В церкви все не так


Текст | Дмитрий АЛЕКСАНДРОВ

Русская православная церковь неожиданно оказалась самым демократическим общественным институтом: тайное голосование по нескольким кандидатам на пост ее главы пройдет на Поместном соборе, включающем не только архиереев, но и делегатов от клира и мирян, в конце января. Предвыборные страсти царят нешуточные.

Сложность избрания нового патриарха заключается в том, что круг претендентов по традиции ограничивается нынешними постоянными членами Священного синода. В церкви немало ярких архиереев, пользующихся большим авторитетом у прихожан, клира и монашествующих, но большинство из них находится за рамками группы потенциальных кандидатов.

Сама же эта группа состоит в основном из епископов, управлявших еще «доалексиевской», то есть советской церковью. И многие из них вряд ли будут соответствовать роли предстоятеля, по сути, совершенно новой церкви, сформированной в период правления Алексия II, церкви:

— с многомиллионной паствой, которая и не снилась советским епископам, почти двумястами огромных епархий, очень многие из которых крупнее, чем большинство других, существующих сегодня поместных православных церквей;

— мультистрановой, находящейся на территории не одного десятка государств, простирающей свою каноническую территорию на все 15 постсоветских государств, не говоря уже о русском, украинском, белорусском рассеяниях за границей, — и этим среди православных церквей похожей, по сути, только на церковь, возглавляемую патриархом Константинопольским;

— состоящей из ряда автономных церквей: Украинской, Молдавской, Эстонской, Латвийской, Русской православной церкви за границей, с собственными синодами, избираемыми на самостоятельных соборах предстоятелями, которые лишь утверждаются в Москве;

— плюралистичной, в которой допускается довольно значительный разброс взглядов — от крайне консервативных до крайне либеральных, и регламентируются лишь главнейшие принципы;

— церкви, вовсе не являющейся «рабыней» государства, как было в советское время, и даже не во всех государствах дружественной ему; дружественной российскому государству, но с ним отнюдь не аффилированной.

Русская православная церковь после Алексия II — это самая мощная и влиятельная православная церковь. И самое главное — это церковь, востребованная сегодня широкими слоями жителей России и миллионами тяготеющих к русской исторической традиции и русскому миру жителей постсоветского пространства и дальнего зарубежья, что и вызывает такой острый интерес к выборам нового патриарха во всем русском мире.






















Украинский «блокирующий пакет»

Разумеется, главная проблема, стоящая при выборе нового патриарха, — это проблема нахождения сопоставимой по масштабу личности или хотя бы личности консенсусной, но авторитетной для всех ключевых сил и групп в церкви.

В Священном синоде по традиции 13 епископов-членов, включая патриарха. Из них семь постоянных и пять определяемых в результате ежесезонной ротации. Постоянные члены назначаются фактически «по должности»: пять постоянных мест отведено для епископов, занимающих самые значимые кафедры Русской православной церкви: Киевскую, Санкт-Петербургскую, Минскую и Кишиневскую, а также пост наместника Московской епархии (по традиции именуемого митрополитом Крутицким и Коломенским). Два — для епископов, занимающих два ключевых поста в административном аппарате церкви: управляющего делами Московской патриархии и председателя Отдела внешних церковных связей (ОВЦС).

Самый почитаемый после патриарха Московского и всея Руси иерарх Русской православной церкви и, казалось бы, наиболее естественный кандидат на пост патриарха — блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Владимир (Сабодан), предстоятель Украинской православной церкви. Владыка Владимир именуется блаженнейшим на всей канонической территории Русской православной церкви — это промежуточная степень почитания между патриаршей («святейший») и митрополичьей («высокопреосвященнейший»).

Такое наименование призвано подчеркнуть особое положение УПЦ в составе Русской православной церкви: церкви не просто автономной, но с правами широкого самоуправления, имеющей, как отмечал в своих интервью сам владыка Владимир, промежуточный статус между автономной церковью и автокефальной, независимой. Таким образом, титул митрополита Владимира максимально близок к патриаршему: значение Украинской церкви, Киевской епископской кафедры всячески подчеркивается в документах Русской православной церкви. Так, в решении Архиерейского собора 2008 года Москва и Киев названы двумя столицами русского православия.

Владыка Владимир — уроженец хмельницкого села, с отрочества прислуживавший в сельском храме, окончил Одесскую семинарию, был там преподавателем, инспектором, ректором, работал в Одесском епархиальном управлении, там же принял монашеский постриг. Но с 1966 года, после окончания Ленинградской духовной академии и аспирантуры Московской академии, его церковная карьера развивалась в Московской епархии — в качестве ее викария, ректора Московской духовной академии и семинарии.

Позднее он служил в украинских епархиях, а в 1984 году был назначен на Ростовскую и Новочеркасскую кафедру и возведен в сан митрополита. В 1987 году владыка становится постоянным членом Священного синода и занимает пост управляющего делами Московской патриархии, который до него в течение почти 20 лет занимал архиепископ, а затем митрополит Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер) — будущий патриарх Алексий II. Митрополит Алексий, фактически руководивший церковью при тяжелобольном и сторонящемся политической активности патриархе Пимене, тогда написал «политическое» письмо в Политбюро, где ставил вопросы большей свободы церкви от опеки государственных и партийных органов. Результатом стало удаление его от административного руководства церковью, правда почетное — с назначением на одну из вторых по значимости, наряду с Киевской, кафедр в РПЦ — Ленинградскую.

Став «главным администратором» Московского патриархата, митрополит Владимир принял активное участие в подготовке и проведении празднования 1000-летия крещения Руси. В 1990 году, после кончины патриарха Пимена, на первом за долгие десятилетия свободном от диктата государства Поместном соборе он закономерно стал одним из кандидатов на патриарший престол, но во втором туре уступил митрополиту Алексию.

На Архиерейском соборе в 1992 году еще один из тогдашних официальных (определенных Архиерейским собором) кандидатов на патриарший престол и даже патриарший местоблюститель после смерти патриарха Пимена — митрополит Киевский и Галицкий Филарет (Денисенко), предстоятель Украинской православной церкви, обретшей в 1990 году автономию, — выступил на Архиерейском соборе РПЦ с инициативой дарования Украинской церкви статуса автокефальной, то есть отделения от Русской православной церкви. В соответствии с канонической традицией, такой статус должна даровать материнская церковь при согласии других поместных церквей.

Однако выяснилось, что предстоятель не пользуется поддержкой других украинских архиереев, и вопрос об автокефалии был снят. Внешне подчинясь воле собора, на деле митрополит Филарет пустился в политические интриги с украинскими властями, результатом чего стал так называемый филаретовский раскол: часть верного ему духовенства при поддержке тогдашнего президента Украины Леонида Кравчука попыталась создать самостоятельную церковь. Этому воспротивилось большинство архиереев УПЦ, которые на так называемом харьковском (поскольку резиденции украинских предстоятелей в Киеве были захвачены филаретовцами) Архиерейском соборе Украинской церкви низвергли Филарета и избрали, с согласия патриарха Московского, предстоятелем Украинской православной церкви митрополита Владимира.

Несмотря на то что украинские власти поддерживали самостийщиков (отлученных РПЦ от церкви), митрополиту Владимиру и другим украинским архиереям удалось обеспечить абсолютно доминирующее положение канонической Украинской православной церкви среди православного населения соседнего государства. Эта автономная церковь — самая влиятельная и в Русской православной церкви: на нее приходится треть приходов РПЦ, больше трети ее архиереев.

Украинская церковь известна как либеральными, так и консервативными мыслителями, но киевский синод более либерален, чем московский: им широко заимствуются, например, уставные правила других поместных церквей, в частности самой «западной» из них — Элладской (Греция), которые в «головной» РПЦ не применяются; украинский синод проводит политику дробления епархий, за что выступает и ряд епископов в России, но пока не добился успеха.

Владыка Владимир — центрист. Между двумя группами украинских иерархов и мирян: условно говоря, правобережной — проевропейской и левобережной — пророссийской, он всегда занимал «срединную» позицию. В своем выступлении на Архиерейском соборе в Москве в 2008 году он говорил, что принятие только одной из этих позиций несовместимо с единством Украинской церкви. То же самое справедливо в отношении автокефалии Украинской церкви: в ее пользу и сегодня активно высказываются священнослужители и миряне с правого берега Днепра, и категорически против выступают на левом берегу.

На пути избрания на пост патриарха митрополита Владимира два препятствия. Первое — проблемы со здоровьем, видные невооруженным глазом во время траурных мероприятий декабря 2008 года в Москве. Нездоровье, впрочем, не помешало владыке почти сразу после похорон Алексия II совершить пастырский визит в Италию, где сегодня трудятся тысячи украинский гастарбайтеров.

Второе — в случае избрания его патриархом окажется вакантным пост предстоятеля Украинской церкви, и встанет не менее сложная проблема избрания митрополита Киевского и всея Украины, одинаково приемлемого как для правобережной, так и для левобережной Украины…

Впрочем, избрание патриархом персоны, недостаточно авторитетной для Украинской церкви, менее авторитетной, чем митрополит Владимир, также может привести к усилению автокефальных тенденций.

Авторитетные владыки

С этой точки зрения заслуживают внимания три кандидатуры: митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир (Котляров), митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий (Поярков) и митрополит Минский и Слуцкий Филарет (Вахромеев).

На первом заседании Священного синода после смерти патриарха Алексия II председательствовал старейший среди постоянных членов синода по епископской хиротонии, а также по возрасту митрополит Санкт-Петербургский Владимир: в 2009 году он должен отметить 46-летие епископского служения и 80-летний юбилей.

Владыка Владимир, несомненно, одна из самых авторитетных в церкви фигур, обладает колоссальным епископским опытом, знанием внутренней жизни самых разных епархий: он был правящим архиереем более чем в десятке епархий РПЦ, и в Центральной России, и на севере страны, и на юге, и на Дальнем Востоке.

Но митрополит Владимир Санкт-Петербургский также, говорят, слаб здоровьем (он ровесник покойного патриарха Алексия II), более того, четыре года назад просился на покой, но отпущен патриархом Алексием II не был: наоборот, получил новое назначение — на петербургскую кафедру, и стал постоянным членом Священного синода.

Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, наместник Московской епархии, так же как его предшественник, занимает пост, который нередко становился ступенью к патриаршеству. Он обладает опытом руководства многомиллионной Московской епархией — по сути, патриархатом в миниатюре, в которой представлена вся палитра многообразных церковных течений. Для улаживания богословских споров и конфликтов между поклонниками наиболее популярных столичных священников от него требуются изрядные дипломатические способности.

Эти способности у владыки выработаны в период работы председателем Отдела внешних церковных связей, полученного в наследство от известного деятеля церкви эпохи застоя митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова), у которого был заместителем. Владыка Никодим был сторонником сильной, властной церкви, большим поклонником папского Рима — он даже умер от сердечного приступа в приемной папы Римского. Так владыка Ювеналий, сын московского старообрядческого священника, сам приверженец консервативной церковной традиции, оказался одновременно «никодимовцем».

Митрополита Минского и Слуцкого Филарета (Вахромеева), патриаршего экзарха всея Белоруссии, председателя Синодальной богословской комиссии тоже считают «никодимовцем»: он тоже был сотрудником ленинградского владыки Никодима в ОВЦС, несколько лет, как раз в период подготовки и празднования 1000-летия крещения Руси, председателем ОВЦС. При этом он тоже сторонник «традиционных ценностей», его также считают центристом. Это один из несомненных кандидатов на патриарший престол вот уже несколько лет, с того времени, как пошли разговоры о тяжелой болезни Алексия II.

Владыка Филарет по рождению москвич, из священнической семьи. Долгое время служил в Московской епархии, был ректором Московской духовной академии и семинарии, пользуется большим уважением у епископов и богословов всей РПЦ. «За ним» — Белорусский экзархат РПЦ, включающий 11 епархий Русской православной церкви на территории Республики Беларусь.

Российско-германский политолог Сергей Митрохин убежден, что кандидатура владыки Филарета фактически безальтернативна.

Шансы церковных администраторов

Несомненно, кандидатами на патриарший престол являются два крупнейших административных руководителя церкви: управляющий делами Московского патриархата митрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин) и председатель Отдела внешний церковных связей митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев).

Митрополит Климент из рабочей семьи, уроженец города Раменское Московской области и далеко от Москвы не уезжал: церковную карьеру начинал в Московской епархии. С 1990 года он правящий архиерей Калужской и Боровской епархии, с того же года одновременно заместитель председателя Отдела внешних церковных связей — работал под руководством владыки Кирилла. В 2003 году архиепископ Климент назначен управляющим делами Московской патриархии и стал постоянным членом Священного синода, в 2004 году возведен в сан митрополита: его явно вел по карьерной лестнице патриарх Алексий II.

Митрополит Климент с высокой вероятностью попадет в круг кандидатов на патриарший престол, но с той степенью вероятностью, насколько возможно предсказывать расклад голосов на Поместном соборе, патриархом избран не будет — в силу пока недостаточной весомости его персоны для церкви. Следует ожидать, впрочем, его назначения на одну из ведущих епископских кафедр.

Митрополит Кирилл — представитель известного петербургского и ленинградского священнического рода: священниками были его дед, борец с обновленцами, и отец. Настоятелем одного из петербургских храмов является его родной брат. Владыка Кирилл, ученик и ближайший сотрудник митрополита Никодима (Ротова), еще в ранней молодости он начал послушание в возглавляемом владыкой Никодимом ОВЦС.

Он самая медийная фигура РПЦ, сторонник использования русского языка в службах, и сам его активно использует. У патриарха Алексия II такая модернизация службы вызывала ассоциации с обновленчеством — и довольно негативную реакцию.

Вообще попытки некоторых поклонников владыки Кирилла представить его естественным наследником покойного патриарха довольно сомнительны. Когда в 2004 году оказалась вакантна Санкт-Петербургская кафедра, многие предполагали, что на нее будет назначен такой известный «питерский» епископ, как владыка Кирилл, и займет тем самым в добавление к своему важному административному посту вторую по значению в РПЦ епископскую кафедру. Однако этого не произошло: по предложению патриарха Алексия II на нее был назначен митрополит Владимир (Котляров).

Митрополит Кирилл — сторонник межцерковного сотрудничества, в том числе с западными церквами. На требования некоторых иерархов Русской православной церкви за границей перед воссоединением с РПЦ порвать отношения с Всемирным советом церквей, в свойственной ему безапелляционной манере он заявил: «Мы во Всемирном совете церквей состояли, состоим и будем состоять!». По сей день главным нелюбителем владыки Кирилла из консолидированных его оппонентов является именно РПЦЗ; довольно много и неконсолидированных — особенно в провинциальных епархиях, хотя митрополит очень популярен в епархиях крупных городов.

Конечно, избрание владыки Кирилла патриаршим местоблюстителем весьма усилило его позиции. Но заместитель генерального директора Центра политических технологий Алексей Макаркин считает, что во многом это объясняется влиянием «никодимовцев» в Синоде — в церкви оно отнюдь не так сильно. И потому результат выборов 16-го патриарха Московского и всея Руси, в отличие от российских светских выборов, предсказать весьма проблематично.