Контрольная цена


Ольга ЗАИКИНА

Одним из главных направлений налоговой политики на ближайшие годы становится борьба с трансфертным ценообразованием, которое государство считает способом уклонения от уплаты налогов.

В начале 2007 года был обнародован проект Основных направлений налоговой политики в России на 2008–2010 годы», в котором одной из главных целей налоговиков в среднесрочной перспективе назван контроль за трансфертным ценообразованием. Рассмотрение на заседании правительства соответствующих поправок в Налоговый кодекс, представленных Минфином еще летом, предварительно намеченалось на 22 ноября. Однако смена правительства может нарушить планы финансового ведомства. Впрочем, крупный бизнес, чьи интересы которого, собственно, и затрагивают грядущие изменения, очевидно, будет только рад затяжке, поскольку с 1999 года, когда власть начала борьбу с трансфертным ценообразованием, стороны нисколько не продвинулись в создании механизма контроля, приемлемого для всех. Фискальное ведомство по-прежнему твердит о минимизации налогов корпорациями путем «манипулирования ценами сделок при осуществлении операций между связанными или контролируемыми лицами», а предприниматели упрекают государство в оказании на них давления, считая таковым ограничение в применении тех или иных схем по построению своего бизнеса.

Перетягивание каната
Суть противостояния – в разном понимании предмета контроля. В основе трансфертного ценообразования лежит использование в сделке цены, отличной от той, которая была бы применена двумя независимыми лицами, не связанными отношениями участия в капитале, общего контроля или сговора. Налоговики хотят контролировать любые подозрительные с этой точки зрения операции, где задействована сумма свыше 1 млн руб., – как при трансграничных сделках, так и внутри страны. По мнению же бизнеса, налоговому контролю могут подлежать только внешнеторговые операции. «Лишь в этих случаях, – говорит Сергей Беляков, зампред Комитета РСПП по налоговой и бюджетной политике, – есть риск оттока налогооблагаемого капитала или потерь для бюджетной системы России».
Речь идет о весьма распространенной среди крупных российских компаний практике, когда вся прибыль концентрируется в подконтрольных фирмах, зарегистрированных в юрисдикции с пониженным налогообложением, то есть в офшоре. Никаких оснований для вмешательства налоговиков в других ситуациях Сергей Беляков не видит. «Когда перераспределение прибыли происходит внутри страны, совокупные налоговые доходы бюджета остаются прежними, потому что, если одна сторона декларирует больший убыток и меньшую прибыль, соответственно с другой стороны сделки картина прямо противоположная», – подчеркивает эксперт.

Ты виноват!
Нежелание холдингов допускать госорганы в свои внутренние дела вполне понятно: ведь между отдельными структурами они применяют не свободные, рыночные, а советские, административно регулируемые цены, за счет чего могут осуществлять общую стратегию, по которой одни подразделения оказываются сверхприбыльными, а другие – убыточными. Трансфертные цены позволяют, например, снизить издержки в тех звеньях корпорации, где сильнее позиции независимых поставщиков, субсидировать продажи на новых рынках, вытесняя конкурентов, и т. д. В Минфине теоретически признают, что трансфертные цены не всегда применяются для уклонения от уплаты налогов, а используются в силу организационной структуры, но на деле, возможно даже не совсем осознанно, считают априори виновной в минимизации налогов любую компанию, замеченную в использовании этого экономического инструмента.
Такой вывод следует из подготовленных Минфином поправок, вводящих новый раздел в главу 14 НК РФ, в который, по словам Светланы Холевой, начальника отдела Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина, планируется включить перечень взаимозависимых лиц и методы определения рыночных цен по контролируемым сделкам. Светлана Холева, правда, успокаивающе заметила, что изменения не расширяют виды налоговых проверок, просто налоговые органы будут дополнительно определять правильность применения цен. Однако настораживает тот факт, что фискальный орган называет уклонением от уплаты налогов использование как фирмы-однодневки, исчезающей после перевода в нее всей прибыли, так и налоговых льгот или специальных налоговых режимов, то есть вполне законных, прописанных в том же НК систем налогообложения. Например, право снижать ставку налога на прибыль на 4%, предоставленное субъектам Федерации для привлечения инвестиций, Минфин рассматривает исключительно как негативный фактор применения трансфертного ценообразования, который должен служить сигналом для налоговых инспекторов присмотреться к холдингам, регистрирующим свой головной офис в таких регионах.
По мнению предпринимателей, чиновники в эти поправки попытались втиснуть массу задач, имеющих лишь косвенное отношение к теме законопроекта. «Нельзя решать проблему межбюджетных отношений, – считает Сергей Беляков, – путем ужесточения контроля в отношении экономических операций предприятий». А для борьбы с фирмами-однодневками, полагают в РСПП, требуется совершенствование процедуры регистрации юридических лиц и четкое взаимодействие налоговиков с таможней и правоохранительными органами.

Под знаком интервала
Но и те новшества, что непосредственно связаны с контролем за трансфертным ценообразованием, в случае принятия поправок отнюдь не облегчат жизнь бизнесу. Прежде всего, расширяется круг лиц, признаваемых взаимозависимыми. По действующей норме главным основанием признания взаимозависимости является превышение доли участия одной организации (или физического лица) в другой более чем на 20%. Однако данный признак, как утверждает Светлана Холева, не позволяет охватить все случаи подконтрольности лиц, поэтому взаимозависимыми будут признаваться также сестринские организации (когда одно лицо участвует в нескольких организациях более чем на 20%), дочерние общества, организации и члены их коллегиального органа управления, цепочки лиц, где доля участия каждого предыдущего лица в каждой последующей организации превышает 50%.
Удивление экспертов вызвало включение в перечень заведомо взаимозависимых лиц работника и работодателя. Алихан Дадашев, завкафедрой Всероссийской государственной налоговой академии, обращает внимание на тот факт, что недопустимо переносить в Налоговый кодекс понятия трудового законодательства. Кроме того, налоговики установили крайне низкий уровень суммы сделки, попадающей в разряд контролируемой, – 1 млн руб. В результате чего большое количество сделок между организацией и ее сотрудниками будет считаться совершенными с применением трансфертных цен. «Банк выдал кредит своему работнику на покупку квартиры, – приводит примеры Алихан Дадашев, – главный бухгалтер автодилера купил в магазине собственной фирмы дорогую иномарку, сотрудник продал своему предприятию патент на изобретение и т. д.». Если не удастся доказать налоговому органу, что цена в сделке не занижена, последствия окажутся самыми неприятными – придется заплатить недоимку и пени по налогам. Не говоря уже о лишней работе, ведь налогоплательщики обязаны будут по каждой контролируемой сделке предоставлять налоговому инспектору приложение к налоговой декларации по налогу на прибыль с обоснованием примененной цены. «Хорошо, если у организации два-три постоянных партнера, а если десятки, что характерно для отраслей, производящих потребительские товары? – задает риторический вопрос Алихан Дадашев. Таким предприятиям придется увеличивать штат финансовой службы».
И главное, очень усложняется порядок определения отклонения цены сделки от рыночной. Сегодня налоговый инспектор может проверить правильность применения сделки лишь при ее отклонении от применяемой контрагентами более чем на 20%. В поправках Минфина эта норма отменяется и предлагается определять рыночную цену на основе интервала между максимальной и минимальной ценами, которые применяются в сделках между независимыми лицами с идентичными или однородными товарами. «Если цена находится в пределах данного интервала, – разъясняет Светлана Холева, – она признается рыночной, если же выходит за его пределы, то при наличии доказательств у налоговых органов появляется право принять решение о доначислении налога исходя из рыночной цены». Эксперты иронизируют: Интересно, насколько ясен для хозяйствующих субъектов смысл выражения «минимальное значение второго подинтервала цен и максимальное значение третьего подинтервала цен»? По словам Сергея Белякова, механизм контроля за трансфертным ценообразованием должен быть максимально простым и понятным как для налогоплательщиков, так и для налоговых органов. Эксперт напоминает, что в международной практике этим видом контроля занимается элита налоговой службы. Как отечественные налоговые инспекторы на местах станут рассчитывать интервалы рыночных цен, какими они будут пользоваться источниками, можно себе представить.
Главная проблема заключается в том, что объективно определить рыночную цену можно лишь при сделках с товарами биржевой торговли (нефть и нефтепродукты, цветные и черные металлы, драгметаллы и драгоценные камни). Поэтому РСПП считает, что контроль за трансфертными ценами должен осуществляться только по биржевым товарам при международных операциях между взаимозависимыми лицами. А в целом проблему, по мнению крупного бизнеса, могло бы снять принятие двух законов – о заключении предварительных соглашений по трансфертным ценам между налогоплательщиком и налоговыми органами и о консолидированной налоговой отчетности.