То ли ВТО?


Текст | Вадим БОНДАРЬ, экономический обозреватель

Вступление России в ВТО — поле борьбы интересов экспортеров и компаний, работающих на внутренний рынок.

5 февраля Украина стала членом Всемирной торговой организации. В ближайшее время в Верховную раду будет внесено для ратификации соглашение, состоящее из перечня взаимных обязательств Украины и ВТО. Согласно нормам организации Украина должна ратифицировать принятое решение не позднее 4 июля 2008 года, после чего по истечении 30 дней страна де-факто станет членом ВТО и сможет присоединиться к ее работе.
Россия же все еще продолжает тянущийся уже 13 лет процесс присоединения к Всемирной торговой организации. За что идет борьба? По данным МЭРТ, по состоянию на начало 2008 года против российских товаров действует 82 ограничительные меры, применяемые иностранными государствами для защиты своего внутреннего рынка. В том числе 47 антидемпинговых мер, шесть специальных защитных мер и 29 мер тарифного и нетарифного регулирования торговли, включая меры административного регулирования. С присоединением к ВТО все количественные ограничения в отношении российского экспорта должны быть сняты.
На рабочей группе по вступлению РФ в ВТО не раз возникала ситуация, когда из шкафов доставались старые скелеты, вроде правил пролетов европейских лайнеров над Сибирью. Об этом напомнил, выступая в феврале нынешнего года на съезде РСПП, президент этого союза Александр Шохин.
Многое зависит от позиций ключевых участников этой группы: США, ЕС, Канады и Японии. «Если они решат, что процесс созрел и присоединение России к ВТО выгодно для них, то проблем не будет. В этом случае до конца 2008 года Россия сможет стать членом ВТО», — утверждает Шохин. Формально России необходимо завершить двусторонние переговоры по условиям вступления с Саудовской Аравией, ОАЭ и, возможно, повторно с Грузией.
РФ и ВТО осталось договориться по довольно широкому спектру вопросов: по объемам субсидирования сельского хозяйства, техническим барьерам в торговле, защите интеллектуальной собственности и регулированию сферы услуг, ветеринарным и фитосанитарным мерам. Однако представители «золотого миллиарда», играющие в организации первую скрипку, не форсируют договоренности: пытаются добиться от нашей страны все новых выгод и уступок, хотя отечественные переговорщики сдали, кажется, уже все занимаемые ранее позиции.
Напомним, 19 ноября 2006 года Россия наконец-то подписала двусторонний протокол о присоединении нашей страны к ВТО со своим главным оппонентом — США. Стороны достигли договоренностей по ключевым вопросам, касающимся 100 секторов экономики. «Мы договорились о достаточно существенном снижении пошлин на лекарства, медицинское оборудование, электронику, компьютерную технику», — конкретизировал тогдашний глава Минэкономразвития Герман Греф. Также были достигнуты договоренности об условиях постепенной либерализации автомобильного сектора и о постепенном снижении ставок пошлин на авиационную технику. На автомобили ставка пошлины в среднем снизится с 25 до 15%, на самолеты — в среднем с 20 до 10% за семь лет.
«Если перевести сказанное на нормальный язык, заключенное соглашение означает, что семь лет — это тот срок, после которого Россия окончательно утратит такие отрасли промышленности, как производство лекарств, медицинского оборудования, электронику, автопром и гражданское авиастроение, не говоря уже о сельском хозяйстве», — утверждает председатель совета директоров консалтинговой компании Far West LlC Владимир Филин.
Такую цену Россия заплатит за отмену ограничений для наших экспортеров.

Не готовы

Внутренний рынок к открытию границ для иностранных товаров и услуг, совершенно очевидно, не готов. Эксперт Независимого бюро экономической безопасности и проблемных рисков Сергей Супрунов отмечает по этому поводу: «В мае 2007 года известная швейцарская бизнес-школа IMD опубликовала результаты ежегодного исследования конкурентоспособности экономик мира. Россия находится там на 43-м месте из 55. В 2006 году наша страна заняла 54-е место из 61». «Как следует из доклада председателя ЦИК межрегионального общественного движения “Крестьянский фронт” Евгения Авсеенко, представленного на заседании Общественной палаты РФ, — продолжает эксперт, — объявлены несостоятельными около 10 тыс. бывших колхозов и совхозов. Заброшены 13 тыс. сел, а в 47 тыс. осталось от одной до десяти семей.
В Московской области в 2005 году признаны банкротами 2 тыс. хозяйств. В 2006-м — 6 тыс.».
В 1913 году царская Россия произвела рекордные 90 млн т зерна, что составило треть мирового производства на то время.
В 1990 году был рекорд советской эры земледелия — 117 млн т (кстати, хорошая иллюстрация к утверждениям некоторых политиков о том, что «в СССР накануне его распада существовала реальная угроза голода»!). По итогам 2007 года Россия собрала урожай зерновых всего в 75 млн т — 3% от мирового производства, притом что она обладает 10% пахотных земель планеты.
Не лучше, по оценке Супрунова, обстоит дело и в обрабатывающих отраслях: «Только один пример. Выступая 19 ноября прошлого года, премьер Зубков заявил, что около 70% станков на отечественных предприятиях морально устарели и физически изношены, а темпы их обновления за последний год составили всего-навсего 1%!»
«Это, — подчеркивает Супрунов, — не тот багаж, с которым следовало бы так рьяно рваться в ВТО, по крайней мере на нынешних условиях. Если, конечно, отечественные госменеджеры не стремятся отдать на заклание западному бизнесу ключевые с точки зрения государственной самодостаточности отрасли национальной экономики, что окончательно превратит Россию в сырьевой придаток. Все, что сегодня могут предложить отечественные наука и производство, — изделия и технологии 70—80-х годов. Машиностроительный экспорт крайне незначителен и осуществляется в абсолютном большинстве в страны третьего мира либо в государства, находящиеся под различными международными санкциями и не имеющие возможности приобретать более передовую технику».
По мнению эксперта, в ВТО наша страна займет то же место, что занимала в международном разделении труда царская Россия в начале века: «отсталая, малограмотная, аграрно-сырьевая страна с огромной долей влияния иностранного капитала».
А вот мнение Константина Горюнова из Агентства независимого экономического мониторинга: «На исходе 2006 года первый вице-премьер Сергей Иванов заявил о том, что Россия является лидером примерно в
10—15 суперважных технологиях и направлениях развития науки и техники. По его словам, речь идет о космосе, атомной энергетике, отдельных аспектах судостроения, авиастроения, связи, оптико-волоконной технологии и еще о нескольких сферах техники. Практически все эти технологии в той или иной степени сосредоточены в ОПК. Как считает вице-премьер, именно ОПК должен стать технологическим локомотивом отечественной промышленности. В этой связи хотел бы привести некоторые факты. Согласно аналитическому докладу комиссии Департамента оборонно-промышленного комплекса Минпромэнерго под руководством главы департамента Юрия Коптева, финансовые вложения в исследования и разработки у нас в десять раз меньше, чем в развитых странах, инвестиции в основные фонды и расходы на подготовку кадров меньше в пять раз, производительность труда ниже в пять — десять раз, фондовооруженность работников ниже в два — три раза. Более 50% уникальных технологий либо утрачены, либо физически и морально устарели. В результате, например, планируемые к производству приборы для гражданского использования системы “ГЛОНАСС”, способные принимать также сигналы GPS и “Галилео”, изначально будут не конкурентоспособны из-за дороговизны, поскольку в их стоимость войдет цена лицензий на использование технологий все тех же GPS и “Галилео”, которые уже давно захватили рынок и не собираются его никому отдавать. Аналогичная ситуация по гражданскому авиа- и судостроению. Оптоволоконный кабель уже сейчас, как правило, производится на основе волокон фирм “Фуджикура”, “Алкатель” и ряда других. Можно привести еще немало примеров подобных “технологических прорывов”».
О том, что работа по подъему высокотехнологичных отраслей фактически провалена, свидетельствуют, отмечает Горюнов, данные, приведенные на коллегии Счетной палаты, состоявшейся 14 февраля этого года. Не лучшим образом идет и консолидация отраслей. Так, согласно ФЦП «Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса (2002—2006 годы)» за пять лет в ОПК должно было быть создано 70 интегрированных структур (холдингов и концернов), реально же их появилось только шесть (!). Создание в прошлом году мегагоскорпораций и накачка их деньгами видимых результатов пока тоже не дали. Такова разница между декларациями и фактами.
На вопрос о том, как вступление в ВТО отразится на отечественных финансовых институтах, инвестиционный консультант УК
«МЕТРОПОЛЬ» Елена Чернолецкая ответила так: «Серьезные уступки Россией были сделаны в отношении именно финансового сектора. Здесь же скрываются самые большие риски. Через восемь лет будет разрешено создание филиалов иностранных страховых компаний. Запрет на создание филиалов иностранных банков также является временным. А учитывая, что будущая общая квота иностранного капитала в российском банковском секторе была увеличена до 50%, хотя ранее российские переговорщики настаивали на 25%, и то, что стремление иностранных финансовых организаций заключается не только в приходе на российский рынок, но и в приобретении уже существующих площадок, мы можем увидеть серию крупных поглощений в финансовом секторе уже в ближайшие десять лет. Это несомненный негативный фактор для финансовой отрасли, так как, помимо вытеснения российских банков и страховых компаний, такая ситуация ставит под угрозу контроль государства над национальной банковской системой и денежными потоками».
Мировой бизнес не видит в нас конкурентов на едином экономическом пространстве. Лишь 10% из опрошенных EIU 330 руководителей высшего бизнес-звена в Европе, Северной Америке и Азии согласились с утверждением, что российские компании — это «конкуренты мирового класса».
То же самое можно сказать о российских регионах. По данным экспертов, в настоящее время только восемь регионов России обладают выраженными конкурентными преимуществами в привлечении инвестиций. Это Москва и Московская область, Санкт-Петербург, Татарстан, Свердловская, Самарская, Челябинская и Ростовская области. Еще у пяти регионов эта привлекательность относительная, у 14 —
ограниченная, а у оставшихся 62 регионов она отсутствует совсем.
В общем и целом, по некоторым оценкам, позитивный эффект от вступления России в ВТО может составить $30 млрд в год, тогда как потери — до $90 млрд.

Выгоды и затраты

«Как же объясняют выгоду от вступления в ВТО российские власти? — вопрошает Владимир Филин. — Основное преимущество вступления России в эту организацию Алексей Кудрин видит в том, что “все товары, производимые в нашей стране, могут быть беспрепятственно экспортированы на мировые рынки, кроме того, любые товары могут быть ввезены на территорию России без каких-либо ограничений”. Какие же товары нам будет легче экспортировать на мировые рынки? Ведь российские энергоресурсы — основной предмет нашего экспорта — и другие биржевые товары у нас и так покупают». Реально речь идет об экспорте продукции черной металлургии, минеральных удобрений и еще о двух-трех отраслях. «Не зря главным лоббистом вступления страны в ВТО считается металлургический олигарх Мордашов, —
продолжает эксперт. — Только оправданно ли ради того, чтобы Мордашов стал еще богаче, жертвовать большей частью отечественной обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства?»
Так же лицемерна, по мнению Филина, забота Кудрина и об отечественном потребителе, в интересах которого якобы теперь «любые товары могут быть ввезены на территорию России без каких-либо ограничений»: «Сначала субсидируемый западными правительствами демпинг убьет остатки российского промышленного и сельскохозяйственного производства, превратит в безработных новые миллионы людей, а затем нам, лишенным собственных товаров и работы, начнут диктовать монопольно высокие цены на импортное продовольствие и ширпотреб».

Важная политическая задача

Что представляет собой сегодня ВТО? Вот что пишут о ней в одной из работ председатель правления Российского торгово-финансового союза Сергей Батчиков и бывший депутат Госдумы Сергей Глазьев: «Основной задачей ВТО декларируется выработка универсальных правил международной торговли, снижение ограничений на передвижение товаров и услуг, выравнивание условий конкуренции. Но содержание ВТО существенно отличается от заявленных целей. С одной стороны, эта организация служит для формирования таких институтов (правил игры) глобальной экономики, которые максимально отвечают торговым интересам развитых стран в реализации их конкурентных преимуществ (прежде всего монополии на воспроизводство высокотехнологичных товаров). С другой стороны, ВТО является инструментом в руках лидеров мировой экономики для “взлома” национальных рынков стран периферии и установления контроля над ресурсами».
«Путин неоднократно говорил, что вступление во Всемирную торговую организацию является важной политической задачей, хотя питаемая нефтью российская экономика получит мало прямых выгод от членства в этой организации, которая определяет принципы глобализации», — пишет The New York Times. Швейцарская Le Temps утверждает, что «вступление в ВТО должно позволить России наилучшим образом экспортировать свои доходы от продажи нефти». Газета публикует интервью с Антоном Хмельницким, управляющим фондом в 44 млн франков, инвестирующим в Россию и Украину, в нем он сказал следующее: «Вступление в ВТО позволит России с большей легкостью экспортировать свои излишки капиталов, полученные от продажи сырья. Мы станем свидетелями более активного внедрения России в европейские компании, в частности в сфере услуг».
«Другими словами, Россия вступает в ВТО, чтобы нашим олигархам было еще легче, чем сейчас, вывозить капиталы за рубеж и вкладывать их не в российскую экономику, а в экономику других, прежде всего западных, стран», —
констатирует Владимир Филин.
«В целом, — подчеркивает Филин, — решение Кремля ценой уступок скорее вступить в ВТО очень сомнительное. По сути, это логическое продолжение экономического курса последних 15 лет, который ассоциируется с именами Гайдара, Чубайса, Грефа, Кудрина. Курса, направленного на превращение России в сырьевой придаток стран Запада; предусматривающего существование страны за счет экспорта нефти и газа и импорта всего остального». В интересах обрабатывающих производств, считает эксперт, вступление должно быть отложено и многие из заключенных договоренностей пересмотрены.