Старый друг не лучше новых двух


Текст | Тимур ХУРСАНДОВ, журналист-международник

Отношения
со странами Евросоюза непростые, но единого фронта не получилось — играть на
противоречиях между ними возможно.

1 декабря произошло событие, и в России, и в Европе оставшееся практически
незамеченным, а ведь на самом деле оно имеет немалое значение как для Москвы,
так и для Брюсселя. В тот день истек срок действия Соглашения о партнерстве
и сотрудничестве между РФ и Евросоюзом, являвшегося юридической основой их отношений
в течение десяти лет. В Кремле и в Еврокомиссии к этому отнеслись довольно спокойно,
мол, договор будет автоматически продлен, так что волноваться не о чем. Но как
бы то ни было, многие его положения за десять лет успели изрядно устареть и
сейчас, по большому счету, не устраивают ни одну из сторон. И пока нет нового
соглашения, договариваться обо всем придется не с единым образованием под названием
ЕС, а с отдельными странами, входящими в его состав, как бы ни пытался Брюссель
убедить Россию в обратном.

На западном фронте с переменами

У России в Европе всегда были традиционные «враги» и «друзья». Так повелось,
что на роль «плохого парня» у нас давно назначен Лондон, с которым Москва конфликтует
то открыто, то закулисно, в кулуарах. В последнее время перетягивание каната
пошло с удвоенной силой. Вы нам шумиху вокруг дела Литвиненко с взаимной высылкой
дипломатов? А мы Лугового, основного подозреваемого по этому делу, — в депутаты
Госдумы. Вы портите нам нервы своей позицией по Косово и другим международным
проблемам? Ну так мы прикроем отделения Британского совета в России. Короче
говоря, в долгу никто не остается.

«Нашим человеком» в Европе еще с начала 90-х годов всегда числилась Германия,
на чью поддержку в подавляющем большинстве случаев Россия могла твердо рассчитывать.
Чего стоит один проект сооружения Североевропейского газопровода, из-за которого
Берлин чуть не рассорился с доброй половиной Старого света, в первую очередь
с «младоевропейцами» во главе с Польшей. И вдруг в одночасье все перевернулось
с ног на голову.

После того как в кресле канцлера Герхарда Шредера сменила Ангела Меркель, в
отношениях Москвы и Берлина поначалу мало что изменилось, хотя новый руководитель
германского правительства ясно дала понять, что в отличие от своего предшественника
не намерена считать делом первостепенной важности контакты с Россией. Все так
же нас связывали экономические интересы (от российского газа никто ни при каких
раскладах отказываться не спешит), общие взгляды на международные проблемы.
Но понемногу все менялось, и в 2007 году от былой дружественности осталось только
название.

Все это даже привело к внутреннему кризису в правительстве Германии, где Меркель
теряет позицию за позицией. Основной козырь ее противников — как раз ухудшение
отношений с Россией. Глава германского МИДа Франк-Вальтер Штайнмайер открыто
говорит, что Меркель так усердствует в критике Путина лишь для того, чтобы «попасть
в газетные заголовки». Поддержал его и бывший канцлер Герхард Шредер, который
уколол свою преемницу, обвинив ее в излишней эмоциональности. По его словам,
Меркель совершенно напрасно пытается отгородиться от России и вступает с ней
в конфронтацию. «Это происходит потому, что Меркель выросла в ГДР. Можно сколько
угодно философствовать об энергетической политике, основанной на европейских
ценностях, но газ нужен нам абсолютно реально», — язвительно заметил он.

Французский связной

Не менее расплывчатыми представлялись в Москве и перспективы улучшения отношений
с Францией после прихода к власти Николя Саркози. О чем, скажите на милость,
можно говорить с человеком, который даже свой первый отпуск в качестве президента
проводит в Соединенных Штатах? Ведь ясно же, как день, что он будет проводником
идей и рупором Вашингтона в Европе. Однако на деле все оказалось не так просто.
Когда из Елисейского дворца уходил Жак Ширак, котировавшийся в Москве практически
наравне со Шредером в числе доброжелательно настроенных западных лидеров, многие
мрачно предрекали российско-французским отношениям непростые времена. Но как
ни странно, продекларировав приоритетность заокеанских партнеров, французский
президент вдруг резко повернулся на восток, к российским просторам, иногда проявляя
даже излишнее рвение, неприятно удивившее его европейских коллег.
Во главу угла, что в последнее время неудивительно, встала энергетика. После
многих месяцев проволочек и мытарств «Газпром» наконец-то объявил, кто именно
будет его партнером по разработке одного из крупнейших в России газовых месторождений
— Штокмановского. И этим счастливчиком стала не норвежская «СтатойлГидро», которая
долгое время числилась фаворитом в этой гонке. Французская компания «Тоталь»
— вот кто в результате оказался в дамках.

Злые языки поговаривают, что решение принималось отнюдь не на основе рассмотрения
конкурсных заявок, а в самых высоких кабинетах: видимо, по совпадению как раз
перед подписанием соглашения между «Газпромом» и «Тоталь» президенты двух стран
провели телефонные переговоры. Те же злые языки указывают, что после этого именно
Франция выступила резко против плана реформирования европейского энергетического
рынка, предложенного Еврокомиссией и подразумевающего четкое разделение сфер
деятельности энергокомпаний. России он очень не нравится. Что и понятно: в случае
его принятия по деятельности «Газпрома» в Европе будет нанесен ощутимый удар.
Но французы-то, казалось бы, чего лезут?

А лезли они, как выяснилось чуть позже — в ходе визита Саркози в Москву, не
без своего интереса. Здесь президент Франции заявил, что Париж не намерен ставить
препоны россий-ским компаниям, если те захотят приобрести долю во французских
энергетических концернах и распределительных сетях. А взамен хотелось бы получить
немного взаимности, ну, скажем, кусочек «Газпрома». «Французские инвесторы готовы
войти в капитал крупных российских компаний, например “Газпрома”. Никакого протекционизма
со стороны Франции не будет. Мы просто хотим, чтобы это было взаимовыгодно,
в интересах обеих сторон», — отметил Саркози.
Затем пришел черед политических реверансов, и здесь случился небольшой скандал.
Сразу после объявления результатов парламентских выборов в России и присуждения
победы «Единой России» Саркози позвонил своему российскому коллеге в Кремль
и поздравил его. Это вызвало шумное негодование в других европейских столицах:
как же так, в то время, когда весь Европейский союз клеймит выборы в РФ как
несвободные, недемократичные и требует расследования имевших место тяжких нарушений,
Франция это попрание прав человека практически приветствует! Некрасиво. Зато
экономически оправданно.

Все дело в мясе

Еще один перспективный союзник у России появился откуда не ждали. Кто бы мог
подумать еще несколько месяцев назад, что Варшава вознамерится выступить в качестве
локомотива отношений РФ и Евросоюза! Однако это и на самом деле может стать
реальностью. А все благодаря прошедшим в конце октября парламентским выборам
в Польше, которые разлучили тандем близнецов Качиньских. Консервативная партия
одного из братьев и по совместительству премьер-министра — Ярос-лава Качиньского
— потерпела обидное поражение. Кресло главы правительства занял лидер либерального
движения «Граждан-ская платформа» Дональд Туск, который с ходу начал портить
кровь президенту — Леху Качиньскому. Привыкший к семейному подряду президент
с удивлением обнаружил, что новый премьер абсолютно не намерен к нему прислушиваться.
А Туск развернулся на полную катушку. В частности, дал ясно понять, что внешняя
политика — прерогатива кабинета министров и делиться этими полномочиями с Качиньским
он не собирается.

Разобравшись, кто есть кто, Туск принялся расчищать внешнеполитические завалы,
доставшиеся ему в наследство. Для начала он заявил о намерении вывести польские
войска из Ирака. Потом, к немалой радости России, выразил мнение, что переговоры
о ПРО надо вести с участием и учетом мнения Москвы. Да и вообще, практически
во всех своих высказываниях Туск выражает искреннюю заинтересованность в налаживании
диалога с Россией и буквально рвется с визитом в Кремль.

Это, естественно, не могло не найти отклика в Москве, где своего удовлетворения
не скрывали. Спецпредставитель президента по вопросам отношений с ЕС Сергей
Ястржембский откровенно сказал, что «парламентские выборы в Польше достигли
того результата, которого от них ждали». И сразу, как по мановению волшебной
палочки, у российских санитарных служб исчезли все вопросы к польскому мясу.
Так, почти мгновенно, решилась проблема, в свое время вдрызг рассорившая Москву
и Варшаву. Туск на радостях заявил, что Польша готова снять свое вето на начало
переговоров о новом основополагающем договоре Россия — ЕС. Всеобщее ликование,
аплодисменты.

Довольно резко изменилась позиция Польши и по вопросу о строительстве Североевропейского
газопровода (СЕГ). Ранее в Варшаве называли этот проект чуть ли не угрозой целостности
ЕС и общеевропейской энергобезопасности. Теперь же выяснилось, что все дело
в том, что газопровод идет в обход Польши. А вот если посулить полякам какие-то
выгоды от СЕГ, то они, оказывается, очень даже не против. Так что договариваться
с нынешней Варшавой вполне реально.

Все это внушает определенный оптимизм по поводу российско-европейских отношений.
«Изменщица» Германия, которая все же не сможет совсем отвернуться от России,
более благосклонные к нам Франция и Польша, довольно ровные отношения с остальными
странами ЕС, за исключением извечной занозы — Лондона. При таком раскладе играть
можно.