Татьяна ЯКУНИНА: мне нужно помочь всем


Леонтий БУКШТЕЙН

При слове «общежитие» те, кто прошел эту советскую школу выживания, вздрагивают. С общежития начиналась самостоятельная жизнь у миллионов молодых рабочих, инженеров, врачей, учителей и даже милиционеров. Годы и годы проходили в ожидании своей отдельной квартиры.

Часто люди жили в общежитии до седых волос. Подрастали дети, старились сами родители. И вот не стало многих предприятий и организаций, сменили форму собственности почти все заводы и фабрики. А общежития остались. Вместе с жильцами, так и нет дождавшимися светлого будущего. Что с ними делать? Ответ на этот вопрос нашли в Воронеже. И это не образное выражение. Сегодня у нас в гостях Татьяна Якунина, руководитель Воронежского жилищно-коммунального комбината. Ее личный стаж проживания в общежитии – 22 года, причем она и сейчас в том же статусе.
Наш корреспондент попросил Татьяну Алексеевну рассказать, как теперь решается проблема, которую в стране не смогли решить за 70 с лишним лет.
– Татьяна Алексеевна, для начала – о вашей партийной принадлежности. Вы член КПРФ, заместитель председателя областного Совета рабочих, крестьян и интеллигенции. Первый вопрос о названии. Почему исключено упоминание депутатов как таковых? Второй вопрос о целях совета – за кого и за что и против кого или чего?
– Ну, депутатов, проживающих в общежитиях, я что-то не встречала. А вот, кроме рабочих, здесь и учителя, и врачи, и кандидаты наук, и представители органов внутренних дел. В нашем совете те, кто сам в этих «общих житиях» мается. Мы не против кого-то, мы за то, чтобы люди, отработавшие всю жизнь, смогли наконец пожить в нормальных условиях отдельной квартиры.
– Хорошая мысль и хороший посыл для избирательной кампании…
– Здесь нет ни грамма политики, и делается все это не для избирательной кампании. Как расселить людей, проживающих в стандартной 12 метровой комнате по две, а то и по три семьи?! Это чисто практическое дело, и началось оно не в нынешнем и не в прошлом году, а еще в 2005-м. Тогда мы на многотысячном митинге жителей «общаг» потребовали от городской думы перевести общежития из разряда муниципальных унитарных предприятий, которые можно запросто обанкротить, после чего жильцов выбросить на улицу, в разряд муниципальных казенных предприятий. Потому что казенные предприятия нельзя обанкротить, они полностью финансируются из городского бюджета. Это была первая наша совместная акция. Городская дума приняла решение о переводе общежитий в казенные предприятия. Глава города назначил меня директором жилищно-коммунального предприятия, и началась большая наша работа. Вообще-то наш общественный совет при Воронежской городской думе был создан еще в 2003 году, я его возглавляла все эти годы. Депутаты нас признали, оценили наши усилия и прислушиваются к мнению совета очень внимательною.
Я лично себя не пиарю и политикой не занимаюсь. Мне нужно помочь всем жильцам домов, оставшихся в свое время без хозяев. Выход здесь один — переводить, где это возможно, общежития в статус жилых домов для длительного проживания. Дело, сразу скажу, с правовой точки зрения очень непростое. Сейчас поймете почему. Представьте себе, что в Воронеже почти 90 домов под общежитиями. Дома не маленькие, живут в них ни много ни мало 30 тыс. человек – с детьми, стариками, инвалидами. Еще несколько лет тому назад ничего у них, кроме перспективы быть выброшенными на улицу, не было. Или погибнуть под обломками разрушающихся от старости и из-за отсутствия ремонта зданий.
– Понятно, что приватизация такого количества общежитий сама по себе операция в правовом смысле сложная. Что здесь сделали не так, почему общежития остаются очагами социальной напряженности и недовольства?
– Одной только приватизацией все проблемы, имеющиеся в общежитиях, решить невозможно. Для того чтобы понять их глубину, необходимо вспомнить то, что происходило несколько десятков лет назад. Все общежития раньше были ведомственными, построенными для закрепления на предприятиях рабочей силы. Завод или фабрика, имеющие собственное общежитие, находились в привилегированном положении, получая возможность привлекать необходимые рабочие кадры и специалистов. Ведь из-за постоянного расширения производства рабочие руки и головы всегда были в большом дефиците. И молодым людям, устроившимся на работу на предприятии, как правило, предоставлялись койко-места.
Со временем молодежь обзаводилась семьями, и многие в ожидании получения благоустроенного изолированного жилья уходили жить на частные квартиры. Благо тогдашние заработки позволяли это сделать. Но прописка при этом оставалась в общежитии. На их место сразу же заселяли других, потому что тогда мало кто соблюдал установленный лимит на прописку. Да и цель оправдывала средства: чем больше рабочих рук, тем лучше было для тогдашнего производства. Кому-то вообще везло получить на семью отдельную комнату в общежитии, люди были рады и этому. И никто, в том числе администрация предприятия и его профсоюзный комитет, принимавшие решение о вселении, не задумывался о том, что в этой комнате уже прописаны те, кто снимал углы у частников. Более того, к владельцу общежития шли на поклон и милицейское начальство, и директор школы, и главный врач больницы – да мало ли кто еще! Вопрос стоял один: нужна прописка для участкового, учителя или врача, чтобы можно было принять его на работу, поставить в очередь на получение жилья. И вопрос решали, ведь жили-то в одном государстве, делали общее дело. Вот поэтому в общежития прописывали, десятки людей сверх лимита, не обеспечивая их реальной площади, которой и так уже не было.
Эта «пирамида» была не страшна, пока в государстве существовала система предоставления бесплатного изолированного жилья, а в общежитиях имел место оборот жилой площади.
Все рухнуло в одночасье, когда оказалось, что хотя по новой Конституции наше государство является социальным, но заботу о жилье для своих граждан оно фактически с себя сняло.
В начале 90-х в экономике стали формироваться рыночные отношения, повлекшие за собой массовое сокращение производства. Ни о каких бесплатных квартирах речь уже не шла, господдержка большинства предприятий фактически прекратилась. Тут уже было не до общежитий, выжить бы самим. В процессе акционирования большинство предприятий постарались сбросить с баланса всю убыточную «социалку», в том числе и общежития. В Воронеже, как и в других городах России, это произошло в 1994–1995 годах, когда были подписаны документы о передаче общежитий в муниципальную собственность. Но передали их только на бумаге. Зачастую еще лет восемь – десять, а то и более общежития оставались в оперативном управлении и на балансе ведомств. Они содержались за счет договоров с администрациями городов о совместном финансировании. За все эти годы мало кто из проживающих в общежитии сумел из них выбраться, обзавестись собственным жильем: уровень доходов не тот. Да и те, кто купил квартиры, не спешат сниматься с регистрации в общежитии, благо законы позволяют это делать. Вот и держат комнаты для подрастающих детей или для продажи в случае приватизации.
А у тех, кто так и остался в общежитии, родились и выросли дети. Кое у кого и внуки появились. Это уже третье поколение, ютящееся в тех же комнатушках. Если у молодых людей, живущих в общежитии, рождались дети, то их прописывали на то же койко-место, что и родителей. Результат – до трех семей в одной комнате. И таких случаев сотни. Есть уже и вынужденные переселенцы: детей прописывали к родителям, родителей – к детям. И все в одну и ту же комнату.
Если задаться вопросом, а зачем ведомства все последние 15 лет терпели такую головную боль, то ответ не нужно долго искать. К началу 90-х годов в общежитиях еще оставались какие-то свободные помещения. Пусть нежилые, требовавшие реконструкции, но зато это была отличная «халява». И это в то время, когда бесплатно уже никакое другое жилье не давали. Как бы там ни было, до фактической передачи общежитий в ведение города ни одно из ведомств ничуть не озаботилось решением жилищных проблем уже зарегистрированных там граждан. Все свободные площади предоставлялись «новеньким», тем, кто до того в общежитии не был прописан. Но как только заселен последний метр площади (вплоть до межэтажных площадок лестничных клеток), предприятие теряло к общежитию всякий интерес и, ссылаясь на федеральное законодательство, требовало у города забрать-таки общежития в муниципальное ведение.
При этом в силу изложенных причин по ряду наших общежитий до 150 человек, зарегистрированных там на проживание, вообще не имели жилой площади (мы называем их «нулевиками»). А половина жильцов не была обеспечена санитарной нормой жилой площади для общежитий – 6 кв. м на человека. Кроме того, техническое состояние зданий, передаваемых городу, их оборудования и инженерных коммуникаций, как правило, было не то что неудовлетворительное, а близкое к аварийному или вовсе аварийное. Такие здания по 12-15 лет вообще не видели никакого ремонта.
Если собрать все вместе, то получается тот самый очаг социальной напряженности, о котором вы задаете свой вопрос. Можно только догадываться, сколько таких очагов по всей стране, жившей по тем же правилам, что и мы в Воронеже. Не реагировать на эту ситуацию государство уже не могло. И оно отреагировало. Как всегда своеобразно. Предоставление благоустроенного жилья тем, кто отработал полжизни на предприятии «за квартиру», не предусматривалось. Кто не успел, тот опоздал, или, по высказыванию депутата Госдумы П.В. Крашенинникова, «этим людям не повезло». Зато был принят закон «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» и сам Жилищный кодекс РФ. В соответствии с ним жилые помещения в зданиях, ранее использовавшихся ведомствами под общежития, а в настоящее время переданные в ведение органов местного самоуправления, подлежат приватизации.
При этом за определяющий фактор принимается то, что с момента передачи муниципалитету общежитие уже не является жильем, предоставляемым для временного проживания на период работы, учебы и т. д. И с этим невозможно не согласиться. С другой стороны, и жилым домом, как того хотелось бы разработчикам ЖК РФ, оно автоматически не становится по причине тех ограничений, которые заложены в самом ЖК РФ.
Есть примеры?
– Сколько угодно. В статье 7 ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» предусматривается возможность приватизации жилых помещений. А статья 15 ЖК РФ определяет жилое помещение как помещение, пригодное для постоянного проживания, и указывает на обязательное его соответствие санитарным и техническим правилам и нормам и иным требованиям законодательства. Так вот, все дело в том, что санитарные, технические и иные требования, предъявляемые к жилым помещениям в общежитиях (как местам для временного проживания) и в жилых домах (как местам для постоянно проживания), заложенные еще на стадии проектирования, имеют большие отличия. То, что допустимо с точки зрения этих норм в общежитиях, совершенно недопустимо в жилых домах, где граждане без ущерба своему здоровью могут проживать постоянно.
Причем процедура признания помещения жилым строго регулируется соответствующим постановлением Правительства РФ. По нему эти функции предоставлены межведомственной комиссии, формируемой органом местного самоуправления. В состав этих комиссий входят в том числе представители федеральных структур: Роспотребнадзора, пожарной охраны и т. д. И в случае несоответствия помещения описанным требованиям, если оно дотягивает только до звания временного, как и было запроектировано и построено, члены комиссии никогда не признают его пригодным для постоянного проживания.
– Вы все время заочно дискутируете с Павлом Крашенинниковым…
– Ну, он предметно занимается данной проблемой, и мы хотели бы помочь ему понять, что происходит в этом довольно сложном секторе жилья. Вот в одном из своих интервью в «Российской газете» он заявил, что нормы для общежитий более низкие по сравнению с федеральным законом, и если они противоречат Жилищному кодексу, то должны действовать нормы кодекса. Позволю себе не согласиться с уважаемым депутатом. Требования и нормы составлялись на горьком опыте человеческих потерь и утраченного здоровья. И если требования не столь важны в сравнении с кодексом, тогда зачем надо было записывать в статью 15 ЖК РФ положение об обязательном соответствии им? Отмените необходимость соответствия либо измените санитарные правила и нормы, правила пожарной безопасности и т. д.! Но на самом деле мне кажется, что такие заявления депутата – от лукавого. Ведь требования определяются не только расчетно-опытным путем, но и на основе научных данных, они подкреплены подписанными и нашим государством международными конвенциями о защите здоровья граждан. И никто не возьмет на себя ответственность изменить их или удалить из кодекса – себе дороже. И так в стране достаточно и пожаров, и эпидемий.
Зато можно поступить по-другому – «прессовать» местные власти. И через средства массовой информации неустанно декларировать невозможность отказа в приватизации жилых помещений в общежитиях независимо от конкретных условий проживания граждан, вплоть до решения этих вопросов через суд. Но ведь уже и так понятно, что жилыми домами большинство общежитий в установленном порядке признаны не будут. И не поможет в решении этой проблемы очередное интервью все того же Павла Крашенинникова в «Российской газете» о людях, проживающих в общежитиях: «Вроде бы их дом – это уже не общежитие, к предприятию не имеет никакого отношения, и люди там давно не работают…»
А если пойдем навстречу разработчикам кодекса и попробуем заняться приватизацией по-другому, сохранив статус здания как общежития? Не будем брать в расчет требования статьи 15 ЖК РФ и условно разрешим приватизацию в общежитии коридорного типа с кухней на этаже и душевой в подвале, одной на все здание? А таких общежитий достаточно много. Тогда получается следующая схема. Семья, занимающая одну из комнат, с согласия местных властей ее приватизирует. Затем эта собственность продается семье, где есть, допустим, человек с инфекционным заболеванием, например с туберкулезом. Вариант вполне реальный, ведь справку из тубдиспансера при совершении сделки никто требовать не вправе. Возможно такое? Безусловно! Способен кто-либо этой сделке воспрепятствовать? Как все понимают, нет. Что за этим последует? А то, что до 40 семей, обитающих на одном этаже с больным, а также и жильцы других этажей могут быть инфицированы по причине пользования общими туалетами, кухнями, душевыми. А кто будет нести ответственность, вплоть до уголовной, если возникнет очаг заболеваний, практически эпидемия в здании, имеющем к тому же статус общежития? Да никто. Причина возникающей ситуации здесь одна – объемно-планировочное решение здания не соответствует требованиям, предъявляемым к жилым помещениям для постоянного проживания. В нем нет признаков наличия изолированных, пусть даже коммунальных квартир, в которых инфекцию можно было бы локализовать. А требования по режиму эксплуатации как общежития (например, предоставление необходимых медицинских справок) невозможно выполнить ввиду появления собственников.
И что, на мой взгляд, самое удивительное, так это то, что в стране уже начинает формироваться судебная практика, при которой выносятся положительные решения о приватизации даже таких помещений! Чем же при этом руководствуются судьи, если принимают решение, не имея в деле положительного заключения о пригодности помещения для постоянного проживания? Ведь любой добросовестный приобретатель такого помещения может обратиться с исковым заявлением о его несоответствии тому же уровню инсоляции или шума. Кто и на какие средства должен ему покупать другое, нормальное, жилье? Ответы на эти вопросы будут искать многие. Но самое сложное положение здесь у глав администраций муниципальных образований.
С одной стороны, общежития изначально проектировались, строились, оборудовались, вводились в эксплуатацию, регистрировались в соответствующих органах, заселялись и эксплуатировались именно в качестве зданий для временного проживания граждан. Поэтому одним росчерком пера сделать из них жилые дома для постоянного проживания никак не получится.
С другой стороны, на глав администраций оказывают давление жители, имеющие желание приватизировать свои жилые помещения. А за неисполнение федерального законодательства главе могут и взыскание определить тем же судом. Не забудем и уже упоминавшихся мной «нулевиков», зарегистрированных в общежитии, но физически там своего угла не имеющих. Их не только в Воронеже, во множестве других российских городов немало наберется. А отсюда еще одна тяжкая проблема: даже если объемно-планировочное решение, примененное при строительстве общежития, позволяет признать это жилье пригодным для постоянного проживания, но в нем зарегистрированы «нулевики», то без расселения этих людей перевод такого здания в разряд жилого дома чреват судебными исками с их стороны, поскольку жилье, на которое они имели право в силу своей регистрации на проживание, будет разделено без их участия.
Вот почему, на мой взгляд, в вопросах приватизации есть только один путь, и он определен действующим законодательством.
– Но для этого нужен и механизм реализации федерального закона. Есть он?
– Он в процессе создания, который вот-вот завершится. В Воронеже подготовлен и принят ряд нормативных документов, определен порядок и условия исключения жилых помещений из специализированного жилищного фонда, что является обязательным условием для перехода к приватизации. Выработан и механизм ее осуществления. Сформирована городская межведомственная комиссия, обследовавшая все муниципальные общежития и выдавшая по 33 из них положительные заключения об их соответствии требованиям для постоянного проживания. Там приватизация уже идет полным ходом. Такая же работа ведется и по тем общежитиям, где нет «нулевиков» и объемно-планировочные решения позволяют присвоить им статус жилых домов. Четыре общежития уже его получили, восемь готовятся.
В свое время вы возглавили Общественный совет по работе с общежитиями Воронежа. Из кого его сформировали и какую программу действий выработали?
– А из тех же жильцов. У нас посторонних практически нет. Люди сами за себя борются, сами решают, что, когда и где делать.
– 30 тыс. обитателей общежитий – это огромная сила. Куда вы намерены ее направить? Только на улучшение условий жизни в этих временных-постоянных пристанищах?
– Да. Других целей у нас нет.
– Что вы заложили в Программу расселения жителей муниципальных общежитий?
– Проблема перенаселенности воронежских общежитий – одна из самых насущных. Нам она досталась по наследству от предыдущих владельцев зданий, передавших их в муниципальную собственность. На сегодня в наших списках более 2,5 тыс. человек, зарегистрированных для проживания в общежитиях, но фактически жилой площади там не имеющих. Около 800 человек проживают на койко-местах. Масса жильцов не обеспечена санитарной нормой жилой площади. Высвобождения комнат практически не происходит, потому что купить благоустроенное жилье людям не по карману. К сожалению, и маневренного фонда у города нет. Но нельзя же сидеть сложа руки и ждать у моря погоды. Поэтому мы начали по крупицам собирать резервы, изыскали для реконструкции под жилье оставшиеся крохи, нежилые помещения. Идет работа по подбору вариантов переоборудования нескольких муниципальных объектов социальной сферы, не используемых по прямому назначению. Например в наше поле зрения попал заброшенный детский сад. Еще одно перспективное направление – это увеличение этажности муниципальных общежитий. Оно в стадии проработки, проходим стадию выдачи заданий на проектирование.
Основное же направление – это долевое строительство доступного жилья для проживающих в общежитиях. Причем каждая построенная квартира создает цепочку семей, улучшающих свои жилищные условия. Ведь в комнату в общежитии, освобождаемую гражданами после переезда в благоустроенную квартиру, можно поселить семью, имевшую до того меньшую площадь. А в их комнату, в свою очередь, вселить проживающего на койко-месте либо того же «нулевика».
– А как ко всему этому относятся городские власти?
– Ни один шаг в реализации этой схемы, этой идеи был бы невозможен без полной поддержки администрации города, без непосредственного участия в решении возникающих проблем главы городского округа Воронежа Б.М. Скрынникова. Да и власти области в последнее время стали проявлять конструктивный интерес к участию в программе. Надеюсь, что это придаст ей дополнительный импульс, позволит привлечь к реконструкции под жилье объекты областной собственности. Ждем мы от области и выделения дополнительных площадей под застройку жильем.
– Как будет идти создание нормальных домов для жильцов общежитий? Кто будет финансировать такие проекты?
– Об основных направлениях работы я уже сказала. Хочу подробнее остановиться на долевом строительстве доступного жилья для граждан, проживающих в муниципальных общежитиях. Главная задача при разработке его механизма заключалась в том, чтобы избежать необходимости привлечения «живых» бюджетных денег, которых всегда нет. А также максимально снизить цену для дольщиков из общежитий, учитывая скромный уровень их доходов. И мы сделали это. Разработанный механизм позволяет решать эти задачи. Долевое строительство доступного жилья организуется на участках, закрепленных за муниципальными общежитиями. Привлекаются инвесторы, предложившие городу наиболее выгодные условия как по количеству выделяемых квартир в строящихся домах, так и по стоимости жилья для наших дольщиков. Наше предприятие является заказчиком по строительству.
– А как с ценой?
– Сегодня она составляет 4,5 тыс. руб. за кв. м при строительстве однокомнатной квартиры.
– Вы не ошибаетесь? Меньше 150 у. е.?!
– Да, именно столько. Но это цена только для наших дольщиков. Вообще-то в городе рыночная цена квадратного метра жилья уже превышает 30 тыс. руб. за кв. м.
– И есть уже счастливчики, въехавшие в свои квартиры?
– Да. Ключи от новых благоустроенных квартир получили первые 38 семей. Еще 150 справят новоселье до конца года. И на будущий год у нас хороший задел. Идет строительство домов, в которых получат квартиры еще 190 семей из числа проживающих в общежитиях.
– Это просто сказка, ставшая былью. И все-таки 87 зданий общежитий – это практически районный центр. Какой будет их судьба? Будут ли они приватизированы? Переоборудованы под полноценное муниципальное жилье с последующей приватизацией?
– Я уже сказала, что по 33 общежитиям приватизация идет полным ходом. Это треть всего количества. Как правило, секционные общежития, где объемно-планировочные решения максимально приближены к жилым домам с коммунальными квартирами. Несколько общежитий переведены в категорию жилых домов и отданы на обслуживание в районы города. По ряду общежитий ведется работа по изменению их статуса на статус жилых домов.
Но мы не прекращаем работу и в случае отказа в приватизации общежития, чаще всего это общежития коридорного типа. Мы разработали концепцию их локальной реконструкции с разделением общих коридоров на жилые секции, устройству дополнительных кухонь, санузлов, душевых. Это не масштабная реконструкция всего здания, чего городской бюджет себе позволить не может. Мы намерены обойтись минимумом переделок, следствием которых станет изменение объемно-планировочного решения зданий ,после чего появится возможность приватизации еще для сотен и даже тысяч семей. Мы видим, что таким образом можно подтянуть под стандарты приватизации порядка 30–35 зданий города, являющихся сегодня общежитиями.
– Но ведь перед вами стоят не только организационные задачи? Такие реконструкции требуют средств.
– Да, без средств много не сделать. И реализация наших начинаний возможна только при условии выполнения целого комплекса мероприятий. В первую очередь, вы правы, необходимо изыскивать средства в бюджете города на проектирование и производство работ. Одновременно сама перепланировка внутри зданий требует дополнительных свободных площадей. Учитывая перенаселенность общежитий, можно заранее сказать, что свободных площадей мы не найдем, поэтому выход один: увеличивать объемы долевого строительства доступного жилья по Программе расселения муниципальных общежитий.

Татьяна Якунина, директор МКП «Воронежский жилищно-коммунальный комбинат» (МКП «ВЖКК»).
МКП «Воронежский жилищно-коммунальный комбинат» специализируется на эксплуатации и техническом обслуживании общежитий г. Воронежа, переданных в муниципальную собственность. Сегодня в его ведении 88 зданий. В структуру этого предприятия входят пять жилищно-эксплуатационных участков, ремонтно-строительный участок, собственная служба механизации и ряд других линейных подразделений.
За время работы в МКП «ВЖКК», сначала заместителем директора, а затем директором, Татьяна Якунина зарекомендовала себя как грамотный, ответственный и настойчивый руководитель, блестяще решающий самые сложные вопросы. По ее инициативе в 2003 году был начат эксперимент по долевому участию в строительстве доступного жилья для граждан, проживающих в муниципальных общежитиях. Сегодня ключи от благоустроенных квартир получили уже 36 семей, а до конца 2007 года новоселами станут еще более 150 семей. Также под руководством Татьяны Алексеевны проводится работа по исключению жилых помещений из специализированного жилищного фонда с целью реализации права граждан на приватизацию жилых помещений.
Татьяна Якунина пользуется большим авторитетом среди подчиненных и коллег, ее уважают как высококвалифицированного специалиста, справедливого руководителя и талантливого организатора. В 2007 году ей присвоено звание «Профессионал России».