Бюджет ’08, ’09, ’10


Александр ВЫСОЦКИЙ
политический обозреватель

В следующий год Россия впервые вступит с бюджетом, рассчитанным на три, а не на один год.

25 мая Госдума приняла в первом чтении проект бюджета на 2008—2010 годы. За его принятие проголосовали 302 депутата, против — 67, 24 воздержались. Решающее, третье чтение назначено на 6 июля.
Предварительно одобренный депутатами финансовый документ несет в себе сразу несколько интересных черт. Во-первых, уходит в прошлое «краса и гордость» бюджетов предыдущих лет —
профицит, которым так гордились в Министерстве финансов. Если в 2008 году профицит запланирован на уровне 0,2% ВВП, то в 2009-м он составит уже 0,04%. А в 2010-м профицита и вовсе не будет. Что касается инфляции, то согласно проекту бюджета к 2010 году она не должна превышать 5—6%.
Как и любое нововведение, трехлетний бюджет породил массу вопросов, в первую очередь к Минфину. Надо сказать, что серьезное беспокойство вызывают даже не столько сами цифры, сколько тот общий финансово-экономический курс, которому сегодня следует страна.

Бюджет диверсификации экономики

Любящий громкие названия Алексей Кудрин окрестил новое детище своего министерства бюджетом диверсификации экономики. Под диверсификацией, разумеется, понимается отход от сырьевой модели экономики, долгожданное инновационное развитие.
Вот как глава Минфина охарактеризовал общие преимущества трехлетнего бюджета: «Мы лучше будем планировать нашу жизнь, лучше будем планировать и успехи наших бюджетных учреждений. Конечно, это повышает наши возможности… Трехлетний бюджет — это бюджет одновременно и долгосрочной устойчивости, и диверсификации экономики, то есть снижение зависимости нашей экономики от нефти и газа. Прирост нашей экономики в ближайшие три года будет осуществляться в основном за счет развития промышленности, производства товаров, услуг и прежде всего инновационных типов продукции».
На самом деле соскочить с нефтяной иглы Кудрин планирует довольно формальным образом. В соответствии с намеченными планами все нефтегазовые доходы изымаются из бюджета. Естественно, это вызовет гигантский дефицит (сегодня энергоносители обеспечивают порядка 50% бюджетных поступлений), который будет, в свою очередь, рефинансироваться за счет тех же самых «нефтяных» денег. В результате мы доподлинно узнаем, насколько велика зависимость отечественной экономики от нефти и газа. Однако для многих является загадкой, как именно такой способ поможет уйти от сырьевой модели развития.
Оставшиеся после нефтегазового трансферта средства должны использоваться в Резервном фонде и Фонде будущих поколений. Резервный фонд фактически заменит Стабфонд — свой нынешний аналог, а деньги из ФБП пойдут на инвестиции в перспективные проекты общенационального значения.
Вняв доводам Минфина, Счетная палата РФ порекомендовала Госдуме принять проект. В целом положительно охарактеризовав бюджет, Сергей Степашин, тем не менее, высказал ряд замечаний: «Мы отмечаем снижение финансирования национальных проектов в 2009—2010 годах. На наш взгляд, это не совсем согласуется с курсом усиления программно-целевых методов бюджетирования. Мы также отмечаем, что прозрачность выделения средств на нацпроекты… недостаточна… В проекте трехлетнего бюджета недостаточно решены вопросы налогообложения коммерческих организаций с целью более активного их во-влечения в решение социальных задач». «Не принято решение о введении консолидированной налоговой отчетности, — констатировал Степашин. —
В проекте бюджета на 2008—2010 го-ды не в полном объеме выделяются средства на делегирование полномочий федерального центра регионам».
Комментируя замечания Счетной па-латы, Алексей Кудрин заявил: «Давайте договоримся о некоторых правилах.
У нас теперь вообще исчезает понятие “планирование от достигнутого”, когда каждый год … обязательно должен быть прирост расходов в какой-то отрасли или по какой-то программе. У нас должны утверждаться и исполняться программы в том объеме, в котором они достигают какого-то результата. И постепенно, дав толчок развитию соответствующих отраслей, субъекты должны все больше сами вкладывать в эти проекты, притом что мы будем продолжать финансирование».
Кудрин напомнил также, что в трехлетнем бюджете заложен резерв расходов от 2,5 до 5%. Эти средства могут быть потрачены на перспективные программы, которые пока еще не разработаны. Скажем, на программу дорожного строительства, недавно столь эмоционально обсуждавшуюся на заседании правительства. Он не исключил, что резервы пойдут, к примеру, на ремонт жилья или на техническое оснащение фундаментальной науки и образования.
Говоря о выделении средств под нацпроекты, министр подчеркнул, что в будущем больше средств в их реализацию предстоит вложить регионам. Соответствующие возможности, по его мнению, у регионов есть: в прошлом году субъекты РФ получили 850 млрд руб. дополнительных незапланированных доходов.
«В этом году мы также планируем, что дополнительные доходы будут. И в этой связи нам нужно подставлять плечо там, где это реально необходимо, — считает руководитель Минфина. — Субъекты сегодня не нуждаются в мелких подачках, выделение средств должно быть связано с крупными проблемами, которые пока не разрешены».
Что до макроэкономических показателей, то они определены следующим образом: рост ВВП — не менее 6% ежегодно, инфляция к 2010 году — 5—6%, средняя зарплата — 20 815 руб. 15 млн россиян к 2010 году все еще будут официально считаться бедными. Правда, в 2003 году их число составляло 30 млн.
Ожидается планомерное снижение цен на нефть. Пик, по словам Кудрина, уже позади, надо ориентироваться на уровень примерно $50 за баррель.
2007 год обещает стать рекордным по величине привлеченных иностранных инвестиций. По этому показателю мы даже опередим Китай , и не в последнюю очередь за счет масштабных IPO крупных компаний.

Как будем диверсифицировать?

Приходится признать, что пока Россия находится чрезвычайно далеко от достижения этих благородных целей. Сейчас доля энергоносителей и сырьевых товаров в нашем экспорте превышает 85%, а машин и оборудования — не дотягивает и до 2%.
С целью преодоления сложившейся ситуации правительство предполагает в ближайшие годы начать масштабное финансирование крупных государственных холдингов, в которые будут объединены целые отрасли отечественной обрабатывающей и наукоемкой промышленности.
Так, в уставный капитал Объединенной авиастроительной корпорации в соответствии с проектом бюджета на 2008—2010 годы направляется 6 млрд руб. ежегодно, а в целом на поддержку авиапроизводителей выделяется 83,8 млрд. Будет создана Российская корпорация нанотехнологий, которой ассигнуются огромные средства (порядка 130 млрд руб.).
Отдельной строкой прописаны расходы (25 млрд руб.) по ФЦП «Развитие инфраструктуры наноиндустрии».
Значительные средства получат Объ­единенная судостроительная кор­по­­рация, а также создаваемый «Атомэнергопром»
(в него войдут все гражданские предприятия атомной отрасли).

Где собака зарыта?

После августовского кризиса 1998 года слово «дефолт» стало синонимом всех финансовых и экономических передряг и неурядиц в нашей стране. Им общественность стращают вплоть до сегодняшнего дня, заставляя правительственных чиновников из раза в раз говорить, как заклинание, о невозможности по-вторения кризиса. Очевидно, что дефолт образца 1998 года России и вправду не грозит. Но это не значит, что страна застрахована от коллапсов иного рода.
В настоящий момент многих специалистов беспокоит некоторая беспечность финансовой политики правительства.
В первую очередь речь идет об укреплении рубля: за какие-то шесть месяцев курс рубля к доллару вырос на 12%, к евро —
на 8%. Все бы ничего, но одновременно резко возрос импорт и сократилась прибыль экспортеров (спровоцировав в том числе и падение фондового рынка). Впервые с приснопамятного 1998 года ухудшился торговый баланс страны.
Сегодня долговая зависимость России превышает 25%. Немало, учитывая, что эта сумма сконцентрирована всего в нескольких стратегических корпорациях.
Укрепление рубля привело к росту потребительского рынка, однако кредитные ставки для бизнеса не снижаются, а ликвидность промышленности за пределами крупнейших компаний остается низкой. Естественно, увеличение импорта также не помогает отечественному производству, чьи риски неуклонно возрастают.
Очевидно, что практиковавшаяся до последнего времени модель экономического роста себя полностью исчерпала. Крайне маловероятными кажутся пер­спективы дальнейшего развития нашей экономики лишь за счет благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры. Только переход на рельсы hi-tech сможет обеспечить спрос на российскую продукцию на мировом рынке, а значит, и экономический рост.
В связи с этим остро встает вопрос и о последствиях вступления России во Всемирную торговую организацию. Очевидно, что сегодня внутренний рынок нам надо холить и лелеять едва ли не больше, чем когда-либо. В том числе заморозив рост рубля. Ведь не случайно многие вполне либеральные отечественные экономисты не советуют правительству слишком спешить со вступлением в ВТО.