Педагогическая монетизация


Текст | Владимир ЛЕЩЕНКО

Денег на учителя у государства, как всегда, нет: субъектам Федерации и муниципалитетам приходится выкручиваться самим.

Приходит новый учебный год,
а значит, вновь стали актуальны многие традиционные
вопросы нашего образования, среди
которых не последнее место занимает вопрос оплаты труда учителей.

Вопрос этот, можно сказать, архиважный.

Ведь давно отмечено, что войны — холодные, горячие, информационные, экономические и прочие —
выигрываются или проигрываются
державами до того, как будет сделан
первый выстрел, и выигрывает либо
проигрывает их школьный учитель.


История и современность

Период 90-х годов и даже начала
2000-х был эпохой, когда в результате всех социальных потрясений отечественные учителя оказались в донельзя униженном положении. Многие педагоги, чтобы в буквальном
смысле спастись от нищеты, подались в другие сферы, пополнив собой все страты бизнес-сообщества — от ларьков на рынках до
коммерческих банков. Причем, по
оценкам специалистов, покинули
школу далеко не худшие. И едва ли
не в той же степени, что и бедность
и невыплаты грошовых зарплат,
угнетала людей социальная невостребованность.

Отчасти именно их уходом объясняется массовое падение уровня наших школьников, о чем беспристрастно говорят и все исследования,
и результаты пресловутого ЕГЭ. Но
как будто времена другие, и школьный кризис 90-х со скрипом, но преодолевается, и в сфере образования наметились серьезные положительные подвижки?
Однако главный вопрос в нашем
сегодняшнем обществе — вопрос
финансовый. Что с оплатой тяжелого
учительского труда? Как будто подвижки тоже есть. Зарплата педагогов
повышалась и, как нам обещают, будет повышаться. Профильный министр Андрей Фурсенко неоднократно заявлял, что зарплата учителя в России должна составлять
20—30 тыс. руб. в месяц. С мест регулярно сообщают о неуклонном росте оплаты труда педагогов, обгоняющем даже темпы компьютеризации
российских школ.

Но как все обстоит на самом деле?


Блеск и нищета

Сколько же получает российский
учитель в среднем? Начнем с Москвы, по мнению многих являющейся
эталоном в финансировании образования.

Педагоги из других регионов нередко завидуют столичным коллегам — их средняя зарплата около
19— 21 тыс. руб. в месяц, более чем
в два раза выше, чем в среднем по
стране. Однако, учитывая столичный
уровень жизни, это не так много. Не
будем забывать, что данная сумма
складывается из всех надбавок, которые не входят в учебную сетку: за
классное руководство, за проверку
тетрадей, за организацию внеурочной работы… Надбавки эти, кстати,
не так велики — в некоторых школах педагогам по национальному
проекту «Образование» зарплату повысили всего… на тысячу рублей.

Конечно, тем, кто судит по внешнему виду персонала престижных
школ, может показаться, что московские педагоги не бедствуют. И в
прессе — сетевой и бумажной, и в
обществе обсуждают педагогов,
подъезжающих к школам на иномарках, облаченных в дорогие шубы и
костюмы, отдыхающих на модных
курортах. Да, есть и такие учебные
заведения. Но если бы «процветание» московских учителей хотя бы
наполовину соответствовало мифам,
разве были бы проблемы с кадрами
даже в благополучной Москве? Например, дефицит учителей физкультуры в столице составляет почти
1000 вакансий.

Ценой повышения зарплат до
40—60 тыс. руб. удалось почти решить проблему преподавателей иностранного языка, хотя все равно
фактически пришлось отказаться от
введения изучения английского языка с первого класса.

Но это Москва, может быть, еще
несколько городов. А что вся остальная Россия, ее провинция, глубинка?
Надо сказать, официальная и неофициальная статистика тут дают зачастую диаметрально противоположные данные. Например, из Самарской области бодро рапортуют, что
учитель в среднем получает порядка
10 тыс. руб., что почти сравнялось со
средней зарплатой по области. Но
вот если верить профсоюзу педагогов, это не средняя, а наивысшая
зарплата, достигнутая буквально в
считанных школах.

Зато доподлинно известно другое:
в сельских и поселковых школах
учитель зарабатывает в большинстве
случаев не больше 4—4,5 тыс. Для
справки: в подобных школах учится
примерно треть российских детей.

В такой ситуации впору удивляться,
что учителя в школах российской
глубинки еще остались.

Но, по словам министра Фурсенко, проблемы дефицита учителей вообще не должно существовать:
«В последние годы количество выпускников школ сократилось на 25%,
а учителей — лишь на 10%», а количество школьников на одного учителя в России составляет 10 человек,
тогда как в Европе — 15.

Проблема тем не менее существует вопреки оптимистичным цифрам,
точно так же как существует проблема дорогого бензина в стране, перекрывающей все рекорды добычи
нефти. Однако средства для ее решения чиновниками предлагаются,
мягко говоря, спорные.

Все тот же министр Фурсенко полагает, что в целях повышения зарплаты учителя ни много ни мало
«необходимо полностью перестроить
нынешнюю систему образования».

Среди направлений предполагаемой «перестройки» — максимальное сокращение персонала. «К примеру, для исполнения обязанностей
библиотекаря в школе необязательно работать отдельному человеку,
можно, чтобы эти функции на себя
взял кто-нибудь из учителей», —
вещает министр. Проще говоря,
школьным работникам предложено
самим изыскать способы помочь себе с зарплатой. Они и изыскивают:
до минимума ужимаются с ремонтом, делят между собой оклады и
обязанности техничек, сантехников,
сторожей.

Наконец — в той или иной форме
просят родителей помочь школе.

И учителя, и эксперты активно обсуждают тему пресловутых школьных поборов — условно-добровольных взносов родителей в школьную
кассу. А на неофициальном уровне
открыто признают, что без внебюджетных денег, которые приносят родители или спонсоры, наши школы — российские и московские —
просто не выживут. По-прежнему
время от времени всплывает идея
сделать образование платным, по
крайней мере с 10-го класса, раз уж,
дескать, родители все равно тратят
на него приличные суммы из своих
кошельков. К счастью, на высшем
уровне понимают: несмотря на весь
рост нашей экономики и замечательные финансовые показатели, далеко
не все в состоянии платить. Есть такие семьи, которые сами нуждаются
в том, чтобы им платили. Борьбой со
школьными поборами и принудительным репетиторством — когда
учителя открыто намекают, что без
дополнительных (и дополнительно
оплачиваемых) занятий чаду болееменее состоятельных родителей экзаменов не сдать, и мотивировали
лоббисты введение ЕГЭ. (Что, по
словам многих экспертов, рискует
бросить учебный процесс из огня да
в полымя).

С самого верха слышатся заявления, что прежде чем ставить вопрос о дальнейшем повышении
учительских ставок, надо создать
систему оплаты труда педагогов,
стимулирующую их эффективную
работу. Но каковы критерии качества? Результаты пресловутого ЕГЭ,
относительно которого продолжают
ломаться копья? Но что делать, например, с оплатой труда педагогов
младших классов? И как распределить эти самые «премии за качество» среди учителей невыпускных
классов?
А между тем проблемы, связанные с упадком системы образования,
нарастают. Один пример: Минобороны давно жалуется на призывников,
которые не могут самостоятельно
прочесть даже инструкцию к танковому орудию, — но пришли призывники не откуда-то, а именно из российских школ. И дальше будет только хуже: ведь процент пенсионеров
среди школьных учителей, как сообщает все та же статистика, только
растет и еще будет расти. Почти нет
притока «свежей крови», некому
разрабатывать и проводить в жизнь
методики преподавания в новых
условиях и с новым контингентом
учащихся, воспитанным на компьютерных играх и японском аниме.

Можно, конечно, продолжать жаловаться на «не такое» подрастающее
поколение, но тут впору повторить
слова одного вошедшего в десятку
символов России политика: «Других
детей у меня для вас нет».


Из тупика

Выход, как представляется, в том,
чтобы решать этот вопрос, действительно (а не на словах) исходя из заявленного приоритета сферы образования на государственном уровне.

Нужно принять особую программу,
выделив ее отдельной строкой в бюджете, назвав, скажем, «Достойная
оплата труда учителя». И в рамках ее
выделить деньги на повышение зарплаты всех учителей до названного
министром образования уровня —
тех самых 20—30 тыс. руб. в месяц.

Для нынешней РФ с ее почти двухмиллиардным профицитом бюджета,
только что выделившей без особого
напряжения 10 млрд руб. на ликвидацию последствий войны в ЮО, это будет вполне подъемная сумма. Причем
зарплата должна быть поднята всем
и сразу — и выплачиваться по тому
же принципу, что жалование военнослужащим. И тогда, думается, проблема нехватки учителей, да и вообще половина проблем нашего образования решится сама собой.

А образование — как, думается,
понимают все,— это основа современного общества, и расходы на него — это вложения в человеческий
капитал, что является главным фактором успеха в современном мире.

Давно стали общим местом разговоры об упадке высшего образования и фундаментальной науки — но
ведь стоит все величественное здание университетов и академий на
фундаменте обычных школ. То есть
все упирается в школу, то есть в учителя. И в конечном итоге в его грошовую зарплату — и это в стране,
купающейся в деньгах, как нас уверяют экономисты из правительства,
и в этом случае не преувеличивают.

Дело тут не только в самих деньгах,
но и в престиже профессии в глазах
общества.

Так что вопрос этот надо решать,
и чем быстрее, тем лучше. Вопрос,
подчеркнем, жизненно важный.

Ведь от качества учителя зависит
качество образования, от которого,
как уже говорилось, зависит буквально все в государстве. В свое
время у президента одной из немногих более-менее успешных и стабильных стран Центральной Америки — Коста-Рики, спросили о причине столь завидного результата.

И он ответил не без юмора, что дело
в том, что учитель в его стране получает больше полисмена. Перефразируя высказывание Наполеона о том,
что не желающий кормить свою армию обречен кормить чужую — желающий сэкономить на учителях сегодня завтра рискует разориться на
полицейских.