Модернизация экономики и налоговая система-1991


Текст | Александр ПОЛЯНСКИЙ
*в подготовке статьи участвовал ряд российских экономических экспертов, пожелавших остаться неназванными

Продолжаем акцию
«Новая налоговая
реформа», начатую в
2006—2007 годах, —
публикуем новую полемическую статью по
этой теме.

Сегодня перед страной стоит задача масштабной модернизации, которая немыслима без использования энергии
бизнеса. Предпринимательство в России, безусловно, развивается, рост экономики не прекращается — но скорее не благодаря сложившейся в государстве ситуации, а вопреки ей.

Именно вопреки существующей налоговой
системе и системе коррупции, которые вымывают деньги из экономики, у компаний
остаются некоторые средства. Плюс к этому
предприятия получили возможность привлекать деньги с помощью колоссальной коммерческой кредитной инфраструктуры, выросшей
в последнее десятилетие.

Но подобный «бег с препятствиями» не
может продолжаться долго. И единственное
средство нормализовать ситуацию — слом существующей налоговой системы, да и вообще
сложившейся системы отношений бизнеса и
государства.

В основных своих чертах налоговая система
сохранилась в том виде, в котором была создана в начале 90-х годов. Эта система вполне соответствовала экономике: 1) с галопирующей
инфляцией, 2) с избыточной денежной массой
и 3) с тотальным бюджетным дефицитом и
«всенародным» уклонением от уплаты налогов
предпринимателями и гражданами.

Именно тогда были: 1) составлены максимально негибкие налоговые правила и
2) сформированы огромные, разветвленные
фискальные службы, использующие широкий
круг инструментов — вплоть до тех, что больше подошли бы рэкетирским бригадам.

Парадоксально, но факт: за почти 20 лет
существования российская налоговая система
ни в своих принципах, ни в налоговых правилах, ни в стиле работы налоговых служб существенных изменений не претерпела.

Да, более систематизированным стало налоговое законодательство, да, снизились ставки
отдельных налогов, да, канула в лету одиозная
налоговая полиция. Возможность для бизнеса
тащить тяжелую налоговую плиту увеличилась,
но саму эту колоссальную плиту от него государство так и не отвязало. Хотя исчезли все без
исключения причины существования данной
налоговой системы.


Растущей экономике прописывают
лекарства от стагфляции

Уже давно галопирующая инфляция и вызванная ею стагфляция стали достоянием истории — на протяжении почти 10 лет инфляция
снижается, наблюдается экономический рост,
так как доходность большинства видов бизнеса превышает рост цен.

Но основой обложения в нашей налоговой
системе, как и в эпоху гиперинфляции, остается добавленная стоимость. Раньше это были
финансовые мыльные пузыри, а теперь новая
материальная продукция, которая создается
в экономике. Причем обложение тем больше,
чем выше стадия переработки, чем более высокотехнологичной является продукция — а
мы еще говорим о преодолении сырьевого
характера нашей экономики! Именно на добавленную стоимость по-прежнему начисляются все основные налоги — прежде всего,
конечно, НДС, а также налог на прибыль, ЕСН
и НДФЛ.

Сделан только первый робкий шаг на пути
преодоления этой тенденции — снятие обложения с НИОКР. Но этого совершенно недостаточно для придания экономике инновационного характера: правильнее всего вообще
отказаться от обложения добавленной стоимости, перенеся обложение с производства на
потребление и рентные платежи. Тем более
что на них, как известно, и сегодня приходится
львиная доля поступлений в бюджет.


При дефиците средств на развитие
продолжаем стерилизацию

Стерилизация денежной массы перестала
быть актуальной задачей в конце 90-х годов.

«Зажимать» денежную массу ЦБ прекратил
еще тогда, что сняло проблему бартера и взаимозачетов и не привело, как предполагали некоторые в Минфине, к срыву в гиперинфляцию.

Однако масштабная бюджетная стерилизация продолжилась — и проводится до сих пор.

Безусловно, существует проблема избыточного, не обеспеченного внутренней продукцией,
капитала от нефтегазового экспорта и значительного «конъюнктурного» ввоза капитала,
и их нужно забирать из экономики. Но эта
проблема решается за счет пополнения золотовалютных резервов ЦБ и бывшего Стабилизационного фонда, который теперь разделен
на Резервный фонд и Фонд национального
благосостояния.

Зачем, если есть резерв и фонды, нужен еще
и бюджетный профицит? Тем более что это
вообще абсурдная идея — изымать деньги из
экономики, даже не зная, на что их потратить.

Профицит был важен для возвращения доверия к российскому бюджету в конце 90-х —
начале 2000-х годов, для демонстрации того,
что российское государство настолько научилось жить по средствам, решило проблемы с
основными расходными статьями, что у него
даже остается некий запас. Государству поверили, его финансовые рейтинги уже несколько
лет высоки — так зачем профицит сегодня?
В 2006 году профицит составил 2 трлн руб.,
в 2007-м — 1,782 трлн руб. Хотя формально
в 2008 году профицит федерального бюджета
резко уменьшен — до 74 млрд руб., вследствие
занижения цен на нефть ожидаются значительные дополнительные доходы, которые к
концу года приведут к образованию пусть менее значительного, чем раньше, но все равно
очень большого профицита.

При этом Министерство финансов уменьшает профицит за счет увеличения финансирования различных госпрограмм в экономике
и социальной сфере. Эти программы чрезвычайно неэффективны: вместо точечного стимулирования для изменения в национальных
интересах баланса на ряде рынков идет фронтальное накачивание деньгами целого ряда
непроизводительных сфер и конечного потребления, которое стало одной из причин срыва
инфляционных ориентиров на 2007 год. Социальные и экономические программы государства, безусловно, важны, но для начала они
должны стать именно программами и пройти
экономический анализ — особенно анализ на
неинфляционность.

Налоговые изъятия у бизнеса для формирования профицита приводят к дефициту у
компаний средств на развитие, которые пополняются за счет кредитных ресурсов. Сегодня
уровень заимствований бизнеса катастрофически велик и продолжает расти. Причем значительную часть этих кредитов из-за низкой капитализации российской банковской системы
составляют средства иностранных банков.

Таким образом, одной рукой вернув колоссальный государственный долг страны, мы
другой создали коммерческий национальный
долг, который уже превышает размеры государственного в самые худшие годы.

Следует отметить, что величина профицита
федерального бюджета превышает налоговые
поступления в федеральный бюджет от трех
налогов: НДС, ЕСН и налога на прибыль — то
есть всех налогов с бизнеса. Таким образом, расходная часть бюджета вообще ничего не потеряет даже от полной отмены НДС, ЕСН и НП.

Но бизнес, экономика в целом без стерилизации и профицита, с низкой налоговой
нагрузкой выиграют очень много — получат,
наконец, возможность нормально развиваться.


По «белеющей» экономике ударяем
батареей дублирующих налогов

За пореформенные годы практически полностью снята проблема сбора и администрирования налогов и, следовательно, дефицита бюджета. С одной стороны, бизнес в большинстве
своем стал из черного и серого белым — в силу
развития своих международных кооперационных связей, появления стратегических интересов и социальной ответственности перед
сотрудниками и обществом. С другой стороны,
возможности государственного аппарата контролировать бизнес и граждан, заставлять бизнес играть по правилам выросли многократно.

Но в налоговой системе все осталось попрежнему: в отношении бизнеса к одной и той
же облагаемой сумме добавленной стоимости
применяется целая батарея налогов, придуманная когда-то для того, чтобы с гарантией
обеспечить казну доходами.

Для чего же государству сегодня такое количество страхующих друг друга по-прежнему
драконовских налогов с хозяйствующих субъектов? Тем более что бюджет сегодня пополняется, прежде всего, рентными налогами — налогом на добычу полезных ископаемых и экспортной пошлиной на нефть, привязанными к
мировым ценам на нефть.

Налоги на бизнес, взимаемые с добавленной
стоимости, гораздо эффективнее было бы кардинально снизить, от некоторых отказаться
вовсе. Например, от НДС, с которым постоянно возникают проблемы по начислению и
применению вычетов. Замена НДС налогом с
продаж полностью решила бы проблему.

Таким образом, легализация экономики и
ликвидация проблемы обеспечения бюджета
финансовыми ресурсами диктует совершенно
другую модель налоговой системы.


В мирной экономике используем
военные правила

В России по-прежнему действуют правила
времен налоговой войны государства с бизнесом — мы никак не перейдем к мирной жизни.

Налоговые правила сегодня неадекватно
жестки по сравнению с тонкостью экономической жизни, возможностью различной трактовки тех или иных событий. Самый плохо
прописанный с точки зрения правил налог —
опять-таки НДС. Сложность и субъективность
правоприменительной практики по нему порождает множество злоупотреблений, делая
любое предприятие потенциальной жертвой
притязаний налоговых органов.

Кроме того, налоговые установления содержат массу абсурдных разделов. В мировой
практике в порядке вещей, когда иностранный
поставщик, передав заказчику по ошибке вместо, скажем, трех серверов и трех ноутбуков
четыре сервера и два ноутбука, в следующий
раз просто исправляет ошибку: поставляет два
сервера и четыре ноутбука. Это считается нормальной, законной поставкой. По нашему же
законодательству оба случая классифицируются как факт контрабанды.

Аналогичных примеров в наших законодательных и нормативных актах по налогам —
сотни, соблюдать эти правила в полной мере
даже технически невозможно. Разумеется, такие правила нуждаются в полном пересмотре,
радикальном упрощении.


К законопослушным компаниям
применяем силовые приемы

Вполне «военными» остаются и налоговые
структуры. Огромные бюрократические аппараты ФНС (в России в десять раз больше
налоговых инспекторов, чем в США!), ФТС,
«экономической» милиции простаивают без
создаваемого самим себе фронта работ. Более
крупный очаг коррупции в государственном
аппарате найти трудно.

Продолжается масштабная практика налоговых проверок компаний за прошлые налоговые периоды. От них не спасает даже включенный в законодательство пункт о запрете проверок за периоды, которые уже проверялись:
это делается в форме проверки результатов
предыдущей проверки.

Но, во-первых, как уже говорилось, некорректно составленные и во многом абсурдные
правила зачастую технически невозможно не
нарушать. Во-вторых, в истории каждой компании, начинавшей работать на рынке хотя бы
лет десять назад, есть страницы «минимизации
налогообложения»: вести бизнес без этого в
90-е годы было просто нереально.

Тем не менее продолжается активная работа
ФНС по предъявлению налоговых претензий
по уплате НДС за прошлые годы к целому ряду крупных предприятий. Она демонстрирует
деловому сообществу возможность административного давления на бизнес в целях его
захвата и уничтожения. Соответствует ли это
современным задачам государства? Очень сомнительно.

Для чего государству в сегодняшней ситуации, когда «бароны-разбойники» давно разгромлены, оставлять «зазор» для репрессий
против бизнеса? Наоборот, следовало бы ввести полный запрет на любые проверки за прошлые годы; провести масштабную реорганизацию фискальных служб, радикально сократив
их, направив соответствующие человеческие
ресурсы в экономику, которая в них сегодня
остро нуждается. Как и в специалистах, занятых сегодня в ведении налогового учета, взаимодействии с налоговыми органами.


Жертвуем модернизацией ради
консерватизма

Сегодня российская модернизация становится жертвой ложно понимаемого консерватизма в финансовой политике, под знаменем
которого финансовые власти противостоят
столь необходимой российской экономике
радикальной налоговой реформе. Развитие
экономики вообще через некоторое время
прекратится без кардинальной реформы нынешней давно устаревшей, неадекватной существующим экономическим и общественным
отношениям налоговой системы.

Она должна:
1. нацеливаться на решение иных экономических и социальных задач — стимулирование
роста, стимулирование высокотехнологичного производства, выравнивание социальной
структуры общества при сохранении источников гарантированных поступлений в бюджет,
прежде всего рентных;
2. использовать совершенно другой экономический инструментарий: в значительной
степени незаметно малые налоги, во всяком
случае, налоги, которые легко начислять и просто взимать;
3. применять простые налоговые правила,
умещающиеся на одной странице, исключающие возможность двойного толкования и процедуры согласования с чиновниками;
4. использовать небольшой отряд чиновников преимущественно экономической специализации, не обладающих правом применять
силовые методы воздействия к структурам, в
отношении которых не доказано, что они являются преступными.

Выполним эти четыре требования — сможем уже в обозримом будущем стать одним из
мировых экономических лидеров.