Счастливая горькая жизнь Ивана Озерова

 Текст | Евгений ЕФИМОВ

Всегда были и есть личности — сегодня мы называем их знаковыми, — которые как бы олицетворяют собой ту или иную сферу деятельности или профессию, наивысшие достижения, пример в них.
В дореволюционной России на вопрос, кто самый известный писатель, вполне закономерно было услышать в ответ: Горький или Андреев (в зависимости от вкуса); самый известный певец — Шаляпин или Собинов; самый богатый человек — Рябушинский или Путилов (хотя они таковыми не были, больше казались), самый авторитетный экономист — Озеров.
Ивана Христофоровича Озерова (1869—1942 годы) в свое время знали все, даже люди, для которых вселенная экономики ограничивалась копеечной зарплатой и самыми скромными покупками в продуктовой лавке. И это — заслуженно.

Иван Христофорович Озеров родился в Чухломском уезде Костромской губернии. И родился, если можно так сказать, вовремя. Появись он на свет двумя десятилетиями раньше, мы бы никогда не услышали этого имени. Отец его был крестьянином, прежде крепостным, бедным и неграмотным. Умер отец, когда Ивану исполнилось два года, оставив жену с детьми совершенно без средств к существованию. В прежние годы и сгинуть бы Ивану в барском поле или на конюшне, но 60—70-е годы XIX века другая эпоха, пореформенная: после отмены крепостного права в России забрезжил свет; политические, экономические, социальные, культурные изменения шли еще робко и неумело, а все ж давали себя знать. И нищая крестьянка смогла отдать сына в двухгодичную народную школу. Голодный мальчик показал там такие способности, что учителя настоятельно посоветовали и помогли матери устроить Ивана в городское училище, а затем в гимназию. В гимназии он учился на стипендию имени Сусанина и окончил ее с золотой медалью.
В 1889-м Иван поступил на юридический факультет Московского университета. Годы постижения наук, создания базы для будущей карьеры были и годами всегда черствого хлеба, потому что «черствый естся меньше». По окончании университета Озеров был оставлен при кафедре финансового права для подготовки к профессорскому званию. Через два года его отправляют в научную командировку в Европу. Там, в Германии, Англии, Франции и Швейцарии, он собирает материалы об особенностях развития налоговых систем и основных принципах финансового права, таможенной политики, взаимоотношениях предпринимателей и наемных рабочих, эволюции кооперации и т. д.
В 1898 году Озеров защитил магистерскую диссертацию по теме «Подоходный налог в Англии», в 1899-м — докторскую по теме «Главнейшие течения в развитии прямого обложения в Германии».

Ради «культурного» капитализма в России

Имя И.Х. Озерова значится на титульных листах почти 100 книг: «Что такое общество потребителей, как его основать и вести» (1896 год), «Борьба общества и государства с дурными условиями труда» (1901 год), «Развитие общечеловеческой солидарности» (1902 год), «Отчего Америка так быстро идет вперед?» (1903 год), «Очерки экономической и финансовой жизни России и Запада» (1904 год), «Большие города, их задачи и средства управления» (1906 год), «Русский бюджет», «На борьбу с народной тьмой!», «Экономическая Россия и ее финансовая политика», «Горные заводы Урала» (1907 год), «Основы финансовой науки» (университетский курс, пять изданий, начиная с 1908 года), «Куда мы идем? (Итоги экономического развития XIX века)» (1911 год), «На новый путь. К экономическому освобождению России» (1914 год) и др.
Мы упомянули о робости и ограниченности перемен в пореформенной России. Особенно это сказывалось в хозяйственной жизни. Озеров отмечал: «Русское общество в вопросе индустриализации России стояло на очень низком уровне. Русское общество жило дворянской моралью: подальше от промышленности, это-де дело нечистое и недостойное каждого интеллигента. А вот сидеть играть в карты, попивать при этом и ругать правительство — вот настоящее занятие мыслящего человека. <…> У нас господствовали еще народнические представления <…> то есть что промышленность не есть государственное дело, а частное, что каждый промышленник — жулик, которого надо посадить, что ничего полезного он не делает; они не понимали, что насаждение крупной и сильной промышленности и вместе с ней рабочего класса у нас — величайшее дело».
Озеров находился в самой гуще экономических и общественно-политических проблем страны. Его труды были направлены на устранение всевозможных преград, мешающих развитию России, на утверждение капиталистических, рыночных и отчасти социалистических отношений, европейских порядков в организации и управлении производством, в ведении народного хозяйства, финансов, на просвещение общества, причем всех его слоев — от промышленных и банковских воротил до провинциального студенчества и сельских хозяев. В книгах, бесчисленных статьях, лекциях Озерову приходилось порой на пальцах объяснять азы «культурного» капитализма. Например, в стране десятилетиями практиковалось податное обложение — равномерное для тех или иных слоев населения. Это притом, что и крестьяне давно были разными в имущественном отношении, и помещики — кто разбогател, а кто разорился, а неоднородность торговой братии прямо-таки бросалась в глаза. Годами Озеров ратовал за введение дифференцированного (эластичного) подоходного налога, убеждал в стимулирующем значении этого нововведения (давно известного в Европе и Америке) для развития классов и экономической жизни, для пополнения государственной казны. Более того, он писал о публикации «оценочных списков» для общественного контроля.
Озеров был самым последовательным пропагандистом кооперации — так называемых потребительских обществ, способных объединить разные сословия, снизить или вовсе блокировать неизбежно растущую при капитализме социальную напряженность. По его убеждению, в потребительском обществе «лица разных классов, сословий <…> сходятся вместе за общим делом, и они научаются ценить друг друга и уважать. Высшие классы не будут столь индифферентно относиться к требованиям рабочего класса, а рабочие, в свою очередь, ознакомившись с механизмом производства, условиями сбыта, влиянием рынка на него, будут предъявлять практические требования». Книга Озерова «Что такое общество потребителей, как его основать и вести» получила золотую медаль на Всемирной выставке в Париже (1900 год) и премию юридического факультета Московского университета, но на практике эти его идеи не воплотились.
Большие усилия прикладывал Озеров к становлению и совершенствованию — по европейскому образцу — банковской системы России, акционерных обществ, самого рынка акций, к внедрению иностранных инвестиций вплоть до передачи некоторых государственных предприятий (например, Пермского пушечного завода, гнавшего сплошной брак) в концессию зарубежному капиталу. Скандальный отклик в печати, в правительственных и банковско-промышленных кругах вызывали разоблачения Озеровым чиновничьей коррупции, спекуляции ничем не обеспеченными акциями (что подрывало доверие населения ко всяким дивидендным бумагам и лишало индустриализацию притока нужных денег), неэффективных бюджетов и неразумной траты (а часто разбазаривания) государственных средств.
Книга Озерова «Как расходуются в России народные деньги», вышедшая в 1907-м, в конце XX века много цитировалась, а два года назад целиком переиздана в Москве Обществом купцов и промышленников России. На ее новой обложке значится название серии «Экономическая история России», но всякий заглянувший в текст понимает, что ради одной лишь истории никто не стал бы шерстить дальние библиотечные полки. В этой книжке что ни абзац, что ни мысль — все живая современность: легкое отношение к казенным деньгам, закрытость деятельности Государственного банка, не стимулирующие национальное производство бюджеты, существование особых, «негласных» бюджетов, влияние крупного сырьевого капитала (особенно нефтяного) на власть, отсутствие эффективного контроля за расходованием средств, коррупция, связанная с госпоставками и заказами, уродливая налоговая система, хищническое отношение нуворишей к национальным богатствам, нерациональность хранения государственных денег за границей и т. д. 100 лет назад Россия страдала теми же, что и сейчас, болезнями, мы никак от них не излечимся.

Экономическая наука для миллионов

Труды Озерова базировались на крепкой и проверенной теоретической основе, томах цифр (в том числе совершенно конфиденциальных), на пристальных наблюдениях, однако любой из них имел реальную составляющую: не просто, что надо, но и как именно надо. Он был не кабинетным ученым, а ученым-практиком, увлеченным и неустанным просветителем. «Я как сын трудового народа хотел быть полезным, и, воспитываясь на средства народа, взобравшись вверх через его плечи, я хотел быть полезным распространением знаний среди него и пробуждением в нем энергии и творчества в экономической жизни», — писал он.
С научно-исследовательскими целями объезжая Россию (включая буквально медвежьи уголки), знакомясь с реальным производством, банковской деятельностью, он давал предпринимателям, инженерам и бухгалтерам самые разнообразные насущные советы: «Я видел, что там-то надо к головке приделать туловище или хвост». Писчебумажной фабрике он рекомендовал приобрести лесную площадь, чтобы не быть в зависимости от цен на древесину; цементному заводу — построить подъездной путь, чтобы использовать дешевые подмосковные угли; московскому градоначальству — использовать сжигаемый в подмосковных шахтах уголь для освещения и отопления города.
Одним из первых Озеров оценил огромные возможности кинематографа для народного просвещения. Несколько лет он строил планы снимать учебные фильмы из истории и географии, промышленного и ремесленного производства: «В мой план входила широкая постановка кинематографии, постройка у нас своей пленочной фабрики, изготовление всей аппаратуры». Известный кинопромышленник А.А. Ханжонков, с которым Озеров вел переговоры, поначалу зажегся этими идеями, организовал у себя на фабрике научный отдел и снял несколько фильмов, но в конце концов испугался возможного размаха дела (при котором последнее могло уплыть из его рук) и предпочел заниматься более близким и, как ему казалось, более прибыльным бизнесом — художественными лентами вроде «Ямщик, не гони лошадей» и «Жизнь, побежденная смертью».
Мечтал Озеров и о собственной газете, чтобы «приобрести влияние на формирование общественного мнения у нас». Он предлагал сотрудничество И.Д. Сытину, но тот также испугался — на сей раз критического темперамента ученого-экономиста, который мог поссорить его с правительством, дававшим заказы на печать учебников.
Озеров читал лекции в Московском и Петербургском университетах, Московском коммерческом институте, на Бестужевских курсах и Петербургских женских курсах. Писал статьи для ведущих газет и журналов, беллетристику и киносценарии. По его книгам учились студенты в вузах; широкой и повсеместной популярностью, в том числе в школах, пользовались наглядные пособия по различным экономическим вопросам, подготовленные профессором Озеровым; популярные и дешевые озеровские плакаты и «открытые письма» продавались во всех киосках и книжных магазинах.
Кроме того, Иван Христофорович был председателем совета Центрального банка Общества взаимного кредита, членом правления Русско-Азиатского банка, акционерного общества «Лензолото», Общества деятелей периодической печати и литературы, членом Государственного совета от Академии наук и университетов России с 1909 по 1917 год, участником многочисленных официальных и общественных комиссий, крупным держателем акций различных компаний. Незадолго до Февральской революции он скупил акции Еринского цементного завода по 105 руб., а затем продал их по 300, заработав на этом больше 1 млн руб.
При этом он годами ходил в одной и той же одежде, не шиковал в ресторанах, ездил во втором классе. В 1911 году он завещал все свои капиталы на экономическое образование населения, бесплатное распространение миллионными тиражами своих книг и статей, «призывающих к творчеству», по всем деревням, селам, волостным правлениям, фабрикам…
Авторитет Озерова как экономиста (пусть порой и забегающего вперед, слишком дальнозоркого, преждевременного) в начале XX века был очень велик. Известно, что Николай II хотел видеть его министром торговли и промышленности. А императрица в 1916-м, когда в стране уже все бродило, говорила, что в случае крайности они пригласят Озерова и он сумеет спасти положение. Не случилось ни того ни другого.
Озеров яснее многих (особенно после революции 1905 года) видел, какими бедами грозит России нерешенность политических, экономических и социальных проблем. Царский строй он считал отжившим, неплодотворным, противоречившим интересам страны.

Полезный «враг»

Большевистскую революцию он не то чтобы не принял — не поверил в ее прочность. Созидателя, просветителя, его покоробила ее разрушительная стихия. Однако в 1919 году Озеров возобновил чтение лекций, начал работать в Институте экономических исследований, в Наркомате финансов, тесно сотрудничал с журналом «Экономист» промышленно-экономического отдела Русского технического общества, предлагая эффективные, с его точки зрения, способы вывода страны из разрухи.
Вот что об этом журнале говорилось в «Обзоре деятельности антисоветской интеллигенции за 1921—1922 годы», составленном ГПУ: в нем «развивалась Экономическая программа торгово-промышленного класса <…> восстановления в России различных отраслей буржуазного хозяйства.
В основном эта программа сводилась к следующему:
а) восстановление частной собственности;
б) ликвидация монополии внешней торговли;
в) передача промышленности и транспорта в частные руки;
г) восстановление кредита, банков и частной торговли;
д) правовое закрепление указанных мероприятий».
В известной мере это была программа той самой новой экономической политики (нэпа), к которой вскоре перешли большевики.
В.И. Ленин, глава государства, хорошо знал этот журнал (всего вышло четыре номера) и вынес свое заключение: «Озеров как и все сотрудники “Экономиста” — враги самые беспощадные. Всех их вон из России» (из его письма к И.В. Сталину). 18 августа 1922 года И.Х. Озеров был арестован «за недоверие к советской власти, за неверие в ее меры» и внесен в список «антисоветской интеллигенции», подлежавшей высылке из страны. Но, по-видимому, нашлись в стране и трезвые головы: негоже было разоренной и неграмотной России разбрасываться полезными специалистами.
В опубликованном недавно протоколе заседания комиссии НКВД «по пересмотру ходатайств об отмене высылки лиц, о которых соответствующими учреждениями делались заявления об оставлении на местах», от 31 августа 1922 года рядом с записью «Озеров Иван Христофорович, профессор» значится: «Высылка приостановлена впредь до распоряжения по выяснении вопроса с тов. Малышевым, ввиду специальной работы (экономико-финансовой), которую ведет сейчас Озеров (монополька)» (большевик С.В. Малышев — в то время уполномоченный Совета труда и обороны РСФСР).
Очень скоро Озеров понял, что надежд на капиталистическое развитие России нет, что малограмотная страна строит свою, какую-то небывалую прежде экономику, — но не стоять же ему, всегда ратовавшему за труд на благо народа, в стороне. Иван Христофорович стал сотрудником Наркомата финансов, участвовал в организации и проведении реформ финансов, государственных займов. После недолгого, но тягостного вынужденного безделья Озеров работал в полную силу — «как в дореволюционное время, то есть за троих-четверых» — в Финансово-экономическом институте, в наркоматах финансов, путей сообщения и связи и др. В 1927 году он тяжело заболел и вынужден был выйти в отставку. Тем не менее в 1930-м его вновь арестовали, обвинили в руководстве мифической «монархической организацией», в связях с белой эмиграцией и приговорили к расстрелу. После года в одиночной камере расстрел заменили десятью годами заключения.
В Соловецких лагерях особого назначения Озеров «дошел» совершенно, так что в 1933-м его «актировали» и отправили умирать в Воронеж. Но старый ученый не хотел умирать. Более того… «Я не приемлю жизнь без творчества, — писал он в Президиум ЦИК и НКВД, — и теперь не в состоянии жить без него и хотел бы побуждать творчество и в других». А в 1936 году случилось чудо: Озеров был полностью реабилитирован и смог перебраться в Ленинград.
Из неопубликованного письма К.И. Чуковского известному журналисту, сотруднику «Правды» Д.И. Заславскому (июль 1937-го): «Недавно я познакомился с Иваном Христофоровичем Озеровым, финансистом, профессором, — старым, больным, но неугомонным человеком. Он полон всяческих цифр, диаграмм и может, не сходя с места, ошарашить вас десятками всяких таблиц, характеризующих рост нашего хлопководства, нашего сельского хозяйства, нашей железной промышленности. Сейчас он одержим одной идеей: демонстрирует все эти росты при помощи открыток — вроде тех, которые он выпускал когда-то, лет 30 назад. Посылаю Вам его докладную записку, авось это дело и заинтересует кого-нибудь!»
Но в конце 30-х предложения Озерова оказались никому не нужны.
Последние годы он провел в доме престарелых ученых.
Умер И.Х. Озеров 10 мая 1942 года, в блокадном Ленинграде; похоронен в братской могиле на Пискаревском кладбище.
В его мемуарах, написанных в конце жизни, много жалоб: то` он не сумел или не успел сделать, другое; там оказался непонятым, здесь… Трудно сказать, как он в целом оценивал свою жизнь, похожую на увлекательный роман. Имея в виду его послереволюционную судьбу, быть может, и как неудачу. Но тогда мы с ним не согласимся. Социальные науки быстро устаревают. Но пока идея актуальна, она пашет, взрыхляет общество, общественное мнение, чтобы выросло что-то живое. А мысли и мечты Озерова, удивительно многие, актуальны по сию пору и интересны нашим современникам. Вот сейчас, уже завершая статью, я узнал, что переиздана его книга 1903 года «Почта в России и за границей». В век Интернета и кибер-почты — такая древность? Но, видно, и в давнем времени нашлось созвучие с сегодняшним днем и полезное поучение.