Атомные шансы России


Текст | Владимир ЛЕЩЕНКО

Отрасль на подъеме, но
есть и много нерешенных проблем.

Атомно-энергетический комплекс для
России — предмет даже не первостепенной, а жизненной важности. Это и
оборонная составляющая, и энергетика, и производство сверхчистых материалов для многих
отраслей, и даже вопросы урожайности сельского хозяйства. Наконец это одна из немногих высокотехнологичных сфер российской
экономики, в которой наша страна имеет
даже не равенство, а существенное преимущество перед США и Европой.

Фактически атомный комплекс РФ — одна
из основ ее претензий на лидерство в решении
мировых проблем и в организации мирового
развития, ее принадлежности к клубу развитых стран. И усиленное внимание к нему —
закономерная часть политики, рассчитанной
на то, чтобы сделать РФ первой энергетической державой мира.

Росатому досталось богатое наследство

Как известно, в 2006 году после прихода в
отрасль новой команды управленцев во главе с
Сергеем Кириенко вопреки опасениям многих начался настоящий ренессанс российской
атомной отрасли. Именно по ее инициативе
была разработана и принята Правительством
РФ Федеральная целевая программа «Развитие
атомного энергопромышленного комплекса
России на 2007—2010 годы и на перспективу
до 2015 года». В рамках этой программы было
запланировано построить 26 новых атомных
энергоблоков, включая плавучие АЭС.

Именно этой цели служило создание госкорпорации «Росатом» в конце 2007 года. В ее
задачи входит управление всей вертикальноинтегрированной отраслью от добычи руд до
производства электроэнергии и поставки оборудования, в том числе за рубеж.

Хотя еще до появления самой идеи госкорпораций создание единого атомного холдинга
было одним из основных направлений нового
отраслевого курса. И на сегодняшний день
даже скептики вынуждены признать несомненную успешность этого курса.

Возобновлены работы на многих законсервированных прежде объектах. Идет достройка
энергоблоков «Ростов-2» и «Калинин-4». Заложены новые станции — такие как еще одна
Ленинградская АЭС — ЛАЭС-II. Развернута
крайне важная работа по продлению сроков
эксплуатации действующих станций. Разрабатывается и реализуется программа повышения мощности АЭС.

Заметно оживился и инвестиционный процесс — в 2007 году объем вложений составил
уже более 60 млрд руб., а на 2008 год запланировано 120 млрд руб., из которых более
50 млрд — из федерального бюджета
В настоящее время Россия строит за рубежом семь АЭС — больше, чем любая другая
страна. В Китае сданы в эксплуатацию два
энергоблока с реакторами ВВЭР-1000 на Тяньванской АЭС. На заключительном этапе строительство на АЭС «Куданкулам» в Индии, завершаются работы на АЭС «Бушер» в Иране.

Начато сооружение АЭС «Белене» в Болгарии.

При этом в ближайшей перспективе — потенциальный пакет заказов по Восточной Европе
и по Юго-Восточной Азии.

Несмотря на заметный кризис в атомной науке, российские ученые разработали в
1990—2000-е годы ряд прорывных технологий. Например, метод ускоренного модульного
строительства АЭС, позволяющий сократить
срок сооружения атомных электростанций в
несколько раз. Или созданный нижегородскими учеными ВТГР — высокотемпературный
газоохлаждаемый реактор, который называют
реактором ХХI века: по независимым оценкам,
его безопасность и эффективность превосходят
имеющиеся на сегодняшний день разработки.

В настоящее время РФ принадлежит до 40%
рынка ядерного топлива в мире, и мы успешно
выигрываем конкуренцию с ведущими мировыми производителями. Один пример — Финляндия и Чехия приняли решение отказаться
от американского топлива для своих АЭС и
вернуться к российскому.

Наконец в отличие от многих других отраслей атомный комплекс не может жаловаться
на отсутствие реальной господдержки. Как недавно сообщил премьер-министр России Владимир Путин, до 2015 года из госбюджета
на подъем атомной энергетики планируется
выделить почти триллион рублей.

Подытожим: став одной из крупнейших госкорпораций, Росатом получил вместе с активами неплохой задел. В планах руководства
Росатома, по словам Сергея Кириенко, — развернуть новый атомный проект, подобный по
масштабу аналогичному советскому, и даже
превосходящий его.


Кадры, уран, арматура

Однако наряду с неплохими перспективами
российская атомная отрасль испытывает ряд
серьезных проблем, создающих риски для амбициозных планов по выводу отечественного
атомного комплекса в мировые лидеры.

Начать их анализ следует с кадровой проблемы: как хорошо известно, «кадры решают все».

О проблеме «утечки мозгов» за границу было сказано достаточно. Но все же укажем, что
в эпоху министра Адамова (которого ныне
многие считают искренним радетелем за российскую атомную промышленность) американские представители вывозили наших специалистов целыми институтами по спискам
за кажущуюся смешной сейчас зарплату в
$600—700 в месяц. В результате в большинстве
научно-технических учреждений остались две
категории — молодые специалисты, недавно
окончившие вуз, и люди 60—70-летнего возраста: среднее поколение оказалось вымыто почти
начисто. Не меньше людей ушло из атомной
отрасли в другие, вроде нефтяной промышленности и банковского сектора. Сергею Кириенко, по его собственному признанию, пришлось
провести своеобразную мобилизацию таких
специалистов, что до некоторой степени решило проблему.

Но пока далека от решения другая, еще
более важная задача: воссоздание системы подготовки новых кадров для отрасли. Причем
сегодня нужны не только инженеры, но и
экономисты, управленцы, способные работать
в рыночных условиях.

Актуальнейшая проблема — рабочие кадры.

Как признают в кулуарах руководители Росатома, сейчас все острее становится проблема
восстановления системы ПТУ, ликвидированных, перепрофилированных или просто пришедших в упадок в 90-е годы.

В 2007-м был создан консорциум «Российский ядерный инновационный университет»
во главе с МИФИ, формируются отраслевые
кадровые центры для обучения рабочим профессиям. Вопрос очень серьезный, и среди
предложений по его решению звучит даже
идея создания в рамках Росатома своеобразного корпоративного «министерства образования», которое взяло бы на себя руководство
подготовкой кадров на всех уровнях — от топменеджера до слесаря.

А есть еще сырьевая проблема. Ведь за счет
собственных ресурсов потребность России в
уране, включая внутреннее потребление и экспортные обязательства, удовлетворяется примерно на 20%. Основная же часть необходимого урана получается из запасов Государственного склада делящихся материалов.

Самое мощное предприятие в России, добывающее уран, — Приаргунский горнообогатительный комбинат в Читинской области. Он производит примерно 2,5—3 тыс. т
сырья в год при потребностях не менее 6 тыс. т
в год. Теоретически в России существует программа разработки новых месторождений, согласно которой к 2020 году мы станем главными добытчиками урана в мире. И предпосылки к этому есть — например, запасы урана
в Якутии составляют порядка 346 тыс. т, из
которых на одном Эльконском месторождении — более 250 тыс. т. Но пока и оно, и другие
месторождения — в Бурятии, в Курганской
области — еще только готовятся к разработке.

Для их ввода в строй требуются время и деньги.

Таким образом, опасность, что атомные планы
России могут повиснуть в воздухе из-за отсутствия сырьевой базы, вполне реальна.

Сегодня урановый дефицит восполняется за
счет импорта. Росатом особые надежды возлагает на подписанный весной 2008 года контракт
с Австралией. Но здесь возникают вопросы —
начиная с того, что одним из его условий является категорический запрет на использование
урана из австралийской руды в военных целях.

Так что вряд ли разумно в отрасли, имеющей
такое стратегическое значение, как атомная,
полагаться на внешние источники сырья.

Кроме системных проблем есть еще и частные, но тоже весьма чувствительные. К примеру, рынок технической изоляции для атомной промышленности в России испытывает
жесткий дефицит качественных и доступных
продуктов. В советский период у нас было
достаточно предприятий соответствующего
профиля, но, увы, все это осталось в прошлом.

В итоге современная техническая изоляция
до недавнего времени поступала в Россию в
основном из других стран, и лишь с 2007 года
в Егорьевске началось производство изоляции
«ISOVER ISOTEC» по французской технологии.

И похожие проблемы по множеству других
комплектующих — датчиков, арматуры.


Как выиграть на атомном поле?

Так какую стратегию следует все же избрать и
государству, и другим игрокам, чтобы атомные
шансы России были реализованы полностью?
Для начала, считают эксперты, нужно выработать и неукоснительно проводить государственную политику, направленную на всеобъемлющую поддержку этой отрасли, — ведь
не все может решить Росатом. Необходимо,
например, осуществлять более агрессивную и
одновременно более гибкую политику по продвижению отечественной ядерной отрасли на
внешние рынки.

При этом требуется больше разумного эгоизма и меньше пиетета перед давно устаревшими принципами и нормами различных соглашений
и пресловутым ДНЯО — тут
примером для нас могут служить те же США, несмотря
на санкции МАГАТЭ уже давно сотрудничающие с Индией
в ядерной сфере.

Далее, как ни тривиально это звучит, нужно создать условия для прихода в
эту прежде закрытую сферу
крупного частного капитала.

Речь идет именно об инвестициях стратегического порядка, а не о разнообразных
сомнительных субподрядчиках, которые, как правило,
являются звеном в коррупционных схемах.

Благожелательного внимания и поддержки государства
заслуживают проекты «Норильского никеля», связанные
со строительством атомных
подводных сухогрузов для Арктики. Или же предложение
холдинга Олега Дерипаски
о создании совместного с Росатомом предприятия, которое займется производством атомных реакторов нового поколения: свинцововисмутовых, намного превосходящих традиционные водо-водяные.

Наконец пунктом третьим должно стать всемерное сохранение и приумножение научнотехнического потенциала отрасли.

Поэтому нетерпимы разговоры некоторых правительственных чиновников, что двух
ядерных центров — Арзамаса-16 и Челябинска-70 — для России много, хватит и одного.

Ведь, несмотря на ряд прорывных разработок, о которых говорилось выше, Россия все
еще живет на советском атомном заделе: а он
не бесконечен.

Один пример — в 2008 году сразу две страны заявили о начале работ по строительству
коммерческих ториевых реакторов — Норвегия и Индия (проект AHWR-300). А между
тем ториевая энергетика является российским
приоритетом, и проект ториевого реактора
был разработан в 1994 году профессором Максимовым и даже защищен патентами.

Уже в обозримом будущем Россия может
потерять китайский атомный рынок — традиционные российские проекты АЭС КНР
мало интересуют — в этой стране практически
научились строить не хуже и дешевле. А с новыми разработками не так все просто. Свои
планы есть и у той же Индии, и у Японии, не
говоря уже о таких старых атомных державах,
как США или Франция.

А если брать в целом — залог успеха российских ядерных проектов в двух принципах:
«быстро» и «продуманно».

И при следовании им у Российской Федерации есть все шансы стать ведущей атомной
державой ХХI века.