Колонист

Анастасия САЛОМЕЕВА

В колониальной истории, пожалуй, нет другого человека, вызывающего столько споров, как сэр Сесил Родс. «Кровожадный империалист», «ненасытный капиталист», «предтеча и пророк глобализма», «отец всемирного заговора» — так отзываются о нем одни. «Идеалист», «просветитель, вынужденный нести “бремя белого человека”», «истинный патриот», «self made man» — так считают другие. Истина, наверное, как всегда, где-то посередине. Но найти ее — задача не из легких, поскольку неофициальный хозяин Южной Африки, создатель самой известной алмазной компании в мире и одного из африканских государств был на редкость закрытым человеком, предпочитавшим не говорить, а действовать.

Сесил Родс был истинным британцем, верящим в превосходство своей страны и нации. Известна его хрестоматийная фраза: «Помните, что вы — англичанин и, следовательно, выиграли первый приз в лотерее жизни». Впрочем, кто, как не он, знал и другое: да, англичанином родиться хорошо, но если ты появлялся на свет младшим сыном в британской семье ХIХ века, то для того, чтобы сорвать банк, нужно будет ой как потрудиться и рассчитывать придется только на свои силы, ведь отцовский капитал по традиции доставался первенцу.
Он родился 5 июля 1853 года в городке Бишопс-Стортфорд графства Хартфордшир и был пятым сыном в семье небогатого викария, помимо четырех братьев у него имелось еще пять сестер. Старшие сыновья получили неплохое образование, но на обучение младшего у отца денег, вероятно, не хватило, поэтому мальчик был вынужден прилежно грызть гранит науки в приходской школе и лишь мечтать о продолжении образования в одном из лучших английских колледжей. Видимо, Сесил был постоянной головной болью для своих родителей — те просто не представляли, куда его пристроить в будущем: дать возможность продолжить образование, к чему он так стремился, не было средств, а для службы в армии он оказался не годен, поскольку с детства страдал слабым сердцем. В довершение всех бед у юноши открылась еще одна страшная болезнь — туберкулез. Но однажды на семейном совете выход был найден: Сесилу нужно срочно сменить сырой британский климат на что-то более теплое, а заодно и попробовать попытать счастья в дальних странах. Так 17-летний Сесил Родс отправился в опасное морское путешествие на другой континент — в Южную Африку, в Капскую колонию, где вот уже несколько лет худо-бедно, но работал на своей хлопковой ферме один из его старших братьев — Герберт.

Испытание алмазами

Дикая, загадочная, опасная и казавшаяся бескрайней Африка, приют отважных европейских колонистов и бывших не в ладах с законом искателей приключений, сразу же полюбилась Сесилу, а ее знойный климат сотворил чудо, позволив на время забыть о мучительном кашле. Правда, хлопковая ферма Герберта приносила одни убытки, но тут Родсов поманила алмазным пальчиком госпожа Удача: на юге континента началась алмазная лихорадка. Подобно многим другим незадачливым фермерам братья поддались на этот призыв, продали свое хозяйство и отправились в Кимберли — поселение старателей, в окрестностях которого находилось богатейшее алмазное месторождение.
Среди старателей царили жесткие нравы: работая на износ, им нужно было не только найти алмазную жилу, но и защитить ее от конкурентов, а если подворачивался случай, то и успеть прибрать к рукам чужое добро. Это было время испытаний физических возможностей человека, его характера и силы духа. Из болезненного интеллектуального юноши Сесил превратился в сильного, целеустремленного, жесткого и нередко жестокого мужчину.
Госпожа Удача явно благоволила к Родсам. Она уже не манила братьев, а улыбалась им ослепительной алмазной улыбкой: их участок оказался богат алмазами, а потом к нему присоединился еще один, не менее прибыльный. Но неожиданно Сесил остался один: в результате несчастного случая на прииске погиб Герберт. Пришлось учиться работать одному и полагаться только на себя. Между тем его состояние стремительно росло, и свой третий десяток младший сын викария встретил очень состоятельным человеком.
Но кто только ни зарабатывал деньги на той алмазной лихорадке — таких насчитывалось сотни, однако лишь единицам удавалось эти деньги не прогулять, а сохранить и заставить работать. Сесил был одним из тех немногих, кто вкладывал средства в развитие своего дела, в современнейшие технологии и оборудование, покупку новых месторождений.
В 1873 году новоявленный миллионер решил, что теперь наконец-то можно вспомнить о своей давней мечте — о хорошем образовании. Он вернулся на родину и поступил в Оксфорд. Правда, постоянно учиться он там не мог, поскольку сначала дела бизнеса, а потом и политические амбиции вынуждали его часто отлучаться в Южную Африку. Так что получение диплома затянулось на целых восемь лет — долгожданной ученой степени молодой человек добился лишь в 1881 году.
Сесил оказался не только удачливым, но и дальновидным бизнесменом. В середине 70-х годов у многих африканских добытчиков алмазов стали опускаться руки: примитивные технологии, которыми они пользовались, не приносили желаемых богатств. Родс, заключив сделку с другими влиятельными алмазными магнатами, начал планомерно скупать чужие земли, веря, что более современные технологии позволят ему добывать там несметное количество алмазов. Среди купленных им были и участки, принадлежащие братьям-бурам (выходцам из Нидерландов) де Бирс. А вскоре их фамилия прославилась на весь мир: в 1880 году по странной прихоти Родса она вошла в название созданной им акционерной компании — De Beers Diamond Mining, президентом которой он являлся. Применяшая новейшие технологии, беспрецедентные средства безопасности, в середине 80-х De Beers стала единственной компанией, добывающей алмазы в районе Кимберли. В 1890 году, когда Родсом были «съедены» два последних конкурента в интересующем его районе, она превратилась в монополиста по добыче алмазов во всей Южной
Африке — ей принадлежало около 90% объемов всех добываемых на планете алмазов!
Когда же в середине 80-х годов в Южной Африке нашли золото, Родс поспешил использовать и этот шанс, создав компанию The Golden Fields of South Africa. Впрочем, покорить своей воле все золото континента ему не удалось: компания хоть и превратилась в крупного игрока на рынке, но монополистом не стала.

Испытание властью

Когда в удачливом предпринимателе Родсе проснулся амбициозный и идейный политик, навсегда подчинивший его своим интересам, точно сказать трудно. Видимо, он пребывал в нем всегда: не такого полета это был человек, чтобы посвятить свою жизнь только преумножению личного капитала. Доподлинно известно, что впервые политическая активность Родса проявилась в те годы, когда он урывками учился в Оксфорде.
Родс, как истинный англичанин, искренне верил в особую миссию Великобритании. Он разделял взгляды своего современника — знаменитого политика-литератора Бенджамина Дизраэли, сторонника принципа бескомпромиссного национализма и активной колониальной экспансии. Более того, в своих суждениях Родс шел еще дальше, полагая, что править миром должен некий тайный интернациональный орган, созданный по образу иезуитских и масонских орденов, куда войдут крупные бизнесмены и политики. Ценности, исповедуемые орденом и распространяемые им на весь мир, конечно же, должны быть британскими. Ведь они самые совершенные. Ну а цель его — создание всемирной империи, живущей без войн и катаклизмов.
Будучи по натуре практиком, Родс и здесь не ограничился только теорией, рьяно приступив к активной деятельности. Первым континентом, который, по его мнению, предстояло завоевать, была, естественно, хорошо знакомая ему Африка. И это его стремление как нельзя лучше совпало с курсом внешней политики тогдашнего Соединенного королевства, вступившего в золотой век своего колониального могущества.
Последняя четверть XIX века — эпоха колониального раздела мира, в котором не последнюю роль играла Великобритания. Ей удалось добиться контроля над Суэцким каналом, Египтом, завоевать обширные территории в Тропической и Южной Африке. Правда, в той же Южной Африке оставались не подчиненные англичанам бурские республики — Южно-Африканская республика (Трансвааль) и Оранжевое Свободное государство, а также земли, где все еще господствовали местные племена.
Родс решил использовать свое богатство для распространения власти британской короны на всем континенте. Он стал активным игроком на политическом небосклоне Капской колонии, щедро финансируя все начинания по расширению ее границ. В 1884—1885 годах при непосредственном участии Родса британский протекторат был установлен над государством Бечуаналенд (ныне Ботсвана), до тех пор свободным от европейцев.
В 1889 году королева Виктория даровала уже пожалованному в рыцари Родсу хартию на создание привилегированной компании British South Africa Company, получившей право осуществлять управление и обеспечивать развитие британских территорий, а также полномочия на проникновение англичан в доселе недоступную им, но столь желанную Центральную Африку. Компания могла формировать собственные войска, строить крепости и города, прокладывать железные дороги и телеграф (идея появления последних на Африканском континенте тоже принадлежит Родсу).
В 1890 году британские колонисты вторглись на земли, которые с переменным успехом отбивали друг у друга две местные общности зулусов — матабелы и шона. Надо сказать, что, несмотря на взаимные распри, им до этого времени как-то удавалось оставаться независимыми от англичан. После нескольких неудачных попыток сопротивления африканские племена были покорены, и истинным властителем этих мест стал Сесил Родс. При его непосредственном участии тут основывались города, развивалась промышленность, сельское хозяйство и торговля.

Хозяин

Край, перешедший под управление British South Africa Company, оказался богат природными ископаемыми — золотом и серебром, здесь были в избытке слоновая кость и каучук, к тому же местный климат, на редкость мягкий и благоприятный для земледелия, позволял получать урожай по нескольку раз в год. Поначалу эти земли не имели названия, но в 1894 году им дали имя в честь завоевателя — Родезия. Так возникло первое в мире государство, принадлежащее компании.
Впрочем, господства только над одной территорией Родсу, видимо, было мало. В 1891 году он занял кресло премьер-министра Капской колонии, но продержался в нем лишь четыре года. Причиной его падения стал давний конфликт между бурами и англичанами. В 1895 году с благословения Родса его единомышленник — экс-доктор и один из управляющих Родезией Леандр Джемисон вошел с войском на территорию независимой бурской республики Трансвааль. Поводом послужило ущемление прав англоязычного меньшинства. Создав в Трансваале вооруженную сумятицу, англичане надеялись поднять в республике восстание и свергнуть чересчур уж антибритански настроенное местное правительство. Но сил своих они явно не рассчитали: буры оказали достойное сопротивление, взяли захватчиков в плен, а международная общественность подняла страшный скандал. Правительство туманного Альбиона сразу же сделало пространное и довольно сомнительное заявление, что, мол, ничего не знало о таком ужасном беззаконии, и, как всегда бывает в таких случаях, быстро нашло виновного — сэра Сесила Родса, который был вынужден взять всю ответственность за неудачную попытку аннексии на себя и уйти в отставку.
Многие, не любившие Родса, считали, что на этом его политическая карьера закончится, что недалек тот час, когда у British South Africa Company отберут эксклюзивные права и Родезии придет конец. Но его все-таки не тронули. Однако то неосмотрительное вторжение принесло британцам немало хлопот. Потомки фламандцев сплотились и еще больше невзлюбили англичан, пойдя на дальнейшее сближение с Германией. Через три года все это привело к кровопролитной и затяжной Англо-бурской войне, из которой Британия хоть и вышла победительницей, но слишком дорогой ценой.
Да и в самих британских африканских колониях, особенно в Родезии, стало неспокойно: то и дело вспыхивали бунты местного населения против колонистов. Как ни странно, последнее способствовало возвращению Родса на политическую арену: в 1897 году ему всеми правдами и неправдами удалось достигнуть мирного соглашения с племенами Родезии и восстановить на подконтрольной ему территории мир.
А в 1899 году началась Англо-бурская война, и Родс, подобно многим своим соотечественникам, взял в руки оружие и отправился воевать. Он командовал войсками в Кимберли, вместе с другими переживал затяжную осаду этого некогда поселка старателей, а теперь уже города и согласно одной из легенд открыл для прятавшихся от обстрела местных жителей свою святая святых — алмазные пещеры, куда ранее не ступала нога чужака.

No women, no cry

Как известно, Сесил Родс ни разу не был женат, не оставил наследников и, вообще, в порочащих связях с представительницами прекрасного пола, кроме одного довольно курьезного случая, о котором пойдет речь далее, замечен не был. Возможно, именно поэтому сэр Сесил, никогда никого не приближавший к себе слишком близко и лишенный каких-либо обычных человеческих привязанностей, и завоевал репутацию рьяного женоненавистника.
Прохладное отношение магната к дамам интриговало многих его современников, не стала исключением и самая известная и влиятельная женщина своего времени — королева Виктория. Согласно легенде прямолинейная королева однажды взяла да и спросила его: «Отчего это вы так невзлюбили женщин, сэр Родс?» Ответ Родса, обычно циничного и несдержанного в своих высказываниях, судя по всему, пришелся венценосной особе по вкусу. Звучал он примерно так: «Помилуйте, да разве я могу не любить тот пол, к которому принадлежит Ваше величество?!»
Впрочем, сколько бы ни старался сэр Сесил держаться подальше от коварных искусительниц, только мешающих ему «делать дело», эти хитрые особы не мытьем, так катаньем пытались проникнуть в орбиту его жизни. Больше всего в этом безнадежном предприятии преуспела княгиня Екатерина Радзивилл, аристократка, принадлежащая к древнему польско-литовскому роду, искательница приключений и авантюристка, с которой Родс познакомился в конце своей жизни. Княгиня была крайне примечательной личностью. Урожденная Екатерина Адамовна Ржевуцкая, приходившаяся племянницей Эвелине Ганской (Бальзак), она совсем девочкой вышла замуж за князя Вильгельма Радзивилла, прожила с ним добрых два десятка лет, а потом вдруг бросила опостылевшего мужа, детей, блестящую светскую жизнь и отправилась странствовать по свету. С того момента режиссером и автором своей биографии стала сама княгиня, оставившая о своих приключениях массу воспоминаний, но, по свидетельствам историков, вряд ли среди них найдется хоть одно, которое не вызывало бы сомнение.
Похоже, образ жестокого и могущественного «хозяина Африки» не давал покоя и этой не чуждой политическим интригам польской аристократке, и она решилась пойти на абордаж этой неприступной крепости. Княгиня переехала в Южную Африку и добилась знакомства с Родсом и, видимо, подошла к нему довольно близко, однако как далеко зашли их отношения — не знает никто. Своих многочисленных знакомых княгиня уверяла, что она дама сердца магната и близок тот час, когда из княгини Радзивилл она превратится в леди Родс. В планы же сэра Сесила женитьба явно не входила.
А затем Южную Африку и весь мир всколыхнул скандальный судебный процесс: Родс и Радзивилл подали друг на друга в суд. В ходе разбирательства было установлено, что княгиня пыталась обналичить якобы подписанный Родсом чек на 29 тыс. фунтов. Суд признал предъявленные Екатериной документы поддельными, и Родс наконец-то избавился от навязчивого внимания своей подруги: она была заключена в тюрьму. Год-два княгиня провела за решеткой, где, вероятно, с большой радостью узнала о скоропостижной смерти несостоявшегося суженого, а выйдя на свободу, написала о нем книгу, занявшую достойное место в ряду ее многочисленных скандальных публикаций об ее известных знакомых, и сегодня украсившую бы собой любое издание желтой прессы.

Король уходит

Что же касается сэра Сесила, то он не дожил всего двух месяцев до конца Англо-бурской войны и так и не увидел победы своих соотечественников. В конце жизни его здоровье стало давать сбои, он пытался лечиться в Великобритании, но благотворный эффект медицины начисто «смывало» долгое путешествие домой, в Африку, да и образ жизни, который он вел в последние годы, отнюдь не способствовал хорошему самочувствию.
Родс умер, не дожив до 50-летия, 26 марта 1902 года в собственном доме в Кейптауне. Значительную часть своего состояния он завещал на учреждение студенческих стипендий в Оксфорде, еще большую часть — на развитие Южной Африки. Созданные им компании, перешедшие в руки акционеров, продолжают существовать и сегодня, а магическое название De Beers по-прежнему заставляет кружиться головы миллионов. Но страны, названной его именем, уже после смерти своего основателя ставшей на удивление экономически развитой и прогрессивной, давно уже нет на карте.
В ХХ веке самобытная Родезия была разделена на два государства — Северную и Южную Родезию, которые затем, пройдя через ряд катаклизмов, превратились в Замбию и Зимбабве.