Григорий МАРЧЕНКО: необходимо создать условия для эффективных малых предприятий


Владимир ПАЦИЯ

Не секрет, что развитие малого бизнеса — один из ключевых факторов процветания, инвестиционной привлекательности муниципалитетов. О том, каковы перспективы поддержки малого бизнеса муниципалитетами, нашему корреспонденту рассказывает директор регионального направления, руководитель отдела региональных и муниципальных рейтингов рейтингового агентства «Эксперт РА» Григорий Марченко.

— Григорий, что делается государством, властями муниципальных образований для развития малого бизнеса, привлечения инвестиций, подъема экономики во вверенных им городах, районах, городских и сельских поселениях?
— Что такое малый бизнес в России? Одно время он рассматривался как остаточное явление после крупного производства. Да и сейчас таковым остается, несмотря на все декларации о необходимости его развития. Поэтому малый бизнес — дело рук самих предпринимателей.
Наш Гражданский кодекс, законы «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ»,
«О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ» способны достаточно эффективно работать.
Но бывают времена, когда закон оказывается умнее нас. Мы так и не вышли полностью из советской экономики и не всегда можем грамотно применить нормы сегодняшних законов. Идет перелом эпох. И к этому надо относиться спокойно. Развитие малого бизнеса зависит в гораздо большей степени от инициативы, творческой, предпринимательской активности людей, чем от развития законодательства. Но, конечно, если отбить руки человеку, то никакого малого бизнеса не будет.
И все-таки малый бизнес развивается у нас довольно неплохо. Несмотря на цифры, которые говорят, что людей, работающих в нем, в России не так много. В каких-то странах их 70%, где-то 80% от занятого населения. Есть страны и муниципальные образования, где этот показатель составляет 100%. В Индии, например, в многомиллионном городе Хайдарабаде половина населения занята в малом бизнесе. Но в одиночку он существовать не может. Любой бизнес существует за счет взаимообмена. И малый должен работать вместе, в дополнение, во взаимосвязи со средним и крупным бизнесом. Это было бы оптимально.
Но вернемся к цифрам. Наши статистики часто считают число занятых в малом бизнесе по количеству малых предприятий и предпринимателей без образования юридического лица. Поэтому у нас выходят такие невысокие показатели — порядка 25%. Если же считать и тех, кто занят по найму, и это, думаю, правильно, то, мне кажется, получится примерно 40%. То есть малый бизнес у нас достаточно нормально развит. А то, что мы говорим: предпринимателям приходится плохо, многие разоряются, — так малый бизнес везде характеризуется высоким оборотом предприятий. Это происходит во всем мире: часть этого бизнеса умирает, но в то же время образуются новые компании.
Другое дело, что эффективность малого бизнеса в России остается еще низкой, поскольку он сосредоточен в основном в торговой сфере. Задача в том, чтобы капиталы, накопленные в торговле, перевести в производительную сферу. Вот это, наверное, должно быть целью государства — не просто создать условия для малого бизнеса, а создать условия для эффективных малых предприятий.
В муниципальных образованиях малый бизнес зачастую выступает в качестве новой или альтернативной экономической базы крупных предприятий. Есть такие термины: градообразующее предприятие, бюджетоформирующая база и т. д. Наши муниципальные образования — города, районы, поселения — в общем-то, формировались на базе какого-то одного вида деятельности, может быть, двух, и в период советской власти многие из них развивались за счет одного предприятия. Мы до сих пор пожинаем последствия краха той экономики. А он заключается даже не в экономическом кризисе как таковом. На муниципальном уровне это крах или упадок отдельных предприятий, отдельных производств, пусть даже и небольших в рамках региона, страны. Но каждое такое предприятие кормило, давало жизнь данному городу, данному муниципальному образованию.
Конечно, у нас сохранились и крупные предприятия, и средние, но малый бизнес в какой-то момент стал существенным подспорьем для обеспечения занятости населения, его доходов. Я бы сказал, что он играл не столько экономическую, сколько социальную роль. Сейчас у нас безработицы практически нет, ну, за исключением какой-то структурной, доходы населения худо-бедно растут. Поэтому стоит задача — переориентировать малый бизнес с преимущественно социальной роли на экономическую. Надо сделать так, чтобы это были все-таки нормальные, прибыльные предприятия.
Во многих странах крупный бизнес вырос из малого. Вот почему его нужно рассматривать еще и как потенциальный зачаток формирования каких-то новых крупных предприятий. Возьмем компанию Microsoft. Когда-то студент Билл Гейтс зарегистрировал ее в качестве студенческой фирмы. Как, помните, были у нас центры научно-технического творчества молодежи. А сейчас это одна из крупнейших корпораций мира. Государство должно поддерживать перерастание малого бизнеса в крупный.
Вот три функции малого бизнеса, которые, я считаю, нужно стимулировать.
Малый бизнес играет очень большую роль для муниципальных образований. Для некоторых из них это просто спасение. Там вся экономическая база представлена малыми предприятиями. Если бы их не было, то вообще ничего бы не было.
Нужно давать людям возможность проявлять инициативу, давать им свободу, в том числе и в создании собственного бизнеса. Нужно полностью переходить с разрешительной на уведомительную систему организации бизнеса.

— Достаточно ли муниципальные власти заинтересованы в развитии малого бизнеса?
— Я считаю, заинтересованы. Те муниципальные власти, которые понимают роль малого бизнеса. Я бы сказал так: власть скорее заинтересована в малом бизнесе, более негативно он воспринимается населением. В крупном городе это не так заметно, как в небольшом муниципальном образовании. Здесь успешный предприниматель вызывает более негативное отношение к себе.

— А если говорить не об отношении, а о каких-то объективных интересах в развитии бизнеса на территории муниципального образования?
— Малый бизнес ведь разный. Есть эффективный, а есть неэффективный, как и любой другой. В целом, конечно, малый бизнес менее эффективен экономически, бюджетно, чем крупное предприятие. По статистике это так. Но это связано, с моей точки зрения, с тем, что крупный бизнес более открыт, доступен для проверки, там сложно утаить доходы. Соответственно такая компания должна платить налоги по максимуму. В малом бизнесе легче скрыть доходы, и они скрываются. Вклад его в бюджетную базу по выработке на одного человека ниже, чем в целом по региону, а тем более по крупным предприятиям. Негативное отношение со стороны властей к малому бизнесу связано и с этим.
Как показывает опыт, малый бизнес встает на ноги, а существенного прибавления в бюджет не дает. Значит, нужен более жесткий контроль над ним. Это первое.
И второе: необходимо регулировать структуру малого бизнеса. Предоставлять преференции тем сферам, которые приносят наибольший доход. Я думаю, что на уровне муниципального образования для выяснения, каким именно, не надо даже проводить специальных исследований. Главы муниципального образования или администрации знают, кто из предпринимателей дает бо`льшие доходы, какие виды деятельности более выгодны, а какие дышат на ладан.
Производство в конечном счете все же выгоднее торговли. В торговле быстрее оборачиваются деньги, но одной торговлей жить нельзя, нужно что-то производить. А производить выгоднее продукцию конечных стадий. Значит, надо развивать, например, какие-то сборочные производства, а еще лучше производства, связанные с крупными предприятиями, имеющими стабильного потребителя. Или бизнес в сфере дизайна, научно-исследовательский бизнес: небольшие творческие фирмы, исследовательские лаборатории, научные группы, которые делают какие-то уникальные вещи, что называется, в стиле high-tech.

— Отъедешь, скажем, от Мюнхена — и по дороге «галсами» частные пивоварни. Каждая чем-то отличается, чем-то знаменита. Это тоже малый бизнес, какой-то брэнд, пусть и местного значения…
— Да, и это тоже задача властей муниципального образования — создавать совместно с бизнесом собственные брэнды. Есть же известные марки: тульский пряник, вологодское масло, оренбургский пуховой платок… А если их нет, значит, нужно создавать, придумывать, вспоминать, что было здесь 100—200 лет назад. На этом малый бизнес очень хорошо может развиваться, просто на брэнде. Нет промысла — так придумайте его, найдите человека, который умеет это делать.

— Какое значение для развития малого бизнеса может иметь присвоение кредитного рейтинга муниципальному образованию?
— Прямой связи нет. Кредитные рейтинги присваиваются по результатам финансовой деятельности муниципальных властей. Фактически кредитный рейтинг показывает качество управления муниципальной властью муниципальными же финансами. Так оценивается категория рейтинга. В нем есть и вторая часть — прогноз рейтинга. В прогнозе используются показатели социально-экономического развития, динамика экономических и финансовых результатов. Это как бы косвенные показатели, на которые, конечно, влияет деятельность малых предприятий.
А в принципе достаточно хорошие кредитные рейтинги муниципальных образований позволяют им на более выгодных условиях брать кредиты. Пополнять свою финансовую базу. Улучшая же финансовую ситуацию, они могут решать какие-то проблемы. Допустим, направить эти деньги на кредитование малого бизнеса.
Вот, собственно, какое значение это имеет для малого бизнеса. Он может получить кредит у муниципальных властей на более выгодных условиях, чем если бы брал его напрямую в банке. Как заемщик муниципалитет для банка менее рисковый, чем малое предприятие. Муниципальное образование никуда не денется, рано или поздно деньги здесь сформируются и их вернут. Тогда как малый бизнес — сегодня он есть, а завтра, глядишь, паспорт-то, под который брали деньги, фальшивый…

— Кредитный рейтинг предполагает, что муниципалитет может быть субъектом рыночных отношений?
— Конечно, может. Но здесь речь идет о муниципальных образованиях первого уровня, то есть о муниципальных районах и городских округах. На поселенческом же уровне бюджета нет, скорее — смета расходов. Следовательно, там о кредитном рейтинге нельзя говорить. А такое муниципальное образование, как областной центр, вполне является субъектом присвоения кредитного рейтинга и рыночных отношений. Как правило, бюджет регионального центра профицитный и из него покрывается дефицит бюджетов остальных муниципальных образований.

— А как изменилась ситуация с инвестициями в муниципальную экономику, скажем, за последние десять лет?
— Известно, что инвестирование в экономику России увеличивается. Сегодня некоторые даже склонны считать, что мы находимся в преддверии какого-то инвестиционного бума. Если раньше в экономику России вкладывалось $1,5 млрд, $2 млрд, $2,5 млрд прямых инвестиций в год, то сейчас уже порядка $20 млрд. Я имею в виду иностранные инвестиции, по ним нужно смотреть, потому что они — индикаторы. Хотя у нас и собственные деньги появились, конечно.
Если говорить о муниципальных образованиях, то инвестирование идет в несколько сфер. Прежде всего в производственную, в создание каких-то производственных объектов. Этим, как правило, занимаются крупные корпорации, которые смотрят, какие ресурсы у нас еще можно использовать.
Но сейчас бурное инвестирование пошло еще в три сферы.
Первая — торговля, создание торговых центров. В массовом порядке во всех крупных муниципальных образованиях, в первую очередь в региональных центрах, создаются торговые, логистические центры. Причем приходят сюда сетевые компании, как зарубежные, так и наши: IKEA, METRO, «Мосмарт», «Копейка», «Пятерочка» и т. д. У населения появились деньги, и их надо выкачивать. Но это душит малый торговый бизнес. Он не выдерживает конкуренции с такими монстрами и разоряется. Поэтому на местах возникает очень большое недовольство и местного населения, и тех, кто связан с малым бизнесом. А их, как мы выяснили, немало. Но ничего не поделаешь, как говорится, против лома нет приема.
Вторая сфера — это недвижимость. Строительство развивается бурными темпами, так как обеспеченность жильем крайне низкая. Если в конце 50-х годов на одного жителя у нас приходилось примерно столько же жилья, сколько и в ФРГ, то в 80-х годах уже в три раза меньше. В настоящий момент, скажем, в Скандинавии приходится по 60—70 кв. м на человека, у нас — 20 с чем-то. Мы же должны как-то подтянуться. А догонять придется еще очень долго.
Жилищное строительство — это та область деятельности, где малый бизнес может развиваться. Не только производство строительных материалов, но и само строительство — вполне его сфера. Особенно индивидуальное жилищное строительство. Этот строительный бум у нас на десятилетия. Цемента бы только хватило. Но сегодня практически в каждом регионе есть планы создания своих цементных заводов.
Ну и третья сфера — жилищно-коммунальное хозяйство. Сейчас в ЖКХ появляются новые организационные формы: управляющие компании и те, что занимаются эксплуатацией зданий, ремонтом и эксплуатацией коммунальных сетей, очистных сооружений, водопроводами. Вы ведь знаете, у нас прогнило все. Коммуникации в городах надо менять практически полностью. Это требует колоссальных инвестиций, колоссальной работы. И это тоже сфера малого бизнеса.
Или возьмем три наших славных русских города: Ярославль, Кострому и Иваново. До Иванова из Москвы еще можно нормально доехать. А там тебе говорят: «Не вздумайте в Кострому ехать, туда дороги нет». И от Ярославля до Костромы дороги нет, и от Иванова до Ярославля дороги нет. А тут всего по 100 км. Вот он — мощный треугольник для экономического роста, для развития, а три крупных российских центра не можем соединить дорогами!

— Не говоря уже о том, чтобы восстановить все, что там разрушено, обветшало, чтобы сделать их туристическими центрами европейского уровня.
— Конечно. Но сначала нужно инфраструктуру создать, хотя бы основное сделать. Это же Европейская Россия — и нет инфраструктуры, чтобы доехать по-человечески! О какой нормальной жизни можно говорить, если до сих пор больше половины населенных пунктов в стране не имеют дорог с твердым по-крытием?
Я бы сказал, что инвестирование сегодня связано не только с подъемом производства, но и с обустройством нашей жизни. Сколько же можно жить в таких условиях? В том же Мюнхене, например, выходишь на улицу и чувствуешь, что она является как бы продолжением твоего жилища, частью твоего дома. В наших городах, даже самых благоустроенных, этого нет. Вот когда человек станет чувствовать, что его среда обитания комфортна, тогда можно будет считать, что задача создания нормальной городской среды решена.