Владимир ЛИТВИНЕНКО: сырьевые запасы скоро станут бесценными


Беседу вел Леонид Васильев

Ректор Санкт-Петербургского горного института (технического университета) доктор технических наук, профессор Владимир Стефанович Литвиненко заслуженно принадлежит к числу ведущих отечественных экспертов по проблемам разведки и добычи полезных ископаемых. В канун Дня геолога мы попросили его прокомментировать ряд наиболее актуальных вопросов развития горнодобывающей отрасли.

— Владимир Стефанович, в апреле страна отмечает День геолога.Праздничное ли у вас будет настроение — довольны ли вы сегодняшним состоянием геологической отрасли? Какие ключевые проблемы в этой сфере вы видите?

— День геолога — это не только профессиональный праздник людей, занятых изучением недр: геологов, геофизиков, буровиков. Это праздник начала полевого геологического сезона, праздник огромного количества нашего населения: авиаторов, водителей, строителей, горняков и многих других специалистов. Для настоящего геолога геология — не просто профессия, в которой есть геологические открытия, новые месторождения и романтика, это — философия жизни. С открытиями геологов связаны судьбы большинства городов, поселков и всех добывающих компаний.

Россия — страна, живущая в значительной степени за счет сырьевых ресурсов, и от того, как мы будем их использовать, зависит ее величие. Для нашей страны День геолога должен быть одним из основных национальных праздников, ежегодно напоминая всем нам, что богатая страна не та, которая обладает огромными запасами, а та, которая по-хозяйски их использует.

Из-за старения геологических научных и производственных школ, утечки кадров главной проблемой нашей отрасли становится уровень и качество кадрового обеспечения. Дефицит высокопрофессиональных кадров — острейший вопрос, по значимости он стоит на первых местах в рейтинге проблем, связанных с работами по открытию и освоению месторождений.

Вторая группа проблем — негативные факторы, обусловленные развитием отечественной минерально-сырьевой базы в целом. Продемонстрировать их можно на примере нефти.

Уровень добычи нефти ежегодно превышает прирост запасов. Эта тенденция сохраняется с 1994 года. В 1994—2005 годах восполнение геологических запасов нефти в результате проведения геолого-разведочных работ составило не более 64% от добычи за тот же период.

Одновременно с количественным сокращением происходит постепенное качественное ухудшение сырьевой базы. Так, доля трудноизвлекаемых запасов увеличилась до 55—60%. Средняя степень выработанности запасов на эксплуатируемых месторождениях превысила 50%, а на старых месторождениях — 78—81%. Основные нефтегазовые провинции — Западно-Сибирская, Урало-Поволжская — вышли на поздние стадии разработки, при этом ресурсный потенциал «новых» провинций, таких как Тимано-Печорская нефтегазовая провинция, Дальний Восток и Восточная Сибирь, намного меньше потенциала «старых» и характеризуется высокими затратами на освоение. В структуре извлекаемых запасов значительно возросла доля мелких месторождений (около 80%), находящихся на балансе государства.

В удаленных и северных районах страны располагается 80% запасов нефти, что сильно осложняет добычу и удорожает транспортировку сырья к перерабатывающим предприятиям и конечным потребителям. Свыше трети разведанных запасов нефти приурочено к малопроницаемым коллекторам либо приходится на высокосернистую, высоковязкую и тяжелую нефть, что также осложняет добычу и переработку сырья и снижает цену российской нефти на мировом рынке. Около четверти запасов нефти — это шельфы замерзающих акваторий арктических морей. Их освоение требует дорогостоящего оборудования с ледовой защитой и разрешения проблем транспортировки добытой нефти.

Существующая практика недропользования и чрезмерная обеспеченность запасами позволяют нефтяным компаниям вести выборочную отработку запасов, выводить из эксплуатации тысячи «малодебитных» скважин и в то же время наращивать добычу нефти, в основном за счет интенсификации разработки активных запасов. Это ускоряет процесс ухудшения структуры запасов со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями.

— Как вы оцениваете ситуацию в сфере экспертизы проектов геологического изучения недр?

— Министерство природных ресурсов РФ прилагает усилия по переходу к рыночному регулированию процессов изучения недр. Это правильно, так как для государства привлечение частного капитала на поисково-оценочной стадии более выгодно. Пока мы делаем только первые шаги. Совершенствование экспертизы проектов геологического изучения недр необходимо, однако ранее разработанные нормативные материалы и сегодня эффективны.

— Что можно сказать о геолого-экономической и стоимостной оценке месторождений полезных ископаемых и участков недр? Какие предприятия и структуры выполняют эту работу сейчас?

— Оценка месторождений полезных ископаемых и участков недр ведется на всех этапах работы с ними. В современных условиях экономическая оценка месторождения зависит не только от ресурсных возможностей и геологических характеристик, но и от общих экономических обстоятельств, природы сырья, рыночной ситуации с сырьем, технологического уровня месторождения и производственной инфраструктуры. На рыночную стоимость полезного ископаемого влияют такие факторы, как степень изученности, методы добычи и обогащения, системы финансирования.

Сложно назвать компанию, которая выполняет достаточно точную экономическую оценку, так как многие показатели, характерные для рыночной экономики и широко применяемые в зарубежной и отечественной практике, зависят от конкретно выбранной системы оценки. Из-за слабой геологической изученности государство зачастую недооценивает месторождения, а иногда их стоимость завышена в разы.

— Есть ли у нас ощутимые достижения на ниве государственной экспертизы информации о разведанных запасах полезных ископаемых, геологической, экономической информации о предоставляемых в пользование участках недр? Удовлетворяет ли она вас?

— Тема специфическая, я по этой проблеме неоднократно выступал. Проблема очень острая. Месторождение стоит дорого, а бизнес, основанный на разработке месторождения, в разы дороже. Компании выбрасывают на рынок акции, и многие граждане играют на бирже практически втемную, не имея возможности получить независимую оценку ресурсного потенциала компании. Это опасно не только для обычного игрока с акциями, но и крайне опасно для страны, так как аферы добывающей компании с переоценкой своей ресурсной базы могут обернуться миллиардными потерями на бирже. Примеры тому в мире есть. Данная проблема намного серьезнее любой финансовой пирамиды.

— Сегодня госструктуры отвечают за организационное обеспечение государственной системы лицензирования пользования недрами, за рассмотрение и согласование проектной и технической документации на разработку месторождений полезных ископаемых. В течение последних лет было немало событий в этой сфере. Как можно резюмировать сам процесс?

— Сегодня происходит противостояние гражданского и административного правовых режимов недропользования. На практике месторождение передается недропользователю через конкурсную и аукционную системы. Аукционный режим наиболее рыночный, но он разоряет малые и средние компании. Как правило, победителями оказываются посредники, не имеющие опыта и желания работать с месторождением, или крупные компании, которые активно скупают месторождения, так как государство не ограничивает их сверхнормативные запасы, и затем повышают за счет месторождения свою капитализацию. Это губительный для рыночной экономики путь, ведущий к монополизации сырьевых рынков и снижению конкурентной борьбы.

— Как обеспечивается ведение государственного кадастра месторождений и проявлений полезных ископаемых и государственного баланса запасов полезных ископаемых?

— Такие вопросы, как необходимость вовлечения того или иного месторождения в эксплуатацию, объемы добычи, воспроизводства какого-либо полезного ископаемого, должны регулироваться исключительно государством посредством продуманной минерально-сырьевой балансовой политики — и именно так происходит в других развитых странах с рыночной экономикой. Баланс — главный инструмент государственного воздействия в рыночной экономике для выравнивания разницы между спросом и предложением. Мы не должны забывать, что минеральное сырье имеет огромное значение для пополнения бюджета в виде налога, создания рабочих мест, кроме того, оно необходимо для устойчивого развития нашей экономики на дальнюю перспективу и устойчивой работы отечественного перерабатывающего комплекса. Государство обязано заботиться о том, что будет завтра в стране с запасами и добычей урана, редкоземельных металлов, газа, нефти и других полезных ископаемых. Однако сейчас просчитанного на перспективу минерально-сырьевого баланса у него нет.

— Два года тому назад в прессе шла речь о необходимости расширения геолого-разведочных работ, поскольку их объемы сокращались, приросты запасов полезных ископаемых не восполняли фактические уровни добычи, геолого-
разведочные предприятия закрывались. Удалось ли преодолеть эти негативные тенденции?

— В прошлом году Министерством природных ресурсов было публично озвучено, что будущее минерально-сырьевое обеспечение экономики страны находится под влиянием следующих негативных факторов.

До сих пор нет отвечающей современным требованиям геолого-картографической основы ряда перспективных регионов России, что сдерживает проведение опережающих прогнозно-минерагенических исследований. Отсутствуют подготовленные к освоению сырьевые базы некоторых отраслей промышленности, чьи потребности сейчас покрываются за счет импорта как сырья, так и изделий. Это относится к рудам марганца, титана, хрома, олова, тантала, ниобия, циркония, а также бентониту, бариту, высокоглиноземистому сырью, кристаллическому графиту. Многие месторождения стратегически важных полезных ископаемых находятся на стадии падающей добычи. Добыча большинства полезных ископаемых в течение ряда лет не компенсируется приростом запасов ни на эксплуатируемых, ни на новых объектах. Приближаются сроки исчерпания эксплуатируемых рентабельных запасов некоторых ликвидных полезных ископаемых.

По интенсивно добываемым полезным ископаемым: по нефти, золоту, платине, никелю, меди, бору, плавиковому шпату (флюориту) — существенно сократился так называемый поисковый задел, произошла убыль активных прогнозных ресурсов, фактически отсутствует резерв объектов, на которых возможно получение серьезных приростов запасов в ближайшие годы. Такие полезные ископаемые, как свинец, тантал, ниобий, вольфрам, барит, бентонит, при значительных запасах добываются в ограниченных масштабах, а внутреннее потребление обеспечивается за счет импорта.

Кроме того, фонд недропользования, унаследованный от СССР и лишь частично пополненный за последние десятилетия, в своей ликвидной и инвестиционно привлекательной части практически полностью передан добывающим компаниям. Добыча ряда полезных ископаемых, в том числе стратегических, в большей мере монополизирована, что ограничивает конкуренцию в недропользовании. Ведущие нефтегазовые и горнодобывающие компании, обладающие высокой обеспеченностью текущей добычи запасами, переданными в лицензионное пользование, воздерживаются от финансирования ранних стадий геолого-разведочных работ в связи с высоким уровнем геологических и экономических рисков. Действующая система лицензионного недропользования не создает необходимых условий для повышения инвестиционной привлекательности собственно геолого-разведочных работ. В нераспределенном фонде недр велика доля запасов и месторождений, освоение которых экономически нецелесообразно.

Полные циклы геолого-разведочных работ — от обнаружения перспективных площадей до открытия месторождений с приростом запасов — имеют продолжительность от пяти до 15 лет при непрерывном ведении работ и устойчивом финансировании, что не обеспечивалось в последние годы. По отдельным полезным ископаемым (соли, фосфаты, особо чистый кварц, бентонит и др.) геолого-разведочные работы проводились в весьма ограниченных объемах либо не проводились вовсе. Ранее выявленные ресурсы подземных вод используются далеко не в полной мере. Причем многие разведанные запасы оказались в сфере техногенного воздействия, в результате чего произошло ухудшение потребительских свойств вод.

Эти негативные факторы возникли и усилились не только из-за недостаточного и неустойчивого финансирования геолого-разведочных работ, но и из-за отсутствия программно-целевой системы управления геологическим изучением, использованием и развитием отечественной минерально-сырьевой базы.

— В последнее время все чаще говорят о необходимости слаженной, сбалансированной работы государственных органов и собственников бизнеса; о том, что надо привлекать средства недропользователей, а для этого нужно создать более благоприятные условия, внедрить экономические механизмы стимулирования недропользователей к вложению средств в геологоразведку.
Удается ли наладить такое сотрудничество? Что ему мешает? Помогает ли в этом новая редакция Закона о недрах?

— Сегодня Россия — государство, выстраивающее национальную правовую систему и имеющее конкуренто-способные и активно инвестирующие национальные горнодобывающие компании. Их суммарный незадействованный инвестиционный потенциал может измеряться несколькими десятками миллиардов долларов. Применяемое ими оборудование, технологии соответствуют современным мировым стандартам. В этом смысле наш горнодобывающий сектор в состоянии конкурировать с компаниями развитых стран.

Необходимо серьезное совершенствование инвестиционного законодательства, чтобы компании были уверены относительно своего будущего, стабильности взаимоотношений с властью. Пора перейти от слов к делу в вопросах формирования единой конкурентной среды. Требуется переход от единого налога на добычу к дифференцированному налогу, учитывающему качественные и количественные рентные особенности месторождения. Следует также обеспечить равнодоступную систему допуска к магистральным трубопроводам, допуск к экспорту через единый экспертный государственный канал.

Сложные инвестиционные проекты в сырьевом секторе с длительным сроком окупаемости, с разного рода рисками должны иметь минимальную рентную ставку по налогам, а в отдельных случаях ее вообще нужно полностью отменить. Договор между государством и компанией должен заключаться с указанием конкретных обязательств государства и инвестора и лишь после проведения обязательной всесторонней экспертизы месторождения в Государственной комиссии по запасам при Правительстве РФ, которая в последнее время практически упразднена и не выполняет функций по определению качественных и количественных показателей месторождения.

— Закончились ли наконец дискуссии по поводу правомерности отнесения освоения шельфа России к числу приоритетных направлений работ? Какое решение принято или готовится?

— Континентальный шельф России только в пределах 200-мильной зоны имеет площадь более 4 млн кв. км
с потенциальными ресурсами углеводородов свыше 140 млрд т условного топлива. Для сравнения: площадь шельфа Канады — 2,5 млн кв. км, США —
2,4 млн кв. км, Австралии — 2,7 млн
кв. км. Именно эти ресурсы нефти и газа должны стать основой развития нефтегазового сектора России в ближайшие 10—20 лет и обеспечить к 2020 году уровень морской добычи не менее
100 млн т нефти и 300 млрд куб. м газа, который определен Государственной стратегией изучения и освоения нефтегазового потенциала континентального шельфа Российской Федерации. Если эту стратегию реализовать не удастся, то уже через пять-шесть лет активные запасы традиционных нефтегазоносных провинций окажутся значительно истощены, воспроизводство сырьевой базы будет находиться в пределах 30—40% от добычи и может начаться процесс резкого падения добычи нефти.

— Вопрос вопросов: права пользования участками недр. О чем говорит трехлетний опыт регулирования в этой сфере?

— Недра полностью принадлежат государству. Государство должно получать в бюджет налоги от недропользователей за право использования ими месторождений, вводя за них разумную дифференцированную налоговую плату. Сегодня этого нет. Главная проблема в том, насколько умело государство управляет своими недрами, учитывает ли оно качественные и количественные особенности месторождений при установлении ставки рентной платы, как оно влияет на компании, получившие месторождения во временное пользование.

Рента — это рыночный механизм создания равных условий для инвесторов, работающих с месторождениями с различными качественными, количественными и другими показателями.

Учеными доказано, что в мировой экономике наблюдается закономерность: богатые природными ресурсами страны экономически растут медленно.

С одной стороны, высокая востребованность ресурсов повышает их ценность и делает ВВП и доходы бюджетов сырьевых стран малопрозрачными, что мешает добиться долгосрочного стабильного роста. Так, падение цены на нефть привело к кризису в 1998 году в России, а ее рост — к удорожанию рубля и снижению конкурентоспособности российской промышленности. С другой стороны, рост доходов в добывающих отраслях означает стагнацию перерабатывающего комплекса.

Очевидно, что основной проблемой ресурсозависимых стран является недостаточное развитие государственных институтов, регулирующих отношения государства и бизнеса прежде всего в области использования сырьевых ресурсов. В условиях ресурсной экономики большая сырьевая рента ведет к тому, что стандартные меры, применяемые в развитых странах, повышают их развитие, а в странах, имеющих сырьевую экономику, дают противоположный результат, лишь усиливая сырьевую зависимость. Причина одна — институционная отсталость и, как следствие, плохой деловой климат и непрозрачность экономики.

Борьба за ренту порождает коррупцию в бизнесе и государстве, что существенно снижает инвестиционный потенциал ресурсов для подъема экономики.

Природные ресурсы и сырьевая рента не стимулируют правительство к проведению необходимых для экономического развития реформ в экономике, прежде всего либерализации торговли, созданию конкуренции, повышению эффективности и профессионализма госаппарата.

За последние годы руководством нашей страны сделано очень много полезного, однако основное конкурентное преимущество России — сырьевые ресурсы не превратились в главный инструмент, позволяющий осуществить переход экономики от экспортно-сырьевой к ресурсно-инновационной. А мировые процессы глобализации сырьевых рынков уже создают для нас серьезные проблемы по формированию национального перерабатывающего комплекса. Сегодня сырьевые запасы дороги, завтра они окажутся еще дороже, а в самом ближайшем будущем станут бесценным продуктом и борьба за владение им будет более жесткой.