Валерий ЧУРИЛОВ: выращивание лидера — задача национальная

Беседу вел Александр Полянский

Валерий Андреевич Чурилов, первый секретарь Ханты-Мансийского окружкома КПСС времен перестройки, бывший председатель Совета народных депутатов Ханты-Мансийского автономного округа, известный в стране народный депутат, после 1993 года практически ушел из публичной политики. С тех пор он глава компании «Югра-Холдинг», эффективной инвестиционно-финансовой и производственной структуры, одной из крупнейших российских независимых аналитических служб и think tanks.

Однако сегодня его участие в политическом процессе не менее, а может быть и более, значимо, чем в период работы на публичных должностях. Это участие сам он определяет как стремление генерировать и моделировать процессы, определяющие будущий облик России. Прежде всего связанные с воспитанием и формированием лидеров, достойных управлять нашей страной.

Как посадить на информационную иглу

— Валерий Андреевич, судя по весьма широкому спектру тем ваших аналитических разработок, вы очень хорошо осведомлены о том, что происходит в коридорах власти и стремитесь играть активную роль в российском политическом процессе?

— Хорошо осведомлен, действительно: я очень многих в российской власти знаю лично, и не один год. Кто-то работал вместе со мной, с очень многими я знаком по корпусу партийных и хозяйственных руководителей советского времени, по раннему периоду становления нашей демократии.

А что касается влияния на политический процесс… У меня нет стремления выступать в роли этакого серого кардинала для достижения каких-то должностей или продвижения своих людей. Я просто занимаюсь тем, что мне интересно.

Впрочем, у меня действительно есть умысел. Я стараюсь окружить персонажей нашего политикума информационной средой и посмотреть, как они будут развиваться на «питательном бульоне» нашей аналитической информации.

— Ваш уход из политики в бизнес был временным отступлением или вы точно для себя решили, что не вернетесь?

— Пойдем с конца вашего вопроса. Нельзя уйти из политики, покинув какие-то должности. Политика просто так не отпускает. Сегодня, как я уже сказал, занимаюсь политикой для себя, хотя и по-прежнему профессионально.

Я ушел из персонифицированной политики — это правда. Вообще, мои взаимоотношения с политикой — сложная даже для моего собственного определения проблема.

Мне нравится политика. Близкие ко мне люди часто говорят, что бизнесмен я весьма специфический и относительный.

Дальше. Мой уход не был отступлением. Объясню его причины. Первая — протест против новых порядков в политике.

Я ушел в 1993 году, после знаменитого расстрела Белого дома. Последней каплей для меня стало общение с противоборствующими сторонами того конфликта. Я впервые ясно увидел, кто и каким образом принимает решения в новой системе.

С коллегами по депутатскому корпусу мы довольно долго пытались образумить противостоящие стороны. Я спрашивал у ельцинского окружения: ну зачем танки, что вы делаете? Разве можно всерьез воспринимать то, что происходит в стенах «парламента имени Хасбулатова»? Ведь и сам Ельцин оттуда вышел: он знает обстановку, знает прекрасно этих людей. В Верховном Совете работали разные индивидуумы, но думать, что Хасбулатов с Руцким что-то смогут реально сделать, не имелось никаких оснований, ей-богу.

Я и на Старой площади пытался объяснить ситуацию, и в Белом доме. Старался соединить стороны, но в то время они были несоединимы. А поскольку соответствующие решения принимались сами знаете в каком состоянии, результаты оказались просто чудовищными.

У меня возникло такое ощущение, что я провалился в политический каменный век из серьезной современной политики, которой занимался и где во главу угла ставились потребности людей, развития территории… Ведь я на выборах председателя Совета победил, выдвинув программу «Чистая вода» — вода без железа для жителей округа. Эта программа активно реализовывалась нами и до моего избрания, и после. Ведь чистая вода — это и экология, и демография, и в конечном счете качество жизни.

Вторая причина. Ханты-Мансийский автономный округ «при мне» стал полноценным субъектом Федерации — благодаря принятию новой Конституции России. Наступал новый этап развития.

Знаете, давно подмечено, что строить завод должен один директор, а эксплуатировать его целесообразно другому. Вот я и уступил свой пост другому руководителю. Александр Филипенко, мой ближайший соратник того времени, оказался на месте в новой ситуации — и остается на месте до сих пор. Созидатель, строитель по профессии и по призванию, он строит и строит, выстраивает все — от домов до отношений на всех уровнях — вот уже 14 лет! На зависть другим регионам, где такого Филипенко нет.

С ним тогда остались Собянин, Сондыков, Карасев, Чистова… Многие из нашей команды, ее костяк. И именно этот костяк, без лишней скромности могу сказать, создавал и создает региону конкурентные преимущества по сравнению с другими.

Третья причина. Когда я увидел, что нефтяные активы «распиливаются» с нарушением сразу нескольких статей Уголовного кодекса, что коррупция достигла фантастического уровня и я не могу этому ничего противопоставить, то решил для себя: в этом участвовать не хочу. И сказал своей команде: «Ребята, с меня хватит, я ухожу. Готов с вами сотрудничать, участвовать и поддерживать ваши начинания, касается ли это формирования фонда будущих поколений, восстановления традиционных промыслов северян, повышения инвестиционной привлекательности региона или воспитания новых кадров, но уже не из кабинета власти».

— Сотрудничать как бизнесмен?

— Да, как сочувствующий, социально ориентированный, как сейчас говорят, бизнесмен.

Довольно многие, как и я, не смогли — ментально, морально — приспособиться к условиям ельцинского времени. Вопреки широко распространенному мнению о партийных чиновниках далеко не все из них после крушения советского строя принялись конвертировать власть в собственность. По ребятам, с которыми я работал, — секретарям, завотделами, инструкторам окружкома, первым секретарям горкомов и райкомов, руководителям исполкомов всех уровней — могу сказать: большинство не вступило на эту лихую дорогу. Кто-то остался на государственной службе, пытаясь, по мере возможности, жить не по лжи, кто-то ушел в бизнес — как правило, с ярко выраженной социально-политической составляющей.

В основной своей массе мы как были, так и остались людьми государственными и не смотрящими на государство через свой собственный карман. Не захотели переступать через себя, отвыкать от своих «вредных» привычек. Мы, кстати, в страшном сне не могли себе представить, что вопросы в Москве будут решаться не через обсуждение проблем, споры с участием руководства страны, а просто с помощью огромных взяток министрам, депутатам, которые в 90-х годах возились в столицу чемоданами, что государственные решения можно будет просто купить…

— Именно такие мысли подвигли вас фундаментально заняться проблемами этики власти, управления, бизнеса, написать несколько книг, издавать специальный альманах на эту тему?

— Да, именно тотальная, всеохватная бездуховность 90-х, то, что общество деградирует, живя без духовного стержня.

Хотя я озаботился проблемами этики гораздо раньше. Первая в СССР кафедра этики в техническом вузе была открыта в Тюменском индустриальном институте профессором Владимиром Иосифовичем Бакштановским при моем самом активном участии и по моему предложению: я был тогда секретарем парткома ТИИ… Без нравственного стержня нет развития общества и государства — мы это наконец-то начинаем понимать.

Итак, сегодня я в первую очередь генеральный директор ЗАО «Югра-Холдинг», а уже потом выполняю еще некоторые «общественные поручения».

Я участвую в работе Центрального совета сторонников «Единой России», не входя, правда, в саму партию, в работе правления РСПП, Тройственной комиссии со стороны работодателей…

Оленьи рога в наследство

— Ваша корпорация начиналась как ханты-мансийская, но сегодня это общероссийская структура, с центральным офисом не где-нибудь, а на Старой площади. Почему не меняете название?

— Я очень люблю Югру. Я ведь фактически создавал ее — новое демократическое государственное образование с собственным политическим самосознанием — на месте казенного советского автономного округа. Потому и прикипел к этому названию, взяв его в дорогу с собой дальше.

Эмблема компании — стилизованные оленьи рога — является частью герба Ханты-Мансийского автономного округа. На правах автора я зарегистрировал этот знак, позднее он был включен в герб округа.

Югра — моя любовь, моя жизнь. Самое, наверное, важное в моей биографии связано с Югрой. Вот почему у компании сохраняется такое название.

Я родился в Адлере, учился в Москве, работал в Тюмени, но очень прикипел к этому северному региону: радуюсь, когда там все получается, и печалюсь, когда что-то не складывается.

— Насколько известно, «Югра-Холдинг» — компания, которая занимается организацией инвестиций, консультированием, аналитикой, внедрением инновационных проектов…

— Наша компания занимается прежде всего инвестиционным процессом в нефтегазовой отрасли. Ряд проектов мы осуществляем на свой страх и риск: это, в частности, производство современных пожарных машин, специальных пусковых устройств для автомобильных двигателей. Это российские инновации, не имеющие аналогов.

Важная часть нашей работы — политическая и экономическая аналитика, социальные и политтехнологические проекты, в том числе разного рода деловые игры.

Мы выпускаем еженедельные обзоры политики и экономики, отраслевые обзоры по нефтегазовой отрасли, военно-промышленному комплексу, финансовому и банковскому секторам. В них освещается международная, внутренняя, оборонная, экономическая политика. Спектр широкий.

Это коммерческий проект — обзоры мы продаем, только два бесплатно направляем в Совбез России и Патриархию. Покупают же отчеты губернаторы, олигархи и крупный бизнес, медиа-холдинги…

— Но у них же у всех есть собственные аналитические службы?

— Безусловно. Но вы же понимаете, что собственная аналитическая служба всегда будет держать нос по ветру: что нужно шефу, чего он ждет, чего хочет… А мы никому, кроме самих себя, не подотчетны. Реализация такой информации — непростое дело, но очень интересное и выгодное. Ведь мы еще и обмениваемся информацией с подобными нам структурами.

У нас как у информационной компании очень высокая репутация. Это связано и с качеством сведений и гипотез, и с тем, что за восемь лет работы мы никого не подвели, не скомпрометировали.

— А как же можно дать адекватную информацию, если она никого не задевает?

— Но ведь у нас нет цели кого-то задевать или, наоборот, не задевать: мы не решаем PR-задач, не участвуем в конкурентной борьбе. Наши отчеты выпускаются всего в нескольких экземплярах.

Наш подход привлекает прежде всего глубиной анализа и актуальностью тем. Мы не избегаем крупных государственных проблем. Возьмите, к примеру, энергетическую безопасность. Мы активно анализируем данную проблему, особенно интенсивно презентовали свои взгляды в прошлом году.

Калмыкию — на ветер

— Перед саммитом «большой восьмерки»?

— Да. Готовили материалы к заседанию так называемой гражданской восьмерки, предшествовавшему саммиту лидеров государств.

— У вас был какой-то особый взгляд на проблему, не тот, который предлагало Российское государство?

— Мы отстаивали ту же принципиальную позицию — гармонизация интересов поставщиков и потребителей. И было бы странно, если бы мы, национально ориентированная компания, стояли на других позициях. Россия — крупнейший энергетический донор, только один субъект Федерации, ХМАО — Югра, производит 7% углеводородного сырья мира! Права поставщика нуждаются сегодня в защите.

Но при этом мы говорим, что энергетическая тема не может сводиться к поставкам углеводородов: атомная энергетика, энергетика на основе альтернативных видов энергии должны развиваться так же интенсивно.

— Как дополнение углеводородного направления?

— Нет, как равноправные, равнозначные с этим направлением комплексы. С помощью которых, на мой взгляд, как раз и нужно «расшивать» узкие места в энергетике.

Почему бы Калмыкию не отапливать за счет энергии ветра? Как и Волгоградскую область, Оренбуржье? Это совершенно реально и не потребует гигантских финансовых затрат. Соответствующие технологии фактически созданы. Почему бы не делать дизельное топливо из рапса? Такие технологии тоже имеются.

— А почему все это не создано в России?

— Во-первых, чиновники действуют по принципу: все, что случится после такого-то года, случится не со мной. Во-вторых, мы по давней исторической традиции надеемся на русский авось. В-третьих, мы ведь богатые, очень богатые. Поколения сформировались на том, что у нас всего много — нефти, газа…

И когда сейчас газа стало не хватать, это вызывает недоумение — как так? Страна, экономика оказались не готовы к такому повороту событий. Энергетические системы судорожно переключаются на уголь. За угольные месторождения развернулась серьезная борьба.

А почему газа не хватает? Да потому что забыли, что надо наращивать его запасы.

— Об этом ведь должен думать не только частник.

— И не столько частник, и даже совсем не частник. Недра принадлежат государству, оно — единственный недровладелец. А тот, кто пришел бурить эти недра, добывать из них полезные ископаемые, — недропользователь.

Функции недровладения и недропользования различны — мы в ХМАО еще на заре создания субъекта Федерации уловили эту разницу. И в ХМАО — Югре властные институты проводят государственную политику в области недровладения. На уровне же Федерации в целом ее, по большому счету, к сожалению, как не было, так и нет.

Я помню, в самом начале работы Совета народных депутатов ХМАО ездил изучать опыт в Остин, столицу Техаса, штата американских нефтяников. Там комиссия по недропользованию (исторически сложилось, что она называется железнодорожной) избирается населением, как и губернатор, члены местного парламента.

Предложил сделать в Югре так же. Увы, не получилось. Зато было принято решение, которое существенно повлияло на судьбу коренных народов Севера — ханты и манси. В устав округа был включен пункт о создании второй палаты окружной думы — Ассамблеи малочисленных народов Севера. Туда входят всего три депутата, но решение это позволило снять львиную долю проблем в отношениях с коренными малочисленными народами. В Югру теперь представители всех регионов приезжают изучать опыт национальной политики.

Советский период, как вы помните, мы закончили с лозунгом гармонизации межнациональных отношений: нет наций, есть единый советский народ, и наша задача в том, чтобы гармонизировать национальные отличия внутри советского народа. Для ханты и манси вопрос гармонизации не стоял: они сталкивались и продолжают сталкиваться с проблемой выживания, сохранения собственного генофонда, своей самобытности. Их всего 1,5% от общей численности населения округа. И именно ассамблея, наделенная всеми правами палаты парламента, — залог их выживания и развития.

Другая тема, которой мы активно занимаемся, — экологическая. Я считаю, что сегодня нужно говорить не об охране окружающей среды, а об экологической безопасности. Отличие в том, что в центре внимания должно быть сосуществование человека и природы, а не защита природы от человека.

Я еще в советские времена ставил задачу перед буровиками: нужно так организовать процесс бурения, чтобы рядом с вами жили белки.

…Первый секретарь окружкома партии, я имел в 1990 году заведомо провальные позиции на выборах председателя окружного Совета. Но победил во втором туре за счет того, что сказал простую фразу: «Голосуйте за меня, потому что годы, которые я буду у власти, вы добавите к своей жизни, а не отнимите». Современные политики забыли об экологической проблеме, она маргинализирована в рамках движений зеленых, а зря…

Но сейчас, слава богу, правительство обратилось к проблемам демографии, социального самочувствия. Выдвинуты и реализуются приоритетные национальные проекты. Но в этой программе нет важнейшего звена — во главу угла не поставлено качество жизни. Великая, богатейшая страна Россия не может быть на 105-м месте в мире по качеству жизни — это национальный позор!

Что такое качество жизни? Это, во-первых, экономико-философское представление о том, какой должна быть жизнь в материальном и духовном плане. Во-вторых, набор конкретных показателей для оценки качества человеческой жизни в рамках этих представлений. В-третьих, способ измерения и оценки эффективности деятельности государства, общества и бизнеса с точки зрения стандарта качества жизни. Эта концепция, будь она принята, дала бы колоссальные возможности.

Увы, наша власть зачастую не видит звенья, потянув за которые можно вытянуть всю цепь. Или не хочет видеть.

К числу таких звеньев, безусловно, принадлежит и воспитание лидеров. Я профессиональный управленец и очень хорошо знаю принципы управления. Один из них — я все могу, если есть, кому поручить. Таким образом, главная забота руководителя — воспитание тех, кому можно поручить работу.

Управление, в том числе государственное, — это профессиональное занятие, требующее широкого спектра знаний и навыков, в частности специфических, связанных со знанием конкретных территорий, отраслей, предприятий. Такое знание не даст никакой вуз. Его носителем является только конкретный руководитель.

Это — Его Величество Опыт. Он передается от учителя к ученику, от руководителя к подчиненному.

Почему нас не смущают понятия «селекция», «тренинг», когда мы говорим о подготовке олимпийского чемпиона, но смущает то же самое при разговоре о губернаторе, федеральном министре или парламентарии?

15—20 лет уходит на подготовку конгрессмена США. Его «ведет» партия, пестует действующий конгрессмен, с тем чтобы потом он пришел на смену престарелому патрону и, как и тот, отработал в конгрессе 20—30 лет. Это придает стабильность политической системе, помогает развивать принципы партийности.

— В СССР была похожая система воспитания кадровой смены.

— Безусловно. Система была очень мощная.

— Но она не помогла сохранить СССР.

— Советский Союз погубила идеологическая монополия. Если бы КПСС допустила многопартийность или хотя бы платформы внутри партии, это, скорее всего, привело бы к постепенному эволюционному перерождению советского строя, а не к взрыву начала 90-х, из-за которого страна потеряла массу времени и возможностей.

Китай оказался мудрее нас: в КПК разрешили разные взгляды, и потому в Китае мы видим эволюционную смену строя без разрушения государства.

Но мало того что мы не делаем выводов из прошлых ошибок, мы повторяем их снова и снова. В «Единой России» сегодня есть платформы?

— Уничтожены в зародыше.

— Вот именно. А значит, существует опасность, что «Единая Россия» придет к тому же результату, что и КПСС.

Путин — вождь и учитель?

— А как возникла идея школ губернаторов, которыми вы, я знаю, занимаетесь?

— Ко мне пришел один 35-летний ханты-мансийский предприниматель, весьма и весьма успешный. Заработал 10 миллионов, квартиры купил там-сям, акции приобрел… В общем, в бизнесе и в обеспечении своих материальных по-требностей всего или почти всего достиг. «Хочу, — говорит, — дальше двигаться, идти в политику, помогать Отечеству». Такой тип людей нередко встречается у нас в стране. И это прекрасно.

Плохо то, что у подобных людей зачастую нет понимания, куда и как двигаться, как развиваться. «Вступил, — рассказывал мой визави, — в одну крупную партию, но чего-то не хватает. Пошел к хантам, избрался депутатом от их поселений, помог материально — всем довольны, на руках носят. А морального удовлетворения нет». «Научите, — просит, — Валерий Андреевич, как жить дальше, как правильно развиваться!»

У парня этого имеется предпринимательская жилка, хорошая сметка, руки на месте. Но «грамотешки» не хватает… Ему помочь нужно, подсказать, научить.

Это знакомство и подтолкнуло меня к идее создать школы губернаторов. Там необязательно именно губернаторов готовить — просто грамотных государственных людей. Но конечно, и потенциальных губернаторов тоже.

В самом простом виде идея выглядит так. Каждый губернатор берет учеников и учит особенностям управления на уровне региональной администрации в конкретном крае, области или республике. То есть учит решать вопросы во всех без исключения сферах жизни, делится приемами, позволяющими принимать решения почти на автомате… Как минимум губернатор получит хороших замов, как максимум — смену.

Первым школу губернаторов я предложил создать, естественно, Филипенко. Я хотел, чтобы он задумался, кто его окружает, отобрал — по любому принципу — всех, кто ему кажется перспективным. «Отбери, — сказал я, — людей, повозись с ними хотя бы несколько часов в неделю…» Учитель, поделись с учеником! Тогда он раскроется, покажет себя, а потом и продолжит дело твое.

Говорю губернатору: «У тебя на столе скапливается куча папок, ты приходишь в субботу и эти залежи разбираешь. Не полезнее ли потрать три часа той же субботы на то, чтобы раздать папки отобранным ученикам, попросить подготовить проекты решения, разобрать с ними их варианты, подсказать, чего они не знают, а потом направить изучать работу муниципалитетов или департаментов округа, с которой они недостаточно, судя по их ответам, знакомы? И вопросы окажутся решены, и помощники у тебя появятся, будет, кому оставить округ, — мы ведь не вечны!»

Следующий этап обучения — обучение в ситуационных центрах. Сначала учебные задания, а потом работа в реальной ситуации, принятие решений в реальном времени.

С помощью таких школ должна готовиться смена, будут закладываться традиции власти и управления. И когда эта система заработает, качество управления государством вырастет в разы.

— И как развивается движение губернаторских школ в России?

— Потихоньку — не так быстро, как мне бы хотелось и как было бы нужно для государства. О движении как таковом говорить пока рано. Но, как говорится, процесс пошел. Эта идея нашла уже сторонников в лице нескольких губернаторов.

Школы губернаторов могут сыграть большую роль и в подготовке нового слоя госслужащих — людей, которые служат государству, находясь на полном его, государства, обеспечении. Пусть они сегодня получают меньше, чем в бизнесе, но при этом им компенсируют разницу обширнейшим соцпакетом и стабильностью их положения.

Как-то я был в Торонто вместе с сыном. Благодаря ему — он профессионально знает английский — сумел разговорить тамошнего руководителя жилищного департамента. Оказалось, руководитель этот получает 1200 канадских долларов в месяц. Не много, вы скажете? Но в то же время он имеет гарантированную пенсию, бесплатное обучение детей, пожизненно квартиру от государства, машину, отдыхает за счет государства…

В бизнесе большие по сравнению с госслужбой зарплаты, но бизнес — это риск, это нервы, это неопределенность: сегодня густо, завтра пусто. Потому гарантированная стабильность положения госслужащего может придать государственной службе конкурентоспособность по сравнению с бизнесом.

Попытки угнаться за бизнесом по зарплатам заранее обречены. А стабильность с лихвой компенсирует фактор высоких зарплат и уничтожит условия для возникновения коррупции… Благодаря такому подходу мы реанимируем государственный аппарат, который сегодня все еще находится в плачевном состоянии…

Должна существовать и школа президентов на федеральном уровне. Тогда Путину не придется мучительно решать вопрос с преемником. Может быть, она и есть, а я об этом не знаю, но, мне кажется, вряд ли.

Мы должны четко понимать вот что. В обществе духовный кризис, страна не сможет выбраться из него при нынешнем уровне развития гражданского общества, полной скомпрометированности партийной модели, если не появятся национальные лидеры, за которыми пойдет народ.

Мы не можем рассчитывать, что в одночасье в наших регионах появится достаточное число лидеров. Это быстро не произойдет. Но если появится один лидер в стране — это уже будет здорово. Потому что на него станут равняться все граждане. И движение людей за лидером вытащит страну.

Мне кажется, президент Путин несет в себе колоссальный нравственный потенциал. Люди это видят — это нельзя придумать, невозможно скрыть, и отсюда высочайшие рейтинги Путина.

Путин — носитель нравственного начала, и ему предначертана судьба стать в конце концов лидером нации, повести нацию за собой.

Хватит ли у него сил, не помешают ли ему? Не знаю. Но думаю, шаги, которые он делает, говорят в пользу того, что сил хватит и с помехами он справится.

Это шаги стратегические, шаги следующего десятилетия. Олимпиада в моем родном Сочи — это же проект будущего, проект национального масштаба. Тот, кто «продавит» такой проект, реализует его, уже обеспечит себе высочайший процент успеха в качестве национального лидера.

Как помочь президенту

— Лидера в каком качестве? Аятоллы в российском исполнении?

— Может быть — форма не важна. Важен авторитет, основанный на нравственном капитале. Нужен человек, способный на Поступок. Путин как раз такой человек. Он может сказать так, как он сказал в Мюнхене, показать себя на горных лыжах, в истребителе, на подводной лодке. Это вам не плясать и не «дирижировать» оркестром! Путин не боится принимать жесткие, трудные решения, как было со штурмом ДК на Дубровке, выбором в пользу Ахмата Кадырова в Чечне…

Человек, который способен на Поступок, пользуется уважением. И неважно, к какой партии он принадлежит. И жителю страны нет нужды самому принадлежать к какой-то партии: я, гражданин страны, иду за лидером этой страны.

Путин постепенно становится лидером нации.

— Но еще не стал?

— Становится, у него еще есть время.

Но ему нужно в этом помогать. Не надо растаскивать его по политическим «квартирам»: наши партии — не его масштаб. Он не должен заниматься разборками, кто у кого что украл. Это опять-таки не его уровень. Лидера надо беречь — это в интересах всех политических сил, в интересах всего общества.

Выращивание лидера — задача национальная.

— Но лидеру нужна стратегия развития страны… А ее как не было, так и нет. Центр стратегических разработок очень конъюнктурен.

— Согласен с вами. Мне кажется, следует идти по пути создания очень серьезной рабочей группы, представляющей разные научные, экспертные и политические круги, которая бы готовила предложения для президента. Начинать работу такой группы можно с малого, например с выработки тем для последнего послания президента Путина.

Это архиважный документ для закрепления положения Путина в качестве лидера нации, и очень не хотелось бы, чтобы он оказался проходным. Традицию фундаментальных выступлений, начатых мюнхенской речью, надо продолжить.

Сегодня нам нужно не потерять окончательно наше государство. Время собирать камни. Все, что есть, необходимо собрать вместе и придать ему новый смысл.

Это — главное для лидера нации.


СПРАВКА “БОССа”

Валерий Андреевич Чурилов

родился 27 июля 1946 года в г. Адлере Краснодарского края. В 1970 году окончил МВТУ им. Н.Э. Баумана, получив квалификацию инженера-механика. Будучи студентом МВТУ, возглавлял Студенческое проектно-конструкторское бюро (СПКБ), а затем был направлен в Тюмень для создания аналогичной структуры в Тюменском индустриальном институте. В 1975 году окончил аспирантуру Тюменского индустриального института, защитив в том же году диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук. В это время занимался разработкой и внедрением блочного метода сооружения нефтегазопромышленных объектов на севере Тюменской области. Являлся главным конструктором первой блочной котельной в г. Надыме.

В 1972—1975 годах вел преподавательскую деятельность в ТИИ, был избран секретарем парткома института. В 1975—1985 годах — заведующий отделом, секретарь, второй секретарь Центрального райкома КПСС г. Тюмени, заместитель заведующего и заведующий отделом Тюменского обкома КПСС. В 1985—1990 годах — первый секретарь Ханты-Мансийского окружного комитета КПСС. В 1990 году был избран председателем Ханты-Мансийского окружного Совета народных депутатов, после чего ушел с поста первого секретаря окружкома КПСС. В 1990—1993 годах — народный депутат РФ, член Совета Республики Верховного Совета РФ, Конституционной комиссии и Комитета по вопросам работы Советов народных депутатов и развития самоуправления. С 1990 по 1993 год возглавлял Ассоциацию автономных округов РФ.

С 1995 года — член совета движения «Реформы — новый курс», в январе 1996 года был назначен директором исполкома этого движения. В том же году возглавил Всероссийский союз предпринимателей малого и среднего бизнеса, который в 2000 году был преобразован во Всероссийский союз работодателей малого и среднего бизнеса. В 1998—2002 годах занимал пост вице-президента Российского союза промышленников и предпринимателей (работодателей). С 2001 года — член Тройственной комиссии РФ со стороны работодателей. C 1997 года — член Центрального совета общероссийского общественного движения «Россия Православная». С июня 2002 года — член Центрального координационного совета сторонников партии «Единая Россия».

В 1994 году возглавил финансово-ивестиционную корпорацию «Югра», которая занималась организацией освоения труднодоступных нефтяных месторождений Западной Сибири. В этот же период возглавлял нефтедобывающие компании «регионального развития»: ОАО «АНК “Югранефть”» и ОАО «НК “Эвихон”». Позже работал вице-президентом ОАО «Московская нефтяная компания».

В настоящее время возглавляет ЗАО «Югра-Холдинг» — головную организацию промышленно-инвестиционного холдинга «Группа компаний”Югра”».

Одна из важнейших областей научных интересов: корпоративная этика, этика бизнеса, политические технологии. Создал в соавторстве и провел целую серию деловых игр, позволяющих прогнозировать социально-экономические последствия принимаемых политических решений. В их числе такие, как «Реформирование КПСС» (Москва, 1989 год) и «Социально-экономические последствия либерализации цен» (Москва, 1991 год).

В 1993—1997 годах издавал и редактировал журнал «Этика успеха». Его материалы впоследствии были обобщены в научно-публицистической монографии «Этика политического успеха» (Москва, 1997 год).

Женат. Имеет двоих детей.