Павел БОРОДИН: сила — в объединении

Текст | Юрий КУЗЬМИН
Фото | Константин РЫНКОВ

Государственный секретарь Союзного государства Беларуси и России Павел Павлович Бородин уверен: интеграционные процессы на постсоветском пространстве уже не остановить. Если державы хотят сохранить свою независимость, стать самодостаточными и с экономической, и с политической точки зрения — другого пути у них нет.

— Павел Павлович, как вы оцениваете современное состояние российско-белорусских отношений, перспективы дальнейшей интеграции между нашими странами?

— Сначала скажу слова, которые часто слышу от зарубежных инвесторов и чиновников, а также от их российских и белорусских коллег: на всем постсоветском пространстве лишь несколько лидеров государств поставили интересы своих народов выше собственных интересов. Это Борис Николаевич Ельцин, Александр Григорьевич Лукашенко, Владимир Владимирович Путин и Дмитрий Анатольевич Медведев. А в чем заинтересован народ? В создании комплексной программы занятости населения, в обеспеченности рабочими местами, в стабильной социально-экономической обстановке. Так вот: и в Беларуси, и в России такая политика проводится. И планомерно, хотя, может быть, и не всегда так оперативно, как могло бы быть, ведется союзное строительство нашими государствами.

Два с половиной года назад в одном из своих выступлений я сказал, что только по 18 принятым к тому времени союзным производственным программам в России и Беларуси работают 8 тыс. предприятий, на которых задействовано в общей сложности около 450 тыс. человек. Тогда меня поправил премьер-министр Беларуси Сергей Сергеевич Сидорский: «Пал Палыч, вы ошибаетесь. Всего по союзным программам, а также в рамках межрегионального, территориального, отраслевого сотрудничества сегодня работает уже 28 тыс. предприятий. За несколько лет союзного строительства мы создали 5 млн рабочих мест. Это общая заслуга». Действительно, это общая заслуга — президентов, премьеров, правительств, парламентов, органов исполнительной власти, губернаторов и мэров России и Беларуси.

Сегодня нами принято около 45 союзных программ в области промышленности, сельского хозяйства, в сфере высоких технологий, образования, здравоохранения, спорта, по преодолению последствий аварии на Чернобыльской АЭС и др. Между Беларусью и Россией подписано пять основополагающих соглашений, решены вопросы трудоустройства, оплаты труда и предоставления других социально-трудовых гарантий российским и белорусским гражданам, эквивалентности документов об образовании, ученых степенях и званиях, государственного социального и пенсионного обеспечения, медицинского обслуживания и налогообложения. Повторюсь, благодаря нашим союзным программам и проектам в Беларуси и России создано огромное количество рабочих мест, люди, занятые в них, могут быть уверены в своем будущем, так как работают на совершенно законном основании и имеют социальные гарантии обоих государств. Вот вам результат союзного строительства за последние восемь лет!

Приведу несколько примеров. В 2000 году, вскоре после вступления в силу Договора о создании Союзного государства мы объехали заводы в Ярославле, Смоленске, Гродно, Санкт-Петербурге, Минске, Москве. Все производства стояли. Печально было вспоминать, что в советское время мы выпускали 320 тыс. грузовиков, в 2000 году их было выпущено 12 тыс.; в СССР ежегодно производилось 10 млн телевизоров, в 2000 году эта цифра упала до 900 тыс. Прошло восемь лет, и сегодня благодаря союзным программам грузовой транспорт МАЗа, 85% комплектующих которого производится в России, известен всему миру. Эти автомобили отвечают европейским экологическим требованиям. Нам удалось наладить выпуск более 3 млн телевизоров в год — и в России, и в Беларуси эта продукция раскупается мгновенно.

У нас действуют две союзные программы по созданию суперкомпьютеров — «СКИФ» и «СКИФ-ГРИД», и сейчас мы готовим третью программу по суперкомпьютерам. До их появления свои суперкомпьютеры имели только три страны мира — США, Япония и Китай. Теперь они есть у Беларуси и России. Например, суперкомпьютер «СКИФ МГУ», созданный весной прошлого года, — самый мощный в России, странах СНГ и Восточной Европы. Его пиковая производительность составляет 60 трлн операций в секунду (терафлопс). Более того, «СКИФ МГУ» является седьмым по мощности среди всех суперкомпьютеров, использующихся в мировой системе образования.

— А каковы экономические показатели взаимодействия Беларуси и России?

 

— В настоящее время бюджет Союзного государства составляет 5 млрд руб. — по международным масштабам это не такая уж большая сумма. Но в то же время товарооборот Беларуси и России ежегодно растет и в прошлом году достиг $35 млрд. Можете мне возразить, что и эта сумма невелика, так как, например, товарооборот между Россией и Германией в 2008 году вплотную приблизился к $60 млрд, а между Россией и Китаем — превысил $56 млрд. Но не секрет, что в двух последних случаях в структуре товарооборота преобладает экспорт энергоносителей из России, он занимает около 75%. У России и Беларуси ситуация обратная: в 2008 году топливно-энергетические товары, импортированные Беларусью из России, заняли лишь 40% товарооборота, остальные 60% — металлы, продукция химической промышленности, машины, оборудование, транспортные средства, комплектующие, продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье.

— Сейчас много говорят о противоречиях между Москвой и Минском. Насколько они принципиальны с точки зрения укрепления союза между нашими странами?

 

— Можно говорить все что угодно, но существуют законы макроэкономики, над которыми не властна политика, и согласно этим законам эффективный рынок возможен только там, где есть 300 млн населения, то есть 300 млн потребителей. Существуют объективные процессы, которые толкают страны к объединению, это можно проиллюстрировать на примере Евросоюза. Зачем благополучные и, казалось бы, самодостаточные Германия, Франция, Швеция стремятся к объединению с менее благополучными Румынией и Болгарией? Потому что и те и другие не могут обойтись друг без друга.

Те же самые законы действуют и на постсоветском пространстве. Россия и Беларусь первыми начали процесс интеграции, но я не исключаю, что за ними интеграционные процессы начнутся и с другими государствами, и через некоторое время все постсоветское пространство будет восстановлено в конфедеративном устройстве. Если мы хотим быть сильными и в политическом, и в экономическом плане, если мы хотим сохранить реальную независимость, другого пути у нас нет.

Помимо 300 млн потребителей, самодостаточному государству нужно опираться на трех «китов» — энергоносители, собственную продовольственную базу и «мозги», есть и четвертый важный фактор — территория. Все это у нас имеется: огромная территория, невероятные природные ресурсы, сотни миллионов сельхозугодий, благодаря которым мы в состоянии сами себя обеспечивать продовольствием. А что уж говорить о нашем интеллектуальном капитале! Ведь не секрет, что Билл Гейтс при наличии в США Силиконовой долины, где работает 32 тыс. программистов (26 тыс. которых — выходцы из СССР), чуть ли не ежегодно прилетает в Россию и заказывает в наших научных центрах разработки для Microsoft. Что могут делать «мозги» Беларуси и России, мы уже продемонстрировали на примере наших суперкомпьютеров.

— Россия и Беларусь занимают уникальное геополитическое положение. Видимо, поэтому одним из важных проектов Союзного государства является создание транспортного коридора Европа — Азия через наши страны?

 

— Да, Союзное государство может предложить мировому сообществу масштабный проект создания мощного транспортного коридора из Западной Европы через Беларусь и Россию в Восточную Азию. Все мы знаем, что ежегодный товарооборот между Европой и Азией растет, однако грузы идут преимущественно морским путем, а пропускная способность морей, океанов и каналов ограничена. Путь из Азии в Европу через Беларусь и Россию намного быстрее и дешевле. Это выгодно не только Беларуси и России, но и другим странам. В строительстве транспортного коридора Европа — Азия заинтересованы зарубежные инвесторы: ко мне уже неоднократно обращались их представители из стран Евросоюза, США, Китая, Израиля, Индии, то есть проект к тому же внебюджетный.

Этот проект имеет не только геополитическое и экономическое значение, но и социальное. Строительство транспортного коридора Брест — Минск — Смоленск — Москва — Екатеринбург — Новосибирск — Красноярск — Иркутск и дальше — это долговременная программа занятости для миллионов граждан в Беларуси и России. Ведь речь идет о формировании целой сети автомобильных и железных дорог, линий связи, электропередачи и газопроводов. Проект подразумевает создание всей сопутствующей транспортному коридору инфраструктуры: это и развитие населенных пунктов, через которые пройдет транспортный коридор, и строительство терминалов, заправочных станций, гостиниц, пунктов питания, других объектов. Это означает, что на территории Союзного государства появятся миллионы рабочих мест, причем мест, хорошо оплачиваемых. Пусть тот, кто захочет жить в плохой квартире, но в Москве, так живет, а кто захочет виллу — переезжай под Екатеринбург, две виллы — живи под Новосибирском, пять — под Якутском.

Нашим государствам пора начать новый период социального развития. Надо вкладывать деньги в собственные страны, в собственную экономику, в собственный народ. Все окупится. Крупные инфраструктурные проекты, такие как БАМ, целина, электрификация всей страны, придумали не коммунисты — такова мировая практика, так было в США, Японии, Германии. Вспомните, как США выходили из Великой депрессии. Реформы Рузвельта подразумевали дорожное строительство, оно стимулировало подъем всей экономики. Для Союзного государства строительство транспортного коридора тоже может стать локомотивом. Он потянет за собой рост других отраслей.

— Это все экономика, но строительство Союзного государства подразумевает и некое политическое единение, а вот его что-то пока не очень видно.

 

— Вопрос, как говорится, не в бровь, а в глаз. Я говорю о том же в течение восьми лет. На повестке дня сегодня остро стоит решение одного принципиального вопроса. Собственно, его в 2006 году уже озвучили Владимир Путин и Александр Лукашенко на заседании Высшего государственного совета в Санкт-Петербурге. Помните, Владимир Владимирович тогда сказал: «Нужно сделать так, чтобы гражданин России или гражданин Беларуси были гражданами Союзного государства»?

Что для этого требуется? Прежде всего — провести референдум в наших странах о союзном строительстве, уверен, что большинство россиян и белорусов проголосуют за Союзное государство. Следующий шаг — принятие Конституционного акта Союзного государства, акта переходного периода. Я неоднократно говорил, что развитие отношений между Беларусью и Россией может складываться по модели Евросоюза, на конфедеративной основе с сохранением национальных суверенитетов. Исполнительные и контрольные органы могут работать на комиссионной основе, как принято в Евросоюзе, или на коллегиальной, как принято сейчас у нас. Должно быть делегирование восьми-десяти полномочий: у Союзного государства должны быть единая граница, свободное перемещение людей и капиталов в его пределах, единая таможня, единые платежное средство и ценовая политика, общая финансово-кредитная политика, единые расценки на энергоносители, общее оборонное и военно-техническое сотрудничество.

Нужно создать союзный парламент, который займется нормотворческой работой. Нормативно-правовая база нам сейчас остро необходима — без нее мы не можем привлечь в наши проекты инвесторов внутренних и внешних, а без их участия нет полной отдачи от союзных программ и проектов. И тогда к нам пойдут инвесторы из всех стран, потому что, повторюсь, у нас колоссальная территория, уникальные природные ресурсы и громадные перспективы, каких больше нет ни у кого в мире.

— Что же тормозит дальнейшее объединение? Есть мнение, что ему противятся элиты обоих государств.

 

— Это да. Приведу красноречивые примеры. 60% обуви в Минск завозится из России. Но почти вся она не российского производства, а китайского. Механизм очень прост: купил в Китае тапочки за 20 центов, привез их в Россию, оттуда в Беларусь и продаешь уже за $20. И так со многими товарами. В начале 2000-х я стал интересоваться у некоторых наших высокопоставленных строителей: «Почему вы покупаете карьерный транспорт в Японии и США, а не в соседней Беларуси, ведь и качество там хорошее, и стоит он дешевле?». А мне отвечают: «Ты что! Японские и американские машины стоят около $1,5 млн, а белорусский транспорт — $200 тыс. Какой откат тут получишь?». Видите, отсутствие единого таможенного пространства, единой границы, единой нормативно-правовой базы очень выгодно нечистым на руку людям. Так что пора нам завязывать с откатами. Пришло время заниматься собственной экономикой, собственным народом, собственной страной.

Нам необходимо усилить государственное регулирование и повысить его эффективность — так, как это сделано в Америке и странах Евросоюза. Вы знаете, что в США 75% акций энергетических компаний принадлежит государству. А что происходит у нас, у кого эти акции? В тех же США добывается 300 млн т жидких энергоносителей, потребляется 900 млн т, то есть 600 млн т США закупает. Россия при потребности в 450 млн т жидких энергоносителей добывает 1 млрд 300 тыс. т. Но при этом заправить машину бензином в США в несколько раз дешевле, чем в России. А сколько стоит у нас авиабилет из Владивостока в Москву? Чтобы его купить, простому жителю Владивостока надо не покладая рук работать несколько месяцев!

В Японии — 4,7 млн га сельхозугодий, и 122 млн японцев на 75% сами обеспечивают себя продуктами питания. В России — 240 млн га действующих сельхозугодий и 144 млн жителей, и мы обеспечиваем себя продуктами питания только на 53%, остальное завозим! При этом мясо нам дешевле брать в США, чем в той же Беларуси, а сахар из Бразилии нам кажется привлекательней, чем краснодарский!

— И все-таки, вы думаете, Союзное государство будет сформировано?

 

— Уверяю вас, в ближайшие восемь-десять лет. И постсоветское пространство будет восстановлено, иначе нам не выжить.

Единственное, как я уже сказал, нужно усилить государственное регулирование. Мы славянские народы, у нас много достоинств, но, к сожалению, есть один существенный недостаток: нам нужно жесткое руководство, мы всегда полагаемся на авось и действовать начинаем только в критических ситуациях. Вспомните, пошел на нас Наполеон в 1812 году — мы встали и дошли до Парижа, напала нацистская Германия в 1941-м — через четыре года мы взяли Берлин. И так во всем, грубо говоря, пока нам не дадут по морде, мы ничего не сделаем.

Нам всегда надо ставить задачу и жесткие сроки. Помню, мой шеф, Борис Николаевич Ельцин, мне в свое время говорил: «Вот это здание нужно отреставрировать к 1 февраля, то — к 12 июня, и в течение года обязательно надо ввести 3 тыс. квартир». И я все делал в срок, с какими бы препятствиями ни сталкивался. Иначе было нельзя — Борис Николаевич был жестким руководителем и спрашивал строго.

— Вы ведь были достаточно близким к Ельцину человеком. Мнения о его роли в истории страны в обществе неоднозначны. А каковы ваши личные впечатления? Постарайтесь быть объективным…

 

— Я объективен, судил бы необъективно — давно был бы трижды Героем России, пять раз лауреатом Государственной премии и десять раз академиком. Ведь в течение семи лет я был единственным человеком, который мог напрямую входить в кабинет Бориса Николаевича по любому вопросу.

Ельцин — очень дорогой и близкий мне человек, я его называю своим вторым отцом. Я рано лишился родного отца, и никто не помог мне в жизни так, как Борис Николаевич. Да, мнение о Ельцине в обществе неоднозначно. Но я не могу сказать о нем ничего плохого: он был очень порядочным человеком. Считаю, что Ельцин — знаковая фигура для всей России, он дал народу главное — свободу. Борис Николаевич создал в стране условия для того, чтобы каждый мог проявить себя.

К сожалению, в окружении Ельцина было немало случайных, нечистоплотных на руку людей, тех, кто не мог честно делать свое дело, а в первую очередь думал о своей выгоде. Они отписывали себе дома, усадьбы, земли, предприятия… Они очернили имя Ельцина в истории, и, боюсь, отмыть его будет очень непросто.

— Вы человек прямой, никогда не скрывавший своих взглядов. Наверное, это качество вам нередко мешало в жизни?

 

— Еще как! Вы знаете, года четыре назад у меня на даче побывал Борис Николаевич Ельцин. Приехал, осмотрелся и говорит с недоумением: «У вас такая дача?! 25 соток и такой простой дом?!». Я отвечаю: «Эта та самая дача, которую вы мне в свое время дали. Тут я и живу». «Странно, — удивился Ельцин, — я бывал у некоторых ваших давних знакомых, так у них угодья по 25 гектаров и дворцы!» Ну, и кто я после этого?

В свое время у меня в ведении было 12 млн кв. м офисных зданий в Москве, 48 комплексов под Москвой, недвижимость в Самаре, Саратове, Сочи, Иркутске, Красноярске. И у меня никогда даже мысли не возникало что-то себе приписать! Просто я не могу относиться к жизни иначе, я привык честно делать свое дело. И что я получил взамен за то, что отреставрировал Кремль (он тогда находился в плачевном состоянии, реставрация была комплексная и, кстати, стоила даже по тем временам недорого — $8 тыс. за квадратный метр), — три месяца американской тюрьмы!

Работать я начал очень рано, с шести лет — надо было поддерживать семью. Мы жили в городе Кызыл Тувинской АССР, в свободное от учебы время я все детство пропалывал грядки в подсобном хозяйстве. Выучился, получил образование и в 1973 году уехал в Якутию, где проработал 20 лет и две недели. Меня два раза приглашали в Москву, но я отказывался. А потом, в 1990-х, меня попросту говоря выставили с работы, и тогда мне очень помог Борис Николаевич Ельцин, назначив первым заместителем начальника, затем начальником Главного социально-производственного управления Администрации президента РФ, а потом управляющим делами президента РФ.

Когда я принял Управление делами президента, в нем работало 12 тыс. человек, годовой оборот управления составлял $108 млн, в год сдавали 200 квартир. Управление обслуживало аппарат правительства в 1200 человек и Администрацию президента в 1800 человек. В 1999 году перед моим уходом годовой оборот у нас был $2,5 млрд, штат работающих — 97 тыс. человек. Управление обслуживало Администрацию президента, все правительство, Государственную думу, Совет Федерации, Конституционный, Верховный, Высший арбитражный суды, МИД и Счетную палату. В год мы сдавали 3 тыс. квартир в Москве, Московской, Иркутской, Красноярской, Самарской, Саратовской областях, Екатеринбурге и Сочи.

Я всегда жил по принципу «помоги ближнему, и Бог тебе поможет». Знаете, сегодня некоторые говорят: «Надо же, Бородин поддерживает 17 детских домов! Он им помогает с 1975 года, ежегодно выделяет более $5 млн! Сколько же он тогда себе берет?!». Так если б я брал, то не помогал бы никому. Детские дома и детские сады, кстати, тоже я уже 33 года поддерживаю. И помогаю не только я один, но и многие другие люди — наши банкиры, предприниматели. Я могу сказать немало добрых слов о золотых, отзывчивых людях — Евгении Гинере, Михаиле Прохорове, Сергее Пугачеве и других известных состоятельных людях, которые поддерживают наш фонд.

— По складу своего характера вы больше администратор или государственный деятель?

 

— Я организатор, созидатель, человек, который честно делает порученное ему дело.

— Как организатор, скажите, пожалуйста, что бы вы сделали, если б стали во главе государства?

 

— Вот уж никогда не имел подобного намерения. Я не политик, я завхоз. А что нам нужно делать, я уже сказал — вкладывать деньги в собственную экономику, развивать собственную инфраструктуру, создавать новые рабочие места, повышать благосостояние народа, усиливать государственный контроль и регулирование, избавляться от коррупции и думать о национальной безопасности.

Редакция выражает благодарность журналу «Союзное Государство» за помощь в подготовке материала.