прошлых выборах партия заняла около 48% в Мосгордуме, то сейчас — более 60%», — заявил мэр Москвы Юрий Лужков.

Уверенное второе место закрепила за собой КПРФ, которая получила в Москве 13%, в Тульской области — 18%, а в Республике Марий Эл почти 19%. «Справедливая Россия» имела неплохой результат как в Тульской области (12%), так и в Республике Марий Эл (13%), однако не смогла (по официальным данным) преодолеть семипроцентный барьер в Москве, набрав лишь 5%.

Нынешние выборы стали весьма негативными для ЛДПР, которая не сумела преодолеть семипроцентный барьер в Москве (набрала, по официальным данным, 6%) и в Тульской области (6%), но зато получила представительство в Республике Марий Эл (почти 8%).

Наблюдатели отмечают, что в столице России эта партия практически не вела активной агитации, а в Тульской области кампания даже не начиналась из-за раскола внутри партии.

Из малых партий более или менее заметного результата добилось «Яблоко» в Москве, получив почти 5%. Однако это серьезный провал для партии: она в течение нескольких созывов была представлена в столичном парламенте. Результаты остальных малых партий незначительны. Ни одна из малых партий не показала хорошего результата на выборах ни в Тульской области, ни в Марий Эл.

Значительно более политически интригующими, как отмечает эксперт Центра политических технологий Светлана Самойлова, были местные выборы, на которых «Единая Россия» заметно просела в ходе мартовских выборов. Победы тогда были крайне неоднозначными, увеличилось и число проигрышей.

На этот раз «Единая Россия» уверяет об убедительной победе практически везде. Кандидаты от «Единой России» лидируют на выборах глав шести районов Амурской области. «ЕР» побеждает и на местных выборах в Приморье. Действующий мэр Южно-Сахалинска единоросс Андрей Лобкин с большим перевесом лидирует на выборах градоначальника столицы Сахалинской области. Выборы мэра Грозного выиграл действующий градоначальник единоросс Муслим Хучиев, набравший более 87% голосов избирателей. Представитель партии «Единая Россия» Михаил Игитов становится мэром города Мегион в ХМАО.

«Единая Россия» лидирует и по итогам выборов в думу Благовещенска — как по партийным спискам, так по одномандатным округам.

На выборах в Астрахани события развивались по конфликтному сценарию: все стороны обвиняли друг друга в подтасовках. И хотя действующий мэр Астрахани единоросс Сергей Боженов сохранил свой пост, КПРФ и «Справедливая Россия», имевшие свои виды на Астраханский кремль, подняли астраханский вопрос на самом высоком уровне, и ЦИК назначил комплексную проверку работы городской избирательной комиссии.

В Дербенте все спокойно?

Резонансная ситуация первоначально сложилась в дагестанском Дербенте. Там из-за отсутствия полных составов комиссий в положенный час не открылись 12 из 36 избирательных участков.

Сообщалось также, что сотрудники правоохранительных органов обстреляли местного жителя, пытавшегося защитить от них журналистов. В итоге журналисты были задержаны и милиция отобрала у них оборудование для съемки. В Дербент в день выборов срочно вылетел полномочный представитель президента в ЮФО Владимир Устинов.

Однако потом член ЦИК РФ Геннадий Райков сказал, что ситуация нормализуется, а после закрытия участков глава ЦИК Владимир Чуров сообщил, что явка в Дербенте превысила 45% и идет подсчет голосов.

По словам Чурова, на выборах в Дагестане зафиксирован лишь один инцидент. Информация о похищении главы избиркома не нашла подтверждения. В территориальной избирательной комиссии сообщили, что победил действующий градоначальник единоросс Феликс Казиахмедов, которому отдали голоса около 63% избирателей.

Эти выборы, по мнению экспертов, очень спорные. Подоплека в том, что противостояли два клана: один — Казиахмедова, а другой — экс-прокурора Дагестана Имама Яралиева, позиционировавшего себя как оппонент президента Дагестана Муху Алиева. Потому для Алиева и поддерживаемого им Казиахмедова было принципиально важно выиграть эти выборы: именно в этом наблюдатели видят основную причину нештатной ситуации в Дербенте.

В тех районах Дагестана, где на кону не стояли острые политические вопросы, выборы проходили без столь сильного напряжения и не всегда заканчивались победой провластных кандидатов. Действующие главы администраций проиграли выборы в двух из трех районов Дагестана.

В Левашинском районе победил заместитель главы администрации Магомедгаджи Магомедов, он набрал 65,35%. Действующий глава Нурбаганд Гапизов собрал 28,59% голосов. Похожая ситуация сложилась и в Хунзахском районе республики. Там победил председатель районного собрания депутатов, самовыдвиженец Гаджияв Дарбишев с 55,31% голосов. Действующий руководитель района, выдвиженец партии «Единая Россия» Магомед Исаев набрал 43,72%.

В Ингушетии впервые прошли муниципальные выборы органов власти, там также везде побеждает «ЕР». В Назрани «Единая Россия» набрала 79,5%, в Карабулаке — 69,6%, в столице республики Магасе — 72%. В Назрани второе место занимает ЛДПР (11,18%), в Карабулаке — «Справедливая Россия» (14,9%), в Магасе — ЛДПР (15,3%). Третье место в Назрани занимает «Справедливая Россия» — 6,26%, в Карабулаке — ЛДПР (9,9%), в Магасе — «Справедливая Россия» (11,38%).

Взрывоопасные итоги

Подведение итогов выборов, особенно в столице, было встречено партиями так называемой системной оппозиции беспрецедентно резкой критикой.

Московское «Яблоко» заявило, что будет оспаривать итоги выборов в Мосгордуму. Второй номер в столичном списке КПРФ, депутат Госдумы Владимир Улас выступил с заявлением: «То, что творилось на избирательных участках и возле них, не поддается никакому объяснению», — сказал он. В частности, по словам Уласа, с участков удаляли наблюдателей от КПРФ, потом им во многих случаях не выдавали протоколы. «Вскрывали переносные урны, а там аккуратно лежали в пачках несмятые бюллетени», — утверждает депутат.

Члены «Яблока» заявляют, что обнаружили несколько автобусов, которые разъезжали по участкам, и пассажиры голосовали по открепительным удостоверениям или даже без них. По словам пресс-секретаря партии Игоря Яковлева, был зафиксирован даже «автобус с номерами Министерства обороны, он курсировал от одного участка к другому». С жесткой критикой выборов выступили также представители «Справедливой России», «второй ноги Кремля», что для них раньше было нехарактерно.

У «Справедливой России», по словам первого номера списка партии на выборах, главы фракции справороссов в Госдуме Николая Левичева, около 100 претензий к московским выборам, часть из которых будет направлена в Мосгоризбирком. Справороссы столкнулись не только с фальсификацией и выдворением наблюдателей с участков, но и фактами открытого давления на членов участковых избиркомов.

Венцом обличения фальсификаций стало заявление лидера «Яблока» Сергея Митрохина о том, что на его участке, где он вместе со своей семьей проголосовал под телекамеры, не оказалось ни одного бюллетеня за «Яблоко». Их можно было бы, наверное, поискать среди недействительных, но недействительных тоже не было. Это участок №192 (в Хамовниках). В итоговом протоколе, размещенном в ГАС «Выборы», было указано, что «Единая Россия» получила 904 голоса, КПРФ — 87, «Справедливая Россия» — 29. Остальные партии не получили ни одного голоса.

Г-н Митрохин особо подчеркнул, что на участке, где голосовал премьер-министр и лидер «Единой России» Владимир Путин (№2079 в Российской академии наук), «Яблоко» набрало 24%. Более того, как выяснил «Коммерсантъ», «Единая Россия» на «путинском» участке получила лишь 26% голосов, проиграв КПРФ, набравшей 33,7%. «На участке Путина никто не посмел даже пылинку стряхнуть с бюллетеней, вот так и вылезает наш реальный результат. Как и в прошлый раз, у нас украли две трети голосов», — уверен Сергей Митрохин.

Следует отметить, что и на участке №157, где голосовал мэр столицы, первый номер списка партии власти Юрий Лужков, у «Единой России» результаты тоже скромные. Она хоть и обошла КПРФ, но разрыв оказался небольшим — 38,5% против 30,3%. У «Яблока» — 11,3%.

Первый зампред ЦК КПРФ Иван Мельников такие расхождения с официальным результатом в целом на столичных выборах объяснял «техническими и содержательными причинами». «С одной стороны, чиновники знали про внимание СМИ к участкам, где голосуют первые лица, и боялись случайно засветить черные технологии, — заявил он. — С другой стороны, Путин и Лужков голосовали на участках, где велика концентрация людей с высоким уровнем образования и имеющих больший доступ к различным СМИ. Такие люди, как правило, хорошо понимают, что собой представляет партия власти».

Кроме того, в Компартии отмечали, что, например, на участках в МГУ, где комиссии формируются из преподавательского состава, в честности подсчета голосов сомневаться не приходится. КПРФ там набрала 44% голосов, а «Единая Россия» — всего 26%.

Что касается других участков, то интернет-блоги пестрели рассказами и видео о нарушениях на выборах в Москве — подобная информация помещалась и раньше, но не в таких масштабах. В ответ на это председатель ЦИК РФ Владимир Чуров назвал сообщения в Интернете о массовых нарушениях в ходе выборов «недопустимой истерикой». А член ЦИК Геннадий Райков предположил, что сообщения о массовых нарушениях — провокация, так как во время его голосования все было спокойно. Глава Мосгоризбиркома Валентин Горбунов заявил, что коммунисты и справороссы специально организовывают провокации.

Странные особенности

Подвергнув результаты выборов в Мосгордуму многофакторному анализу, эксперты нашли массу любопытных особенностей. Например, в 14-м округе, где соперничали спикер Мосгордумы Владимир Платонов (третий в списке «Единой России») и лидер списка КПРФ Николай Губенко, за последнего проголосовали 36245 человек, а за его партию — 24558. То есть почти 12 тыс. горожан поддержали «лицо партии», которое они видели на листовках и в газетах, но в то же время не голосовали за саму партию.

Такой результат можно было бы списать на эффект личной известности актера и режиссера Губенко или даже особую неприязнь избирателей к спикеру Платонову, если бы этот случай был единичным. Но КПРФ получила меньше голосов, чем ее одномандатники, в 12 округах из 15 (еще в двух округах коммунистов в бюллетенях не было). А самый поразительный пример — 15-й округ, где компартия получила аж на 39% меньше, чем мало кому известный партиец Юрий Новиков.

Этот парадокс, однако, легко объяснить, если вспомнить, что в одномандатных округах особой необходимости корректировать итоги голосования у властей не было. А вот пускать на самотек голосование по партспискам никак нельзя, поскольку от полученных левыми процентов напрямую зависит их представительство в гордуме. Именно этим может быть объяснен тот факт, что за «Единую Россию» в 15 из 17 округов голосовали активнее, чем за ее одномандатников.

Кстати, в 2005 году список КПРФ получил меньше, чем ее же одномандатники, лишь в пяти округах из 13, где баллотировались коммунисты, притом что практика использования единороссами «паровозов» в лице префектов и депутатов Госдумы, которая, возможно, действительно способствует приросту голосов за список партии власти, широко применялась ими и четыре года назад.

Другой интересный статистический показатель — выдача открепительных удостоверений, которые позволяют москвичам голосовать не по месту жительства и в то же время, по убеждению оппозиции и независимых экспертов, активно используются для фальсификации результатов. Если в 2005 году их получили 57152 москвича, то в 2009 году — уже 80465.

А доля тех, кто решил голосовать на чужих участках, по отношению ко всем пришедшим на выборы выросла на 38% — хотя явка фактически осталась на прежнем уровне. (Впрочем, эта технология, похоже, не вполне сработала, потому что число тех, кто взял открепительные, но на выборы так и не явился, возросло на 44%.)

Наконец, весьма любопытна оценка адекватности выборов по методике анализа результатов на отдельных избирательных участках. При нормальном распределении голосов показатели на большинстве участков должны быть близки к среднему результату партии, а график в этом случае принимает форму горба.

Однако, например, в том же 14-м округе, где соревновались Платонов и Губенко, в графике голосования за «Единую Россию» получилось два горба. Первый максимум зафиксирован около 30—40% голосов (это близко к цифрам, которые давали социологи и оппоненты единороссов), второй — на уровне 65% (что соответствует официальным итогам выборов). В то же время распределение голосов за КПРФ выглядит в этом смысле совершенно нормально.

Демарш прошел успешно

14 октября, во время обсуждения итогов единого дня голосований в Государственной думе случился знаменитый демарш трех партий. ЛДПР, КПРФ и «Справедливая Россия» в знак протеста против итогов выборов и практики ведения заседаний руководством Думы, представляющим «Единую Россию» (председательствовавший Олег Морозов отказался предоставить слово некоторым выступавшим от оппозиции), заявили о бойкоте заседаний нижней палаты парламента и сказали, что не вернутся в Думу до встречи с президентом. Подобного инцидента в истории Думы не было с 2000 года.

Впрочем, президент Дмитрий Медведев не стал общаться в столь ультимативной форме: его пресс-служба заявила, что встреча состоится в плановом порядке 27 октября. Однако произошел телефонный разговор главы государства с лидерами объявивших бойкот партий. Его содержание глава «Справедливой России», председатель Совета Федерации Сергей Миронов передает в том смысле, что президент негативно отнесся к бойкоту, но с пониманием — к его мотивам: мол, нужно предоставлять слово оппозиции, даже если для этого нужно подправить регламент.

Партии вернулись в Думу, и это позволило многим наблюдателям заявить, что их быстро «окоротили». Возможно, и так, но эффект от их действий был.

В исследование обстоятельств прошедших выборов, явно по команде главы государства, включилась прокуратура: было заявлено, что она проверит результаты выборов 11 октября как минимум на трех избирательных участках Москвы, в том числе и на том, где «пропал» голос Митрохина, а также на участках №1702 в Хамовниках и №889 в Вешняках.

Мосгоризбиркому ничего не оставалось, как согласиться на пересчет. «Речь идет об участках, где у кандидатов в депутаты есть сомнения в итогах. Эти факты рассмотрены на заседаниях городской комиссии, и принято решение материалы для проверки направить в прокуратуру, потому что на сегодня подлинных копий протоколов в городскую комиссию с этих участков не поступало», — объяснил Валентин Горбунов «Интерфаксу».

Прокуратура должна проверить сообщения о нарушениях на трех участках. В первую очередь Мосгоризбирком заинтересовался сообщением лидера партии «Яблоко» Сергея Митрохина. Комиссия решила, что этот факт стоит проверить. Также прокуратура проверит результаты голосования по участкам.

«Это правильная мера, но недостаточная», — сказал в комментарии Газете.Ru Митрохин. «Яблоко», по его словам, не будет довольствоваться только такими мерами, поэтому бюро партии приняло решение потребовать от Генпрокуратуры провести комплексную прокурорскую проверку жалоб на действия или бездействие избирательных комиссий, а также свидетельств о фальсификациях, опубликованных в СМИ, во всех субъектах России, где 11 октября прошли выборы,

Авторы обращения, рассказал Митрохин, считают, что прокуратура должна принять адекватные меры — вплоть до обращения в суд с требованием отменить результаты выборов в Мосгордуму, а также мэров Астрахани и Дербента и других лиц, избранных в различные органы власти в единый день голосования.

Кстати, на участке, где голосовал Сергей Митрохин, действительно обнаружены подтасовки: на самом деле 16 бюллетеней были отданы за «Яблоко». Прокуратура завела уголовное дело по факту нарушений — и наверняка оно будет показательно доведено до конца.

Трудно предполагать, что итоги выборов будут пересмотрены. Но уже одно то, что избирательные комиссии впредь будут понимать, что на них потом повесят всех собак, сможет сдерживать «отзывчивость» к чиновным просьбам.

Кроме того, давно назрел вопрос об активном участии политических партий в формировании избирательных комиссий. Понятно, что если в них оказываются только служащие муниципальных или региональных учреждений, они будут крайне зависимы.

Кто виноват?

Особенностью нынешней кампании, отмечает Светлана Самойлова, стал «неожиданно высокий», как она выразилась, результат «Единой России», который, по ее мнению, во многом может быть связан со стремлением власти лишний перестраховаться и в условиях кризиса мобилизовать максимум ресурсов для обеспечения наивысшего результата «ЕР».

Однако и оппозиция помогла такому результату: она практически нигде не вела активной кампании, что объясняется и ее зависимостью от власти, и проблемами с финансированием в условиях кризиса.

В целом нынешняя кампания, по мнению Самойловой, дает много поводов для критики Кремля за характер выборов, по итогам которых представительство оппозиции и уровень конкуренции значительно снизились.

При этом речь идет о критике не только Кремля в целом, но и внутри Кремля. Так, весьма сдержанно, говорят, президент Медведев в последнее время относится к деятельности руководителей своей администрации, в том числе Владислава Суркова. Президент фактически «подвесил», превратил в «хромую утку» председателя ЦИК Владимира Чурова: сначала демонстративно отказав ему в традиционной встрече сразу после выборов, а потом, во время состоявшейся, наконец, встречи, отметив, что в работе избирательных органов были «шероховатости».

Он также согласился с оценкой оппозицией недостатков избирательной системы: в ближайшем послании главы государства будут содержаться предложения о том, как ее изменить, которые помогут выработать сами парламентарии в составе специальной комиссии по анализу прошедших выборов, создаваемой в Государственной думе.

Кто политически выиграл, а кто проиграл от прошедших «форсированных» выборов? Несомненный репутационный ущерб понесла «Единая Россия», не меньший — московские власти, потому что такого масштаба очевидных манипуляций столица еще не знала. Какой был в них смысл: ведь понятно, что «Единая Россия» и так победила бы на всех выборах, особенно с учетом одномандатников? Это «практическая» партия, в которую входит много популярных на местах людей: голоса она получает в значительной степени за счет этих двух факторов.

Политического смысла, конечно, не было, зато был смысл для конкретных персоналий. Владиславу Суркову необходимо было показать свои способности управлять политической ситуацией после того, как в них возникли сомнения весной этого года. А Юрию Лужкову — «отрапортоваться», так как с каждым годом вероятность его отставки растет и ему требуется укреплять свое реноме в Кремле.

Политолог Михаил Виноградов предполагает, что не очень чистыми технологиями, давшими огромный прирост числа голосов «Единой России», Лужкова подставили. Сначала мотивировали к максимизации процента, а потом фактически сделали ответственным за нарушения на выборах. И вместо усиления позиций мэр Москвы получил удар по ним. Так это или нет, мы узнаем в скором времени.

Во всяком случае после этих выборов стало очевидно, что при существовании в стране двух центров влияния любая ситуация может развернуться неожиданным образом.

КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ


Сергей МИРЗОЕВ, юрист:

Оценивая прошедшие муниципальные и московские выборы 11 октября 2009 года, многие испытывают искушение подчиниться господствующим стереотипам. На мой взгляд, эти выборы оказались богаче и парадоксальней существующих стереотипов. Уделим внимание некоторым деталям.

Экономический кризис существенно повлиял на ход и итоги выборов. Это клише не подтверждается ходом кампании, потому что партия власти не экономила на агитации и не отказалась от нее, а оппозиция, не без оснований считавшая господствующее положение «ЕР» главной политической приметой дня, фактически свела к минимуму свою борьбу везде, кроме Москвы. Здесь предвыборная агитация КПРФ была действительно новой и эффективной, впрочем, заметной в Москве была и агитация ЛДПР. Но, похоже, ограничения, которые себе выстроили оппозиционные политические силы, были продиктованы не экономическими, а конъюнктурными особенностями ситуации и технологическими планами. По наблюдениям, явно ощущался недостаток агитации за явку избирателей, но ведь это вполне соответствовало планам и ожиданиям партии власти. Например, в Москве, электорат партии власти — муниципальные чиновники, их ближний круг и возрастные избиратели, при любой погоде голосующие на участках. Остальных надо было агитировать. Поэтому призывы голосовать могли работать не столько на партию власти, сколько на оппозицию.

Экономический кризис раздавил оппозицию. На мой взгляд, кризис сыграл злую шутку с чересчур расчетливыми оппозиционерами. Их очевидный промах состоял в ожидании того, что кризис станет лучшим агитатором за их лидеров, партии и лозунги. Но в экономическом аспекте дня не нашлось замены агитационной работе, и агитаторами не стали цены, откаты, беспредел милицейский, налоговый и других многочисленных проверяющих. Не сбылись ожидания — не пробудился к политической жизни средний и мелкий бизнес, который в условиях кризиса теоретически мог повлиять на итоги выборов и на политическую физиономию, скажем, московской гордумы.

Оппозиционеры не воспользовались и той инфраструктурой, которая доступна по закону: в состав многочисленных избирательных комиссий вошли в основном представители «ЕР», но не представители всех оппозиционных партий, а наблюдателей на выборах от оппозиции не наблюдалось. В таких неконкурентных условиях грех не выиграть.

На Украине, также переживающей экономический кризис, на повестке дня стоит вопрос об эффективном и максимальном участии в избирательных комиссиях не только представителей «больших» имен, но и многих других из десятка фактически действующих кандидатов на пост президента страны. Видно, как участники избирательного процесса активно готовятся к использованию всех форм в избирательных процедурах, а не только к последующему обжалованию в судах.

Можно быть уверенными, что в первый день голосования на украинских избирательных участках будет кворум комиссий, много наблюдателей, замаскированных под журналистов и других народных контролеров. Это, собственно, и предполагается политической конкуренцией и борьбой на выборах.

Законодательство о выборах такое, какое оно есть, менять его не надо. Этот стереотип также требует внимания. Важнейший итог выборов в Мосгордуму состоит в том, что около 20% всех принявших участие в голосовании никак не представлены 35 депутатами, получившими мандаты (32 у «ЕР» и 3 — у КПРФ). Другие партии, не преодолевшие семипроцентный рубеж, остались без мандатов, а 20% избирателей, за них проголосовавших, — без представителей в думе. Причины этого прискорбного итога очевидны: законодательство, устанавливающее пропорциональную систему выборов, чрезмерно высокие барьеры в виде семипроцентного минимума набранных голосов, невозможность проголосовать против всех кандидатов и партий, несправедливо малый состав гордумы, отсутствие конкуренции и другие положения избирательных законов. Этот набор произвольных, а не правовых норм способен извести выборы как институт, превратить закон в памятник охранительной политической мысли и окончательно лишить выборы доверия массового избирателя.

Оппозиционные политические силы, как уже отмечалось, давно перенесли центр своей работы на послевыборный период, они настаивают на своих интерпретациях итогов голосования, обращаются с исками в суд, вплоть до Европейского суда по правам человека. Между тем прошедшие выборы показали возможность наступления политического кризиса в результате выборов, даже и не общенациональных, поскольку фракций в Госдуме пока больше одной. Под кризисом я понимаю, вслед за другими наблюдателями, не просто состоявшийся демарш фракций ЛДПР, КПРФ в Госдуме, а прецедент закономерного и правового обращения к президенту страны, хотя и не предусмотренного избирательным законом. Само это обращение не влечет непосредственно юридических или процедурных последствий, однако оно ставит вопрос о справедливости и легитимности прошедших выборов и о неправовом характере избирательного законодательства. На этот вопрос надо отвечать. Отвечать придется всякий раз, пока наиболее одиозные, противоправные положения избирательного законодательства не будут пересмотрены. По сути, борьба с произвольным законом способна дорасти до уровня политической, но события 12—14 октября показали ограниченность оппозиции, которая готова к решительным действиям строго в отведенных рамках, и основной подвиг оппозиции состоял в прямом обращении к президенту с вопросом о легитимности выборов в Мосгордуму. Преодоление противоправных положений закона всегда связано с попытками замещения нормы политическими действиями и их результатами. Поэтому, оставив закон без нашего внимания, мы будем получать после каждых выборов политические события того или иного градуса.

Оппозиция на выборах борется за власть. Готов подвергнуть и этот тезис сомнению, поскольку в правовом государстве борьба за власть может предполагать не только избирательные и парламентские формы, но и конкуренцию в законодательных новациях, в активном и прямом обращении к избирателю, в вовлечении избирателя в пересмотр действующего законодательства об избирательной системе и об избирательных правах. Всего этого не было в памятные дни октября, зато в избытке было сообщений о состоявшихся переговорах оппозиционных политических сил с теми или иными начальниками, которые обещали представительство в избираемых органах. Обещания остались невыполненными, о чем говорит результат — не менее 62% мандатов «ЕР» в парламентах двух регионов (в Москве 66,2%). Разочарование по поводу избирательных процедур и избирательной системы со стороны оппозиции предполагает осмысленную борьбу за пересмотр избирательных законов, то есть ту самую политическую борьбу за власть. Вот такой борьбы не наблюдается.

Александр КЫНЕВ, политолог:

Поражает, с какой легкостью все повторяют тезис о тотальной победе «Единой России». Она не более тотальна, чем весной. На муниципальных выборах, как и ранее, множество больших и малых побед оппозиции, в том числе групп местной элиты, выступающих под флагом той или иной федеральной партии. Да и на региональных выборах, кроме девиантной Москвы, «ЕР», как и ранее, теряет голоса.

Была бы оппозиция поприличнее и посмелее и делала бы что-то всерьез, как коммунисты, и результат был бы у нее лучше. Но даже при политической импотенции основной части оппозиции все равно в большинстве случаев она показывает прирост голосов.

Там же, где была воля к победе или намек на нее, результаты очень и очень достойные. А тем, кто ни в чем участвовать не собирается, пока все вокруг не начнет нравиться, — может лучше «сразу в морг»?

Не понимаю, что откуда возьмется, если сидеть и ждать перемен неизвестно откуда и хоть немного, но подталкивать конкуренцию в элитах разного уровня.

При анализе единого дня голосования 11 октября следует разделить выборы в Москве и выборы в других регионах. Если в большинстве регионов, несмотря на различные технологии манипулирования, результаты выборов укладываются в общие электоральные закономерности, то в Москве результаты противоречат здравому смыслу и объективным данным о социально-экономическом положении города.

Кроме того, если сопоставить результаты выборов с данными о нарушениях, то совершенно очевидно, что в Москве произошел электоральный фарс и фактическая подгонка результатов под заведомо определенные проценты.

В этом смысле результаты в Москве носят не электоральный, а административный характер и, конечно, не отражают настроений в городе. Если взять соотношение результатов на региональных выборах 11 октября и на выборах 2007 года, то такого разрыва в пользу партии власти, какое зафиксировано в Москве, больше нигде нет.

В Башкортостане и Кемерове результаты близки к результатам на выборах в Госдуму, во всех остальных регионах на выборах региональных парламентов результаты были ниже, чем на выборах в ГД, в том числе и на территории Тульской области и Марий Эл.

В Москве же, где на предыдущих выборах в Мосгордуму у «Единой России» было всего 54%, сейчас объявили 66%. На мой взгляд, эти выборы — позор Москве. Ничего другого, кроме сарказма и анекдота, они вызывать не могут, потому что лишены даже видимости правдоподобия.

Такое ощущение, что стартовая потребность «распихать» нужных людей по ключевым позициям была настолько велика, что о правдоподобности, о нормах приличия при подведении итогов просто забыли. Такие результаты девальвируют итоги выборов, дискредитируют избирательную систему и выборы в глазах населения.

А учитывая, что Москва — это столица России, они дискредитируют репутацию государства и избирательной системы страны в целом, превращая все косвенные намеки на демократизацию, либерализацию в пустые звуки. Выборы в Москве показывают, что это совершенно никого не интересует, что свои внутренние элитные междусобойчики важнее.

В результате выборы в Москве прошли по простой и незатейливой схеме. На первом этапе были отсеяны все нежелательные кандидаты, и таким образом реализовывался сценарий уже второго этапа, смысл которого заключался в низкой явке и отсутствии агитации, чтобы ничего, кроме недоумения и отвращения, выборы не вызывали.

Кроме того, на первом этапе не были зарегистрированы оппозиционные кандидаты, и таким образом автоматически облегчался вопрос с обеспечением нужного подсчета, в том числе ночное голосование. По законам города контролировать процент голосования могут только зарегистрированные кандидаты. Если ты не кандидат, то у тебя нет и наблюдателей.

На втором этапе делалось все, чтобы кампания была минимальной. Дебаты велись на двух каналах с минимальной аудиторией, их не было даже на телеканале ТВЦ. Было минимальное количество наружной рекламы. Во многих районах города объявления о наличии избирательных участков появились только в самом конце кампании, хотя обычно они появляются намного раньше.

В ряде районов в последние недели были замечены провокационные листовки с призывом бойкотировать эти выборы. Очевидно, это было направлено на снижение явки. В сам день голосования поступали многочисленные сигналы о нарушениях, в том числе о лишении прав наблюдателей при подсчете. Использовались все имеющиеся на сегодня технологии манипулирования результатами в процессе как голосования, так и подсчета.

В результате объявлен результат, который противоречит общим электоральным тенденциям развития страны в целом, поскольку разрыв по сравнению с выборами в Госдуму в 12% не встречается почти нигде, кроме Москвы (только Башкортостан и Кузбасс на 1—2% выше уровня Госдумы РФ).

Даже на Северном Кавказе на региональных выборах «Единая Россия» показывает результат ниже, чем он был на выборах в Государственную думу. Москва же решила переплюнуть Чечню, Татарстан, Башкортостан, Кемеровскую область вместе взятые.

Ничего, кроме недоумения и полной потери политической адекватности со стороны организаторов, эти результаты не демонстрируют.

Если отвлечься от Москвы и посмотреть на остальные регионы, то, к примеру, в Тульской области «Единая Россия» по сравнению с выборами в Госдуму потеряла 6%, коммунисты «выросли» на 5%, «Справедливая Россия» поднялась на 4%, ЛДПР в Тульской области не прошла.

Марий Эл — регион жестко административно управляемый, в известном смысле не меньше, чем Москва, но тем не менее результат «Единой России» по сравнению с выборами в Госдуму меньше на 4%, а коммунисты вместо 10,6% на выборах в Госдуму получили 19%. Это показательно.

Очень интересный пример — город Клинцы Брянской области. Там выборы прошли весной. «Единая Россия» не получила большинства, возникла патовая ситуация, и городской совет был распущен. Теперь, через полгода, состоялись новые выборы. Если 1 марта «Единая Россия» в городе Клинцы получила 44,9%, то сейчас только 38%, то есть еще меньше. А консолидированная оппозиция получила еще больше, чем имела до этого.

У КПРФ в Клинцах было весной 25%, стало 19%, но у «Справедливой России», если весной было 18%, то стало 26%. То есть роли оппозиции между собой поменялись, но в целом она получила больше, чем у нее было весной.

«Единая Россия» проиграла выборы мэра города Волжский и получила лишь символическое большинство в городской думе города. Проиграны выборы мэра города Карачаевска в Карачаево-Черкесии, хотя Карачаево-Черкесия тоже довольно управляемый регион.

В других регионах следующие результаты. Город Углегорск (Сахалинская область): «Единая Россия» — 47%, КПРФ — 25%, ЛДПР около 13%, «Справедливая Россия» — 8%. Город Анива (Сахалинская область): «Единая Россия» — 45,7%, «Справедливая Россия» — 24,9%, КПРФ — 15%, ЛДПР — 9%. Город Ржев (Тверская область): КПРФ — 35,9% (первое место!), «Единая Россия» — 34,8% (второе место). Город Холмск (Сахалинская область): КПРФ — 41%, «Единая Россия» — 43%, у ЛДПР 10,8%. В результате, у КПРФ и ЛДПР вместе голосов больше, чем у «Единой России».

Городская дума Южно-Сахалинска: «Единая Россия» — 39,5%, КПРФ — 26%, «Справедливая Россия» — 15% и ЛДПР — 1%, то есть у оппозиции вместе голосов больше, чем у «Единой России». Благовещенская городская дума: «Единая Россия» — 49%, КПРФ — 22,9%, ЛДПР — 13,9%, «Справедливая Россия» — 10%. Город Нарьян-Мар: «Единая Россия» только 39,8%, КПРФ — 28%, «Справедливая Россия» — 10,8% и ЛДПР еще 17,4%, то есть у оппозиции в совокупности больше половины голосов.

Общие тенденции выборов остались такими же, как весной, и на этом фоне еще больше выделяется аномальность выборов в Москве.

При этом есть еще несколько локальных случаев, где власть пустилась во все тяжкие. Я бы на этих выборах отметил беспредел в Московской области, где по ряду городов и районов до сих пор нет результатов.

Например, в городе Воскресенске ночью происходили странные вещи: члены участковых комиссий разошлись по домам — стало невозможно подвести итоги.

В Астрахани объявлена победа Сергея Баженова (65%) над кандидатом «Справедливой России» Олегом Шеиным (26%), хотя, по имеющимся данным, голосование проходило с массой нарушений, а при подсчете городская комиссия была фактически оцеплена правоохранительными органами и другими странными людьми, которые не допускали туда независимых наблюдателей. Произошедшее в Астрахани больше напоминает сюжет криминальной драмы, но не избирательного процесса.

Общая тенденция по большинству территорий подтверждает, что партия власти постепенно теряет голоса, если сравнивать их с итогами выборов последних лет. На этом фоне особенно одиозно выглядят территории, руководство которых готово идти на все, чтобы любой ценой сохранить свою власть и «пристроить» нужных кандидатов.

На многих муниципальных выборах результат «Единой России» по пропорциональной системе хуже, чем сумма голосов за оппозиционные партии — КПРФ, ЛДПР и «Справедливую Россию». Так, в городе Холмске список «Единой России» получил 43%, список КПРФ — 41%. В Южно-Сахалинске у «Единой России» 39,5%, у коммунистов 26,11%, у эсеров 15,5% и у ЛДПР 11,6%. В столице Ненецкого АО Нарьян-Маре «Единая Россия» набрала 39,8%, коммунисты — 28%, ЛДПР — 17,4%, «Справедливая Россия» — 10,8%. В городе Волжский мэром избрана кандидат от «Справедливой России» Марина Афанасьева.

При этом по спискам «Единая Россия» получила 36%, «Справедливая Россия» — 33%, КПРФ — 19%, ЛДПР — 8,6%. В городе Карачаевске независимый кандидат Салтан Семенов, набравший 51%, победил действующего мэра — единоросса, за которого проголосовали 34% избирателей.

Интересен случай деревни Хомутинино, в которой решили проводить выборы по пропорциональной системе. Усилиями администрации поселения были созданы ячейки четырех парламентских партий, 300 из 1200 жителей деревни были приняты в ряды «Единой России», остальные три списка возглавили ответственные работники местного санатория. По итогам голосования список ЛДПР набрал девять голосов — меньше, чем кандидатов в списке.

Новое явление на политической сцене — независимые кандидаты-одномандатники — создают неформальные блоки и ведут совместную агитацию. Так, в городе Кургане в девяти округах выдвинулись члены профсоюза «Защита», они и еще семь присоединившихся к ним кандидатов практически во всех округах составили главную оппозицию «Единой России», выступая как неформальный блок «Защита». В Архангельске аналогично выступило движение медиков.

Утверждение об усилении позиций «Единой России», на мой взгляд, по меньшей мере, преувеличение. Как показывает практика, население даже в условиях достаточно низкой явки вполне осознанно голосует за оппозицию.