«Мечел» раздора


Текст | Кирилл БЛОХИН

Нынешнее лето ознаменовалось самым
громким за последнее
время скандалом в деловой элите России,
который по аналогии с
делом «ЮКОСа», уже
окрестили делом «Мечела». Впрочем, будет
ли дело, или все ограничится выволочкой,
пока не ясно.

Без права на защиту

Таких громких заявлений в адрес конкретных представителей бизнеса Владимир
Путин не делал давно, во всяком случае, со
времени дела «ЮКОСа». После этого заявления акции «Мечела» в совокупности подешевели примерно на 40%, а эксперты и аналитики усмотрели признаки нового громкого
уголовного процесса и принялись рассуждать
на тему, кому в итоге достанутся активы опальной компании.

После второго заявления премьер-министра
по поводу «Мечела», сделанного им на заседании президиума правительства несколько дней
спустя, уже ни у кого не осталось сомнений в
серьезности этих претензий. Более того, Владимир Путин уточнил суть претензий, которая
после первого заявления для многих оставалась неясной: «При внутренней цене 4100 руб. продают за границу себе же самим, своим
собственным офшорным компаниям, в данном случае в Швейцарию, по цене 1100 руб.,
то есть в четыре раза дешевле». «Это снижение
налогооблагаемой базы внутри страны, уход от
налогов, это создание дефицита на внутреннем
рынке, и значит — рост цен на металлургическую продукцию», — сказал премьер. Таким
образом, стало очевидно, что «Мечел» фактически обвиняется в уклонении от уплаты налогов
и в выводе активов из страны, то есть в двух
самых серьезных экономических преступлениях в современной России. Однако так ли все
страшно для «Мечела» на самом деле?

Чем провинился «Мечел»?

По поводу подоплеки случившегося существуют разные мнения. Наиболее часто упоминаемой версией стало недовольство сообщества российских металлургических магнатов
постоянным ростом цен на угольное сырье,
значительную часть добычи которого контролирует «Мечел». Согласно этому предположению, некоторое время назад руководители ведущих металлургических предприятий,
встречаясь с вице-премьером Игорем Сечиным, курирующим промышленность, пожаловались ему на резкий рост цен на уголь,
а также предложили сделать эти цены фиксированными на определенный период. Именно
это предложение и стало главной темой совещания в Нижнем Новгороде, на которое, как
известно, глава «Мечела» Игорь Зюзин не
явился, сказавшись больным. Материалы для
того совещания были подготовлены Игорем Сечиным, а художественную силу критика
приобрела благодаря знаменитому дару Владимира Путина в предельно доходчивой и убедительной форме выразить суть проблемы. Косвенно в пользу такой версии свидетельствуют
и высказывания владельцев металлургических
компаний, одобривших жесткие заявления
премьера, включая их возможный подтекст —
«распил» бизнеса Игоря Зюзина.

Впрочем, вполне вероятно, дело далеко не
только в «челобитной» металлургов Игорю
Сечину и Владимиру Путину. Появились предположения, что в случае если «Мечел» разделит
судьбу «ЮКОСа», его активы могут достаться
какой-либо из государственных корпораций
или приближенным к федеральной власти
олигархам. В качестве претендента номер один
называлась корпорация «Ростехнологии», возглавляемая Сергеем Чемезовым: ее дочерний холдинг «РусСпецСталь» ранее проявлял
большой интерес к подконтрольному «Мечелу» Челябинскому металлургическому комбинату.

Третья версия: так называемый субъективный фактор — в данном случае фактор Игоря
Сечина, готовившего для Владимира Путина
материалы по совещанию в Нижнем Новгороде. По мнению ряда экспертов, в настоящее
время Сечин стремится, во-первых, сохранить
свое прежнее влияние на Владимира Путина
и, соответственно, на процессы в федеральной
власти, во-вторых, максимально закрепиться
на вверенном ему участке, то есть на контроле
за российской промышленностью и энергетикой. С этих позиций им, вероятно, и готовились материалы для премьер-министра. Эта
версия не отменяет и предположение о заинтересованности в «наезде» бизнес-кругов как
подоплеке скандала. Речь может идти о том,
что изначальная жалоба металлургов отнюдь
не включала в себя требования применить
какие-то санкции по отношению к «Мечелу»,
а ограничивалась предложением установить
фиксированные цены на угольное сырье, однако, оказавшись в руках вице-премьера Сечина,
инициатива вылилась в «прессование» Игоря
Зюзина.

Стоит заметить, что версии о подоплеке
случившегося не отменяют справедливости и
обоснованности претензий премьера к «Мечелу». Ведь и в самом деле, «Мечел» последние
несколько месяцев, пользуясь своим фактически монопольным положением, диктовал
спотовые цены на уголь.

Каким будет приговор?

Другой волнующий деловую элиту России
вопрос — что же в итоге будет с провинившейся компанией? Версия первая — не будет
ничего, не считая резкого падения акций и
каких-то не слишком судьбоносных проверок
со стороны ФАС или других контролирующих
органов.

Вариант второй: «Мечел» достаточно легко
отделается, а именно прекратит продажу угля
за границу по заниженным ценам, а также
согласится на практику фиксированных цен
на внутреннем рынке. Нельзя исключать, что
придется ему и доплатить налоги на определенную сумму, которую ему насчитают.

Третий вариант: заключение неких закулисных договоренностей, которые останутся
секретом для широкой общественности. Возможно, добровольная уплата какой-то суммы
в федеральный бюджет, возможно, изменение
структуры собственников компании, а именно
вхождение в их число представителей близких
к власти структур.

Четвертый вариант — это полная уступка
Зюзиным «Мечела», то есть продажа компании
тем структурам, которые ему будут указаны
сверху в качестве покупателя по определенной
опять-таки в коридорах власти цене. Данный
вариант представляется одним из вероятных.

Его главный минус будет заключаться в том,
что основные недостатки работы компании,
поставленные ей в вину премьер-министром,
в таком случае рискуют сохраниться, так как
у нового собственника, получившего благословение федеральной власти, уже не будет
никакого резона пытаться вернуть в правовое
русло деятельность компании.

Наконец пятая, самая печальная для владельца «Мечела», перспектива — это повторение в
том или ином виде судьбы Михаила Ходорковского с неизбежными уголовным преследованием, начислением многомиллиардных
налогов и банкротством компании с последующим поглощением ее активов какими-либо
близкими к федеральной власти структурами. Впрочем, пока вероятность такого развития событий не слишком велика хотя бы по
той причине, что в отличие от Ходорковского
Игорь Зюзин ни ведет самостоятельную игру
на политическом поле, ни пытается продавать
свои активы иностранным компаниям.

Кроме того, некоторые эксперты подчеркивают, что дело «ЮКОСа» началось с арестов и
обысков, а не с громких заявлений представителей федеральной власти. А потому склонны
видеть в случившемся прежде всего политический и пропагандистский ход, имеющий
целью напомнить деловой элите, кто в доме
хозяин, и не питала ложных иллюзий по поводу «либерализации» и ослабления вертикали
власти, а не начало действительной атаки на
«Мечел».


Кто тут главный?

Не стоит забывать и еще об одном важном
аспекте — новой конфигурации власти и распределении полномочий между президентом
и главой правительства. В данном случае некоторые эксперты увидели стремление Владимира Путина продемонстрировать, что вся
полнота власти по-прежнему находится в его
руках. Судя по последующей реакции властных структур, а также довольно длительному
молчанию президента Дмитрия Медведева,
эта версия была не лишена оснований.

Хотя, по мнению ряда экспертов, высказанному в первые дни после нижегородского выступления Владимира Путина, Игорь
Зюзин должен был попытаться искать защиты у президента Медведева и его окружения. Эти
же прогнозы предрекали ответные меры с
президентской стороны. И они последовали.

Началось все с достаточно осторожных слов
помощника президента по экономике Аркадия Дворковича, который заявил, что позитивным сигналом со стороны «Мечела» является его сотрудничество с ФАС. Также, по словам
президентского помощника, «если компания
нарушила принципы работы на рынке, российское законодательство, ФАС имеет право
вынести санкции и, безусловно, это сделает».

Дворкович также выразил надежду, «что эти
события будут для всех уроком, не только для
“Мечела”, но и для любых компаний, и мы все
будем действовать максимально цивилизованно». Впрочем, президентский помощник все
же произнес одну фразу, которая прозвучала
весьма двусмысленно: «Мы должны максимально осторожно относиться к публичным
компаниям». В этом многие услышали предостережение премьер-министру, после слов
которого произошел обвал на российском фондовом рынке.

Аркадию Дворковичу вторил и первый вицепремьер Игорь Шувалов, который сказал,
что, по его мнению, «“Мечел” не может повторить судьбу “ЮКОСа”». По оценке Шувалова,
самый вероятный сценарий: компания будет
«в нормальном порядке» взаимодействовать
с государственными органами. В этом случае,
считает первый вице-премьер, «все будет в нормальном порядке решаться». Глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев в ответ заметил, что «Мечел» не является
единственным, кто ответствен за рост цен.

Наконец, пришел черед самого президента. Была произнесена, формально по другому
поводу, знаменитая реплика Дмитрия Медведева: «не надо кошмарить бизнес!», которую
отдельные аналитики расценили, как стемление поставить на вид старшему товарищу
Путину за недопустимое поведение. На деле
же это, конечно, не более чем игра в злого и
доброго следователя, а также стремление Дмитрия Медведева не прослыть политической
хромой уткой.

Дело в том, что либеральные СМИ комментировали длительное молчание президента
как дистанцирование от реальных процессов
управления страной, стремление заниматься
только ограниченным кругом задач. Дмитрию
Медведеву и всей команде Путина просто
необходимо было показать, что это не так, что
президент активно влияет на события.

Тем не менее, очевидно, что ни о какой
серьезной конкуренции между премьером и
президентом говорить не приходится и судьба
«Мечела» и его владельца находится исключительно в руках главы правительства.

От редакции:
Пока верстался номер, судьба «Мечела» прояснилась. Судя по всему, власти в связи с кавказским кризисом стало не до «Мечела»,
и Игоря Зюзина решили отпустить с миром. Он отделался лишь штрафом за нарушение антимонопольного законодательства.

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Татьяна СТАНОВАЯ,
эксперт Центра
политических технологий
:
«Ситуация вокруг “Мечела”
всколыхнула рынки и заставила инвесторов лишний раз
убедиться в политической
уязвимости инвестиционного климата в России. “Мечел”
фактически был обвинен в
росте цен на металлопродукцию, и как следствие — на
трубы, используемые нефтегазовыми компаниями. Тогда
Путин обещал “послать”
Игорю Зюзину “докторов”,
чтобы “зачистить ситуацию”.

Рынок готовился чуть ли не к
банкротству и уничтожению
компании в ее нынешнем
виде.

Прямое вмешательство
премьер-министра России
в рыночные отношения и
попытка заставить одну из
крупных компаний снизить
цену вновь актуализирует
проблему “ручного управления” в России. Получается, что Путин своими действиями признает неэффективность налоговых и
правоохранительных органов,
Федеральной антимонопольной службы, а также слабость
законодательной базы России.

Заявление Путина — это фактически деинституционализация правовых и экономических отношений. Именно
на это и реагировал рынок,
обвалом не только котировок
“Мечела”, но и всех металлургических компаний.

После этого Кремль принялся спешно исправлять
ситуацию. Президент и его
советники выступили с обнадеживающими заявлениями, обещая, что нового “дела
ЮКОСа” не будет, с “Мечелом” разберется ФАС, а ее
решение будет выверенным
и справедливым. Более того,
сначала Аркадий Дворкович,
а затем и Дмитрий Медведев очень осторожно отметили, что не стоит так жестко
поступать с российским бизнесом (хватит “кошмарить”).

Проблема в данном случае
не столько в возможных расхождениях в подходах двух
команд. Проблема оказалась
глубже — в приоритетах
государственной экономической политики. Для Путина и
Сечина важно заставить бизнес быть более политически
ответственным (не только
платить налоги, но и учитывать, какие приоритеты сейчас у власти, и развиваться в
их фарватере). В этом случае
основная вина “Мечела” была
вовсе не в том, что компания использует трансфертное ценообразование, а в том,
что она поднимала себестоимость продукции для газо- и
нефтедобывающих компаний.

А это уже политика и, политическая безответственность
“Мечела”.

Президенту, который ставит перед собой задачу улучшить инвестиционный климат и создать для бизнеса все
условия для успешного развития, гораздо важнее избегать
и не допускать такого рода
скандалов, что учинил Путин.

Конфликт приоритетов стал
публичным, и его необходимо было разрешать. Выбор
был сделан в пользу задач
долгосрочного экономического развития России, то есть
создания более привлекательного инвестиционного климата. Судя по всему, в Кремле было принято решение
нейтрализовать негативные
последствия, а Игорь Сечин
при этом закрепил за собой
роль главного покровителя
(а вовсе не губителя) интересов бизнеса».