Нина ВАХНИНА: сначала женщине разрешили надеть брюки, теперь пусть разрешат «порулить» государством


Беседу вел Александр Полянский

Блестящий бизнесмен, одновременно возглавляющий крупную технологическую компанию и ряд более мелких фирм сервисной сферы, мать трех дочерей, Нина Александровна Вахнина сегодня посчитала для себя необходимым более активно участвовать в политическом процессе.

— Нина Александровна, что вас потянуло в политику? Не то ли обстоятельство, что сегодня на серьезном уровне государственного управления женщина-руководитель у нас огромная редкость? Разве что Валентина Ивановна Матвиенко может похвастать стабильным успехом…

— Валентина Ивановна, безусловно, один из высших руководителей современной России: губернатор Северной столицы, до этого заместитель председателя Правительства РФ, посол в Греции, парламентарий, руководитель социального блока Ленинграда… Она — пример чрезвычайно успешного, разностороннего государственного управляющего и политика. При этом Валентина Ивановна не изменила своей женской природе: красавица, хранительница семейного очага, жена, мать…

Это замечательный пример! Я считаю, что действительно таких женщин — политиков и руководителей — должно быть намного больше.

— Президент Путин на недавней своей большой, годовой пресс-конференции сказал, что участие женщин в политике — признак зрелости общества…

— Бесспорно. Признак зрелости, ухода от патриархальности, более мудрого распределения ролей в обществе.

Я не думаю, что политика квот в советское время была верной, хотя сегодня она фактически взята на вооружение в ряде европейских стран. Помните, в СССР квота составляла 30%, но, как только Советский Союз рухнул, женщин в высших представительных органах оказалось не более 5%.

Более активное участие женщин в политике должно быть сознательным выбором общества, иначе это просто декорация, а не подлинное равноправие. Сегодня это участие, увы, невелико.

— И наше общество, таким образом, незрелое?

— Не могу согласиться со столь категорическим утверждением. С одной стороны, общество в значительной части страны довольно патриархальное. С другой стороны, главную роль у нас играют крупные города — экономические и культурные центры развития страны. Именно они определяли и определяют общественные настроения. А крупные города вполне европеизированны.

Именно поэтому социологические опросы, например опросы фонда «Общественное мнение», показывают, что подавляющее большинство населения позитивно относится и к более активному участию женщин в политике, и к тому, что они занимают высокие государственные должности.

Кроме того, был период — 1993—1995 годы — увеличения «женской составляющей» в Думе почти до 15%. Тогда в политике активно действовало движение «Женщины России». Аналогичное движение должно появиться и сегодня.

Итак, проблема не столько в общественных настроениях, сколько в том, что сейчас в России нет механизмов, которые позволяли бы женщине занять подобающее ей положение в политическом процессе и государственном
управлении.

— Но наверное, проблема и в общественных настроениях тоже. Ведь вряд ли мы можем сегодня всерьез обсуждать возможность избрания той же Валентины Ивановны Матвиенко или другого политика-женщины на пост президента страны.

— Почему же? Представьте себе ситуацию, что Валентину Ивановну поддержал Владимир Владимирович Путин — как сейчас принято говорить, объявил своим преемником. Думаю, ей не придется так судорожно считать проценты тех, кто готов отдать за нее голос, как это делают нынешние претенденты: поддержка общества ее кандидатуры окажется весьма высокой, учитывая ее популярность в России.

— Пожалуй, соглашусь. Но произойдет это в силу того, что избиратели будут понимать, что Владимир Путин де-факто остается лидером нации, первым лицом, то есть женщина-лидер не получит всю полноту ответственности.

— И тем не менее избрание на пост президента, назначение на должность председателя правительства или избрание спикером палаты парламента известной женщины-политика и государственного деятеля, на мой взгляд, возможно уже в наши дни, и это очень серьезный симптом готовности российского общества к гармонизации половых ролей в политике. Женщины должны использовать складывающуюся ситуацию, чтобы улучшить свои позиции.

— А каковы они должны быть, эти позиции? Доминирование женщин? Или 50 на 50 с мужчинами? Или хотя бы 30% женщин, как в советское время?

— В истории СССР был период, опыт которого, мне кажется, необходимо вспомнить сегодня. В 20-х годах существовали женсоветы и женотделы — формы организации женской общественной активности. Причем разнообразной, а не только в сфере распределения путевок в профкомах, как в более поздние периоды существования Советского Союза.

Эти структуры в 30-х годах были ликвидированы и заменены квотами в представительных органах власти, о которых вы уже упоминали. Но если нет политической активности, влиятельных женских структур, никакие квоты не помогут.

И сегодня это очень важно понять, а не требовать вносить в законодательство изменения по поводу представительства женщин. Американские женщины-политики добились увеличения своего представительства в несколько раз за последние десятилетия безо всяких квот — исключительно за счет собственной политической активности.

В наши демократические времена сам бог велел такую активность по-ставить не на в значительной степени бюрократическую, как в 20-х годах, а на живую, демократическую основу.

И в этом я вижу одну из главных своих задач сегодня.
Теперь о том, каков должен быть процент представительства женщин. Не знаю. По-моему, это вообще ложная, феминистская постановка вопроса. Процент должен быть велик настолько, насколько позволит превратить политику из мужской в гармоничную. Но я против феминистской кампанейщины в решении этой проблемы, чем попахивает в некоторых западных странах.

Я за, так сказать, долевое участие женщин в политике, разумное выравнивание таких долей. Женщинам надо идти в политику, чтобы уравновесить мужское влияние. Усиление влияния женщин в политике не может быть самоцелью.

— Значит, если государство находится на военном положении, мобилизуется, у руля нужен мужчина, а если спокойно развивается, совершенствуется — женщина?

— Я думаю, что и в первом случае у руля государства может находиться женщина — примеров тому в истории достаточно. Важно, как выстроена система власти и управления.

Знаете, мы освоили уже почти все мужские профессии — нам осталось только с автоматом на передовую… Но мне кажется, наше главное дело все же — чтобы был уют, покой. Как в отдельной семье, так и в обществе в целом.

Если предназначение женщины рожать, как она может воевать, убивать? Это противоречит женской природе. А мужчины, если им нравится воевать, пускай воюют.

— То есть женщина-лидер все-таки лучше всего подходит для спокойного развития?

— Для спокойного развития и накопления богатств, потенциала страны, увеличения ее благосостояния. В России, между прочим, сейчас как раз такой период: мы сегодня по объему дохода, получаемого государ-ством и компаниями-экспортерами, одна из богатейших стран мира. Этот доход нужно использовать на благо людей — вот главная задача, но, по-моему, мужчины ее не очень-то торопятся решать.

— Кстати, рекордсмены по числу женщин в политике, как вы знаете, Скандинавские страны — самые спокойные, умиротворенные и социально ориентированные.

— Я бы уточнила: более всего ориентированные на потребности человека.

— Но феминизация политики в Скандинавии, согласитесь, связана еще и с тем, что там победил социальный либерализм. И вообще, усиление влияния и увеличение процента женщин в политике коррелирует с либерализацией общества. Консерваторы — как мужчины, так и женщины — это усиление и увеличение не поддерживают. Что очень хорошо показывают данные американских социологов о голосовании на выборах в США и результаты многих других исследований.

— Безусловно, селф-мейд-вумен — продукт либерализации общества. Но это автоматически не означает, что женщина-лидер становится проводником политики безудержной либерализации.

Я уже говорила, что выступаю против размывания половых ролей и перехлеста с чрезмерной феминизацией политики. Как в семье у ребенка должны быть отец и мать — один родитель не может заменить другого, — так и в политике важны как мужчины, так и женщины. Иначе общество будет либо слишком маскулинизированным, как сейчас, либо слишком феминизированным.

Мужчины должны быть мужчинами — сильными, рассудительными, твердыми. А женщины — женщинами: красивыми и внешне, и внутренне, эмоциональными, отзывчивыми, мягкими, добрыми… Никто не может освободить женщину-руководителя, политика от ее прямых обязанностей: рожать и пестовать детей, создавать и хранить домашний очаг, семью.

Женщина — это прежде всего мать. Ее миссия — ухаживать, опекать, воспитывать. Ведь для того чтобы управлять обществом, его сначала надо создать. Потому я считаю, что женщина, образно говоря, должна сначала родить, а потом руководить.
Вообще, эстетика, красота мира передаются в женщине. Красиво одеваться, красиво выглядеть, красиво общаться — это больше чем прихоть женщины. Это ее функция в обществе — функция нести красоту, задавать эстетический камертон. Другая функция — окутывать все вокруг себя любовью, пронизывая ею общество. И третья важнейшая функция — воспитывать новое поколение, вкладывая в него красоту и любовь к людям.

Женщины не должны посягать на то, что природой и Богом дано мужчине. Гармония общества достигается, если есть красивая, умная женщина и сильный, решительный, умный мужчина.

…Радикальный либерализм можно и нужно критиковать, но в целом в женском вопросе распространение либеральных идей и ценностей пока играет преимущественно положительную роль. Начинался процесс либерализации с того, что женщинам дали равные права с мужчинами. Потом они все больше и больше осваивали профессии, считавшиеся традиционно мужскими. Так что если на предыдущем этапе развития общества женщинам разрешили надеть брюки, то теперь пусть разрешат поруководить государством.

— Что вы можете ответить консерваторам, многие из которых считают, что политика вообще не женское дело?

— На протяжении всей истории человечества были лидеры-женщины. И что, разве при них государства управлялись хуже, чем при лидерах-мужчинах? За исключением периода жесткого патриархата женское главенство было допустимо. Вспомните, сколько было правящих королев в Англии, императриц в России…

— Даже в периоды предубеждения по отношению к женщинам у властителей были жены, оказывающие существенное влияние на государ-ственные дела.

— Вот именно. Поэтому влияние женщин в политике всегда, во все периоды было велико.

К тому же у женщин как политиков и государственных деятелей масса достоинств. Они более целеустремленны, чем мужчины, очень интуитивны, что, разумеется, как плюс, так и минус. Женщины более ответ-ственны и, согласно данным социологов, намного меньше подвержены коррупции.

— Но весьма и весьма непредсказуемы.

— С точки зрения мужчины. Женщина очень часто принимает не-адекватные, на взгляд мужчины, решения, на самом деле оказывающиеся наиболее эффективными.
Женщина действует нелогично с точки зрения привычной логики принятия решений. Она поступает зачастую не по правилам и предлагает решение, которое приводит к положительному результату кратчайшим путем. Ведь женщина интуитивно видит правильный путь.

И если женщина решилась на что-то, она это делает, несмотря на стоящие перед ней препятствия. Мужчины же не так последовательны.
Так что политика и управление — столь же женские сферы деятельности, сколь и мужские.

— Интересно, но женщины-лидеры очень часто выступают как революционерки даже в весьма консервативных политических партиях. Форменной революцией сопровождался приход к руковод-ству ХДС Ангелы Меркель, свергнувшей своего «политического отца» Гельмута Коля. Почти то же самое происходит сегодня в ХСС: Вольфганг Штойбер вынужен уйти в отставку под воздействием атаки со стороны Габриэле Паули. Это как-то не вяжется с образом женщины — проводницы компромиссов и консенсуса…

— В качестве примера политических революционерок можно привести также итальянок Джованну Меландри из Партии труда, бывшей ИКП, которая стремительно «задвигает» ставшего еще в конце 80-х лидером итальянских коммунистов Массимо д’Алему, конфликтующую с мужчинами — лидерами консерваторов знаменитую Алессандру Муссолини, выдвигающуюся в лидеры итальянского католического движения Паолу Бинетти. Или ту же Сеголен Руайаль, взлетевшую на позицию лидера ФСП, партии Миттерана, после фиаско Доминика де Вильпена, вчистую проигравшего политическое сражение голлисту Николя Саркози; женщину — решительного политика, призванного спасать позиции французских социалистов на президентских выборах.

И все же революционность не свой-ственна женщине-политику. Дело в другом. В руководстве партий десятилетиями складываются группировки лидеров, определенная система неписаных правил. Женщина, попадая в руковод-ство партии, видит реальную ситуацию, понимает, насколько затхлость, закрытость от мира и новых идей вредна партии.

Женщина очень остро реагирует на нечистые помыслы и руки, на нездоровую атмосферу. И выступает противницей по отношению к «мужскому клубу», складывающемуся везде, где доминируют мужчины, с его престарелыми вожаками, которые только царствуют, но не правят, давая ловить рыбку в мутной воде разного рода пройдохам, прикрывающимся их авторитетом. Она очень не любит «играть по правилам», поскольку понимает, что правила эти устанавливаются для удобства определенной группировки.

— И потому женщина-лидер пользуется огромной поддержкой более молодых партийцев?

— Совершенно верно. Она выступает агентом и лидером процесса обновления. Но не обновления для собственного возвышения или ради самого процесса, а обновления ради развития.

Мужчины зачастую с трудом соглашаются на новое: думают «а вдруг», «а мало ли что», «подождем». Боятся принимать решения. А женщина, когда видит всю ситуацию, тут же предлагает решение — ей не свойственно долго рассуждать и анализировать варианты.

Она стремится быстро ликвидировать проблему, не затягивать, не доводить до того, что болячка превратится в нарыв и произойдет интоксикация всего политического или бизнес-организма.

— Некоторые считают, что следующее десятилетие станет десятилетием женщин — лидеров государств. Ведь на посты президентов ведущих стран реальными претендентами выступают дамы.

— Мне такое развитие событий кажется неизбежным. Чуть раньше, чуть позже, но это произойдет.

У мужчин-лидеров нет вариантов: им придется расстаться с нынешними прерогативами в большой политике.

— В прошлые века, да и сегодня тоже, в традиционалистских обществах женщины получали формальную власть по наследству в царствующей династии или как наследницы (жены, дочери) авторитетных политических лидеров. В наше время они чаще всего добиваются политических вершин сами. Наверное, поэтому в политике довольно много этаких мужчин в юбках — женщин не вполне женского стиля поведения, зачастую незамужних, бездетных…

— Отсутствие нормального семейного очага, детей — огромная трагедия для женщины. Такие женщины, как мы помним по советским временам, с молодых лет с головой уходили в общественную работу, а в Европе и Америке — уходят с молодых лет в политику.

— Представительницы примерно такого типажа — Ангела Меркель и Кондолиза Райс…

— Но сенатор Хиллари Клинтон, спикер палаты представителей конгресса США Нэнси Пэлоси, кандидат на пост президента Франции Сеголен Руайаль — жены, матери, воспитавшие детей и сделавшие карьеру, не забывая о том, что они женщины.

— За каким из обозначенных мною двух типажей женщины-политика, на ваш взгляд, будущее?

— Безусловно, за вторым. Хотя бы потому, что, как вы говорите, мужчины в юбке, как правило, не имеют высоких рейтингов. Кстати, не уверена, что этот термин можно использовать по отношению к названным вами двум дамам, даже убеждена в обратном.

По-моему, если есть мужчины в брюках, зачем нужны еще мужчины в юбках?
Но если мы говорим о женщине — жене и матери, возникает вот какая проблема. Такая женщина начинает свой путь в политике в зрелом возрасте — в 40, а то и в 50 лет, когда ее ровесники-мужчины достигли вершин политического олимпа.

— Не этим ли объясняется установленный исследователями факт, что женщины доминируют на низовых уровнях публичной власти, прежде всего в муниципалитетах?

— Одна из причин этого явления — женщины склонны к реальным делам, результат которых можно наблюдать воочию. Но не менее значима и та причина, которую вы назвали…

Однако нет худа без добра: женщина приходит в политику уже умудренная опытом — как минимум опытом создания семейного очага и воспитания детей, а это очень серьезно. Для государственного управления это означает, что она уже не наворотит того, что наворотит еще не имеющий житей-ского опыта ее более молодой коллега-мужчина.

Интересный феномен получается: мужчина набивает шишки в политике, а потом накопленный опыт реализует в воспитании детей и внуков; женщина же, наоборот, учится на собственных детях, а потом экстраполирует то, чему научилась, на граждан страны.

Чаще всего женщина приходит в политику не сразу, а лишь пройдя горнило корпоративного управления или общественной деятельности, реализуя в государственном управлении и этот колоссальный опыт.

Именно поэтому женщине нужно открыть дорогу в российскую политику. Ведь одно дело, когда в политику приходит человек без прошлого, которому безразлично, получится у него результат или нет. И совсем другое, когда приходит человек ответственный, завоевавший репутацию, понимающий, что он должен добиться успеха во что бы то ни стало. И сделать не просто не хуже, чем было до него, но совершить шаг вперед, качественный сдвиг.

— Кто, по-вашему, лучше справится с задачами государственного управления: женщина, пришедшая из бизнеса, или женщина, занимавшаяся социальными проектами?

— Женщина, пришедшая из бизнеса. Однозначно.

Вы скажете: ну конечно, она сама из бизнеса, вот себе подобных и хвалит. Возможно, я необъективна, но все-таки у моей позиции, я считаю, сильные аргументы. Опыт бизнес-вумен наиболее разносторонен. Это, в частности, и колоссальный опыт достижения компромиссов — как в семье, так и в компании, в отношениях с деловыми партнерами. Компромиссов, цена которых колоссальна — и в финансовом выражении, и в том, что касается судьбы самого проекта. Кроме того, женщина относится к своей компании как мать к ребенку. Она чувствует малейшее изменение ее состояния, размышляет о ней и днем и ночью.

Ночью ты об этом думаешь, днем стремишься все надуманное реализовать. Потому что бизнес создавала по копеечке и в каждую жилочку его организма проросла: бизнес и твое тело становятся одним целым.

Ты знаешь, что отвечаешь за все: за каждый проект, за каждого человека, за каждую гайку и винтик в компьютере. Это твое, родное, это надо сохранить.
И ты ночами переживаешь: а вдруг решение неточное и весь этот прекрасный замок окажется под угрозой…

В результате таких мучений приходит озарение. И тогда говоришь себе: ай да молодец, Нина Александровна, есть еще порох в пороховницах! И наутро — вперед с новыми силами!

Подчеркну еще раз: у политика-теоретика нет ничего своего, ему ничего и никого не жалко. Сделал — хорошо, не сделал — неважно. Получается поезд, идущий в никуда. В политике нужны практики, прежде всего люди из бизнеса. Потому что любой бизнесмен собаку съел на том, как с наименьшими затратами прийти к наилучшему результату.

— Что, как вам кажется, самое главное для успеха женщины в политике?

— Самое главное понять: каждый может стать кем угодно и когда угодно. Иногда это зависит от возможностей, иногда — от круга общения.

Но главное — должна быть цель.
И если, пусть медленно, но уверенно, стремиться к ней, все равно будет положительный результат. Такова природа вещей.

— Есть ли перспективы у наших ассоциаций женщин-политиков и женщин, стремящихся в политику?

— Конечно, есть! Я уже говорила о том успехе в представительстве женщин, который был достигнут благодаря участию в парламентских выборах движения «Женщины России». Оно получило в 1993 году большой процент по партийным спискам, сформировало фракцию в нижней палате российского парламента, при участии движения назначались ключевые министры…

Если весьма успешной в последние годы была Партия пенсионеров, почему сопоставимого, а возможно, и большего успеха на региональных и федеральных выборах не может добиться «женская» партия? Учитывая процент россиян, поддерживающих участие женщин в политике, учитывая то, что «женская» партия выражает конструктивные идеи, находящие широкую поддержку в обществе?

И потом, кто поддержит женщин, как не женские ассоциации, кто «выдернет» умных и способных леди из бизнеса и общественной деятельности и приведет их в политику? Мужчины? Им это не нужно. Женщины так и будут вариться в собственном соку, если не будет политического механизма, который поможет им прийти в сферу государственной власти и государственной политики. Этой ситуации пора положить конец.