Едва уловимый Френкель


Александр Полянский

При аресте банкира Алексея Френкеля по обвинению в заказе убийства Андрея Козлова Генеральная прокуратура, пожалуй, впервые сумела обеспечить адекватное PR-сопровождение: непосредственно перед арестом газета «Коммерсантъ», всегда отличавшаяся качественными сенсациями, опубликовала подробности раскрытия убийства первого зампреда Центрального банка. Не сделай прокуратура такого «слива», ее доказательства и аргументы потонули бы в хоре бесконечных «он не мог этого сделать!» со стороны банкиров и депутатов и резонанса от трех открытых писем Френкеля.

В обоснованности версии следствия убеждает несколько обстоятельств.

Находившийся на весьма «горячей» должности Козлов явно не боялся мести со стороны серьезных структур в банковском сообществе, которых он «прижимал» по тем или иным поводам. Ведь стоявшие за ними люди были идентифицированы и понимали: случись что,
к ним к первым придут.

Расстрел, несомненно, был выполнен по причине чьих-то расстроенных чувств, недаром у следствия существовала, говорят, даже «амурная» версия. Убийство совершено не по традиционной в случае таких влиятельных персон высокобюджетной схеме. Во-первых, исполнителей без труда нашли. Во-вторых, по версии следствия, исполнители и их куратор получили всего-навсего $10 тыс.

Френкель, судя по всему, индивидуум с непростым характером — затеял с ЦБ судебное разбирательство по поводу невключения его банка в систему страхования вкладов, вполне закономерно закончившееся отзывом лицензии в наказание за нарушение неписаных правил. Кто-то скажет: наболело, вот и сорвался. Действительно, наболело — но только после того, как ВИП-банк не был включен в систему страхования вкладов, до этого Френкеля все в банковской системе устраивало.

Однако организовать такое «низкокачественное» убийство своего злого ге-
ния — это выглядит странно. И это, пожалуй, единственная серьезная причина усомниться в версии следствия. Хотя недавно в прессу был сделан новый «вброс», разрушающий образ Френкеля как человека пусть и неуравновешенного, но серьезного. Следователи якобы обнаружили в его квартире следы «развратного образа жизни».

Сторонники Френкеля все отрицают и утверждают, что Лиана Аскерова, давшая признательные показания в отношении
себя и Алексея, наговаривает на него по указке спецслужб. Но затеянный Френкелем скандал нанес Центробанку огромный репутационный ущерб. Вряд ли уместно предполагать, что специальные службы не могли предвидеть такого эффекта.

Наверняка скандал будет продолжаться — как на юридическом, так и на информационном поле. Но уже сегодня можно утверждать одно — вольно или невольно была применена известная политтехнология: резонансное убийство вызывает резонансный арест, а тот в свою очередь —
резонансные разоблачения. Может, по крайней мере два последних звена в этой цепочке не случайны?