Сергей БОЧКАРЕВ: вся моя жизнь — работа


Текст | Сергей КАРПАЧЕВ, Александр ПОЛЯНСКИЙ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Каждому сущему на земле дается свой талант. Учить или торговать, быть воином или зодчим. Разрушать или создавать. Сегодня нужен талант эффективный, созидающий, пришло время для успешных управленцев: нужно строить много, быстро, результативно.
Есть проблемы в энергетике — не хватает мощностей, что сильно ограничивает развитие страны. И есть люди, вполне успешно работающие над решением этой проблемы.
Директор Опытного завода средств автоматизации и приборов (ОЗАП) компании «Мосэнерго» Сергей Бочкарев как раз из таких. Где бы он ни работал: помогал развивать энергетику в КНР, организовывал строительство новых станций в Инженерном центре РАО «ЕЭС» или, как сейчас, возглавлял инжиниринговую структуру ОАО «Мосэнерго».

Штаб строительства

— Сергей Михайлович, что такое сегодня Опытный завод «Мосэнерго»?
— Собственно говоря, сегодня это и не завод в общепринятом смысле. У нас сейчас нет станков, нет вообще никакого производственного оборудования — только офисная техника и высококвалифицированный инженерный персонал.

— Как так?
— ОЗАП «Мосэнерго» стал чисто инжиниринговой компанией, передав цеха другим структурам. Дело в том, что системная авария
25 мая 2005 года и последующий анализ выявили ряд крупных технических и технологических проблем, а также проблем управления в обеспечении надежного энергоснабжения столицы и Подмосковья. Авария стала отправной точкой для кардинального пересмотра старых и выработки новых подходов к развитию энергетики региона. В октябре 2005 года «Мосэнерго» на основе новой стратегии приступило к реализации Программы развития ОАО «Мосэнерго» на период с 2006 по
2020 год. Основная цель программы — повышение надежности энергоснабжения Москвы и Московской области за счет ввода новых генерирующих мощностей на системообразующих электростанциях и развития распределительных электрических сетей. При этом основной акцент в развитии генерации делается на вводе новых высокоэффективных теплофикационных парогазовых установок с КПД 52—59%, а также на замещении отработавшего свой ресурс теплофикационного оборудования оборудованием современного уровня. Поставлена задача в 2007—2011годах обеспечить ввод более 4 тыс. МВт новых мощностей.
Для реализации столь беспрецедентной программы в «Мосэнерго» на базе филиалов сформирован собственный проектно-строительный комплекс. Проектирование всех объектов строительства ведет «Мосэнергопроект», генеральным подрядчиком является другой филиал — «Мосэнергоспецремонт». На базе Опытного завода средств автоматизации и приборов создан инжиниринговый центр компании. Меня к этому проекту привлек только назначенный тогда генеральным директором «Мосэнерго» Анатолий Яковлевич Копсов — крупнейший российский специалист по строительству генерирующих станций, блестящий организатор.
Первое время инжиниринговая структура существовала внутри ОЗАП; я ее возглавлял в ранге первого заместителя директора завода, при этом у нее была полная автономия —
вплоть до собственной бухгалтерии. Затем, как я уже сказал, производственные подразделения были объединены с другим вспомогательным производством «Мосэнерго» — с филиалом СКБ ВКТ, и в ОЗАП осталась только инжиниринговая деятельность.
Инжиниринговая структура — это фактически штаб процесса создания новых объектов. Именно здесь происходят все согласования, сводятся вместе исходные данные для разработки проектов, определяются условия проведения конкурсов на закупку оборудования. Готовится вся необходимая документация. Одной из основных задач ОЗАП является обеспечение своевременной комплектации объектов «Мосэнерго» энергетическим оборудованием.
На самом начальном этапе весь наш центр состоял из четырех человек. Теперь, спустя два года, в структуре «нового» ОЗАП работает 130 профессионалов. Наши специалисты могут вести проект целиком — начиная со стадии его разработки и заканчивая вводом в эксплуатацию. Мы собирали команду очень тщательно —
отбирали только лучших.
У нас трудятся инженеры, управленцы, за плечами которых стройки и в России, и за рубежом, они отлично знают все тонкости строительного цикла энергетических объектов. Есть чистые технари, эксплуатационщики. Есть проектировщики, специалисты других направлений…
Наша работа критически важна, ведь в Московском регионе значительный дефицит электроэнергии.

— Потому что объем производства в промышленности постепенно восстанавливается?
— Безусловно, но гораздо сильнее на рост потребления влияет другой фактор. В столичном регионе резко поменялась структура потребления электроэнергии. Если раньше основным московским потребителем была промышленность, то теперь 70% всей вырабатываемой электроэнергии приходится на жилой сектор, торговлю, сферу услуг… И в этом, розничном, секторе потребление расширяется и будет расширяться огромными темпами.
Подпитаться электроэнергией из других регионов московская энергосистема не может: даже если такие мощности имеются, есть ограничения по сетевой мощности. Старение оборудования тоже вносит свою лепту. В Европейском союзе нормативный срок работы станции составляет 30 лет, после чего ТЭС выводят из эксплуатации и строят новую. Все станции до 1977 года по европейским меркам должны быть закрыты.

— А в Московском регионе таких большинство?
— К сожалению, да. В «Мосэнерго» почти половина ТЭС были построены в 50—60-х годах. Я не буду говорить о первенце — ГЭС-1, которой в 2007 году исполнилось 110 лет. Это уникальная станция, можно сказать, действующий исторический музей энергетики. На ней до сих пор прекрасно работают котлоагрегаты, введенные в эксплуатацию еще в 1928 —
1929 годах.
На наших объектах еще встречаются турбоагрегаты, работающие с 1955—1956 годов. Поэтому, помимо строительства новых энергоблоков, большое внимание уделяется реализации программы технического перевооружения «Мосэнерго». В 2006 году введены дополнительные мощности на ГЭС-1, ГРЭС-3, ТЭЦ-8, ТЭЦ-9, ТЭЦ-21, в 2007 году модернизированы турбины на ТЭЦ-9 и ТЭЦ-22.
На первом этапе было предусмотрено развитие трех ТЭЦ: 27-й, 21-й и 26-й. В конце ноября 2007 года в московской энергетике произошло событие, можно сказать, выдающееся —
пуск энергоблока № 3 ПГУ-450 Т на ТЭЦ-27
в Челобитьеве. Этот энергоблок — первая парогазовая установка в Московском регионе. И самая мощная на сегодняшний день: ее установленная электрическая мощность равняется 450 МВт, тепловая мощность — 300 Гкал.
Данная технология уже давно опробована на Западе и имеет ряд преимуществ перед работающими в нашей стране паросиловыми установками. В частности, более эффективно используется топливо, поскольку КПД парогазовых установок — более 50%.
Блок в Челобитьеве сдали с существенным опережением графика. Там на все про все ушло 22 месяца — такого мировая практика еще не знала! И за качеством следили очень серьезно: оперативные совещания на этом объекте, да и на других тоже, проводились, по сути, постоянно в течение всего строительства.
Весной 2008 года будет пущен аналогичный блок на ТЭЦ-21. В конце года — блок № 4 на ТЭЦ-27. И в том, что эти задачи будут выполнены, мы не сомневаемся. Таким образом ежегодный ввод новых мощностей достигнет 800—900 МВт.

Энергостройки — в рекордные сроки

— Как вам удается сокращать сроки строительства? Это получается за счет определенных технологий менеджмента строительства объекта?
— Безусловно. Создание проектно-строительного комплекса «Мосэнерго» на базе его филиалов ОЗАП, «Мосэнергопроекта» и «Мосэнергоспецремонта» позволило скоординировать и собрать в единое целое весь комплекс работ по строительству, исходя из необходимости работы на конечный результат.
ОАО «Мосэнерго» все оборудование приобретает только на конкурсной основе. И инжиниринговый центр занимается решением всех вопросов, связанных с конкурсными процедурами, — это одно из важнейших направлений нашей деятельности. Такие тендеры, с прозрачной схемой, с соблюдением всех правил, сокращают издержки и укрепляют имидж компании.
В свое время мы подсчитали, во что обходится подготовка и проведение конкурсов: так вот, затраты на подготовку технических решений, документации и на организацию конкурсных процедур укладываются в 1,5% от стоимости контракта. Конкурсный отбор дает возможность выбрать лучших поставщиков оборудования, комплектующих, материалов, на более раннем этапе подключить к реализации проектировщиков и строителей и в совокупности получить сокращение сроков строительства объекта. А также обеспечивает более ранний пуск в эксплуатацию, что, в свою очередь, приводит к более быстрой окупаемости затрат.
И как следствие, объединенные усилия специалистов позволяют достичь планируемого результата. За время существования нашего центра мы сумели наработать отличный опыт. Теперь мы можем предложить и предлагаем свои услуги в качестве подрядчика и другим энергетическим компаниям. Не в ущерб, естественно, интересам ОАО «Мосэнерго».

— А как идет строительство на ТЭЦ-26?
— При определении возможностей технического перевооружения этой станции мы изначально учитывали, что загрузка российских заводов энергетического машиностроения сейчас расписана на годы вперед. Мы давно сотрудничаем с Ленинградским металлическим заводом — старейшим, ведущим предприятием энергомашиностроительной отрасли. Оно выпускает газовые турбины большой мощности — 160 МВт. Сегодня завод входит в состав холдинга «Силовые машины».
Такие турбины — производство штучное, а на каждый блок нужно установить по две турбины, поэтому для успешного ввода энергоблоков приходится обращаться за приобретением энергетического оборудования на мировой рынок: отечественных производственных мощностей для обслуживания даже московских заказов не хватает.
Открытый международный конкурс на строительство под ключ восьмого энергоблока ТЭЦ-26 был проведен впервые в истории российской электроэнергетики. В нем приняли участие компании, представившие оборудование всех грандов мирового энергомашиностроения: фирм «Сименс», «Альстом», «Дженерал Электрик».

— И кто победил в этой битве?
— «Альстом». Мы выбрали наиболее устраивающий нас вариант по срокам и качеству и подписали контракт с этой компанией. Так что на ТЭЦ-26 строительство идет полным ходом. Пуск энергоблока на ней намечен на 2009 год.

— А с кем предпочтительнее для вас работать: с отечественными или иностранными производителями?
— Мне больше нравится работать с соотечественниками: основное российское энергетическое оборудование западному по качеству не уступает, а зачастую даже и превосходит его. 85% объема заказов «Мосэнерго» — это отечественное оборудование. Однако сегодня не уступают зарубежным и цены российских заводов, так что при возникновении потребности в закупках я уже начинаю крепко задумываться, с кем работать выгоднее.

Достичь горизонта

— Сегодня в стране реализуется Стратегия развития электроэнергетики до
2020 года, которую президент назвал ГОЭЛРО-2. Какие вы в ней видите сильные стороны и узкие места?

— Эта программа абсолютно необходима стране. Этот вывод очевиден хотя бы из того, что я говорил о московском энергокомплексе. Так называемое ГОЭЛРО-2 — первая в постсоветской истории программа, определяющая приоритетные направления развития одной из ключевых отраслей народного хозяйства на длительный срок. Цели ее весьма амбициозны. Реализация всех намеченных планов поможет полностью снять острейшую проблему энергодефицита в стране.
Вместе с тем я вижу три ограничения, препятствующих развитию программы, одно другого хуже. Первое — финансовое. Электроэнергетика — дорогое удовольствие: создание мощности в 1 кВт стоит в среднем 1,2 тыс. евро. Но деньги сегодня в стране, слава богу,
есть — и в бюджете, и у частных инвесторов. Для привлечения отечественных и иностранных инвесторов нужно создать максимально благоприятные условия.
Второе ограничение более существенное — об этой проблеме я уже говорил. Это катастрофическая нехватка энергомашиностроительных мощностей.
Крайний дефицит мощностей сегодня наблюдается во всем мире, потому что электроэнергетика совершенствуется и реформируется буквально везде. Многие государства озаботились ее совершенствованием, на что повлияли и американские, и наши, российские блэкауты.
Все поставщики оборудования просто завалены заказами. И это сильно осложняет жизнь. Для сравнения скажу: два года назад мы на фирме КSB заказывали насосы со сроком получения готовых изделий четыре — шесть месяцев, а при очередном заказе оборудования нам пообещали изготовить такие же насосы самое раннее за десять месяцев. И это еще вполне терпимый срок: нам идут навстречу, другие энергетические компании ждут гораздо дольше. Учитывая наши объемы заказов, нам идут навстречу и по ценам.
Чтобы решить проблему дефицита мощностей по производству оборудования, в энергетической программе необходимо предусмотреть подпрограмму реконструкции, расширения и строительства новых предприятий энергетического машиностроения.
Третье ограничение, самое серьезное, —
катастрофическая нехватка специалистов по проектированию, строительству и работе на новых станциях. Почти 20 лет в российской электроэнергетике ничего не строилось, разве что Бурейскую ГЭС завершили, да и то в последние годы. Специалисты уходили из профессии, и особенно сильный провал в среднем поколении. К примеру, у меня главный эксперт по газовым турбинам постоянно проживает в Рыбинске: рабочие дни он в Москве, в общежитии, а на выходные уезжает домой. Ближе специалиста такого класса не нашлось. Притока молодых тоже особенно не наблюдалось.
Сегодня очень важно возвращать проектировщиков и эксплуатационщиков любыми способами.

— Прежде всего финансовыми?
— Разумеется, а также за счет предоставления разного рода социальных льгот. Кроме того, требуется расширять прием в профильные вузы первого и второго высшего образования, в училища, готовящие рабочие кадры. Нужно воспитывать специалистов и на предприятиях.

Необходима промышленная политика

— То есть энергетическая программа тянет за собой множество других. Нужна комплексная стратегия развития отраслей производства, строительства, науки, образования…
— Сегодня остро необходима промышленная политика. Рынок, без всякого сомнения, может многое — но не все. Без определения стратегических целей в масштабах страны не обойтись. Так что пора начинать все делать в комплексе: закладывать новые заводы, создавать новую технику. Пора вспоминать о территориальном и отраслевом планировании. Ведь энергомощности строятся с расчетом на долговременное развитие региона. И важно знать, с каким запасом эти объекты возводить.

— А новое оборудование в России создается или все еще живем старыми заделами?
— Слава богу, создается. Например, в «Силовых машинах» разработана турбина на
65 МВт. Мы этот проект помогаем реализовывать: предоставили свои площади, поставляем вспомогательное оборудование. Такие небольшие установки имеют хорошую перспективу: они более маневренны, их можно быстро ввести в работу на пике потребления электричества и заглушить, когда потребление энергии упадет.
Сегодняшний вектор развития страны меня устраивает. Я вижу, что курс взят на развитие промышленности, на подъем производительной экономики. Но, как мне кажется, без массированного финансирования развития инфраструктуры, без строительства новых предприятий никак не обойтись. Нерешенных проблем много, но, знаете, китайцы говорят так: любой путь начинается с первого шага. Мы, например, начали строить, планируем увеличивать ежегодно объемы ввода новых станций на 8—9%. А энергетика — это один из китов экономики. Будет развитая электроэнергетика — будет развитие.

— Как скажется на нашей энергетике вступление в ВТО? Нужно ли, с вашей точки зрения, делать такой шаг?
— Лично мое мнение таково: вступать следует, поскольку в эпоху глобальной экономики нельзя оставаться замкнутой системой. Правда, на нашей отрасли это вряд ли скажется отрицательно, а вот на других… На месте аграриев я бы бился, что называется, до последнего вздоха за защитные пошлины: наше сельское хозяйство может не выдержать конкуренции с западными аграрными технологиями и умением тамошних концернов лоббировать свои интересы на рынке.
И тут можно взять за пример китайцев. Они торговались во время переговоров по ВТО так ожесточенно и отдавали только то и тогда, когда видели, что выиграли максимум. И нам нужно вступать только на выгодных для себя условиях.

Китайская грамота

— Вы, насколько мы знаем, долгие годы помогали создавать китайскую тепловую энергетику?
— Да, развитием китайской энергетики я занимался с 1985 по 2000 год, в общей сложности 15 лет. Мы «поставили» там 11 энергоблоков мощностью от 200 до 800 МВт каждый.
Когда в 1986 году я впервые приехал в КНР, то застал там хлебные карточки. Но страна динамично развивалась. И на моих глазах Китай стал передовым государством: в 2000 году, когда я приезжал туда в последний раз, это уже была страна с мощнейшей экономикой.
У китайцев есть очень ценное, на мой взгляд, качество — отбирать лучшее и встраивать это лучшее в собственную модель развития. Поодиночке наши специалисты всегда были на порядок сильнее, чем китайские. Но в командном соревновании мы им частенько проигрывали.

— Перспективы нашего сотрудничества с Китаем в области энергетики закончились?
— Когда мы начинали сотрудничать с Китаем, мы были там «старшим братом». Тем более что значительная часть китайских специалистов училась в СССР. Наша страна построила там большую часть промышленности: электростанции, металлургические, химические комбинаты, машиностроительные предприятия. Но сегодня «китайские товарищи» уже настолько «подросли», что могут предложить помощь нам самим. Например, китайское энергомашиностроение, созданное когда-то при участии советских специалистов, очень скоро может занять доминирующее положение на мировом рынке. И мы будем покупать турбины, генераторы и трансформаторы в КНР.
Рецепт этого успеха прост: в Китае ничего не рушили до основания, как у нас в очередной, уже который раз в нашей истории сделали в 1991 году. Там параллельно со старой, социалистической системой стали создавать новую, рыночную. И сегодня эти системы дополняют друг друга.
Так что качеству стратегического мышления, умению видеть главную цель и определять тактику ее достижения у китайцев можно и нужно учиться.

Особые люди

— Без сплоченной команды инжиниринговый центр нельзя представить…
— Конечно. Подбирали мы людей очень тщательно, поскольку дело ответственное и нужны профессионалы, знающие весь технологический цикл, логику прохождения всех этапов строительства станции. У нас действуют организационные звенья, состоящие из очень грамотных технических специалистов, организаторов строительства, у которых за плечами не одна стройка и в России, и за рубежом.
Мы думаем о пополнении кадрового состава ОЗАП постоянно. У нас налажены очень хорошие связи с Московским энергетическим институтом — деканатами, профессурой. Там на старших курсах и присматриваем молодых перспективных ребят.
Очень помогает общая кадровая политика «Мосэнерго». В компании предпринимаются серьезные усилия, для того чтобы привлечь и удержать молодых специалистов, да и не только молодых, в своей системе. Оказывается помощь в решении жилищных проблем сотрудников, причем буквально всеми доступными средствами, в том числе и через ипотеку.
Инжиниринговому центру, конечно, требуются особые люди, которые обладают багажом не только технических, но и правовых знаний, знают необходимые регламенты, а также имеют серьезную маркетинговую, коммерческую подготовку. Учим таких универсалов в своем коллективе. И в результате те, кто у нас занят на организации и проведении конкурсов, — спецы очень высокого класса, без ложной скромности скажу — лучшие в России.
У нас в компании молодых не принято зажимать: если знаешь дело, трудишься с полной отдачей, то место от тебя никуда не денется. Случаи, когда специалист за год работы вырастал до начальника отдела, у нас нередки. Вот такие карьеры делаются в нынешнее революционное для нашей энергетики время! Но при этом заниматься перевоспитанием не будем —
мы не педагогическая структура.

Сделал дело — делай другое

— Вы работали в инженерном центре РАО «ЕЭС» — создавали там систему конкурсных закупок; потом спустились «на землю» — в АО-энерго. Но ваша структура в электроэнергетике — модельная, и она уже работает по всей России. Будет ли сформирована на базе ОЗАП «Мосэнерго» какая-то федеральная структура?
— Это вопрос к руководству энергетической отрасли: потенциал ОЗАП велик, но и «Мосэнерго» мы очень нужны. В Инженерном центре РАО «ЕЭС» я возглавлял департамент по подготовке и проведению конкурсов. Там и получил первый, самый дорогой, считаю, опыт. Мы проводили конкурс на строительство калининградской ТЭЦ-2. Нужно было подобрать оборудование, схожее с тем, что мы потом устанавливали на станциях Московского региона, —
две газовые турбины, одну паровую. Вся организационная работа, подготовка документации, конкурсов лежала на нашем подразделении.
Но базовый опыт в области инжиниринга станций, конечно, я получил, когда работал на китайскую энергетику. Именно в КНР до деталей изучил весь цикл создания станции. Приходилось и гайки крутить поначалу — зазорного в этом для инженера ничего нет. Но больше нужно работать головой.
А когда в 1993 году при моем активном участии был подписан большой контракт на строительство электростанции в Пекине — китайцы готовились к Олимпиаде, — я почувствовал, что в силу опыта, умения и знаний могу быть не только инженером, но и менеджером, коммерсантом.
Передо мной тогда стояла задача — держать под контролем строительные процессы и заниматься в то же время деловой, организационной стороной этого проекта. Китайцы очень требовательные заказчики и своей въедливостью могут вывести из себя кого угодно. Вот и приходилось и дипломатом быть, и за счетами присматривать, и следить за поставщиками оборудования. Закон тут общий: ты руководитель, ты и отвечаешь за все.

— А как вы стали энергетиком?
— Совершенно случайно — я окончил Московский гидромелиоративный институт. Это маленький вуз, с маленькими выпусками. Как правило, там учились дети тех, кто там учился раньше. По стопам своих родителей пошел и я. Но на мне династия прервалась: моя дочь в этот институт поступать не стала.
По специальности я гидротехник, и если уж идти мне было в электроэнергетическую отрасль, то в гидроэнергетику, а я всю свою профессиональную жизнь занимаюсь тепловой. Но дело вот в чем. Я со своей супругой учился в одной группе, и нас вместе распределяли в «Гидропроект». Я не мог себе представить, как это мы будем ходить за ручку на работу и с работы и попросил другого распределения. Меня направили в непрофильный «Теплоэнергопроект». Так я стал теплоэнергетиком и с тех пор профессию не менял.

— Рукопожатие у вас крепкое. Каким спортом занимались?
— Баскетболом, стендовой стрельбой, да и сейчас люблю пострелять по тарелочкам, побродить с ружьем по лесу, Первая моя специальность проявилась в том, что на даче сделал прудик — очень люблю в свободное время поудить карасей.
А так вся моя жизнь — работа… Со студенческой скамьи, когда без отрыва от нелегкой в общем-то учебы занимался общественной работой. Чистоплюем, кстати, несмотря на комсомольскую активность, никогда не был: три раза меня хотели исключать из института за инциденты с выяснением отношений.
Потом стал секретарем комитета комсомола всесоюзного института «Теплоэлектропроект». Причем мне полагалось быть освобожденным, но я остался «у станка», а освобожденным работником сделал своего зама. Избирался депутатом по Бауманскому совету народных депутатов г. Москвы.

— По комсомольской, партийной линии не пошли?
— Нет, не пошел. Меня больше интересовало производство. На работе днюю и ночую уже много лет подряд.
Обычно я выезжаю пораньше, пока на улицах свободнее, чтобы не терять время на стояние в пробках. И возвращаюсь уже запоздно. Ухожу из дома, когда на улицах еще темно, и прихожу, когда уже темно.

— Солнечный свет видите только из окна рабочего кабинета и по субботам и воскресеньям?
— В воскресенье. Суббота у меня обычно рабочая: по субботам проводятся выездные штабы на строящихся объектах. А поскольку в последнее время мощности наши расширяются и модернизируются, то суббота практически ничем не отличается от любого рабочего дня.

— Похоже, вы живете по принципу «сделай дело или умри»?
— Сделай дело и живи — чтобы делать новое дело. Потому что завтра тоже будет день и нужно будет опять делать дело. И послезавтра. И через неделю.