Американский дефолт — 2


Текст | Сергей ТКАЧУК

Не успел забыться кризис американской экономики начала 90-х годов, как наступает новый, который уже уподобляют великой депрессии 30-х годов.

Вся планета сжата в тисках динамического кризиса, разрушающего структуру мировой финансовой системы. Нет ни одной страны, экономике которой в равной степени не угрожала бы надвигающаяся катастрофа. Если столкнется с масштабным кризисом одна из мощнейших мировых экономик, американская, за ней последуют все остальные. Но есть набор средств исправления ситуации — если их осмыслят и примут в самое ближайшее время.

Эмитенты сняли сливки

С момента отказа США от выполнения своих международных финансовых обязательств по свободному обмену доллара на золото в 1971 году американская валюта была навязана всему западному миру в качестве его заменителя. Федеральная резервная система (ФРС) стала эмитировать мировую валюту, а американский бюджет — присваивать соответствующий эмиссионный доход. Это уникальное положение доллара в качестве мировой резервной валюты позволило США получить триллионы долларов беспроцентных кредитов со всего мира, которые были использованы для финансирования дефицита бюджета Соединенных Штатов.
Под политической крышей США подобный центр эмиссии международной валюты для Юго-Восточной Азии создала Япония. Низкопроцентные неограниченные кредиты торговым партнерам Японии стали мощным средством продвижения экспорта и приобретения зарубежных активов. Большая часть эмиссии иены также использована для финансирования дефицита бюджета Японского государства.
Последними, кто заявил о своей доле пирога в эмиссии мировой валюты, были государства континентальной Европы, добившиеся введения евро. Эмиссионный доход они получают в значительной степени за счет России и других стран СНГ, использующих евро наряду с долларом в качестве резервной валюты.
Присвоение Соединенными Штатами и некоторыми другими членами «большой семерки» функции эмитентов мировой валюты не только дискриминирует все остальные страны, но и создает угрозу дестабилизации мировой финансовой системы. В настоящее время обеспеченность доллара золотовалютными резервами США не превышает 4%, а эмиссия этой валюты приобрела характер финансовой пирамиды. ФРС вынуждена наращивать эмиссию доллара с целью кредитования долговых обязательств правительства и корпораций США для финансирования бюджетного и торгового дефицитов. Растущая таким образом долларовая финансовая пирамида уже превысила $30 трлн. Около трети этой суммы составляет государственный долг.

Кризис начинается

Крах мировой финансово-валютной системы уже проявляется в периодических волнах девальвации доллара, локальных катастрофах на рынке американских ценных бумаг, а также в бурно растущих ценах на нефть. Спекуляции сырьевыми товарами стали последней точкой опоры для мировой финансовой системы. Спекулятивный капитал ринулся с потерявших устойчивость рынков ценных бумаг на сырьевые рынки, играя на повышении цен на нефтяные фьючерсы. Американская военно-политическая машина оказывает предельное давление на страны — экспортеры нефти, с тем чтобы сохранить привязку их платежных систем к доллару. Во многом именно с этим связаны военные авантюры в Кувейте и Ираке. Так же как и нынешний шантаж Ирана, осмелившегося заявить об открытии собственной нефтяной биржи и о намерении отказаться продавать свою нефть за доллары.
С темпом ускорения свободного падения рушится и карточный домик «креативных финансовых инструментов», как назвал кредитные деривативы (производные финансовые инструменты) бывший председатель ФРС Алан Гринспен. Он спровоцирован обвалом рынка ипотечных кредитов в США и свертыванием операций по заимствованию в иенах. Поскольку в последние годы безумное стремление к слияниям и поглощениям со стороны хедж-фондов и частных акционерных обществ все больше набирало обороты, а хищническое рейдерство распространялось все шире, на руках у инвестиционных банков, которые финансировали большинство этих слияний и поглощений, сейчас оказались бесполезные долговые обязательства. Поэтому, судя по всему, о своем банкротстве в ближайшее время объявят еще больше американских компаний, финансирующих ипотеку, и еще больше банков поглотит водоворот кредитного кризиса. На сегодняшний день объем непогашенных ипотечных кредитов в США составляет почти $10 трлн, причем треть из них относится к категории высокорисковых.
Откуда в такой ситуации тотального коллапса взяться доверию к доллару со стороны мирового сообщества? Один из бывших руководителей ФРС Пол Уолкер не так давно заявил о том, что есть 75-процентная вероятность валютного кризиса в США в течение ближайших пяти лет. Однако можно утверждать, что прогноз американского финансиста слишком оптимистичен по срокам. Кризис подкрался гораздо раньше. В августе 2007 го-
да обанкротился ряд европейских банков, специализировавшихся на перекачке дешевых кредитных ресурсов из Японии в Европу. Этот кредитный трафик существует на протяжении нескольких последних десятилетий. Он завязан на политике Банка Японии, который поступает крайне просто: печатает ровно столько иен под нулевой процент, сколько требуется национальной экономике и сколько способны поглотить тесно связанные со страной другие государства.
Но самое опасное, что американцы и дальше будут вынуждены проводить тот же курс. Запущенный в действие механизм финансовой пирамиды остановить крайне сложно. Обычно это случается лишь тогда, когда ситуация выходит за пределы своей устойчивости и происходит крах. А пока США будут печатать столько денег, сколько им нужно для сохранения стабильности системы. Если американцы вдруг решат притормозить работу печатного станка, для финансистов мира это станет сигналом, что необходимо срочно сбрасывать долларовые инструменты, поскольку США не смогут выполнять в полном объеме свои обязательства. Продолжать же печатать доллары равнозначно продолжению планомерной подготовки к финансовым потрясениям. Рынок чутко реагирует на ситуацию: в последнее время отмечались аномально высокие процентные ставки на краткосрочные долларовые кредиты, а это знак того, что доллар оценивается как рискованная валюта. Россия не может повлиять на данный процесс, к нему можно только готовиться. Ведь не одна наша страна озабочена возникшей ситуацией. Некоторое время назад итальянский парламент принял специальную резолюцию, призвав правительство выступить с инициативой о начале переговоров по выработке новой, соответствующей сегодняшним реалиям валютной системы. В целом же подобные разговоры ведутся уже не менее десяти лет, так как мировое экспертное сообщество ищет решение накопившихся проблем. В качестве выхода из этой ситуации многим видится экстренный созыв чрезвычайной международной конференции, где было бы вынесено решение о создании новой мировой финансовой архитектуры в традиции Бреттонвудской системы 1944 года, начало которой положил Франклин Делано Рузвельт.
Что могла бы изменить такая конференция? По мнению авторитетных западных экономистов, выступающих за созыв нового Бреттонвуда, потенциальные ревизоры сложившихся мировых финансовых отношений могли бы установить систему фиксированных обменных курсов и принять межправительственное соглашение о запрете спекуляции деривативами.
Оздоровлению способствовала бы всеобщая реорганизация долговых обязательств, а в некоторых случаях — их списание. Стратегически инициаторы глобальной финансовой перестройки предлагают построить Евро-азиатский наземный мост как основу реконструкции мировой экономики, что, по их мнению, не только позволит создать экономическое чудо, но и станет гарантией мира в XXI веке. И, наконец, принятие нового Вест-
фальского договора как одного из пунктов международной конференции гарантировало бы открытие и разработку промышленного сырья для всех государств, по крайней мере на ближайшие 50 лет.
Если приглядеться, подобные планы, какими бы радикальными они ни казались, — это не только комплексный подход к оздоровлению стагнирующей мировой финансовой системы, но и концентрированное выражение позиции развивающихся стран, лишенных доступа к основным ресурсам. Как бы то ни было, понимание необходимости снять напряженность, вызванную падением доллара, есть у большинства стран мира. Те же европейцы отдают себе отчет в том, что падение доллара подорвет и позиции евро. Тем более что надежного тыла у молодой европейской валюты нет. В свое время именно под нажимом финансовых властей США центральные банки европейских государств отказались от значительной части своих золотых запасов, что было непростительной ошибкой. А «списанное» золото перекочевало за океан и «поселилось» в американских хранилищах. Таким образом, лишенный обеспеченности евро вынужден резервировать себя долларами. И конечно, в самое трудное положение попали развивающиеся страны, ведь для них доллар традиционно был иконой. В ситуации нарастающей неопределенности их властям весьма сложно решить, как быть дальше и как поскорее покинуть долларовую зону. Разумеется, это вынуждает американцев использовать силовые механизмы воздействия на «непокорных». Впрочем, решать финансовые проблемы силой зачастую оказывается неэффективно.

Спасет новая экономика

В США понимают: спасение собственной искусственно функционирующей финансовой системы лежит в плоскости новой экономики, что подхлестнет спрос на доллары. Американскую экономику трудно назвать отсталой: именно в Штаты стекаются «мозги» со всего мира, что позволяет «клонировать» высокотехнологические производства. Но даже эта развитость меркнет на фоне существующих угроз, что требует от США высокой степени концентрации на прорывных направлениях экономического роста.
Если американская экономика сумеет сделать мощный технологический рывок, цель может быть достигнута. И будет приостановлено саморазрушение финансовой системы. Вопрос лишь в том, что случится быстрее: грянет кризис или американцы все же выйдут на новый уровень развития.

Комментарии экспертов

Сергей ГЛАЗЬЕВ, руководитель Национального института развития, член-корреспондент РАН:
— Финансовые структуры, связанные с эмиссионным центром американской валюты, работают, как у нас принято говорить, в мягких бюджетных ограничениях. То есть имеют доступ к рефинансированию в долларах из Федеральной резервной системы в соответствии с тем спросом, который складывается на доллары во всем мире. Этот спрос искусственно поддерживается разнообразными финансовыми спекуляциями, втягивающими в себя огромное количество капитала благодаря их организации по принципу финансовых пирамид, когда искусственно нагнетается спрос на те или иные ценные бумаги, на их производные. И следствием этого становится так называемая экономика мыльных пузырей, когда за фасадом бурной экономической активности, высоких прибылей на финансовом рынке в действительности мы наблюдаем разорение реального сектора экономики, ухудшение показателей эффективности экономики. Это видимое благополучие строится просто на перераспределении национального богатства в пользу финансовых спекулянтов. Финансовые пирамиды всегда заканчиваются крахом национальных финансовых систем, которые втягиваются или дают себя втянуть в такие структуры.
Крах, пережитый Россией в 1998 году, был, конечно, обусловлен внутренними причинами. Прежде всего сначала своей собственной пирамидой ценных бумаг приватизированных предприятий, а затем пирамидой ГКО, которые развалились, унеся с собой миллиарды долларов валютных резервов. Но те, кто спекулировал на нашем рынке, имели возможность увеличить свое состояние в десятки раз. Подсчитано, что на $1 спекуляций, вложенных в российскую финансовую систему, удачливые инвесторы могли к середине 1998 года получать $20—30 накопленной прибыли. Вывезя эти деньги из страны перед финансовым крахом, они теперь могут их везти обратно, приобретая права собственности в российской эконо-
мике уже на $900 в ценах докризисного периода вследствие обесценивания всех активов отечественной экономики в 30 раз после финансового краха.
Приведенный пример иллюстрирует величину призов, которые достаются в мировой экономике тем, кто умело вводит ее в состояние управляемого хаоса. Но проблема сегодня заключается в том, что этот хаос уже перестал быть управляемым.

Михаил ХАЗИН,
глава компании экспертного консультирования «Неокон», экономист:

— Во-первых, необходимо решить проблему единой меры стоимости, в роли которой в настоящий момент выступает американский доллар. Никакая другая валюта занять его место во всем мире сейчас не может и по техническим, и по психологическим причинам. После краха доллара валютам отдельных стран доверия не будет еще долго. Создать нечто международное тоже не получится: на сегодня нет достаточно авторитетных и одновременно дееспособных международных институтов. Хотя Браун и хочет реформировать в данном направлении МВФ, но это явно не выйдет. А значит, на позиции единой меры стоимости вернется золото. Именно по этой причине оно так быстро растет в цене в последние годы. И будет расти еще и еще.
Во-вторых, отказаться от эмиссии денег как основного инструмента создания богатства и повышения экономического роста через стимулирование спроса мировые финансовые элиты явно не готовы.
И психологически, и политически. И потому, скорее всего, мир окажется разделен на валютные зоны. В каждой из них будет главная, зональная валюта, играющая роль, аналогичную той, что сегодня в мире играет доллар, и валюты, выхода за свою зону не имеющие. А вот между собой зоны будут взаимодействовать через зональные валюты, в рамках этого взаимодействия привязанные к золоту.
Соответственно, в-третьих, основной политической проблемой ближайших лет станет определение зональных валют и границ валютных зон.
Наконец, в-четвертых, главный вывод для России: сможем ли мы сформировать свою собственную, рублевую валютную зону? Если современное экономическое руководство России останется, то шансов на это нет — достаточно процитировать нынешнего министра финансов, уже в который раз объясняющего, что даже рублевую нефтяную биржу создать в ближайшее время невозможно.
А раз так, то возникает вопрос:
в какую зону мы войдем, кто будет руководить нашей экономикой? Вопрос достаточно неприятный, поскольку опыт американского либерального руководства российской экономикой показал, что эффект от него крайне негативный. Но наука гласит, что альтернативы, скорее всего, не будет. Либо мы разработаем собственную экономическую политику без оглядки на иностранных «гуру», либо волна экономического кризиса неминуемо вовлечет нас под каких-то реальных игроков.

Андрей КОБЯКОВ, кандидат экономических наук, доцент МГУ, соучредитель Центра динамического консерватизма:
— При внешнем отличии экономического бума 90-х, механизм обеспечения которого был связан с низкими кредитными ставками, с упором на частную инициативу, сам долговой характер американской экономики в действительности не изменился, поскольку задолженность государственного сектора просто стала сменяться задолженностью сектора частного. Дешевизна кредита привела к разрастанию задолженности в стране до невиданных ранее масштабов. Если в конце 80-х некоторые экономисты с ужасом говорили о том, что общий размер задолженности всех секторов экономики США превысил $11 трлн, то на сегодняшний день задолженность только лишь нефедерального, нефинансового сектора составляет более $15 трлн, а общая суммарная задолженность всех секторов американской экономики уже перевалила за $26 трлн.
Это общий долг, и достаточно значительная его часть находится в руках иностранных граждан. Если брать, например, корпоративные облигации, то 25% корпоративных ценных бумаг принадлежат иностранным инвесторам. Если же говорить о государственном долге, то более 40%. Что касается акций, то эта цифра колеблется от 5 до 10%. Поэтому иностранных держателей, естественно, должна тревожить
подобная ситуация.
Все последние годы экономика США существовала на постоянной подпитке ликвидности со стороны населения, играющего на фондовом рынке. Эта, пока тоже беспрецедентная, цифра превысила 50%. Что происходило? Высокие ожидания доходности, большие потоки ликвидности, увеличение спроса на акции — все это и приводило к их автоматическому росту. Таким образом, рост доходности фондового рынка был вызван просто повышением стоимости активов. Данный механизм нам хорошо знаком по печально известной пирамиде под названием «МММ». Тот же принцип: поток наличности позволял обеспечивать растущие выплаты, которые котировал сам г-н Мавроди по билетам МММ, и только он мог увидеть, когда этот поток начал прекращаться, и принять решение об обвале пирамиды. Собственно говоря, такая пирамида не может существовать вечно. Но довольно-таки долго, в случае если есть достаточно высокий уровень алчности ее участников и высок уровень их доверия.

Подготовил
Александр Высоцкий