Есть что обсуждать


Текст | Василий НИКАНДРОВ


В России, наконец, появилась антикризисная программа.

«Наконец-то свершилось то, что я ждал в течение нескольких месяцев, — говорит генеральный директора аудиторско-консультационной компании “Финэкспертиза” Агван Микаелян, — можно сказать, что я доволен. Появился документ, который уже можно обсуждать. Там, правда, 700 млн руб. фактически под ручным управлением. Но остальные почти 2 млрд руб. четко расписаны, абсолютно понятно, на что они пойдут».

«Да, нечто, что можно обсуждать, наконец появилось, — соглашается с коллегой директор департамента стратегического анализа аудиторско-консалтинговой компании ФБК доктор экономических наук Игорь Николаев. — До сих пор программы не было вовсе. Программой называли документ от 7 ноября, который по существу представлял собой план разработки ведомственных нормативных актов. Сейчас это — действительно антикризисная программа».

«Привязка к бюджету в документе более расплывчата, чем у западных авторов подобных программ, — продолжает Микаелян, — но она присутствует. Так что этот документ — колоссальный шаг вперед. Прежде всего потому, что впервые публично озвучена необходимость поддержки спроса».

Приоритетов — сразу семь

«Семь пунктов, из которых состоит программа, довольно абстрактны, расплывчаты. Это, по сути, семь государственных приоритетов, — замечает Микаелян. — Поддержка “раскассирована” по совершенно разным статьям затрат. Та же поддержка спроса, например, заложена и в реализации социальных программ, и в поддержке промышленности. А пункт о защите малого и среднего бизнеса — это не меры поддержки. Это, по сути, только организационная работа, а не антикризисная мера. Что, в некризисное время она не была нужна?».

Конечно, первый, «социальный», пункт исключить из программы нельзя — это высший политический приоритет, отмечает Микаелян. «Но я не думаю, — подчеркивает он, — что правильный путь — увеличение социальных выплат. Я считаю, что эти средства можно было бы потратить на создание новых рабочих мест. Если бы я писал социальную часть программы, я бы акцентировал внимание на том, сколько создается рабочих мест. Вместо того чтобы кормить пять безработных, я бы одному дал зарплату — создал рабочее место, потому что он накормит больше, чем пять человек. Мультипликативный эффект создания рабочего места для экономики — от семи до восемнадцати в зависимости от отрасли и региона».

«Приоритет “ответственная макроэкономическая политика’’ очень забавен, — замечает Николаев. — Это правила элементарной экономической “гигиены”, об этом вообще не нужно специально говорить!».

«В программе заявлено, что мы будем теперь поддерживать эффективное производство. Но зачем же его поддерживать?! — удивляется он. — Эффективное производство потому и эффективно, что его не нужно поддерживать. В Давосе наш премьер очень правильно сказал, отвечая на один из вопросов: мы не инвалиды, чтобы нам помогать. Что, 295 так называемых системообразующих предприятий и 1148 предприятий регионального значения — инвалиды? Получается — так. Но это неправильно. Самое плохое, что мы сделали в период кризиса, — демотивировали собственное производство мягкой девальвацией и высокой процентной ставкой. А также тем, что пытались «заливать» кризис госсредствами. Получается, не надо решать проблему — государство вам поможет госзаказом, реструктурирует налоговую задолженность, профинансирует процентную ставку… Было реализовано избыточное государственное вмешательство в экономику».

«Приоритетов в программе семь, но на самом деле настоящих приоритетов нет, потому что охватывается всё и вся, — резюмирует Игорь Алексеевич. — Семь приоритетов многовато — должно быть максимум два-три, а лучше вообще один. Для меня очевидный, понятный приоритет — стимулирование внутреннего спроса. Этот приоритет в программе есть, но он не выделен и плохо прописан. А некоторые расходы по этому пункту, которые планировались ранее, и вовсе срезаются — например, почти на треть уменьшается финансирование ФЦП “Модернизация транспортной инфраструктуры’’, откладывается финансирование проектов развития Южной Якутии и Приангарья…».

«Я бы, — замечает Микаелян, — считал необходимым сосредоточить на спросе особое внимание, повернуть всю программу в эту сторону или сделать по его развитию отдельную программу».

Третий пункт

«Третий пункт, о поддержке внутреннего спроса, не находит развития, четкого плана мер в этой сфере нет, — продолжает Агван Сережаевич. — И как будет поддерживаться внутренний спрос в итоге — непонятно».

«Направление поддержки спроса содержит, я считаю, чисто технический брак, — замечает Николаев. — Есть 6 млрд руб. на поддержание экспорта российской продукции, но поддержка спроса ведь этим не исчерпывается! Кроме того, довольно много «запихнули» в поддержку отраслей, в поддержку населения. То есть четко структурировать программу и в этой части не получилось».

«В программе есть поддержка оборонных предприятий, предприятий, важных для регионов, — это правильно, — продолжает Микаелян. — Но нет госзаказа для инфраструктурного строительства. Инфраструктура — это сегодня очень важно с точки зрения создания очагов роста, занятости. И с точки зрения будущего: кризис кончится, а дороги, физическая инфраструктура останутся. Сейчас все забыли, что совсем недавно рост задыхался от отсутствия инфраструктурных возможностей, энергетических мощностей. Электростанцию строить примерно два года. И если сейчас не заниматься инфраструктурой, кризис кончится, а мы опять окажемся перед той же самой проблемой. Зима в нашей стране наступит, как всегда, неожиданно».

«В КНР антикризисная программа в $586 млрд во многом направлена на вложение в инфраструктуру. А у нас затраты по этой статье даже частично сокращаются», — подчеркивает Николаев.

Как развивать спрос

«Главным приоритетом программы должен быть внутренний спрос, — утверждает Игорь Николаев. — Какой внутренний спрос мы должны поддерживать? Здесь я бы выделил четыре критерия.

Первый: это должен быть рыночный спрос, то есть спрос, порождающий рыночный процесс, дающий мультипликативный эффект. Финансирование покупки уже готовых квартир для ветеранов Великой Отечественной войны — это чисто социальное действие, оно практически не дает мультипликативного эффекта, так же как и покупка отечественных автомобилей для госструктур на 12,5 млрд руб. Уже ведь закупали машины “скорой помощи’’ в рамках национального проекта “Здоровье’’, что, будем по второму разу закупать? И какой здесь может быть мультипликативный эффект для экономики? Нет, он, конечно, есть. Но он отнюдь не максимально возможный».

В ФБК на основе анализа межотраслевых балансов и моделей «затраты — выпуск» рассчитали, что наибольший мультипликативный эффект дает создание транспортной и коммунальной инфраструктуры. «Прежде всего строительство автомобильных дорог, — подчеркивает Николаев, — потому что из этой сферы деньги пойдут в машиностроение, металлургию, производство строительных материалов и т.д.».

Второй критерий, по его словам, таков: естественным конечным потребителем товаров и услуг должно быть государство. «Существовали, да и сейчас еще существуют проекты закупки нефти, металлов в государственный резерв. Но что это дает? Подобным искусственным способом можно поднять любую отрасль по выбору, но этот выбор не будет связан с экономической действительностью, не будет способствовать развитию естественных экономических процессов. А когда речь идет о естественном развитии — дороги и коммунальные объекты в России строить и строить, и заказчиком при этом выступает государство, у которого сегодня пока еще есть значительные финансовые ресурсы, это оптимальное сочетание», — считает Игорь Алексеевич.

Третий критерий — дополнительное стимулирование спроса со стороны бизнеса и граждан. «То есть решение должно «бить в точку», в которой пересекаются многие направления, — поясняет Николаев. — В этом смысле более широкого эффекта, чем эффект от строительства коммунальной инфраструктуры, предоставления земельных участков для застройки просто нет. Это направление стимулирует спрос как со стороны бизнеса, так и со стороны граждан, оно аккумулирует и направляет частные сбережения. Земельные участки для индивидуального строительства с подведенными к ним дорогами, водопроводом, канализацией, газом, электричеством, социальными и торговыми объектами при нашем-то дефиците качественного жилья — наилучший инструмент для стимулирования расходования сбережений граждан». Даже после массового обесценения вкладов в начале 90-х годов, вспоминает Николаев, люди находили средства для того, чтобы строить домики в садовых товариществах. Сегодня возможностей неизмеримо больше. Это, с его точки зрения, надо использовать, чтобы вернуть в экономику средства, которые в период мягкой девальвации были выведены в доллары и евро.

Четвертый критерий, по Николаеву: должно быть воочию видно, как деньги используются. «В этом смысле строительству дорог и инфраструктуры нет равных, — замечает Николаев. — Конечно, воровство возникает и здесь. Но все-таки можно проверить: есть дорога — нет дороги. А понять, куда делись средства на поддержку банков или реального сектора, зачастую очень трудно. К тому же еще раз подчеркну: Россия характеризуется тем, что у нас столько всего не построено, что работы с лихвой хватит лет на пятьдесят. Зачем же высасывать из пальца какие-то экономические рецепты, когда основное направление стимулирования экономики лежит на поверхности?!».

Задачи финансовой сферы

«Концепция по «финансовому» пункту программы не проработана, — замечает Агван Микаелян. — Указано несколько очень амбициозных задач в финансовой сфере, но пока они на уровне лозунгов. Совершенно непонятно, что такое резервная национальная валюта — это рубль или новая валюта нескольких стран постсоветского пространства по образу и подобию евро? Серьезная поддержка фондового рынка, развитие местных бирж очень важны. Биржи должны быть ближе к источникам сырья. Лондонская и Нью-Йоркская биржи — это хорошо, но если нефть котируется только там, то и цены определяются там же. Определяются в долларах. Конечно, нам надо создавать свои биржи, но пока это на уровне набросков».

«Честно говоря, я против этих искусственных валютных проектов, — замечает Николаев. — Продают товары за иностранную валюту, потому что так удобнее — продавать за рубли сегодня неудобно. Это само собой получилось с развитием глобализации. А заниматься искусственно укреплением рубля, создавать какую-то региональную резервную валюту нет никакого смысла: будет у нас с экономикой все нормально, и рубль укрепится. Сначала надо навести порядок в экономике!».

По приоритету программы, предусматривающему повышение устойчивости финансовой системы, продолжает он, многое прописано: субординированные кредиты, сколько берет на себя правительство, сколько ЦБ, госгарантии в размере 300 млрд руб., меры повышения устойчивости финансовой системы…

Банковскую систему сегодня нужно развивать на основе рыночных стимулов, подчеркивает Николаев. «Закачали банковскую систему средствами для поддержки предприятий — и тут же начали мягкую девальвацию. Разумеется, банки все эти средства перевели в валютные сбережения — разве можно им за это пенять? Они действовали сообразуясь с рыночной ситуацией. Самое главное, что должно было сделать государство, — создать здоровые и правильные стимулы. А у нас все происходит в национальных традициях: сначала породить проблему, а потом героически ее преодолевать. Например, отправить тысячи контролеров в банки, которые больше нервозность создают, чем реально что-то контролируют», — говорит он.

Есть с кем сравнивать

«Хотелось бы увидеть программу, детализированную до конкретных действий, но это, я думаю, следующий этап», — замечает Микаелян.

«Конечно, эта программа не годится, — утверждает Николаев. — Нужно работать над новым документом. Я бы начал с чистого листа: цели, задачи, принципы… Это системный кризис, и справиться с ним можно только используя системный подход — никак иначе. В нынешней же программе — только иллюзия системности. Потому что не сформулирована цель антикризисной политики. Какая у нас цель? Скорейшее преодоление кризиса с минимальными последствиями? Это один вариант действий. Радикальное усиление конкурентоспособности национальной экономики, используя момент кризиса? Это совершенно другой подход. Но без цели работать невозможно».

«Нужно понимать, что сразу сделать сильный документ не получилось бы в любом случае, — подчеркивает Микаелян. — Дело в том, что во властных кругах есть две крайние точки зрения. Первая говорит: этот кризис западного происхождения, от нас ничего не зависит, нам нужно просто сидеть и ждать, когда поднимется западная экономика. И мы поднимемся вместе с ней. Вторая — кризис родился на Западе, но он имеет у нас специфическое преломление, связанное с нашими собственными проблемами, то есть в России, можно сказать, параллельно собственный кризис тоже, и имманентные российской экономике проблемы нужно решать, не дожидаясь нового подъема на Западе. Эти две точки зрения между собой борются, на них накладываются разного рода групповые и отраслевые интересы. Понятно, что до консенсуса между ними далеко, потому и получаются такие эклектичные документы».

«Я категорически не согласен с теми, кто считает, что мы должны только сидеть и ждать «прилива» в западной экономике, боясь совершить любое телодвижение в экономической политике, чтобы не вызвать высокую инфляцию, — подчеркивает Николаев. — Конечно, внешний фактор очень значим — для нас особенно, ведь сегодня де-факто мы сырьевая страна. Но и в этой ситуации нужно делать шаги. Делает же их Китай, который точно так же, как и мы, в первую очередь страна, работающая на экспорт. Их опасность срыва в высокую инфляцию не пугает, и они сегодня демонстрируют, что полностью контролируют ситуацию».

«У Китая очень тяжелое положение — они не слишком от нас отличаются по внешне заданным условиям, — продолжает он. — Они были ориентированы на американский, европейский спрос — и он упал в разы. Но у них нет такого падения экономики, как у нас. Мы же сегодня соревнуемся по глубине падения с Украиной… Для чиновников хорошо, что хоть у них хуже, чем у нас, — есть с кем себя сравнивать».

Учиться «на марше»

«Противоречия в команде государственных управленцев, конечно, есть, — соглашается Николаев, — но это их внутреннее дело, как говорится, их проблемы, и, честно говоря, анализировать их не очень хочется. Мы оцениваем подготовленный документ по существу. Насколько это действительно тот документ, с помощью которого можно ощутимо противостоять кризису. Противоречия выливаются в то, что нет красной линии, реальных приоритетов, есть эклектика». Конечно, говорит он, это обычная советская компиляция — взяли несколько документов разных команд, да и перемешали.

«Первейший критерий для оценки документа, — продолжает Николаев, — насколько честный и откровенный анализ дается в преамбуле. Антикризисная программа нас убеждает, что в России все так же, как и в остальном мире. А на самом деле из четырех стран БРИК, демонстрировавших быстрый рост в последние годы, падает только Россия — Индия и Китай сохраняют рост, с Бразилией пока непонятно. Там тоже была очень сложная ситуация, но они ее удержали. А мы? В документе указывается, что несмотря на трудности удается справляться с кризисными явлениями. О чем это? О том, что в сентябре был рост промышленного производства более чем на 6%, а в январе минус 16%?! Так упасть надо было умудриться! Если бы было честно сказано, что мы неверными действиями подорвали деловую активность, что мы получили огромный чистый отток капитала, 50-процентную девальвацию рубля, произошло значительное сокращение международных резервов, промышленного производства, объемов торговли — вот тогда, уверяю вас, и качество практической части программы было бы совершенно иным, гораздо лучшим».

«Конечно, мы хотели бы видеть более качественную работу правительства. Но должны понимать: это уникальная ситуация, опыта борьбы с подобными кризисами не было. В процессе роста практически не возникало проблемы согласования интересов и позиций — денег хватало на всех. Сегодня же требуются точные финансовые решения, быстрые, четкие, взвешенные, эффективные действия — этому нужно учиться, причем учиться «на марше». Это сложно, и успех будет сопутствовать правительству не сразу».

ИЗ ПРОГРАММЫ АНТИКРИЗИСНЫХ МЕР ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА 2009 ГОД


Правительство будет осуществлять свою деятельность, исходя из семи основных приоритетов:

1. Публичные обязательства государства перед населением будут выполняться в полном объеме. Гражданам и семьям, наиболее пострадавшим в период мирового экономического кризиса, будет оказана поддержка. Это предполагает усиление социальной защиты населения, повышение объемов и качества оказания социальных и медицинских услуг, улучшение ситуации с лекарственным обеспечением, особенно жизненно важными препаратами. Будут расширены масштабы деятельности государства в сфере занятости, противодействия росту безработицы, развития программ переобучения и переподготовки работников, находящихся под риском увольнения.

2. Промышленный и технологический потенциал будущего роста должен быть сохранен и усилен. Правительство не будет вкладывать деньги налогоплательщиков в сохранение неэффективных производств. В то же время, предприятия, повысившие в последние годы свою эффективность, инвестировавшие в развитие производства и создание новой продукции, повысившие производительность труда, вправе рассчитывать на содействие государства в решении наиболее острых проблем, вызванных кризисом.

3. Основой посткризисного восстановления и последующего поступательного развития должен стать внутренний спрос. Ослабление зависимости экономического роста от внешних факторов, максимально эффективное задействование внутренних ресурсов будут ключевыми задачами Правительства в ближайшие годы. В условиях кризиса важную роль будет играть внутренний спрос со стороны государства (госинвестиции и госзакупки), но по мере стабилизации ситуации частный спрос (спрос на жилье, потребительские товары, услуги отечественного производства) будет играть все большую роль, и Правительство предпримет все необходимые меры к его наращиванию.

4. Кризис — не повод отказаться от долгосрочных приоритетов модернизации страны. Такая работа будет активизирована и ускорена. Главная модернизационная задача Правительства — смена сложившейся модели экономического роста. Вместо «нефтяного» роста мы должны перейти к инновационному. Будут поддержаны важнейшие инновационные процессы, включая повышение энергоэффективности экономики. Инвестиции в человеческий капитал — образование и здравоохранение — будут ключевым приоритетом бюджетных расходов. Запланированные инфраструктурные объекты, необходимые для повышения эффективности экономики, также должны быть построены, но за меньшие средства.

5. Ответственный бизнес должен быть освобожден от давления чиновников. Правительство продолжит снижать административные барьеры для бизнеса, являющиеся одной из причин коррупции. Будет также предложен новый комплекс мер, позволяющий малому бизнесу успешно развиваться в условиях кризиса.

6. Экономика должна опираться на мощную национальную финансовую систему. Правительство предпримет все необходимые усилия для нормализации функционирования финансового сектора, включая банковскую систему и фондовый рынок, для поступления в экономику необходимых объемов кредитных ресурсов через банковский сектор. При этом особое внимание будет уделено скорости принятия и реализации решений.

7. Правительство и Центральный банк будут реализовывать ответственную макроэкономическую политику, направленную как на поддержание макроэкономической стабильности, так и на создание необходимых условий, стимулов для роста сбережений населения, повышения инвестиционной привлекательности экономики, на формирование качественно иной модели экономического развития. Это предполагает взвешенную бюджетную политику, поддержание равновесного обменного курса рубля. Денежная политика будет направлена на борьбу с кризисом ликвидности в финансовой сфере при одновременном снижении инфляции. Принимаемые меры должны привести к повышению доверия к национальной валюте, увеличению уровня монетизации экономики, снижению инфляции, обеспечивая тем самым необходимые условия для восстановления устойчивого экономического роста.

КОММЕНТАРИИ БИЗНЕСМЕНОВ


Павел БЕЛЕНКО, старший партнер компании ИМИКОР:

Если за высказыванием первого приоритета: «Гражданам и семьям, наиболее пострадавшим в период мирового экономического кризиса, будет оказана поддержка. Это предполагает усиление социальной защиты населения, повышение объемов и качества оказания социальных и медицинских услуг, улучшение ситуации с лекарственным обеспечением, особенно жизненно важными препаратами» — стоит программа возрождения нашей фармацевтики и медицины, освобождение ее от западной зависимости, то это нужно делать обязательно. В обещание, что «будут расширены масштабы деятельности государства в сфере занятости, противодействия росту безработицы, развития программ переобучения и переподготовки работников, находящихся под риском увольнения», я не верю. Все сведется к накачиванию (и распилу) денег в службы занятости, которые не способны создать никаких рабочих мест, кроме как для самих себя.

Переобучение сотрудников предприятий вроде бы правильная мера. Но на кого переучивать, например, работников «АвтоВАЗа», или металлургических заводов? Как будто бы у нас есть отрасли, в которых есть спрос на специалистов? Ну, может быть, сельское хозяйство. Нужно развивать неспекулятивную экономику и под нее строить образование.

Второй приоритет. Постулат о том, что «предприятия, повысившие в последние годы свою эффективность, инвестировавшие в развитие производства и создание новой продукции, повысившие производительность труда, вправе рассчитывать на содействие государства в решении наиболее острых проблем, вызванных кризисом», правильный, но, скорее всего, эта «помощь» сведется к выделению предприятий, в которых заинтересованы сами высшие чиновники или их близкие друзья.

С мерами третьего приоритета, направленными на активизацию внутреннего спроса, я полностью согласен.

Четвертый приоритет: «Кризис — это не повод отказаться от долгосрочных приоритетов модернизации страны. Такая работа будет активизирована и ускорена». Вот этого я боюсь! Михаил Горбачев тоже начал с одновременных перестройки и ускорения. В итоге — развал страны. Однако курс на смену сложившейся модели экономического роста, на поддержку инновационных процессов, нацеленных на повышение эффективности экономики, правильный, я его поддерживаю. Интересно, каково будет исполнение.

Пятый приоритет: «Ответственный бизнес должен быть освобожден от давления чиновников». Направление выбрано верное, я с ним согласен. Вроде даже шаги видны определенные. Только вот-вот начнется волна неплатежей в бюджет, а мер противодействия этому не видно.

Шестой и седьмой приоритеты антикризисной программы как направление — правильно, поддерживаю.

Константин БОРИСОВ, управляющий директор компании Morgan Hunt Selection:

Планы правительства в сфере занятости направлены прежде всего на сохранение рабочих мест. С одной стороны, это понятно, но с другой — возникает вопрос о производительности. В программе говорится о поддержке государством предприятий, доказавших свою эффективность. Практика последних месяцев показывает, что государство помогает в основном сырьевым и промышленным предприятиям, а также финансовым структурам, исторически связанным с государством.

Правильно, что в программе в качестве одного из приоритетов указано стимулирование внутреннего спроса. Причем происходить это должно не за счет возрождения неконкурентоспособных предприятий и создания мнимых рабочих мест, а за счет привлечения инвесторов, открытия современных предприятий, освоения новых рынков и отраслей. Иначе господдержка неэффективных бизнесов сыграет злую шутку и с самими предприятиями, и с работающими там людьми. Сохранение рабочих мест в ущерб продуктивности пускает на ветер бюджетные средства и порождает поколение людей, неэффективных как сотрудники.

Очень важно открыть экономику для иностранных инвесторов, способных привлечь новое финансирование, новые технологии, причем открываться должны все сектора, особенно финансовый и сфера услуг. Вот такая мера будет реальным инструментов создания новых рабочих мест и модернизации экономики.

На мой взгляд, государство должно дать гражданину возможность трудоустройства, то есть у человека должны быть реальные перспективы найти работу и выбор: работать на госкорпорацию, в крупной коммерческой структуре — российской или западной — или открыть свой малый бизнес. Однако развитие малого бизнеса именно как один из приоритетов борьбы с кризисом вызывает вопросы. Безусловно, стабильный малый бизнес является признаком развитой экономики, но не уверен, что в нынешней ситуации найдется много смельчаков пуститься в свободное плавание, даже при обещанной господдержке.

Среди мер по стабилизации ситуации на рынке труда немало таких, которые часть населения просто не испытает на себе. Большинство уволенных менеджеров не идут на биржу труда и не получают пособие по безработице, вряд ли их заинтересует опережающее профессиональное обучение и вакансии на сайте «Работа в России». Получается, что представители бизнеса должны жить по принципу «помоги себе сам», при этом они зависят от макроэкономических показателей, на выравнивание которых потребуется время.

На мой взгляд, озвученные приоритеты — социальная сфера, усиление промышленного и технологического потенциала, стимулирование внутреннего спроса, отход от «экономики нефти», снижение административных барьеров для бизнеса и модернизация экономики — напрашивались сами собой еще и до кризиса. В целом антикризисный план правительства будет зависеть от того, как он будет реально воплощаться в жизнь и корректироваться с учетом происходящих изменений, а также от роли государства в бизнесе.

Денис ДИДЕНКО, управляющий партнер компании Mirror-TV:

Безусловно, план антикризисных мер, принимаемый Правительством РФ, хорош. Приятно видеть, что правительство готово выполнять раннее данные обязательства. Обратите внимание, что именно социальная защита граждан является первым, самым приоритетным направлением. Также очень важно, что новый план антикризисных мер не предусматривает отказа от разработанной долгосрочной концепции развития страны. Да, придется работать в новых условиях, но модернизация необходима. Нельзя замораживать такие проекты, как развитие образования и здравоохранения, нельзя пренебречь развитием высоких технологий, в том числе в энергетической сфере. От «нефтяной иглы» рано или поздно придется отказаться, и мы должны быть к этому готовы.

Как представителя бизнеса больше всего меня заинтересовал пятый пункт — снижение административных барьеров для бизнеса и помощь ему в условиях кризиса. Самое главное, чтобы этот пункт не остался только красивой идеей на бумаге. Важно, чтобы все эти трезвые мысли и предложения были эффективно и своевременно реализованы. Это ключевой нюанс, на который в российских условиях нужно обратить самое пристальное внимание. Но я настроен оптимистично. Думаю, что выбранные антикризисные меры окажутся верными и правительство сумеет их реализовать качественно и вовремя.

Александр ЧАЧАВА, президент LETA Group:

Универсального решения, бьющего в центр проблемы и единовременно выправляющего ситуацию с кризисом, не найти. Сегодняшний спад выявляет не только и не столько отдельные «точки слабости» экономики и страны, сколько их пугающую системность, в которой взаимозависимость одной проблемной зоны от другой формирует общий упадок и бессилие. Правительству сейчас не позавидуешь — проблем везде слишком много. Все говорят о допущенных ошибках, но не знают, как решать проблемы. В условиях ограниченных ресурсов, высокого уровня коррупции и плохой управляемости как госструктур, так и крупных компаний выйти из кризиса только директивами сверху невозможно.

Основные посылы предложенной программы достаточно предсказуемы, она логична с точки зрения комплексности и обозначенных главных национальных приоритетов. Но заявленные проблемы уже хорошо знакомы российской экономике. Вопрос в эффективности конкретных шагов, прикладном содержании и потенциале представленной «оболочки». Перспективность конкретных изменений в рамках антикризисной программы, с одной стороны, вызывает сомнения, с другой, наоборот, дает надежды на дополнительные стимулы. Главное, чтобы в лучших традициях декларативных лозунгов предложенные решения не остались «красивыми» только на бумаге.

Рынок IТ в разных его сегментах пока недостаточно готов к «обособлению» отечественного продукта от зарубежного. В России высокий уровень проникновения иностранных разработчиков. В большинстве случаев равных их продуктам альтернатив в России нет. Вопрос усиления внутреннего спроса на рынке IТ автоматически «стопорится» слабостью предложения. Хотя тенденции на сегодня все-таки позитивны и лежат в русле предложенных правительством векторов развития. Разработок российских компаний, выходящих на рынок и конкурирующих с западными продуктами, все больше.

Радует, что рынок IТ соответствует определенному в программе образу инновационного двигателя экономики. В идеале его должно коснуться предусмотренное для таких «локомотивов» содействие государства. К тому же одним из антикризисных приоритетов программы заявлен государственный спрос. В условиях общего приоритета информатизации страны, обозначенного президентом России, эти факторы могут оживить и ускорить рынок, притом не только IТ, но вслед за ним и другие. В этом смысле IТ является одним из элементов «оздоровления» национального продукта. Технологичность и модернизация всегда на руку качеству и результату. В России широкое поле для информатизации, промышленной автоматизации, способных усовершенствовать и улучшить отечественную продукцию. С дальнейшим развитием информационного общества, подсократившего в кризис темпы, но не остановившего интенсивность своего роста, в сфере IТ появляются новые приоритеты, выходящие и на государственный уровень. Защищенность частных компьютеров и сетей, выстроенных и строящихся локальных, крупных и глобальных IТ-инфраструктур, а главное — огромных объемов оборачиваемой в этом виртуальном мире информации имеет принципиальное и все нарастающее для будущего значение.

Режис ЛОММ, глава представительства компании Pfizer в России:

Глобальный экономический кризис требует от правительств каждой страны, а тем более такой крупной и важной в экономическом и геополитическом смысле, как Россия, тщательно взвешенной, адекватной реакции. Насколько я могу судить, российские власти отнеслись к стоящим перед страной проблемам и вызовам с предельным вниманием. В анонсированных приоритетах антикризисной программы виден явственный акцент на поддержание социальной стабильности, поддержку образования и здравоохранения. Безусловно, положительную реакцию вызывает постулат о необходимости снижения административных барьеров для бизнеса.

Конечно, ряд положений программы носит еще достаточно декларативный характер, и их перспективы будут зависеть от реализации предлагаемых мер на практике. Если же говорить о тех направлениях, которые непосредственно затрагивают фармацевтический рынок, то я бы отметил такие важные цели, как внедрение мер по профилактике тяжелых заболеваний, расширению доступности качественных, эффективных и безопасных лекарственных средств. Это положение можно только приветствовать, и, я надеюсь, его реализация приведет к расширению перечня лекарств, получаемых гражданами в рамках государственных программ льготного обеспечения, за счет инновационных современных препаратов. Также важно, чтобы осуществление данной программы не сказалось на уровне честной, свободной конкуренции между различными компаниями, в рамках которой потребитель может выбрать необходимую ему качественную и доступную продукцию.

Олег ЛАРИОНОВ, президент компании Paul Mitchell, Россия:

У правительства сейчас существует антикризисная программа, которая реально озвучивает социальный приоритет. Много внимания к финансовой системе и крупному бизнесу, их поддержка. Хватит ли средств для осуществления этих социальных программ? На мой взгляд, бюджет придется еще неоднократно корректировать, оптимизировать. В программе совсем не много идей по поводу малого и среднего бизнеса, которые более мобильны и быстрее адаптируются к меняющимся условиям рынка. Надо перезапустить товарно-денежный оборот. А в короткие сроки это могут сделать только малый и средний бизнес.