Антикоррупционная сага


Текст | Кирилл БЛОХИН

Антикоррупционный
пакет, внесенный
президентом Дмитрием Медведевым в Государственную думу,
знаменует собой не
только начало очередного крестового
похода государства
против коррупции,
но и первые попытки
президента Медведева проявить себя в
качестве полноценного главы государства.

Вся коррупция в одном пакете

Президентский пакет законов по борьбе
с коррупцией будет рассмотрен депутатами
в приоритетном порядке с таким расчетом,
чтобы уже с 1 января 2009 года эти законы
смогли вступить в силу.

Одной из основных форм борьбы, согласно
этим законопроектам, призвано стать декларирование чиновниками всех уровней и рангов, а также их близкими родственниками
имущества и средств, нажитых за время пребывания на государственной службе. Кроме
того, в уголовное законодательство возвращается понятие конфискации имущества, правда
оно касается только госслужащих и только
тех доходов, которые нажиты неправедным
путем, в случае если доказано их незаконное
происхождение. Новые законопроекты также
добавляют к перечню преступлений различные виды подтасовок на выборах, в том числе
и путем подкупа.

Ужесточается и уголовная ответственность
за «коммерческий подкуп», то есть за взятки сотрудникам коммерческих фирм, если
они уличены в незаконном использовании вверенных им финансов и имущества. Теперь
менеджер, пойманный на взятке, вместо максимальных пяти лет лишения свободы может
получить все двенадцать.

Принципиальным новшеством пакета законопроектов становится введение ответственности за коррупцию для юридических лиц:
за передачу акций, услуг и иного имущества
лицам, выполняющим управленческие функции, их ждет штраф в размере трехкратной
стоимости взятки, но не менее 1 млн руб. Причем привлечение к уголовной ответственности
конкретного виновника не освобождает от
ответственности и само предприятие.

И еще одна мера призвана стимулировать
борьбу с коррупцией: чиновникам, уволившимся с прежнего места работы, необходимо
будет получить разрешение для устройства на
работу в коммерческие фирмы. Кроме того,
уволившимся чиновникам будет запрещено
в течение двух лет устраиваться на работу
в те фирмы, с которыми им приходилось
иметь дело во время пребывания на госслужбе.

Чиновникам также предписывается сообщать
о попытках их подкупа, а также об известных им случаях получения взяток их коллегами. Правда стоит заметить, что, например, в правоохранительных органах ведомственные
инструкции и cейчас не только обязывают
оперативников докладывать о таких предложениях, но еще и рекомендуют соглашаться
брать деньги — с целью изобличения преступников.

Особое внимание в антикоррупционном
пакете отведено сотрудникам ФСБ. Так, будет
ужесточен контроль при приеме на работу в
эту структуру, а чекистам отныне будет официально запрещено иметь двойное гражданство. В то же время полномочия самой службы
заметно расширяются. В частности, предлагается расширить сферу оперативно-розыскной
деятельности ФСБ, в том числе разрешить прослушку без санкции суда.

Однако внесенные законопроекты сразу же
вызвали массу возражений, а также скептических оценок со стороны эксперта. В первую очередь это касается вопроса, кого считать близкими родственниками чиновников.

Согласно законопроекту к таковым относятся
только супруги и несовершеннолетние дети.

При этом за кадром остаются совершеннолетние дети, родители, а также братья и сестры,
которые традиционно всегда причислялись к
ближайшей родне. Впрочем, по мнению представителя фракции «Единая Россия» Алексея
Волкова, «взрослые дети вполне могут жить
отдельно», и вообще, «есть же права человека,
и палку тут перегибать нельзя».

Определенные сомнения вызывает и запрет
на сотрудничество с бизнес-организациями,
с которыми чиновнику приходилось сталкиваться по служебной деятельности. Главный
вопрос здесь в том, каким путем, собственно
говоря, такие организации будут вычисляться
и как доказать, что чиновник имел с ними
именно служебные контакты. Не стоит забывать и о том, что экс-чиновнику совершенно
не обязательно устраиваться на работу в те
организации, с которыми он якобы сотрудничал, в конце концов можно пойти работать
в дочернюю структуру или вовсе в другую
организацию, под вывеской которой может
работать та же фирма.

Однако самые главные возражения касаются того, что антикоррупционный пакет в
сущности своей затрагивает только «вершки»
коррупционной паутины, но не способен проникнуть в самую суть коррупционной системы. Так, законопроекты не устанавливают
особого контроля или ответственности для
представителей силовых структур, с которыми
связывается большая часть фактов коррупции.

Они не расширяют общественный контроль
за государственными органами, а также не
устанавливают никаких дополнительных мер
общественного или государственного надзора.

Наконец они не меняют самой сути системы, благодаря которой стал возможен всплеск
коррупции именно в 2000-е — годы всевластия силовиков и незыблемости властной вертикали.

Однако сам факт обращения к этой теме
президента Медведева, а также то обстоятельство, что антикоррупционный пакет стал,
по сути, первой и серьезной попыткой законотворчества нового президента, далеко выводят
эту тему за рамки одних только юридических
последствий принятия этих законопроектов.

Здесь уже речь идет об определенной заявке
на разработку новой государственной идеологии, а также на поиск нового курса третьего
президента России.


Антикоррупционные войны

Нельзя сказать, что раньше власть совсем не
пыталась бороться с коррупцией. Подобные
попытки и обращения к этой теме случались
регулярно и во времена президента Путина,
и во времена президента Ельцина.

В последние годы за антикоррупционное
направление отвечал помощник президента
по кадрам Виктор Иванов, под руководством
которого разрабатывалась предшествующая
программа по борьбе с коррупцией. Г-на Иванова даже прочили в руководители Государственного антикоррупционного комитета,
создание которого планировалось в последний
год президентства Путина наряду с уже существующими антитеррористическим и антинаркотическим комитетами. Однако после
вступления Медведева в должность президента Иванов отправился руководить Госнаркоконтролем, а борьбой с коррупцией было
поручено заниматься другим людям.

Отличались на этой ниве и силовые структуры. В частности, тогдашний генеральный
прокурор Владимир Устинов за месяц до
своей отставки торжественно объявил о начале антикоррупционной кампании, пообещав
при этом с коррупционерами разбираться
строго и без лишних сантиментов. Заявленная
им кампания начала с изгнания из Совета Федерации нескольких сенаторов, арестов
губернатора Ненецкого автономного округа
Алексея Баринова и мэра Волгограда Евгения Ищенко, а также возбуждения уголовного дела против главы Хакасии Алексея
Лебедя. Впрочем, до федерального уровня
эта волна так и не добралась, а сам Устинов,
по случайному совпадению или нет, вскоре
пересел в гораздо менее значимое кресло
министра юстиции.

Памятна всем и кампания по борьбе с «оборотнями в погонах» в МВД. Впрочем, тогда
многие записали ее в предвыборный актив
«Единой России», список которой в то время
возглавлял министр внутренних дел Борис
Грызлов, а за пределы среднего уровня милицейских работников эта кампания не вышла.

Кстати, в милиции до сих пор периодически
происходят громкие аресты, однако случаи
привлечения к уголовной ответственности
сотрудников ФСБ или органов прокуратуры
имеют единичный характер.

Практика выяснения отношений между
силовыми структурами путем навешивания
друг на друга ярлыков коррупционеров уже
несколько лет довольно распространена в
нашей стране. Так, например, дело о «китайской контрабанде» и дело «Трех китов» были
направлены против высокопоставленных сотрудников ФСБ, а их оперативным сопровождением занимались сотрудники Госнаркоконтроля. В свою очередь глава оперативного
департамента ФСКН генерал Бульбов был
арестован именно работниками ФСБ, причем обвинения против обеих сторон имели
под собой фактическую подоплеку. Таким
образом, можно констатировать, что в России 2000-х ведомственное противостояние
в какой-то мере заменило собой механизмы
гражданского общества и традиционное разделение властей и позволяло выявлять хоть
бы некоторые факты коррупции. Однако
неполноценность такой системы «сдержек и
противовесов» уже давно всем очевидна.

Надо полагать, понимает это и президент
Медведев. Именно этим может объясняться
тот факт, что почти с первых дней президентства он обозначил тему борьбы с коррупцией в
качестве ключевой. Так или иначе, но сегодня
впервые за последние годы эта проблематика
оказывается не просто в фокусе внимания, а в
самом эпицентре президентской программы.

При всей значимости темы коррупции для
нашей страны такого не было еще никогда.

В последнее время в Кремле даже рассматривался вопрос создания специальной
должности президентского помощника по
борьбе с коррупцией, при этом предполагалось, что заниматься он будет отнюдь не теоретической разработкой антикоррупционных
мер, а реальной чисткой силовых структур от
коррупционного элемента. На эту должность
молва прочила генерала Игоря Цоколова,
начальника управления по расследованию
организованной преступной деятельности
против экономической безопасности Следственного комитета при МВД. При этом сам
Цоколов во времена президентства Путина
считался союзником главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова и противником силового блока Администрации Президента РФ,
представители которого в настоящее время
заняли ключевые посты в правоохранительной системе. Однако противники генерала
собрали на него массу компрометирующих
материалов, а в ряде СМИ против него была
развернута информационная кампания, после
чего вопрос о его назначении на должность
президентского помощника быстро отпал.

Впрочем, согласно свежей информации из
Кремля, снят с повестки дня и сам вопрос о
создании такой должности. Тем не менее сегодня процессом борьбы с коррупцией занимаются такие доверенные лица Медведева, как
министр юстиции Александр Коновалов,
заместитель генпрокурора Александр Гуцан
и глава Федеральной службы судебных приставов Николай Винниченко, а сам президент лично держит руку на пульсе.

Судя по всему, пакет антикоррупционных
законов станет только первой ласточкой нового курса Дмитрия Медведева. Как поговаривают информированные источники, на очереди
серьезная реорганизация правоохранительных
структур. Так, Генеральную прокуратуру планируется слить с Минюстом, после чего она
фактически прекратит свое существование,
а прокурорская деятельность будет сведена к
надзору за соблюдением законодательства и
представлению обвинения в судах. В свою очередь следственные комитеты при всех ведомствах будут объединены в единую Службу
федеральных расследований. А МВД планируется разделить на три составляющих: криминальную милицию, милицию общественной
безопасности и федеральную гвардию, в которую будут преобразованы внутренние войска.

Впрочем, говорить о сроках, как и вообще о
вероятности реализации этого сценария, пока
преждевременно.

В то же время стоит признать, что многие
новшества, вводимые этим пакетом, явно играют на руку представителям силовых структур,
в первую очередь сотрудникам ФСБ.


Новый курс как продолжение
генеральной линии

В связи с намеченным президентом Медведевым антикоррупционным курсом некоторые аналитики начали говорить о возникших
разногласиях между ним и премьером Путиным. Якобы Дмитрию Медведеву борьба с
коррупцией нужна как повод для того, чтобы
зачистить силовые структуры от людей Путина и заменить их своими кадрами. Но скорее
всего дела обстоят несколько по-другому.

За годы президентства Владимиру Путину
удалось многого добиться, в том числе политической и экономической стабилизации, роста
отечественной экономики, укрепления вертикали власти и зачистки потенциальной пятой
колонны в политике и бизнесе. Однако побочным следствием этих процессов стал резкий
рост коррупции. По мнению большинства экспертов, причинами резкого увеличения коррупции являются рост цен на нефть и сужение
политического плюрализма и общественного
контроля за органами государственной власти — то есть те же самые причины, которые обеспечили политическую стабильность
и экономический подъем. Очевидно, что сам
Владимир Путин не может этого не понимать.

И именно поэтому ключевой задачей начавшегося президентства Медведева становится
борьба с коррупцией как с главной национальной болезнью России на сегодняшний день.

Поэтому гораздо уместнее говорить о распределении полномочий между двумя национальными лидерами, согласно которому Владимир Путин занимается стратегическим управлением экономикой и силовыми структурами,
а Дмитрий Медведев получает в свое ведение
борьбу с коррупцией и внешнюю политику.

Ну а об успехах третьего президента России на антикоррупционной ниве можно будет
говорить лишь по прошествии определенного
времени. Вопрос заключается в том, станет ли
борьба с коррупцией очередной декларацией
или же процесс удастся сдвинуть с мертвой
точки. Так или иначе, Дмитрия Медведева
стоит поблагодарить хотя бы за сам факт появления этой темы в идеологической повестке
дня и в информационном поле.