Марина Удачина: изменения направлены на повышение кадрового и управленческого потенциала


Текст | Кирилл БЛОХИН

Конкурентоспособность России в целом названа властью ключевым фактором развития. При этом в России достаточно подробно анализируется конкурентоспособность корпораций и целых отраслей экономики, однако конкурентоспособность регионов до последнего времени оставалась вне поля зрения экспертов. Институт региональной политики (ИРП) предпринял первую такую попытку создать объективный рейтинг конкурентоспособности российских регионов, который характеризует три составляющих регионального развития: уровень конкурентоспособности, динамику и устойчивость текущего положения, а также тип конкурентных преимуществ региона. Об особенностях этого рейтинга и его выводах мы беседуем с директором по федеральному и региональному консалтингу ИРП Мариной Удачиной.

Тенденции, позитивные и тревожные
— Марина, скажите, пожалуйста, какие устойчивые социально-экономические тенденции в развитии регионов выявил рейтинг конкурентоспособности? И вообще, что нового он привнес?
— Наверное, один из самых важных выводов проекта состоит в том, что традиционные в общепринятом понимании регионы-лидеры, такие как Москва, Санкт-Петербург и их агломерации, а также нефтегазовые регионы, с одной стороны, еще раз подтвердили свое первенство в том, что касается высокого уровня большинства экономических показателей (ВРП, численность занятого населения, уровень экспорта), а с другой — не смогли получить столь же высокие баллы по качеству и устойчивости развития. Этот параметр учитывает стабильность динамики развития региона. Поскольку в таких регионах, как, например, Москва, способность противостоять инфраструктурным и экологическим вызовам сейчас сомнительна, показатели устойчивости развития этих территорий не на самом высоком уровне. Если говорить о других тенденциях, то, пожалуй, самая тревожная из них — это замедленное развитие большинства приграничных регионов. Проще говоря, эти регионы, особенно на юге страны, настолько экономически неблагополучны, что это провоцирует внутреннюю нестабильность, создает дополнительные линии напряжения и социально напряженную ситуацию на территориях, стратегическое значение которых очевидно.

— А какие факторы являются наиболее значимыми в региональном развитии в тех или иных федеральных округах и экономических районах? Можно ли здесь выявить какую-то тенденцию?

— Говоря о наиболее значимых факторах, очень важно не ограничиваться административными границами округов или экономических районов. Поэтому мы выделяем на территории России четыре основных пояса роста, для каждого из которых характерна своя доминанта развития. Первый пояс — сырьевой. В контексте развития Сибири и Дальнего Востока это базовый пояс, важный с геополитической точки зрения, для укрепления позиций России в АТР. Здесь значение имеет уровень экспортоориентированности экономики, качество энергетической инфраструктуры, доля трудовых ресурсов в общей численности населения, развитие жилищного фонда. Следующий пояс, который постепенно сдвигается в сторону инфраструктурно неосвоенного Востока и Севера страны, — это индустриальный, где уже обрабатывающие производства на базе ресурсов создают существенную добавочную стоимость. Развитие данного пояса определяется уровнем обновления основных фондов и уровнем развития транспортной инфраструктуры. То же верно и для портово-приграничного пояса роста. И наконец последний, четвертый пояс роста — агломерационный. Он по своим компетенциям обслуживает все вышеназванные типы роста, поскольку города — это образовательные центры, центры принятия управленческих, финансовых решений, центры социального развития, здравоохранения, инноваций для всех типов экономического роста. Динамика регионов агломерационного пояса тесно связана с развитием финансово-кредитной системы, рыночной инфраструктуры, инновационного потенциала.

— Какие же конкурентные преимущества являются наиболее значимыми в последнее время?

— Значимость определяется рядом факторов. Во-первых, успех того или иного бизнес-проекта зависит от того, насколько эффективно используются преимущества, которые есть у региона, либо, наоборот, как нивелируются недостатки.

Во-вторых, многое зависит от ресурсов, за которые конкурируют регионы. Например, в конкуренции за финансовый капитал важны качество предпринимательской среды, развитие финансово-кредитной инфраструктуры, развитость институтов, деловая активность населения, наличие трудовых ресурсов.

С другой стороны, регионы конкурируют, и это особенно актуально сейчас, за трудовые ресурсы. Активное, высокообразованное население, способное генерировать креативные идеи, можно привлечь, создавая в регионе качественную среду, поддерживая благоприятную экологическую обстановку, развивая инфраструктуру, и это уже совершенно другие факторы.

При этом другие конкурентные позиции имеют значение при выборе региона для отдыха и досуга. В этом случае регионы начинают конкурировать за туристов. Развитие всех видов инфраструктуры, в том числе гостиничной, ресторанной, развлекательной, правильное позиционирование и продвижение региона, его основных достопримечательностей становятся все более актуальными задачами в современных условиях.

Наш принципиальный подход — комплексность оценки. Поэтому наряду с качественными, «мягкими» параметрами мы учитывает количественные, объективные оценки. Например, в рейтинге есть такой показатель, как стоимость пребывания бизнесмена в командировке во всех региональных центрах, которая включает стоимость билета, проживания в гостинице, средний счет в пунктах общественного питания. Этот совокупный показатель отражает уровень ценовой конкуренции регионов за туристов и бизнесменов. В целом рейтинг основан на совокупности этих параметров.

Административный ресурс как фактор развития
— Какова доля «административного» фактора в региональном развитии? Что может делать власть или чего она не должна делать, чтобы стимулировать региональное развитие?
— Фактор губернатора и его команды очень важен, его нельзя недооценивать. Есть регионы с объективными конкурентными преимуществами, с огромным потенциалом роста, которым драматически не везет с губернаторами. И мы, реализуя как консультанты по региональному развитию тот или иной проект, оценив возможности региона, часто замечаем несоответствие существующих возможностей и полученных результатов. При этом есть регионы с достаточно скромным потенциалом, у которых благодаря личности губернатора сформирована профессиональная команда, и это сразу отражается на динамике развития. В течение нескольких лет такой регион преображается, сглаживается острота социальных проблем, экономика оживает.

Калужская область — один из таких примеров. Мы сейчас, по результатам статистики 2007 года, имеем для Калужской области индекс BB, то есть среднюю конкурентоспособность и средний уровень устойчивости развития, однако я думаю, что, если все тенденции сохранятся, мы в ближайшие годы будем иметь еще одну точку уверенного роста на карте страны.

При этом особо хочу отметить, что рейтинг не ставил задачу оценить, насколько хорош или плох тот или иной губернатор. Но косвенно выводы можно сделать по таким показателям, как развитость институтов развития, приток инвестиций в регион, доля собственных доходов в региональном бюджете, политическая лояльность и социальная удовлетворенность населения.

— Какой уровень власти, на ваш взгляд, в настоящее время является наиболее определяющим для регионального развития — федеральный, региональный или муниципальный?
— В настоящее время — неоднозначно, высок уровень неопределенности. Это, с одной стороны, является явным ограничением любого развития, с другой — открывает широкие возможности. Для наиболее подготовленных кризис всегда становился удачным стартом.

В этой ситуации перед каждым уровнем власти стоят свои задачи: федеральный центр должен создать условия и предпосылки, поставить цели и предложить инструменты их реализации. Региональный уровень власти станет во многом определяющим, поскольку возьмет на себя задачу профессиональной реализации антикризисных целей, координации деятельности территорий. Муниципальный — призван обеспечить поддержку системы жизнеобеспечения. Еще важно не оставлять без внимания корпоративный уровень. Без обеспечения координации действий, формирования доверия между бизнесом, регионом и государством в целом сохранить и развить конкурентные преимущества территории объективно не удастся.

— А чем можно объяснить тот факт, что среди лидеров рейтинга оказалось много регионов с авторитарной моделью власти, таких как Москва, Татарстан, Башкирия?
— Думаю, что говорить о преобладании авторитарной модели управления в регионах-лидерах не совсем справедливо. Ведь в первой десятке оказались и регионы с принципиально иными традициями политической культуры — такие как Красноярский край, Самарская, Челябинская области, Санкт-Петербург. В целом же наличие любых стратегических ресурсов в регионе укрепляет позиции власти, предоставляя дополнительные возможности продвижения решений.

Что день грядущий нам готовит?
— Какие изменения в региональном развитии могут произойти в связи с новыми тенденциями, объявленными президентом Медведевым, такими, как более активное привлечение в госаппарат людей из бизнеса?
— Изменения направлены прежде всего на повышение кадрового и управленческого потенциала региональных властей. Привлечение квалифицированных менеджеров с многоплановым опытом работы обеспечит принятие грамотных, обоснованных решений, что должно позитивно сказаться на качестве реализуемой региональной политики.

— Что может измениться в системе факторов развития и конкурентных преимуществ в связи с начавшимся финансовым кризисом? Может ли вообще кризис привнести серьезные коррективы в рейтинг конкурентоспособности? Какие подвижки в рейтинге конкурентоспособности могут произойти в ближайшее время?
— Наш рейтинг, безусловно, имеет каркас методологически обоснованных показателей, он отражает сущность конкурентоспособности региона. Естественно, что изменение внешних условий приведет к перемещению регионов в рейтинге, но не станет основанием для методологических корректировок. При этом отмечу, что рейтинг не является фотографией текущего момента, это гибкая система, которая не просто фиксирует картину настоящего, а позволяет прогнозировать динамику развития за счет оценки устойчивости региона. В этой связи те регионы, которые по этому параметру оказались лучшими, а их всего пять, с большой вероятностью сохранят или даже повысят свой ранг в рейтинге несмотря на кризис. Что касается отстающих регионов, уже сегодня находящихся в зоне нестабильности, то в нынешней ситуации высока вероятность, что их положение ухудшится. Кроме того, в список регионов, на которых кризис окажет существенное влияние, могут войти и достаточно успешные регионы, сделавшие ставку на бурное инвестиционное и инфраструктурное развитие. Это регионы нового сырьевого освоения и новой индустриализации. Ситуация для них может оказаться весьма болезненной, поскольку кризис уже заставил крупных инвесторов серьезно пересмотреть свои инвестиционные программы.