Михаил ТОКАРЕВ:пусть будет так


Текст | Виталий МИРОНОВ
Фото | Александр ДАНИЛЮШИН

Компания ООО «Центр переплета» на рынке услуг работает менее десяти лет, но уже довольно прочно удерживает свой сегмент в столичном регионе. О том, как создавался и укреплялся этот бизнес, нашему корреспонденту рассказал директор компании Михаил Токарев.

— Михаил Юрьевич, вы, я вижу, человек с военной выправкой…
— Я в свое время окончил училище пограничных войск, офицер с десятилетним стажем службы. Служил на китайской границе, в Читинской области. Но так сложилась жизнь, что дети стали болеть, поскольку местность была с недостатком кислорода, им климат не подходил. С трудом, но вышел на «гражданку». Из четырех утвержденных пунктов, по которым можно было уволиться, кадры выбрали служебное несоответствие. Сказали: да чего там, это вроде как по собственному желанию на «гражданке» уволиться. Оказалось, что нет. Такое увольнение на «гражданке» — это статья 33 старого КЗоТа, увольнение по инициативе администрации. На серьезных оборонных предприятиях, куда я обращался, сразу смотрели, по какой графе уволен. «А, по несоответствию? Тогда извините». Что-то вроде черной метки получилось, вот так мне армейские кадровики удружили. Хотя, собственно, выбор-то был всего из нескольких блюд, и все одно другого горше.
Как бы там ни было, ситуация: 1987 год, дело идет к экономическому коллапсу, цены на нефть низкие, в бюджете страны пусто, долги перед членами Парижского клуба растут. Кто бы мог подумать, что все это отразится на мне? Найти приличную работу оказалось просто невозможно. В училище на нашем оперативном факультете давали квалификацию физико-математическую, но без права преподавания. Вот сейчас думаю: а на что рассчитывали? Ведь каждый человек должен иметь «запасной аэродром», даже если он военный. А так — ты уходишь из армии и становишься просто никем. Точно так же вышло и со мной. А у меня двое пацанов, жена… С помощью органов внутренних дел еле-еле устроился в Московский институт авиационных материалов… грузчиком. Ставка — 67 коп. в час. За месяц не набегало и 100 руб. Вот так…

— Но тогда ведь уже разрешили предпринимательскую деятельность…
— Потом-то я понял, что вокруг как грибы растут кооперативы, люди начинают «делать деньги». Но вся проблема заключалась в том, что и воспитывал меня отец — офицер КГБ, и сам я уже стал служивым человеком. Мне предпринимательство было противопоказано по всем параметрам. Для нас, таких правильных людей, кто в ту пору были кооперативщики? Ворюги и бандиты. В общем, сторонились их, боялись замараться. Как говорится, были бедными, но честными. И гордыми. Только денег с этого не водилось.
И тут, в 1989 году, началось движение воинов-афганцев, а у меня же в послужном списке и Афган есть. Стал освобожденным руководителем первичной организации. А через полтора года возглавил самостоятельную организацию в районе Люблино. И мы, чтобы не просить ни у кого материальной поддержки, в союзе воинов-интернационалистов Люблинского района стали заниматься хозяйственной деятельностью — обработкой архивов, переплетными работами. Занимались также строительством. А когда разрешили частные охранные предприятия, ребята, имевшие боевой опыт, естественно, взялись и за это дело. Потом учредили автошколу. Короче, создавали рабочие места, помогали с выручки инвалидам-афганцам, семьям погибших, содержали могилы ребят, похороненных в Москве, музей воинов-интернационалистов Люблинского района. Время шло. ЧОПы по новому положению превратились в самостоятельные фирмы, вышли из-под нашего управления. Так же ушли автошколы, строители… Короче, жизнь развела всех по разным углам.

— А вы как же?
— Со мной остались архивисты и переплетчики, старые опытные кадры. И в 2000 году я создал ООО «Центр переплета». Нашими услугами в основном пользуются госструктуры, органы муниципальной власти, солидные компании и банки. Они звонят, просят прислать им специалиста переплести текущие документы и прочие важные бумаги для сдачи в архив или на хранение в организации.
Со временем у нас появились «конкуренты» —
компьютеры и переплетные машины. Так что компьютеризация помаленьку ограничивает
наш рынок. Да и современные офисные переплетные машины делают свое дело. Они склеивают документы под давлением в единый ненарушаемый блок. Но у нас тоже имеются свои плюсы: сшивающий аппарат стоит порядка
2 тыс. евро, и еще нужно обучать специалиста работать на нем; кроме того, переплетенные нами материалы можно расшить, вынуть необходимое для копирования, а потом вложить обратно и заново сшить. К тому же аппараты переплетают блок толщиной не более 3 см, а переплетчики «одолевают» до 12 см. В Москве рынок большой, и труд наших работников востребован, так что нам безработица пока не грозит.
Конечно, профессия переплетчика сейчас не такая престижная, у нас работают около 30 человек, главным образом ветераны. Но уж они-то знают свое дело блестяще. Передают свои навыки в основном сыновьям. Есть у нас, например, переплетчик Павлов, ему уже за 70. Приходит заказчик, просит восстановить ценную книгу. Я иду к нему, говорю: «Виктор Александрович, как помочь?» Он отвечает: «Ну, надо посидеть, подумать…» А через пару дней у него уже все готово. Проклеены листы, прошит блок, восстановлена обложка… Книга как новая. Заказчик в восторге. Или вот обратился к нам самодеятельный поэт, попросил переплести ему брошюру со стихами. Павлов так ее сделал, что из брошюрки получилась настоящая книжка, в твердом переплете. Автору приятно. Таких мастеров в стране мало осталось, но у нас есть. И я благодарен этим людям, которые гордятся своей профессией. Их добросовестность и профессионализм вывели нашу организацию в лауреаты премии «Лучшая компания России 2007» и «Лидеры экономики России».

— Как вам, представителю малого бизнеса, живется сейчас?
— Тяжеловато. Нужно всегда быть начеку. Поэтому, прежде чем что-то предпринять, необходимо хорошенько подумать: а какие это вызовет последствия, что нам даст и что отнимет? Надо бы, конечно, с кем-нибудь посоветоваться, но единственный человек, с кем я советовался, мой отец, два года тому назад умер. Так что рассчитываю только на себя. А для того чтобы бизнесу легче дышалось, нужно налоговый учет и отчетность как-то оптимизировать. Правда, с нового года, что положительно, ежемесячный отчет заменили на ежеквартальный. А то бухгалтеру некогда было продохнуть: только за этот месяц сдала отчеты, отстояла в очередях в фонды — и уже пора готовить за следующий. Это бремя с нас сваливается, слава богу. Количество фондов и проблема с отчетностью в них просто утомляют. Так же как и сдача балансов. За колбасой мы очереди изжили, зато теперь имеем такие же «хвосты» в налоговых инспекциях. Неужели нельзя как-то для малого бизнеса эту проблему решить?

— Как вы думаете, нужен ли России малый бизнес?
— Не я один думаю, что малый бизнес надо развивать и поддерживать. Он ведь дает до 70% продукции широкого потребления.

— Вступление в ВТО вас как-то озадачивает?
— В Люксембурге я переплетать точно не буду. И они сюда не придут и не попросят: «Михаил Юрьевич, переплети нам годовой отчет Общего рынка!» Но я считаю, что такая большая страна, как наша, решающая судьбы и Европы, и мира, должна быть в ВТО. А вот насколько нам всем будет хорошо или наоборот, я не знаю. Но мы этого не боимся, мы в России вообще ничего не боимся — уже все видели и все испытали, что только можно в этой жизни. Мы уверены в своем будущем.

— Общая обстановка в стране содействует такому настрою?
— Я так полагаю, что если бы Владимир Путин пришел сразу после развала Союза, то мы избежали бы многих проблем, которые буквально уничтожали страну в 90-х годах.
И сегодня мы были бы далеко впереди. А сейчас ему приходится пошагово восстанавливать порушенное и утраченное и одновременно заниматься инновациями во многих сферах экономики. Нельзя было делать так, как у нас сделали в 90-х годах: отпустили вожжи и дали рынку развиваться (или не развиваться) так, как бог на душу положит.
В самом начале, когда Путина избрали в первый раз президентом и вокруг него осталась «старая гвардия», я подумал, что ему придется тяжело, поскольку он человек другой формации, и это было хорошо видно. В те годы я его не понимал: где нужно бы стукнуть кулаком, он предпочитал промолчать. Но сейчас ясно: президент просто присматривался и готовился к решительным действиям. А это признак ума, потому что, если бы начал «стучать кулаком» раньше времени, его бы сместили. Хотя он и говорит, что выбор делает народ, но в те годы народ больше молчал и наблюдал за происходящим, не веря, что может что-то изменить в Кремле. А уж когда Путин набрал силу и пошел на второй срок, вот тогда он собрал 80% своей команды и стал делать так, как считал нужным. И мы это оценили.
Еще одна его заслуга заключается в том, что за восемь лет его президентства страна не только не взяла ни копейки в долг, но еще и отдала огромные долги Парижскому клубу. Ведь тогда, в 80-х, казалось, что нам никогда уже не быть самостоятельной страной, что мы будем должны всем вечно. И в этом успехе главную роль играют не только и не столько цены на нефть, сколько позиция, которую занимает первое лицо в государстве относительно его, государства, интересов. Мы в свое время были согласны с тем, что оборонные расходы непомерны. Но теперь, когда на Россию тявкает каждая шавка и у нашей страны есть ресурсы, пора укрепить оборонный комплекс до оптимального уровня. Пока положение в мире таково, что признается не только добрая воля, но и сила.
Нас в пограничном училище учили все преломлять к себе лично и к реальной действительности. Президент в чистом виде патриот, и он, я думаю, считает, что лучше искать резервы в своей стране, чем бегать по миру с протянутой рукой.
И еще одно. Он человек последовательный, даже жесткий. Если было принято какое-то решение, он требует его исполнения. И правильно делает, иначе зачем тогда занимать такой высокий пост? Сейчас премьер спрашивает на заседаниях правительства: а почему не сделано то, что приказывал или на что указывал президент? Но должны же, наверное, быть специальные люди, призванные контролировать исполнение указаний президента. В противном случае он сам будет еще и проверять исполнение и не сможет заниматься новыми вопросами и проблемами, которых у нас все еще пруд пруди.
Вообще стыдно слушать, когда взрослые люди, облеченные властью, не могут внятно объяснить, почему не делалось что-то, как было во время поездок президента на Дальний Восток и в Красноярский край. Неужели один человек обязан смотреть за всем, что происходит на гигантской территории страны? Да, президенту надо отдать должное. Но нужно и делать, как он, а не только размахивать флагами и клясться ему в верности.
Я считаю, Путин дальновидный политик.
И о своем намерении оставаться в политике он прямо сказал в Красноярске. Да ему и нельзя уходить от дел, иначе будет катастрофа. Начатые им программы развития страны должны продолжаться, и желательно под его присмотром. Мы-то знаем, как у нас происходит: ушел человек — и его дело уже неактуально, появляются другие цели и задачи. А нам важны эти, провозглашенные им. Я просто не верю, что президент повернется и уйдет. Тогда он уже будет не он. Наверное, Владимир Владимирович что-то задумал такое, что мы можем быть спокойны за выработанный им курс. Я вот сказал, что он патриот, но патриотом только на отведенный срок быть невозможно. Если Путин настоящий патриот, каким мы его считаем, то он должен во что бы то ни стало продолжать начатое. И потом, ему всего-то 55 лет. Что это за возраст при его тренированности? Еще пахать и пахать.

— Четыре национальных проекта — это его детище. Как по-вашему, они будут доведены до конца?
— Наверное, он над ними детально думал. Ему, как и всем нам, видно, что нужно коренным образом менять ситуацию и в здравоохранении, и в образовании, и в строительстве жилья, и в сельском хозяйстве. Не делать ничего сейчас значит в недалеком будущем просто потерять страну. Мы и так теряем население, низка рождаемость, село в загоне… Тут, конечно, не обойтись 500 днями, тут счет на тысячи дней. Но когда-то же начинать нужно было? Вот он и начал. Теперь главное, чтобы процесс шел не останавливаясь. Как говорят в Китае, даже самый дальний путь начинается с первого шага. Путин сделал его. Многое, естественно, зависело и будет зависеть от него. Но и от его команды, от тех исполнителей, которым поручено курировать эти проекты. Пример — наша Московская область. Были плохие времена, жили совсем неважно. Пришел Борис Громов — и все закрутилось, завертелось.

— Как вы смотрите на нашу жизнь после 2 декабря и марта 2008 года?
— Объективно больших изменений быть не должно, и лучше бы их и не было. В том, что касается направления движения. «Контрольный пакет» у «Единой России» останется и после выборов. Президент уже дал карт-бланш на продолжение ее деятельности. И если избиратель это подтвердит, в чем я лично не сомневаюсь, то развитие будет и дальше идти в заданном направлении.
Что же касается президентских выборов, то не знаю, кто придет, точнее, кого изберут, но скажу от себя: в первый срок нового президента все будет так же, а на следующий срок появится возможность опять избрать В.В. Путина. И что-то подсказывает мне, что это вариант почти со 100-процентной проходимостью.

— Как вы оцениваете свою сегодняшнюю жизнь?
— Я не хлебнул такой жизни, когда было совсем невмоготу. Да, было трудно и сложно, то тогда большинство россиян жили так же, как мы. Те годы прошли, мы имеем все необходимое, свою уютную квартиру, дети растут.
И главное — есть твердая уверенность в будущем для нас и наших детей. Пусть будет так.