Конец операции «преемник»


Александр ПОЛЯНСКИЙ

На очередной встрече международного дискуссионного клуба «Валдай» в Сочи Владимир Путин впервые открыто сказал, что он будет делать следующие четыре года и даже сделал предположения по поводу всего будущего восьмилетия. На вопрос американского политолога Николая Злобина, кто прав: те, кто считает, что Путин уйдет, или те, кто считает, что он не уйдет, президент ответил: ни те ни другие.
Путин предельно откровенно с точки зрения не только того, что он может сказать, но и того, насколько он сам понимает конкретную схему будущего устройства власти, пояснил конструкцию, которая будет после выборов. Он останется активно действующим персонажем российской политики, но, тем не менее, сделает все, чтобы следующий президент был не техническим, а сильным и полновластным. Не для того, подчеркнул глава государства, он работал все это время, чтобы самому ослабить созданную в стране сильную власть.
И из этих высказываний, и из практических решений понятно, что, как формулируют политологи, в частности Дмитрий Бадовский, Путин фактически отказывается от идеи сделать президентом, свое второе «я» – приемника, за спиной которого он продолжит де-факто править. Подобная задумка Ельцина по целому ряду причин, как мы помним, провалилась.
Действительно, в современной России технологии, обеспечивающей такой контроль над персоной первого лица, просто нет. А это значит, что за основу нужно брать другую стратегию – формирование двух и более согласованных между собой, но автономных центров силы. Одним из них, несомненно главным, будет сам Путин. Другим – новый президент, число потенциальных кандидатов на пост которого множится даже с учетом того, что мы не знаем возможных непубличных претендентов. Не исключено что третьим центром влияния станет премьер. Кстати, Путин, как отметили многие наблюдатели, вероятно учтя упреки в недемократичности на встрече в клубе «Валдай» фактически отказался от определения структуры и состава правительства сегодня, заменив лишь несколько фигур, то есть отказался от идеи превращения правительства в ограничитель для будущего президента. Ведь понятно, что занявший этот пост политик, явно не обладающий уровнем доверия, которым располагал Владимир Путин, не сможет изменить структуру и состав кабинета, принятые Путиным. Возможно, еще одним таким центром окажутся лидеры партий «Единая Россия» и «Справедливая Россия». Словом, моноцентрическая политическая система станет полицентрической, пусть и координируемой Путиным, что означает существенную демократизацию политической жизни в стране.