Миссия — кино

 Анастасия Саломеева

Трудно найти человека, сделавшего для отечественной киноиндустрии больше, чем Александр Алексеевич Ханжонков. Потомственный офицер, неожиданно влюбившийся в «важнейшее из искусств» и ставший первым российским киномагнатом, фактически ее сформировал. Однако умер он в бедности и забвении.

8 августа 1877 года в деревне Ханжонковке под Донецком в семье небогатого помещика Алексея Петровича Ханжонкова, отставного казачьего офицера, и его супруги Праскевы Сергеевны родился мальчик, крещенный именем Александр. Отец, деды и прадеды Саши были военными, и поэтому неудивительно, что и ему была уготована та же судьба. Он получил хорошее домашнее образование, а потом поступил в Новочеркасское казачье юнкерское училище, по окончании которого в 1896 году в чине подхорунжего был принят в один из лучших казачьих полков Российской империи — Донской казачий полк, квартировавший в Москве. Здесь, в Первопрестольной, Александр Ханжонков познакомился с Антониной Николаевной Баторовской, темноволосой красавицей, происходившей из весьма состоятельной семьи коммерсантов. Через некоторое время молодые люди поженились, у них родились сын и дочь.
Неизвестно, как бы сложилась военная карьера Александра Алексеевича, если бы не одно чрезвычайное обстоятельство: геройски проявив себя во время Русско-японской войны, уже подъесаул Ханжонков был ранен и довольно продолжительное время провел на холоде, заработав тем самым острейший ревматизм, впоследствии доставивший ему немало неприятностей. Болезнь лишила его возможности продолжать военную службу.
Правда, еще до отставки в 1906 году в жизни Ханжонкова произошло значимое событие — встреча с новомодным развлечением толпы, которое интеллигенция тех лет ни в грош не ставила, — с синематографом. Однако Александр Алексеевич, всегда живо интересовавшийся искусством, и особенно театром, раз увидев движущуюся на экране картинку, понял, что покорен заморским изобретением навек. И, собственно говоря, уходя в отставку, он знал, чем будет заниматься дальше.

Кино для всех!

Отечественная киноиндустрия в то время находилась в зачаточном состоянии. На российском рынке правили бал крупные иностранные компании. Они держали монополию на оборудование и, самое главное, на прокат и производство кинолент. Эту-то систему и сломал Ханжонков. На открытие нового дела понадобилось немало средств. Часть из них составили 5 тыс. руб., которые правительство выплатило казачьему офицеру, обремененному семьей, вышедшему в отставку. Дали деньги и родственники жены Ханжонкова. К слову сказать, Антонина Николаевна сыграла в становлении компании своего супруга весьма заметную роль: она была волевой и очень предприимчивой женщиной с великолепными организаторскими навыками. Более того, эта яркая и неординарная дама стала одной из первых женщин-режиссеров в истории мирового кинематографа.
Правда, с первым компаньоном, неким Эмилем Ошем, работавшим ранее на главных игроков российского кинорынка — братьев Пате, у Александра Алексеевича вышла осечка. Партнеры разделили сферы своей деятельности. Ханжонков поехал в Европу и договорился о праве представлять в России фильмы нескольких французских и итальянских фирм, и этот контракт оказался успешным. А Ош отправился в США и накупил там фильмов плохого качества (как по содержанию, так и по техническим особенностям). Не удалось им и выпустить свой первый фильм — комедийную зарисовку «Палочкин и Галочкин». Все это чуть было не поставило их предприятие под удар. Однако Ханжонкову удалось вовремя удалить горе-компаньона из бизнеса и найти новых инвесторов. С ними он учредил товарищество «А. Ханжонков и К°». Некоторое время оно ограничивалось только дистрибуцией, поставляя на российский рынок проекционные аппараты и фильмы зарубежных фирм. Но очень скоро Ханжонков вновь решил покуситься на кинопроизводство. Для этого в центре Москвы было открыто новенькое киноателье на Саввинском подворье (Тверская улица).
Поначалу Ханжонков снимал документальные ленты, которые в то время пользовались успехом у публики, как правило, это были съемки выездов императорской семьи, военных парадов и других значимых событий. Первым игровым фильмом, выпущенным в его мастерской и вышедшим в прокат, стала «Драма в таборе подмосковных цыган», увидевшая свет в самом начале 1909 года. А двумя неделями раньше конкурент Ханжонкова Александр Осипович Дранков, кинопроизводитель из Санкт-Петербурга, выпустил картину «Понизовая вольница» (она же «Стенька Разин»), и именно эта лента вошла в историю как первый российский игровой фильм. На «Вольницу» был аншлаг, «Драма» же прошла без особого ажиотажа. На оба фильма обратила внимание критика, и оба она нещадно ругала. «Стеньку» — за небрежность, «Драму» — за «окаменевших» цыган. Дело в том, что в фильме снимался настоящий табор, и цыгане, доселе никогда не видевшие кинокамеры, терялись, как только она начинала работать, и уже не могли ни петь, ни танцевать. Эта относительная неудача научила Ханжонкова впредь работать только с профессиональными актерами.
Тем не менее три следующих фильма 1909 года, съемки которых начались фактически одновременно, — «Песнь про купца Калашникова», «Русская свадьба XVI столетия» и «Ванька-ключник» позволили Ханжонкову обогнать Дранкова. Правда, последний украл у Александра Алексеевича идею постановки «Песни про купца Калашникова», но с этим потерпел фиаско: тираж фильма Ханжонкова был напечатан гораздо быстрее и Дранкову оставалось только подсчитывать убытки и проклинать конкурента. Успеху этих трех картин немало способствовало и то, что над ними работал режиссер «Понизовой вольницы» Василий Гончаров, переманенный Ханжонковым из фирмы соперника.
Качество картин, которые снимались у Ханжонкова, росло на глазах. Каждый последующий фильм был сделан профессиональнее предыдущего, усложнялись сюжеты, изобретались новые кинематографические приемы, тоньше становилась игра актеров. Более того, в своем деле Ханжонков видел не столько способ зарабатывания денег, сколько миссию. Он понимал силу и перспективы кинематографа и не хотел, чтобы тот был просто средством увеселения толпы, кино в его глазах являлось великим искусством. Как прокатчик он никогда не закупал фильмы низкого качества, никогда не позволял себе опускаться до фривольных произведений, а как продюсер — брался только за качественные сюжеты и очень любил экранизировать русскую классику. Он стремился к расширению жанровых возможностей российского кино, развитию новых его видов.
Что же касается неигровых фильмов, то фирма Ханжонкова была единственной в России, взявшейся по примеру западных «титанов» за производство научно-популярных картин для простого народа. Просветительские фильмы Ханжонкова стали новшеством для мирового кинематографа, помимо съемочной группы над ними трудился целый научный отдел, состоящий в штате его компании. Фильмы были разные — от обличительных и поучительных, например о вреде и последствиях пьянства, до просто познавательных картин по физике, медицине, этнографии. И даже в этом, на первый взгляд совсем не доходном, деле, предприимчиво пользуясь своими возможностями, Ханжонков не только выходил на рентабельность, но и добивался прибыльности.

Золотой век

В 1911 году Ханжонков удивил как российскую, так и мировую публику. Он снял первый отечественный полнометражный фильм «Оборона Севастополя» (автор идеи — Василий Гончаров, режиссура — его же и Ханжонкова). Эта документально-игровая картина создана на основе реальных событий Крымской войны. Фильм снимался про поддержке императора и частично финансировался (а денег на масштабную постановку требовалось немало) из государственной казны. По высочайшему распоряжению в картине были задействованы регулярные подразделения русской армии, над ней работала большая группа историков и военных консультантов. Более того, в последних кадрах фильма Ханжонков запечатлел доживших до того времени ветеранов Севастопольской обороны.
Как только картина была закончена, на нее сразу же начался колоссальный спрос. Но Ханжонков, изрядно потратившийся во время съемок, понимал, что традиционным путем он своих издержек не покроет, и потому неожиданно для всех отказался от традиционной продажи копий фильма прокатчикам. Продюсер стал передавать владельцам кинотеатров исключительные права на демонстрацию картины в определенных губерниях, уездах и городах, причем исключительно за наличный расчет, гарантируя в то же время сроки поставок и любое необходимое количество качественных копий фильма по низкой цене. Благодаря этой новой схеме фильм не только обошел всю Россию, но и принес Ханжонкову изрядную прибыль. Картина пользовалась также большим успехом за рубежом. Остался доволен ею и Николай II. Первый зритель картины, он наградил Ханжонкова перстнем со своей руки и орденом Святого Станислава II степени, заодно гарантировав свою поддержку во всех начинаниях кинодеятеля.
Начало 10-х годов ХХ века — золотой век Ханжонкова. В 1911 году его фирма была преобразована в Акционерное общество А. Ханжонкова. А вскоре российский киномагнат приступил к строительству грандиозного предприятия в Замоскворечье, на Житной улице. Уже в 1912 году изумленные москвичи увидели новенькую, оборудованную по последнему слову техники кинофабрику «А. Ханжонков и К°» — самую большую и самую передовую кинофабрику в
Европе. И если с 1909 по 1912 год Ханжонков выпускал в среднем по восемь — десять картин в год, то сразу после ее открытия, в 1913 году, им было выпущено 20 фильмов, а дальше — еще больше. Всего же за годы своей работы в кино Ханжонков выпустил около 400 художественных фильмов.
В 1912 году Ханжонков создал объединение кинопроизводителей. Он издавал два популярных журнала о проблемах киноиндустрии. Кроме того, в ноябре 1913 года он открыл в Москве на Триумфальной площади «электротеатр», самый большой в России, сравняться с которым не могло ни одно из заведений его западных конкурентов.
В 1914 году Ханжонков уверенно держал монополию на треть кинопроката в России, его акционерное общество открывало представительства по всей России, общая ежегодная прибыль компании превышала 150 тыс. золотых руб. Александра Алексеевича уважали российские и зарубежные коллеги. Векселя Ханжонкова принимались по всему миру, о порядочности этого «офицера и джентльмена» слагались легенды. С ним охотно работали зарубежные коллеги (первая совместная картина, снятая российскими и зарубежными кинематографистами, была выпущена именно Ханжонковым
вместе с итальянцами), та же конкурирующая фирма братьев Пате упросила Ханжонкова вместе снимать юбилейную картину «1812 год», делавшуюся по государственному заказу.
Ханжонков обладал уникальным даром: он умел находить и объединять вокруг себя талантливых людей. С ним работали лучшие режиссеры того времени: Василий Гончаров, Евгений Бауэр, Лев Кулешов, Иван Перестиани и многие другие; с ним сотрудничал оператор Луи Форестье. Именно Ханжонков открыл Владислава Старевича, первого в мире мультипликатора.
Сценарии для его студии писали лучшие российские литераторы: Аркадий Аверченко, Федор Солоугуб, Тэффи, Леонид Андреев и др. Здесь начинали сниматься в кино Александр Вертинский и Михаил Чехов, блистала Вера Коралли. И если бы не Ханжонков, кто знает, обрело бы российское кино своих первых короля и королеву — Ивана Мозжухина и Веру Холодную, с влиянием которых на публику до сих пор не может сравниться ни одна отечественная звезда.
Продукция, выпускавшаяся на студии Ханжонкова, стала эталоном для всего российского кинематографа. Благодаря ему появился новый киножанр — русская психологическая мелодрама. Возникла мода на национальные сюжеты в игровых фильмах: к 1916 году 90% картин в России снималось именно на национальном материале, правда, не всегда отечественными кинопроизводителями.
Однако годы шли, и Ханжонков, все еще оставаясь на гребне волны, вдруг начал чувствовать, что его время уходит. Конкуренты «отбирали» звезд: кого-то привлекали баснословные гонорары, кого-то — особые условия. По разным причинам уходили режиссеры. К тому же ухудшалось здоровье Александра Алексеевича: запущенный ревматизм давал о себе знать, и с середины 10-х годов он уже не мог передвигаться без костылей.

Крымский Голливуд

В 1916 году у Александра Алексеевича появилась еще одна перспективная идея — пойти по пути американских кинематографистов, создавших под ласковым небом Калифорнии государство в государстве, где все подчинялось воле Его Величества Кино, — Голливуд. Благо что и бескрайняя матушка Россия не была обделена живописными уголками, в которых благодаря мягкому климату можно снимать кино хоть круглый год. Местом для основания российской фабрики грез была выбрана Ялта. В этом крымском городе весной 1917 года фирма Ханжонкова открыла свой филиал. Сюда же для выполнения необходимых организационных работ прибыл и сам Ханжонков.
Осенью 1917-го, когда полным ходом шло строительство ялтинской студии, до пока еще безмятежной Ялты стали доходить весьма тревожные вести — сначала об очередных беспорядках в столицах, а затем о новом перевороте. В захваченной революционными волнениями Москве у Ханжонкова осталась семья, там же были его основные материальные ресурсы и главное дело жизни — самая передовая на тот момент киностудия Европы.
Спасаясь от большевиков, из Москвы и Санкт-Петербурга в Ялту перебралась фактически вся кинематографическая элита страны. А вскоре в город пришла и революция. Ялта начала стремительно менять хозяев — белых, красных, зеленых, немцев…
Однако, несмотря на обстрелы, неразбериху, безденежье, чехарду во власти и проблемы с технической базой, на недостроенной студии Ханжонкова продолжали снимать фильмы — картины, призванные более развлекать и утешать современников, нежели напоминать им о страшном времени, коему они стали свидетелями, картины, которыми отечественный кинематограф навсегда прощался с жизнью и духом Российской империи.
Тем не менее строительство крымской студии было закончено. К Ханжонкову даже начали поступать денежные средства — работала четко отлаженная им система проката и продажи копий картин, охватывавшая всю Россию. В 1919 году в Ялту, преодолев немало трудностей, приехала семья Александр Алексеевича. И в том же году предприниматель потерял все, что имел, — его компания была национализирована. В 1920 году Ханжонковы вместе с другими беженцами покинули Россию.
Эмигрировав, Ханжонков жил в Италии, в Австрии и наконец осел в Германии. Ему удалось немного подправить свое здоровье. Как ни странно, киномагнат, имя которого знал и уважал весь мир, не захотел влиться в зарубежный кинопроцесс, хотя, конечно, мог бы. Однако с кино он не расстался, более того, принялся исследовать новые возможности кинематографа: Ханжонков занялся экспериментами по созданию звуковых фильмов. Для этого он снял виллу, закупил дорогостоящее оборудование и нанял квалифицированный персонал. На эти исследования ушли последние его деньги.

На службе новой власти

В 1923 году к Александру Алексеевичу пожаловали нежданные визитеры — из Советского Союза, представители некоего акционерного общества «Русфильм», нового частно-государственного образования. Пожаловали не с пустыми руками, а с предложением — вернуться на Родину и помочь наладить там кинопроизводство. Ханжонков предложение принял.
Встретили его хорошо, сам нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский прислал приветственное письмо. Однако АО «Русфильм», не успев заработать, почило в бозе, и Ханжонков занял должность заведующего производством в только что созданном обществе «Пролеткино», главной целью которого был выпуск и прокат в рабочих клубах агитационных и воспитательных фильмов. Однако вскоре Ханжонков понял, что новой власти он не нужен.
А в 1926 году грянуло несчастье — все руководство «Пролеткино» попало на скамью подсудимых. По официальной версии — за финансовые злоупотребления, по неофициальной и истинной — по политическим причинам. Ханжонкова продержали в тюрьме, но потом все-таки отпустили, лишив при этом политических прав и права работать в кинематографе. Пожилой и очень больной человек фактически оказался на улице, без средств к существованию и лишенный возможности заниматься любимым делом.
Неизвестно, вынес бы Александр Алексеевич все эти невзгоды, если бы не Вера — Вера Дмитриевна Попова,
в замужестве Ханжонкова, его вторая супруга. Они познакомились тогда, когда Ханжонков находился в зените славы, в 1910 году. Молоденькая Вера начинала на фирме Ханжонкова помощницей по проявке пленке, в дальнейшем став высококлассным режиссером монтажа. Значительно моложе своего шефа и бесконечно ему преданная, в его скитаниях она следовала за ним. Антонина Николаевна умерла в 1923 году в эмиграции, а через некоторое время супругой Ханжонкова стала Вера. И, несмотря на лишения, которые терпела чета, их 20-летний брак оказался очень счастливым.
После суда Ханжонковы уехали на Украину, затем обосновались в Ялте. Около десяти лет Александр Алексеевич, уже прикованный к инвалидной коляске, был всеми забыт: его не привлекали к работе, не платили пенсии.
В середине 30-х, доведенный до отчаяния, он был вынужден обратиться к властям, которые, как ни странно, прислушались к экс-киномагнату и назначили ему правительственную пенсию. В 1937 году вышли в свет мемуары Ханжонкова, его многолетний труд, правда, в сильно сокращенном и отредактированном виде. Пережил Александр Алексеевич и Вторую мировую войну, снова став свидетелем оккупации Ялты, теперь уже фашистскими войсками. Увидел он и победу в этой войне, через несколько месяцев после чего, 26 сентября 1945 года, он скончался.
Что осталось от Ханжонкова? Конечно, его фильмы, благодаря которым живет не только их продюсер и режиссер, но и открытые им великие артисты российского немого кино. Живет Ханжонков и в фильмах тех, кто шел за ним. Традиции, заложенные Александром Алексеевичем, нашли свое продолжение в национальном кинематографе. Его студии в Москве при советской власти переименовали в «Первую фабрику Госкино», и до начала 30-х это была самая мощная киностудия страны. Здесь создавали свои шедевры С. Эйзенштейн, Л. Кулешов, А. Ромм и многие другие классики отечественного кино. Крымская фабрика грез, построенная Ханжонковым, сейчас называется Ялтинской киностудией, в довоенные годы она являлась базой для формирования кинематографических школ национальных республик.
Остался и знаменитый московский кинотеатр Ханжонкова на Триумфальной площади, который, сменив за свою историю несколько названий («Пегас», «Горн», «Межрабпом», «Москва»), ныне носит имя своего создателя — теперь это «Домъ Ханжонкова».