Следствие уведут


текст Александр Высоцкий

Проект выделения из Генеральной прокуратуры Следственного комитета инициирован в Кремле.

23 марта Госдума в первом чтении приняла законопроект о создании в структуре органов прокуратуры Следственного комитета, дабы разграничить надзорные и следственные функции ведомства.

Документ вносит поправки в ряд статей Уголовно-процессуального кодекса и действующего закона «О прокуратуре». Его формально инициировали депутаты от «Единой России» из думского Комитета по безопасности Алексей Волков, Алексей Розуван и Александр Гуров. Правда, по мнению экспертов, «первичная» инициатива в данном вопросе принадлежит не «Единой России», а Государственно-правовому управлению Администрации президента РФ.
Надо сказать, что разговоры о необходимости разграничить следственные и надзорные функции в российской правоохранительной системе идут уже очень давно.

Действительно, несколько сомнительным представляется положение, когда прокуратура надзирает за правомерностью тех дел, которые сама и ведет. В свое время схожая ситуация в Министерстве внутренних дел привела к созданию там аналогичного Следственного комитета.

Концепция разделения этих правоохранительных задач нашла свое отражение в документах о планах претворения в жизнь судебной реформы в России. Предполагалось, что подобный «водораздел» будет иметь целый «букет» положительных последствий.

Среди прочего говорилось о повышении качества работы сотрудников правоохранительной системы, снижении (пусть небольшом) уровня коррупции за счет введения дополнительных контролирующих функций (ранее контроль осуществляли фактически только суды), росте эффективности в борьбе с правонарушениями.

Реформирование прокуратуры, в том числе и ее следственных органов, началось не вчера. Важной вехой в данном процессе стало назначение на должность генерального прокурора Юрия Чайки (до этого он занимал не столь видный пост министра юстиции).

Принимая бразды правления в свои руки, Чайка на встрече с президентом Путиным сформулировал собственное видение того, как должно функционировать ведомство: «В Генпрокуратуре расследование особо важных дел будет курировать один мой заместитель, а функции надзора — другой». Путин тогда специально уточнил, будет ли это происходить в рамках единого ведомства, на что получил утвердительный ответ.

Последовавшие затем громкие отставки в прокуратуре также наводили на мысль о грядущих реформах. Напомним, в отставку было отправлено сразу шесть замов генерального прокурора: Николай Шепель, Валентин Симученков, одиозный Владимир Колесников, Анатолий Боднарь, Александр Савенков и Юрий Бирюков, то есть вся команда бывшего генпрокурора Владимира Устинова. Это послужило предвестием того, что грядут перемены и «по существу».

О разделении «следователей» и «надзирателей» еще полгода назад говорил Борис Грызлов. Тогда на совещании руководителей правоохранительных органов в Кремле в присутствии президента он заявил: «Назрела реальная необходимость принятия законодательных решений по совершенствованию органов Генеральной прокуратуры. Это связано с тем, что прокуратура сегодня сама возбуждает уголовные дела, сама их расследует. Прокурор сам за собой надзирает, поддерживает обвинение в суде. Основной целью реформирования должно стать повышение эффективности расследования преступлений. Прежде всего наиболее опасных, в том числе коррупционного характера».

Однако, несмотря на то что данная проблематика давно обсуждалась как в обществе (вопрос нашел свое отражение даже в программе партии «Яблоко», где указывается на необходимость «выделить все следственные аппараты прокуратуры, МВД и спецслужб в самостоятельную Федеральную службу расследований»), так и во властных структурах, внесение на рассмотрение в Госдуму соответствующего законопроекта вызвало эффект разорвавшейся бомбы.

Где собака зарыта?

Главным поводом для пересудов стала та поспешность, с которой законопроект сначала был внесен в профильные думские комитеты, а затем передан на рассмотрение парламентариям. Создается впечатление, что кто-то хочет «по-быстрому» протолкнуть закон.

И в самом деле, не успели думские комитеты дать оценку законопроекту, как депутаты, что называется «не приходя в сознание», проголосовали за него в первом чтении. И это при том, что законопроект, без всяких сомнений, относится к числу наиболее важных мер общегосударственного значения.

Что же предполагалось сделать? Во-первых, чрезмерно амбициозными звучали предположения о неком российском варианте заокеанского ФБР. Планы того, как под одной крышей соединить все следственные органы и органы дознания страны, включая МВД, ФСБ, ФНС, ФТС и другие, на сегодня имеют мало общего с действитель-
ностью.

Изначально намечалось создать лишь Следственный комитет, который взял бы на себя следственные функции Генеральной прокуратуры. При этом долго не было ясности по поводу того, передадут ли новый комитет в подчинение генпрокурору или он станет независимым институтом. Сообщалось только, что его должен возглавить один из заместителей Чайки (сразу же заговорили об Александре Бастрыкине). Разговоры о новом глобальном «суперведомстве» могли бы вестись лишь с прицелом на не самое ближайшее будущее.

В результате выяснилось, что статус главы Следственного комитета сложно переоценить. В проекте закона есть тезис о том, что его назначение и смещение возлагаются на Совет Федерации, а утверждение — на президента. То есть официальный статус «главного следователя» аналогичен генпрокурорскому.

Кандидатура дотоле мало известного широкой публике Александра Бастрыкина весьма характерна. Бастрыкин, как сообщает журнал «Итоги», учился на одном курсе с Владимиром Путиным и был даже старостой группы. Так что президент досконально осведомлен о его профессиональных качествах.

Его назначение выглядит вполне логично в контексте всех принципиальных назначений на руководящие посты в силовых структурах. Так, Федеральной службой безопасности и Госнаркоконтролем давно руководят бывшие сослуживцы президента Николай Патрушев и Виктор Черкесов. В апреле 2006-го Следственный комитет МВД возглавил Алексей Аничин (также бывший сокурсник президента), а в мае того же года во главе Федеральной таможенной службы был поставлен Андрей Бельянинов (соратник президента по работе во внешней разведке и ГДР).

Pro…

В чем же плюсы нового законопроекта? Некоторые из них кажутся вполне очевидными. Генеральная прокуратура сегодня — это своеобразная вещь в себе: она сама возбуждает дела, сама ведет следствие (правда, по относительно небольшому проценту дел, но эти дела зачастую и наиболее громкие), сама контролирует правомочность своих действий и сама же выступает стороной в суде.

Отделение «следователей» от «надзирателей» на первый взгляд позволит повысить качество работы прокурорских сотрудников как в центре, так и на местах (предполагается, что Следственный комитет будет иметь региональные «филиалы»). Возникнет ощутимый противовес ведомству на Большой Дмитровке.

Юрий Чайка, выступая 13 апреля в Совете Федерации, поддержал данный законопроект, который он склонен рассматривать в качестве основы будущей единой службы расследований. В своей речи генпрокурор заявил, что Следственный комитет «даст возможность в экспериментальном режиме посмотреть, как будет развиваться ситуация, с какими трудностями мы столкнемся на пути дальнейшего реформирования, оценить эффективность новой структуры в борьбе с преступностью».

…et Contra

Однако безусловно поддержать законопроект мало кто решился. В качестве контраргументов приводились самые разные доводы.

Кого-то смущает потенциальная сила нового ведомства. Так, известный депутат Геннадий Гудков, в прошлом сотрудник Госбезопасности, высказался в том духе, что «никому не нужны бесконтрольные правоохранительные структуры».

Довольно спорен и статус След­ственного комитета. Ведь с чем после его создания остается Генеральная прокуратура? Этот вопрос не разъяснен в подготовленных по законопроекту документах. Де-факто прокуратура становится едва ли не органом при комитете, что звучит по меньшей мере странно.

Фактически рассматриваемый законопроект предлагает ограничить полномочия прокуроров, расширив возможности следователей. По мысли инициаторов поправок, следователь будет вправе самостоятельно, без согласия прокурора, возбуждать или прекращать уголовное дело. Для этого ему вполне достаточно заручиться визой руководителя
следственного органа или органа дознания. Прокуроры смогут воспользоваться такими полномочиями только в том случае, если под подозрением окажутся сами следователи из Следственного комитета.

В подобной ситуации заведомо бесперспективна, например, любая жалоба на следователей в прокуратуру. Ведь теперь, чтобы возбудить дело, прокурору придется самому обращаться в суд — вряд ли стоит ожидать, что в таких условиях прокуроры будут гореть желанием испытывать судейское терпение и засыпать суды обращениями граждан.

Весьма интересной представляется появившаяся на страницах «Российской газеты» информация о том, что в недрах Генпрокуратуры многие называют данный законопроект не иначе как «милицейским». Во-первых, инициаторами поправок стали выходцы из МВД Алексей Волков (бывший глава УВД Курской области) и Алексей Розуван (занимал аналогичную должность в Кировской области). А во-вторых, ходят слухи, что «поползновения» в этой области были замечены и со стороны Следственного комитета при МВД: якобы там возникло желание создать в Генпрокуратуре орган, аналогичный милицейскому, и тем самым похоронить идею «российского ФБР».

Так или иначе, сейчас любые вы-воды относительно идеи создания Следственного комитета кажутся несколько преждевременными. Можно говорить только о лежащих на поверхности плюсах и о подводных камнях законопроекта. В конце концов, проект пока что рассматривается в качестве экспериментального.

К слову сказать, в одном пакете с поправками шла не менее интересная инициатива, о которой «БОСС» уже писал, а именно предложение обязать прокуроров ежегодно предоставлять сведения не только о собственных доходах, но также о доходах членов их семей и принадлежащем им имуществе. Это должно помочь борьбе с коррупцией.