Локомотив или тормоз?


Ольга ЗАИКИНА

Ключевая программа, начатая федеральными властями в экономической сфере, – это программа подъема электроэнергетики, которую уже окрестили ГОЭЛРО-2.

Одними из первых законопроектов, рассмотренных депутатами Госдумы после каникул, стали поправки в законы о реформировании электроэнергетики, касающиеся порядка реорганизации РАО «ЕЭС России» и реструктуризации Единой энергетической системы. И неудивительно: приоритетность вопросов, связанных с электроэнергетической отраслью, не подлежит сомнению, учитывая ее значение не только для развития экономики, но и для жизнедеятельности страны в целом. Особую тревогу вызывает растущий дефицит электроэнергии, который уже привел в мае 2005 года к аварии в Московском энергоузле.
По словам Анатолия Копсова, нынешнего генерального директора ОАО «Мосэнерго», дефицит электроэнергии составлял на тот период 4240 МВт, а сегодня адекватными темпами начинает расти энергопотребление прилегающих к Москве территорий. Недостаток электроэнергии испытывают многие регионы как в европейской части страны (особенно Петербург), так и в энергозоне Урала. И в ближайшие годы он будет только нарастать. По прогнозам Минпромэнерго, к 2010 году дефицит в энергосистеме Урала может составить 4,4 млн МВт, Центра – 3,6 млн МВт, Юга – 3,2 млн МВт, Северо-Запада – 2,7 млн МВт, Сибири – 2 млн МВт, Востока – 1 млн МВт.
Как отмечает Андрей Дейнеко, директор Департамента промышленности Минпромэнерго, одной из причин энергодефицита является быстрый подъем российской экономики, вызвавший опережающий рост энергопотребления. Александр Шохин, президент РСПП, констатирует, что в последние годы энергопотребление в России растет темпами, втрое превышающими имевшие место ранее (5% против 1,7%). За 2006 год, по данным РАО «ЕЭС России», фактический прирост энергопотребления составил 4,2%, и это при аномально теплой зиме. К сожалению, столь высокие темпы – результат не только, а может быть, не столько производственных успехов, сколько энергорасточительности отечественной экономики. Поэтому Валерий Язев, председатель Комитета Госдумы по энергетике, транспорту и связи, считает понятие энергодефицита несколько условным: «Отрасли потребляют в 2,5–3 раза больше электроэнергии, чем нужно, что является наследием технологического отставания отечественной промышленности». В принятой в 2003 году Энергетической стратегии России признается, что энергоемкость нашего ВВП превышает среднемировой показатель в 2,3 раза, а по странам ЕС – в 3,1 раза. Причем если в мире за 20 лет энергоемкость ВВП снизилась минимум на 19% (на 1% прироста ВВП приходилось в среднем лишь 0,4% прироста потребления энергоносителей), то у нас она, наоборот, в период 1990–1998 годов увеличилась на 18%.
Но разумеется, необходимость снижения энергоемкости российской промышленности не отменяет задачи существенно повысить эффективность производства самой электроэнергии, которую Александр Шохин назвал среди наиболее актуальных. Созданная в 50–60-х годах в результате активного строительства электростанций мощная энергетика, говорит Леонид Макаревич, гендиректор холдинговой компании «Электрозавод», за 55 лет полностью износилась, и не только морально, но и физически. Многолетнее отсутствие капитальных вложений привело к угрожающему износу основных фондов, который стремительно нарастает – с 49,9% в 2000 году до почти 57% в 2006-м. 34% оборудования электростанций в России старше 1970 года выпуска, к 2010 году более 50% турбин выработают свой ресурс. По оценкам РАО «ЕЭС России», это относится и к 70% электродвигателей, степень износа электрических сетей составляет свыше 40%, оборудования подстанций – более 60%. Чтобы электроэнергетика не стала тормозом для дальнейшего развития экономики страны, нужны огромные инвестиции, привлечь которые призвана реформа отрасли, начавшаяся в 2003 году после принятия законов «Об электроэнергетике» и «Об особенностях функционирования электроэнергетики в переходный период».
По словам Анатолия Чубайса, председателя правления РАО «ЕЭС России», суть реформы заключается в разделении электроэнергетики на два сектора: «В конкурентном секторе – частная собственность и рынок, в монопольном – государственная собственность и госрегулирование». При этом, подчеркивает Юрий Липатов, председатель подкомитета Госдумы по электроэнергетике, государство сохранит контроль в наиболее значимых для национальной безопасности секторах отрасли: передаче электроэнергии по магистральным сетям, диспетчеризации, атомной и гидрогенерации. Для чего планируется к середине следующего года увеличить долю государства в уставном капитале Федеральной сетевой компании (до 75% плюс одна акция), ГидроОГК – компании, объединяющей все гидроэлектростанции страны (до контрольного пакета), Системного оператора и концерна «Росэнергоатом» (до 100%).
Реформа принципиально меняет структуру отрасли: региональные вертикально-интегрированные АО-энерго делятся на отдельные компании по выработке, передаче, распределению и сбыту электроэнергии. Виктор Христенко, министр промышленности и энергетики, отчитываясь в Госдуме о ходе реструктуризации электроэнергетики, доложил, что по состоянию на 1 июля 2007 года разделено по видам деятельности 65 из 66 АО-энерго, завершено формирование структуры всех шести тепловых оптовых генерирующих компаний (ОГК) и 11 из 14 территориальных генерирующих компаний (ТГК). Кстати, именно этот пункт вызывает наибольшее неприятие у противников реформы, считающих ликвидацию вертикальной интеграции отрасли разрушением единой энергетической системы страны. Однако, как утверждает Валерий Язев, национальная энергосистема вовсе не разрушена, она лишь совершенствуется в принципах управления, которые приведены в соответствие с рыночными условиями, что создает возможность привлечь средства для ее развития. И сегодня этот главный результат преобразований, полагают сторонники реформы, достигнут. «То, ради чего задумывалась реформа электроэнергетики, а именно приток частных инвестиций, осуществилось», – по-ленински заявил недавно Анатолий Чубайс.
Первые результаты торгов по продаже частным инвесторам тепловой генерации действительно выглядят неплохо. В ноябре 2006 года проведена допэмиссия ОГК-5 на сумму 12,3 млрд руб. В марте 2007 года ОГК-3 привлекла 81,8 млрд руб. – 46,2% акций приобрела группа «Норильский никель». В мае 2007 года дополнительные акции «Мосэнерго» на сумму 60,7 млрд руб. выкуплены «Газпромом», и тогда же ТГК-5 привлекла около 12 млрд руб. – 21% акций достались «КЭС-холдингу». В июне 2007 года состоялся аукцион по продаже блокирующего пакета акций ОГК-5, принадлежащего РАО «ЕЭС России», – его получила итальянская компания Enel, причем цена выросла с 24 млрд до 39 млрд руб. По словам Виктора Христенко, всего за этот период в генерацию поступило более 202 млрд руб. и на ближайшее время намечены эмиссии дополнительных акций еще 11 генерирующих компаний с расчетом получить около 470 млрд руб. «Компании привлекают в два раза больше, чем планируют, – отмечает Семен Бирг, аналитик ИК “Финнам”, – так как спрос на допэмиссии очень большой, особенно со стороны стратегических инвесторов, и есть даже риск, что акции новых размещений не попадут на рынок, поскольку “стратеги” все раскупят». Но эмиссии дополнительных акций и средства от продажи активов составляют лишь 26% от суммы, необходимой для модернизации тепловых электростанций по инвестиционной программе РАО «ЕЭС России» до 2010 года, утвержденной правлением холдинга в январе 2007 года. Она включает в себя программы развития основных инфраструктурных компаний отрасли. На развитие сетевой инфраструктуры до 2010 года должно быть направлено свыше 1,3 трлн руб., Системного оператора – более 24 млн руб., тепловой генерации – 1,5 трлн руб., ГидроОГК – около 330 млн руб. (до 2020 года, так как строительные циклы гидрогенерации длиннее). Как считает Юрий Липатов, реализация инвестпрограммы РАО «ЕЭС России» позволит полностью снять проблему энергодефицита. Но именно в части реализации и возникают сомнения.
Прежде всего, для ее финансирования нужно около 3,3 трлн руб. – больше, чем имеется в Стабфонде. Причем основными источниками финансирования в тепловой генерации должны стать собственные средства компаний. Но должны – еще не значит, что станут. Вопрос в том, захотят ли новые собственники вкладывать средства в приобретенные активы строго по плану РАО «ЕЭС России». Ведь у «Газпрома» или «Норильского никеля» есть свой бизнес, который надо развивать. Кроме того, частные инвесторы крайне неохотно дают деньги при длительных сроках окупаемости, а для электроэнергетики это восемь – десять лет (за исключением, пожалуй, «Мосэнерго», сократившего за счет создания собственного проектно-строительного комплекса сроки строительства новых объектов). Виктор Христенко, впрочем, надеется на разработанный правительством механизм гарантирования инвестиций, который, как намечено, уже в ближайшее время привлечет частных инвесторов в строительство первой очереди новых ТЭС (около 141 млрд руб.).
Более уверенно можно говорить о финансировании принадлежащих государству Федеральной сетевой компании Системного оператора, ГидроОГК и атомной генерации (объем инвестпрограммы «Росэнергоатома» – 553 млрд руб.), которые будут модернизироваться и развиваться в основном за счет федерального бюджета, тарифов и платы за технологическое подключение к сетям новых потребителей. Но здесь есть одно «но»: в поправках, принятых Госдумой 7 сентября в первом чтении, плату за технологическое присоединение, являющуюся, по словам Александра Чистякова, зампреда правления ФСК, ключевым источником для развития распределительных сетей, предлагается отменить. Да и с бюджетными средствами в России всегда одна и та же история: львиная доля уходит на «откаты», достигающие, по слухам, 25%. Правда, по мнению Юрия Липатова, налоговая служба способна с точностью до рубля определить объективную цену, так что при желании можно проверить справедливость проведения любого тендера. «Со временем эта проблема разрешится», – не сомневается депутат.
Но остается другая проблема: в соответствии с инвестпрограммой РАО «ЕЭС России» к 2011 году должно быть введено около 41 ГВт новых генерирующих мощностей (хотя в сентябре Юрий Липатов говорил уже о 34,2 ГВт). На инвестиционной программе холдинга базируется одобренная правительством в апреле этого года Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики до 2020 года – долгосрочный план развития электроэнергетики России, предусматривающий переход отрасли на более высокий уровень эффективности производства за счет применения современных технологий, включая парогазовый цикл, сжигание угля в циркулирующем кипящем слое и т. д. Учитывая, что сегодня, как сообщил Виктор Христенко, установленная мощность всех электростанций страны составляет 208 ГВт, получается, что за четыре года генерацию страны следует увеличить на 20%. Для этого количество вводимых объектов должно вырасти до 2010 года в десять раз (для сравнения: в 2006 году было введено 1656 МВт мощностей, на 2007-й запланировано 2280 МВт). Александр Шохин скептически заметил, что, несмотря на амбициозную программу РАО «ЕЭС России», темпы наращивания генерирующих мощностей все же отстают от темпов роста энергопотребления. И увеличение этих темпов зависит не только от наличия денег.
По мнению Валентина Романова, зампреда Комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму, программа РАО «ЕЭС России» является авантюрой, в том числе и потому, что мощности российского энергомашиностроения не дотягивают даже до 30% от необходимого для ее реализации уровня. Однако специалисты смежных отраслей, изголодавшиеся по заказам от энергетиков, которых не было с начала 90-х годов, думают иначе. Алексей Плещеев, председатель совета директоров группы «Энергомаш», уверен: «По своим видам продукции мы выиграем любые тендеры. Пять лет назад мы запустили собственную инвестиционную программу строительства газотурбинных станций, что позволило заводам группы не отстать в технологическом плане от ведущих западных производителей». Российских энергомашиностроителей не пугает даже перспектива соревноваться с мировыми лидерами типа Alstom, ABB, Siemens – Анатолий Чубайс недвусмысленно дал понять, что не собирается ограничивать конкуренцию только отечественными поставщиками оборудования. Заказчик, считает Леонид Макаревич, придет к тому производителю, кто сможет сделать проект полностью, у кого есть своя логистическая система, кто обеспечит монтаж, диагностику оборудования и, самое главное, обслуживание: «Это одно из серьезнейших условий, потому что в машиностроении основная часть – сервис». И с такой точки зрения иностранные производители проигрывают нашим.
Получится ли за четыре предстоящих года воплотить в жизнь грандиозный замысел под названием ГОЭЛРО-2, зависит от очень многих факторов, в числе которых выполнение принятого правительством в апреле 2007 года порядка либерализации оптового рынка электроэнергии. Но определяющим фактором станет все же структура управления отраслью после ликвидации РАО «ЕЭС России» 1 июля 2008 года. Ранее функции по управлению электроэнергетикой предполагалось сконцентрировать в Минпромэнерго, однако недавно Юрий Липатов озвучил новую схему, по которой основные функции РАО «ЕЭС России» передаются Системному оператору. От того, насколько в новых условиях – без вертикальной интеграции и с тепловой генерацией в частных руках – удастся сохранить системную надежность, всегда отличавшую советскую электроэнергетику, и будет зависеть в конечном счете выполнение всех государственных программ.